Pieces of you

I don't ever feel lost when you're holding my hand…

Зейн ненавидел такие моменты. Не то чтобы он был трусом, или что-то в этом роде, но ему было всего пять лет, черт возьми! Однако его мама почему-то всегда считала нормальным оставить такого маленького ребенка одного посреди магазина. Точнее, она всегда просила его занять очередь на кассе, пока сама сбегает быстренько за забытой колбасой, но Зейну вовсе не казалось, что его мама вообще что-то умеет делать «быстренько». Обычно Триша прибегала уже тогда, когда маленький Зейн был на грани паники и громкого плача на весь зал супермаркета. Поэтому с каждым новым походом в магазин маленький мальчик готовил себя к тому, что самый большой страх всей его жизни – остаться одному в очереди – будет только возрастать и, в конце концов, станет настолько необъятным, что Зейн попросту лопнет от переизбытка ужаса в его организме. Был жаркий летний день, когда Зейн с мамой прогуливались по очередному парку и решили зайти в ближайший магазин за прохладной водой, потому что Триша опасалась того, что ее сынишка просто-напросто грохнется в обморок от такой высокой температуры воздуха и смертельно палящего солнца. Зейн уже приготовился к очередному приступу паники, однако на этот раз все оказалось сложнее, чем обычно. И мальчик понял, что остаться в очереди – это еще не самое страшное. Более ужасным оказалось потеряться в магазине вообще и ввиду своего маленького роста не иметь возможности видеть что-либо за громадными, просто гигантскими стеллажами, возвышающимися словно огромные страшные чудовища перед глазами мальчика, который всегда был чересчур впечатлительным. Зейн ощутил резкую боль в самом центре своего лба, когда, в очередной раз заглядевшись на стеллаж с банками консервированного гороха и фасоли на ней, не посмотрел, куда шел. И зря. Теперь, помимо страха так и умереть в этом огромном магазине совершенно бесславно и в таком раннем возрасте, появилось еще и ужасное головокружение, а маленькие детские ручки только и делали, что усердно терли ушибленный лоб. - Ты в порядке? – раздался детский голос совсем рядом, и Зейн повернулся к его обладателю, даже забыв на время об ушибленной части тела. – Извини, я немного засмотрелся на ту шоколадку, - и маленький светленький мальчик указал взглядом на противоположный стеллаж. - Тебе помочь? – поняв, что его «обидчик» очень даже милый мальчик его же возраста, Зейн задал ответный вопрос, как бы сразу отметая все эти извинения куда подальше. В конце концов, он тоже был невнимателен в этот момент. - Да, если тебе не сложно, - мальчик согласно кивнул, лишь слегка при этом зардевшись. Зейн улыбнулся ему в ответ и, пристав на цыпочки, с легкостью дотянулся до шоколадки, о которой и говорил блондин. Несмотря на то что Зейн был еще совсем маленьким, он уже успел обогнать большую часть своих сверстников по росту, и это всегда давало ему повод гордиться собой и быть более уважаемым среди мальчиков, с которыми он играл каждый день во дворе, когда мама не наказывала его за какой-нибудь пролитый на белоснежный ковер джем, а, наоборот, с большой охотой отпускала на детскую площадку до самого заката. Обычно вместе с Зейном и его компанией – Гарри и Лиамом – всегда находился кто-то из родителей, так что Триша за сына никогда не боялась. И обычно этим «кто-то» была мама Гарри, Энн, на которую Карен и Триша любили «спихивать» своих мальчишек. - Найл! Вот ты где! – к мальчикам подбежала запыхавшаяся женщина, тут же присаживаясь на корточки рядом с сыном и поправляя ему кепочку, отряхивая штанишки и футболку, будто за это время маленький Найл мог изваляться в какой-нибудь луже с грязью. – Я когда-нибудь убью твоего брата! – с возмущением отозвалась женщина, и Зейн в испуге открыл свой рот. - Не бойся, это у нее шутки такие странные, - пожал плечами Найл. – Говорит, что взрослым можно так говорить, а нам нет. - Так, а это у нас кто? – женщина наконец заметила и второго мальчика, отчужденно перетаптывающегося с ноги на ногу невдалеке от Найла. – Это твой новый друг, солнышко? - Если он не против, - снова пожал плечами Найл. Видимо, это было его любимым движением. - Зейн! – и еще одна молодая женщина показалась рядом, повторяя те же самые действия, что и мама Найла буквально только что. – Почему ты убежал от меня?! - Я не убегал! – возразил Зейн. - Он, правда, не убегал, - поддакнул Найл, видимо, думая, что его новому знакомому может хорошенько влететь за то, что он потерялся в магазине. – Он помог достать мне шоколад. Он хороший, честно-честно! Маура, мама Найла, буквально тут же разразилась смехом, на что Триша отозвалась легкими смешками. Маура никогда не думала, на самом деле, что ее сын способен кого-то вот так просто защитить, даже если ему и не угрожает реальная опасность. Учитывая то, как он любил иногда не очень по-доброму «прикалываться» над своим лучшим другом Луи, можно было сделать вывод о том, что от Найла можно ожидать абсолютно любой подставы, но, как оказалось, не в этот раз. Не сегодня. - Ты в порядке? – поинтересовалась Триша, хватая сыночка за руку. - Если заметить, что я еще не лопнул, то да, я в порядке, - вполне серьезно ответил Зейн, следуя за мамой. - Ты хотел лопнуть?! – с неподдельным ужасом в голосе ахнул Найл, на что обе родительницы снова рассмеялись и, кажется, и сами решили завести отдельный разговор друг с другом, слегка отставая от детей. - Нет, ты что! – отрицательно помотал головой Зейн. – Просто я так боюсь магазинов, что кажется, будто я вот-вот по-настоящему взорвусь. Найл слегка рассмеялся, как-то по-хозяйски закинув руку Зейну на плечо – мальчик никогда не чувствовал этих барьеров между знакомыми и незнакомыми людьми; быть может, поэтому и создавалось впечатление, что Найл буквально светится лучами солнца изнутри. - Знаешь, под моей кроватью ночью намного страшнее, чем здесь, - блондин заговорчески зашептал. – Когда ты придешь ко мне, я тебе обязательно покажу, ладно? - Что?! – Зейн вздрогнул. – Ты хочешь, чтобы я точно умер? Нет, такого не будет. Мама говорит, что я люблю фантазировать, и от этого мне вечно мерещится всякая чушь. Поэтому если у тебя под кроватью страшно, я… - Перестань тараторить, - Найл дружески шлепнул друга (да, он уже считал Зейна своим новым другом) по макушке. – У меня уже голова от тебя разболелась! А вообще, вы так или иначе придете к нам на ужин завтра или на днях, потому что моя мама хочет, кажется, познакомиться со всеми людьми планеты, и тебе стоит приготовиться к тупым шуточкам моего брата. Знаешь, он любит подкрадываться из-за угла, а потом делать… - Так? – громко спросил двенадцатилетний мальчик, подошедший к Зейну и Найлу совершенно неожиданно и закруживший, по всей видимости, своего младшего брата на руках. - Грег, перестань! – захныкал Найл. Ему никогда не нравились все эти проявления «братской любви» на людях. – Ты вообще оставил меня одного посреди магазина! - В штаны не наделал? – усмехнулся Грег, ставя Найла обратно на пол. - Грег, я все слышу! – раздался строгий голос Мауры. – Хватит доставать Найла! Мальчик лишь нахмурился, закатив глаза и кинув незаметно в продуктовую корзинку мамы пачку с зефиром, а затем шепнул младшему брату: - Ты ничего не видел. - Вам хорошо, - вздохнул Зейн. – Вы есть друг у друга, а у меня есть только старшая сестра и младшая, и если от второй пока проблем нет, то первая любит использовать меня в качестве своей куклы. - Я обязательно приду на это посмотреть, - Грег засмеялся во весь голос, на что Маура повернулась и залепила сыну не слабый подзатыльник. - За что?! – возмутился мальчик, потирая голову. - За то, что издеваешься над маленькими, - посмеялась в ответ женщина, и, когда она отвернулась обратно к Трише, Грег показал ей язык. - Ты нисколько не кажешься взрослым, - Найл скрестил руки на груди. - А ты нисколько не кажешься дружелюбным, - ответил мальчик, - твой новый друг даже слова сказать боится! - Ты меня боишься? – Найл в который раз удивленно и даже шокированно уставился на Зейна, но тот лишь покачал головой в разные стороны, машинально пятясь назад и чуть ли не сшибая стеллаж с какими-то шампунями и дезодорантами. - Н-нет, что ты… - Зейн улыбнулся. – Ты добрый, мне нечего тебя бояться. - Зейни! – позвала Триша, и мальчик, кажется, впервые в жизни обрадовался этому. Хотя нет, счастье доставляли еще и призывы на ужин или десерт. - Да, мам, - мальчик поднял голову, а женщина присела рядом с ним. - Мы завтра пойдем к Хоранам на ужин, хорошо? Предупреди сегодня Гарри и Лиама, что ты не сможешь завтра составить им компанию, - Триша взъерошила волосы сына, на что тот принялся тут же приглаживать их обратно, немного насупившись. - Хорошо, мам, - согласился Зейн. – Но… Кто такие «Хораны»? - Это наша фамилия, мудак, - рассмеялся Найл, который стоял рядом. - Гре-е-ег! – чересчур грозно протянула Маура, услышавшая из уст младшего сына такое отвратительное для его возраста слово. – Это ты его этому научил?! - Ничему я не учил! – принялся оправдываться мальчик, но по одному только взгляду матери и тому, что она вытащила из корзинки упаковку с зефиром и положила обратно на прилавок, можно было понять, что кого-то дома ждет серьезный разговор. Зейн и Триша же, кажется, не придали значения тому, что сказал Найл, и через некоторое время, оплатив все покупки, обе семьи вышли из прохладного магазина на уличное пекло. - Ну, нам налево, - произнесла Триша, крепко держа сына за руку. - А нам направо, - ответила Маура. – Хотя, адрес ты теперь знаешь, так что, думаю, завтра без проблем нас найдешь. Приятно было познакомиться! - И нам! – улыбнулась в ответ Триша. - Зейн! – окликнул мальчика Найл, и тот сразу же обернулся. – Надеюсь, что ты больше не боишься магазинов! - Да… - проронил Зейн. – Кажется, больше не боюсь. - До завтра, Зейн! – снова громко проговорил Найл, и его новый друг лишь еле заметно ему кивнул. Несмотря на то что у Зейна были друзья, он всегда был мальчиком тихим и спокойным, а порой и вовсе сторонился новых знакомств. Но Найл был хорошим, очень хорошим. И даже его странный брат тоже. Хотя, он, наверное, не странный, он просто уже взрослый и от этого слишком крутой. «Когда я вырасту, я буду таким же прикольным, как и он», - подумал про себя Зейн, снова хватая маму за руку и направляясь вместе с ней домой.