Age: 7
19 мая 2013 г., 14:02
Автор знает, что парты за границей одноместные, а первый учебный день проходит наверняка как-то иначе. Но... здесь будет именно так :)х
Был теплый первый сентябрьский день, когда пятеро мальчишек, одетых в идеально выглаженные рубашечки и штанишки, держа своих мам и пап за руки, направлялись на свой первый в жизни школьный урок. Конечно, это было волнительно больше не для них самих, потому что звание «школьника» казалось мальчикам просто верхом крутости; этот день был волнителен именно для родителей семилетних мальчиков, потому что, наверное, каждая мама переживает, что ее ребенку будет не видно записей на доске, а отец дает наставления о том, как лучше вмазать тому или иному задире, которые в любом случае бывали во всех школах и во всех классах. - Эй, я вижу свободную скамейку в первых рядах! – воскликнул Луи, зовя всех за собой, как только большая компания оказалась перед крыльцом здания начальной школы, на котором уже были установлены музыкальные колонки и микрофонные стойки, развешаны плакаты в честь первоклашек, а старшеклассники, приглашенные из соседнего учебного корпуса, оказывали помощь учителям. Одним словом, все было так, как обычно бывает первого сентября в каждой школе. Но для Луи, Гарри, Лиама, Найла и Зейна этот день навсегда останется особенным хотя бы потому, что он один такой в их жизни. - Эй, малявка! – окликнул Луи мальчик, чуть повыше его, но уж явно не старше. – А ну, свали отсюда, это моя скамейка. - Это тебе кто такое сказал? – Луи прищурил глаза, не поддаваясь вытеснениям незнакомого мальчика, отчаянно упираясь ногами в землю. - Я себе такое сказал, - так же грубо ответил мальчик, и в тот момент, когда Томлинсон уже пыхтел от нечеловеческих усилий, что он прилагал (все-таки мальчика с излишним весом было сложно сдержать худенькому Луи), на помощь подоспели его друзья. - Эй! Что ты делаешь?! – воскликнул Гарри, мысленно ругая маму за то, что она со всеми остальными родителями осталась сзади, потому что обычно Энн всегда быстро решала такие споры. – Не трогай его! – и кудрявый попытался спихнуть незнакомого мальчика со скамейки, но тот лишь агрессивно дернулся, случайно зарядив Гарри кулаком в скулу. Примерно на пару секунд воцарилось молчание, а затем на глазах маленького мальчика блеснули первые слезы. Гарри стиснул зубы, но было отчетливо видно, как подрагивают его плотно сжатые губы. Ямочка на подбородке образовалась так же резко и отчетливо, как и мокрота в ярких зеленых глазах, а Луи просто не мог смотреть на это так, чтобы сердце кровью не обливалось. Они все дружат уже два года, и, кажется, за это время не было ни единой ссоры между кем-либо из них. Мальчики буквально подходили друг другу, словно недостающие кусочки одного большого паззла, которые даже не надо оттачивать – они уже были идеальными друг для друга. И Луи видел слезы Гарри лишь два раза за такое большое количество времени, сделав для себя вывод о том, что это самое ужасное зрелище, еще тогда. Почему-то Гарри никогда не реагировал на физическую боль громким плачем, как это мог сделать он сам. А теперь Стайлс явно старался сдержаться, но что-то задело его до глубины души. Луи почувствовал в этот момент резкое желание отомстить, потому что никто не смел обижать его Гарри. Поэтому когда Томлинсон с непонятно откуда взявшимися силами спихнул упитанного и достаточно мощного для своего возраста мальчика со скамейки, усадив на его место Гарри и прижимая его как можно ближе к себе, никто даже и не удивился. За это время каждый из мальчиков успел понять, что если Зейн способен на невозможные вещи, когда ему угрожает опасность, то Луи готов был совершать подвиги, когда в этой самой опасности был Гарри.***
- Луи, ты все равно сумасшедший! А если бы он не убежал, а побил бы тебя? – немного паникуя, спросил Лиам. – Ты не должен был так поступать, не зная характера человека! - Эй, Ли, будь проще, - Томлинсон хохотнул, - тебе семь лет, а не тридцать, пора перестать читать такие заумные книжки. - Ой, а кто-то даже букваря в руках не держал, - дразнился в ответ Пейн, на что получил дружеский удар в плечо от Луи. В этот самый момент дружеской перепалки Луи и Лиама, поедания шоколадного батончика Найлом и тихого, буквально незаметного времяпрепровождения Зейна из-за угла показался Гарри, радостно бегущий к друзьям с каким-то листочком в руках. - Это мама дала! – запыхавшись, воскликнул мальчик. – Тут написано, что мы с Луи будем в одном классе, а Зейн, Найл и Лиам в другом. - Бли-и-ин, - протянул Лиам. – Гарри, ты единственный адекватный человек здесь! Почему ты достаешься Луи, а я остаюсь с Найлом и Зейном?! - Если что, Ли, Найл и Зейн все слышат, - немного упрекнув Пейна, ответил Хоран. – А еще вежливым себя называешь! - Да ладно, Найл, - отмахнулся Зейн. – Я, например, не отрицаю, что я ненормальный. Ну, дети моего возраста всегда веселятся на площадках, гуляют, играют в компьютерные игры, а я просто сажусь на подоконник, а потом… - Господи, опять началось! – вскинул руки вверх Хоран, и Зейн, привычно улыбнувшись, замолчал. Почему-то Найл никогда не давал ему договорить, хотя Малик говорил неглупые вещи, как он сам считал. Однако всякий раз он послушно замолкал, не желая причинять Хорану головную боль своим «щебетанием». - По-моему, нам пора в кабинеты, - отвлек всех Луи. – Думаю, мама Гарри не обрадуется звонку от директора в первый же учебный день. - Почему всегда моя мама крайняя? – воскликнул кудрявый, все же послушно направляясь за Луи. - Потому что, как говорит моя, это участь Стайлсов – быть крайними, - и Томлинсон рассмеялся, слыша через секунду ответный смех всех остальных, кроме насупившегося Гарри.***
Когда Гарри и Луи вошли в кабинет, где уже сидели почти все их одноклассники, Томлинсон почувствовал, как сильнее сжимает его руку Стайлс. И Луи нравилось чувствовать себя сильнее, так что он лишь самодовольно улыбнулся, проходя дальше по кабинету. Однако самая последняя парта у окна, которую и хотел занять Томлинсон вместе со своим лучшим другом, уже была занята тем самым пухлым мальчиком, с которым парни только-только виделись на торжественной линейке. Заметив намерения Луи, Гарри прошептал: - Лу, не надо. Мы можем сесть по отдельности. Я могу сесть к той девочке… - Не сядешь ты ни к какой девочке. Этот парень должен будет свалить отсюда хотя бы потому, что ударил тебя по лицу. И кстати, тебе следует придумать хорошую отмазку для своей мамы, потому что синяк скоро проявится, - Луи лишь покрепче сжал руку Гарри в своей и повел мальчика за собой. - Эй, сам свалишь, или мне тебя выпихнуть снова? На этот раз могу сразу за окно, - Луи широко улыбнулся, хотя пытался сделать из своей улыбки звериный оскал, стараясь всем своим видом сделать из себя очень опасного и крутого парня. К удивлению Гарри, мальчик подпрыгнул на месте, а затем, резко встав из-за стола, направился к той самой девочке, рядом с которой оставалось свободное место. - Вот так-то лучше, - Луи буквально заискрился счастьем, проталкивая вперед себя Гарри и плюхаясь рядом с ним, доставая из маленького рюкзачка новенькую тетрадь и пенал с изображенными на нем машинками. - Луи, ты им понравился, - слегка зардевшись, будто это была его собственная заслуга, прошептал Гарри, взглядом указывая на детей, сидящих в классе. - Я Луи! – улыбаясь, кажется, еще шире, прокричал мальчик, помахав нескольким ребятам, что оглядывали его пристальнее остальных. Через секунду к нему подбежали знакомиться все мальчишки и пара девочек, а Томлинсон, в свою очередь, не забывал представлять им и Гарри как своего самого лучшего друга на свете.***
- Почему я должен сидеть один, а?! – возмутился Лиам, когда Найл с Зейном уселись за двухместную парту, а Пейн остался без пары. – Эй, двигайтесь, я сяду с вами. - Ты не можешь сесть с нами, Ли, - противясь тому, что Пейн буквально старался выдернуть его из-за парты, рассмеялся Найл. – Тем более, мы слишком странные для тебя и ненормальные, чтобы ты садился с нами, - и Хоран показал Лиаму язык. - Тогда я не буду помогать вам во время уроков! – пригрозил Пейн. - Тогда я не буду помогать вам во время уроков! – такая же фраза секунду спустя послышалась справа, и мальчики, обернувшись на голос, увидели, как маленькая кудрявая девочка точно так же пытается выяснить отношения со своими подругами, явно будучи недовольной тем, что ей не осталось места. - Кажется, у нашего Ли появилась подружка, - Найл подмигнул Зейну, и тот, хихикнув, дал блондину «пять». - Эй! Какая еще подружка?! – шикнул Лиам, но не успел заметить, как на место рядом с ним приземлилась та самая девочка, сильно надувая губы и со злостью доставая из портфеля учебные принадлежности. - Привет, я Найл, - подмигнув так, как он это видел в фильмах, Хоран первым обернулся к девочке, и та, подняв на него взгляд, презрительно фыркнула. - Она не любит таких выскочек, как ты, - пояснила одна из подруг девочки, что сидела неподалеку, и поэтому ее можно было легко услышать даже среди шума, образованного в отсутствие учителя. – Я Элеонор, а это Перри, - и она указала на светловолосую подругу, что сидела рядом с ней. Лиам же вообще предпочитал не слушать этих разговоров, лишь незаметно отодвигаясь на самый край своего стула, желая даже не соприкасаться с этой странной девочкой. Он хотел бы даже не дышать с ней одним воздухом, потому что девчонки для Лиама всегда были ненормальными. В смысле, еще ненормальнее, чем Зейн или Найл. А это было серьезным диагнозом в понимании Пейна. - Слушай, у тебя не будет запасного карандаша?.. – осторожно поинтересовалась девочка, когда первый урок уже начался, а учитель объяснял правила поведения в школе и классе. Лиам дернулся от такого внезапного вопроса, потому что на какой-то момент он уже успел забыть о существовании этой странной особы рядом с ним. И, чуть не упав со стула, он лишь наигранно улыбнулся, все же доставая из пенала карандаш. Делиться чем-то с девчонкой совершенно не хотелось, но и вежливость, привитая Лиаму с самого рождения, не отступала. Поэтому мальчику ничего не оставалось, кроме как оказать помощь ближнему. - «История игрушек»? – рассматривая карандаш, обклеенный картинками с героями этого замечательного мультфильма, восторженно спросила девочка. – Обожаю его! - О, и я! – словно забыв, что рядом с ним девчонка, ответил Лиам. Дело в том, что никто из его друзей не любил этот мультфильм, так что было весьма приятно найти человека, разделяющего один из немногих интересов мальчика. - Я Даниэль, кстати. Можно просто Дани, - и девочка добродушно улыбнулась русоволосому мальчику. - А я Лиам, - Пейн ответил новой знакомой тем же, обнажая белоснежный ряд зубов. К счастью, все передние молочные зубы уже успели смениться на коренные, и Лиам никогда не стеснялся улыбаться во весь рот. - Ничего, если я теперь буду сидеть с тобой? – спросила Дани, глядя уже не на Лиама, а в свою тетрадь, в которой она карандашом Пейна рисовала какой-то цветочек. - Это было бы даже хорошо, - совершенно искренне ответил Лиам, отмечая про себя, что не все девчонки ненормальные. Дани, кажется, была очень классной. Во всяком случае, один только факт того, что она любит «Историю игрушек» уже радовал Лиама до невозможности. Найл же всю дорогу поглядывал на Зейна, который внимательно слушал учителя и записывал за ним некоторые слова, хотя и делал это неправильно. А еще Хоран размышлял над тем, как будет рад рассказать Луи и Гарри о новой подружке Лиама, заранее зная, что Пейн будет отнекиваться и отбрыкиваться от заявлений Найла, но мальчика это не волновало. Он всего лишь хотел поскорее снова собраться всем вместе, потому что, хотя Гарри с Луи и были за соседней стеной, Найл чувствовал себя каким-то нецелым без них. Им всегда нужно было быть вместе, чтобы детские издевательства перерастали в беззлобные шутки, а хихиканье одного из них превращалось в неугомонных хохот всех пятерых.
