Воспоминания

      Артём не стал тренироваться, объяснив Черчесову своё нежелание температурой, даже при том, что тренер был в курсе произошедшего ночью. Дзюба сидел на кресле, наблюдая за бегающими футболистами. Смолов закончил тренировку раньше, потому что занимался индивидуально. И сидели они оба, преданные своими любимыми, сначала в молчании, затем в обсуждении будней и подготовки к матчу, дальше речь зашла об Игоре и Антоне… точнее, о том, что произошло между ними прямо на их глазах, о том, что они оба предпочли бы забыть как страшный сон.       Дзюба поднял глаза на прыгающего в воротах Акинфеева, поддавшись какой-то волне грусти. Нет, не простил ещё… не собирался ещё даже… не думал об этом… но не мог без него просто, поэтому был готов закрыть глаза на такое, но боялся повторения. А в душе что-то неприятно защемило, напоминая об эмоциях, которые ещё не успели отойти на второй план.

Flashback

      — Игорь, знакомься! Это Кекс и… я ещё не придумал ему имя!.. В общем, они будут жить с нами! — Артём вертел в руках плюшевых кошек.       Акинфеев нервно засмеялся, перемешивая салат. Бровь дёрнулась вверх. Удивление и умиление сковывали его, заманивая в свою ловушку. Вот и что делать, когда у тебя дома живёт такая прелесть? Да каждому бы по такой прелести в дом! Ходит, улыбается, заряжает энергией, вселяет желание жить и много… очень много дурачится. Да, наверное, любой другой человек быстро бы взбесился и накричал на Тёму, и хоть Игорь иногда ругался на него, но сердиться на него долго невозможно.       — Крабовые палочки купил? — улыбаясь, произнёс вратарь. Дзюба опустил глаза. Забыл… Ёлки-палки! Забыл!       — Извини, забыл, — форвард выпучил губу, понимая, что снова подвёл его. Пусть и такой мелочью, но подвёл.       Акинфеев улыбнулся ещё шире, обняв своего хулигана за шею и поцеловав в лобик. Отстранившись, Игорь достал из холодильника две пачки с крабовыми палочками.       — А зачем две?       — Мы сейчас всё равно съедим пачку, — голкипер кинул упаковку на стол перед Артемом.       — Кекс и Пирожок, что насчёт крабовых палочек? — засиял нападающий, открывая пачку и вытаскивая лакомство.

End of Flashback

      — Ты чего вялый сегодня? — спросил Федя, переобувая бутсы на кроссовки.       Смолов в данной ситуации был для Артёма самым понимающим из всех людей. Они оба пережили примерно одинаковые чувства, когда увидели Миранчука и Акинфеева.       — С похмелья просто. Вот ты на Антона обижаешься?       — Нет, я так… сцену устроил и всё. Как-то всё мирно обошлось, — Смолов пожал плечами. — А ты Игорю, судя по всему, закатил целый скандал.       — Я вот не хочу на Игоря обижаться. Не получается на него дуться. Вчера под алкоголем был готов бутылку об его голову разбить, а сегодня он хороший какой-то очень… — Дзюба сделал паузу, — Странно. Хотел не разговаривать, а, в итоге, продержался только до машины, то есть до сегодняшнего утра.       — Тёма, все заметили, что ты очень грустный. Сейчас треня закончится, и все начнут спрашивать, ты же готов к этому?       Артём снова перевел глаза на Игоря, отрабатывающего удары с одиннадцатиметровой отметки, то есть отбивающего их. Как же его напряг момент, когда Антон Миранчук двинулся забирать мяч! Ладони сразу сжались в кулаки.

Flashback

      Снова закончилась тренировка. Основных игроков отпустили, задержав только вратарей и желающих покидать мяч в ворота. Артём пошёл переобуваться вместе с Черышевым и Смоловым. Они вместе сели на скамейку, обсуждая итог тренировки, где Дзюба, наконец, не пожалел Игоря и забил мяч в его ворота.       Подняв голову, двое нападающих уже увидели своих возлюбленных вместе. Денис вздохнул, осознавая, что могло начаться на основных позициях после такого.       Игорь Акинфеев и Антон Миранчук целовались, валяясь на траве в штрафной зоне. Лёша Миранчук поспешил подбежать к Смолову, чтобы ему потом не пришлось слушать множество ругательств Феди. Он не виноват, а вот брат пусть отвечает сам! Но вместо того, чтобы что-то сказать Смолову, Лёша присел на корточки перед Артёмом, сразу же заметив нескончаемый поток слёз.       — Тёма, — Миранчук натянул улыбку. — Брось ты это! С кем не бывает!       На плечо Дзюбы легла лёгкая рука Черышева, который тоже присел на корточки рядом, выражая свою поддержку.       — Со мной, Лёха… — усмехнулся форвард. — Со мной такого не бывает.       Никто не успел сообразить, когда Дзюба подорвался с места, оказался возле Игоря и Антона, оттащил Миранчука от Акинфеева и, собственно, начал наносить беспорядочные, но сильные удары по бедной туше близнеца. Оттаскивал Артёма Смолов с Черышевым. Не Игорь. Факт, который добил сознание нападающего, вторгся в его и без того подорванную жизнь внезапно. Очередной удар по самому больному месту.

End of Flashback

      «Я не хочу и не буду делить Игоря!» — подумал форвард, будучи готовым сорваться с места. Рука Смолова очень вовремя легла на плечо форварда. Нет на тренировке весёлого и жизнерадостного Артёма, значит, нужно быть начеку. Такая закономерность замечена уже давно.       Финальный свисток оповестил о конце занятия. Игорь сразу же подошел к своему «малышу», приобняв и, таким образом, отстранив от светлой головы Дзюбы массу вопросов и сомнений. Он знал, как это на него влияет, поэтому и делал. Форвард, конечно, улыбнулся, но очень быстро перед глазами всплыла картина произошедшего между вратарём и Антоном. Артём поспешил отстраниться, сделав вид, что пошел что-то спросить у тренера. И как же быстро в сердце Акинфеева ворвалась тревога! События вообще развивались стремительно… Динамика последних двух дней превышала все нормальные показатели.       — Артём, поехали домой! — позвал голкипер парня. Нападающий быстро подбежал к нему, и они вместе двинулись к парковке.       Какое-то тревожное предчувствие захватило теперь и Артёма. Он сел в машину, дождался, когда Игорь занял место за рулем, вздрогнул, когда хлопнула дверь. Акинфеев удивился, но ничего не сказал. Дзюба достал из бардачка документы, посмотрев только даты. Он пытался заняться чем-то, чтобы не разговаривать с Игорем, хоть и желал этого. Обида вновь напомнила о себе, неприятно царапая грудную клетку, не давая нормально вздохнуть.