На обломках империи

— О, кто это у нас, — охватила Женя Алинину шею, положив руку на плечи, как делают только закадычные друзья, — самая очаровательная девушка Германии, пришла за молоком? — Что за милая фройляйн? Почему ты раньше не рассказала, что знакома с такой красавицей? — блистал белоснежной улыбкой светловолосый парень в форме. Девушка в коричневом узко скроенном платье с белым воротничком, по моде тех лет, заулыбавшись, покраснела. — Да, не честно получается, Евгения, — сказал второй, сероглазый брюнет во фланелевом пиджаке с полосами, образующими широкую клетку. Он оглядел смущённую девушку. Платье было достаточно простым, но отлично подчёркивающим молодую фигуру. Крупные три пуговицы ни капли не утяжеляли вид. Волосы уложены в жгут на затылке, а спереди косым пробором волною перекидывались в него набок. Глубокие карие глаза скрывала бахрома длинных тёмных ресниц. — И где же ты отыскала эту евреечку? — - Наклонился он, чтобы заглянуть в лицо Алине. — Адлар, некрасиво так пялиться на девушек, смотри как ей из-за тебя неудобно, — сделал замечание третий, невысокий парень азиатской внешности в щегольском костюме, кудрявые чёрные волосы каскадом падали ему на лоб. Он смахнул их вбок лёгким движением руки и улыбнулся. — Женя ты придёшь сегодня на ужин? Мой дядя, не прекращает расспрашивать о тебе, — шепнула Алина Жене на ушко, прикрывшись от посторонних ладонью, — а то я уже устала придумывать отговорки. — Ты же понимаешь, мне не удобно, — пожала Евгения плечами. — Ну, прошу тебя! — поскулила Алина. — Может попросишь меня, милая? — спросил Адлар. — Отстань от неё, — пихнула его локтем в бок Евгения, — пошли Алина, нечего нам проводить время в компании с такими личностями. Она взяла девушку под руку и попыталась удалиться, но светловолосый парень придержал её и потянул к себе: — Уже уходишь? — вскинул он бровь. — Леон, — с необъяснимой неохотой высвободилась Женя и было хотела что-то сказать, но передумала и поспешила удалиться с подругой. Они купили молоко в другом месте и Евгения отправилась провожать девушку до дома. Алина жила в богатом просторном доме, на первом этаже которого был магазин скрипок. Женя работала на её семью. Это тяготило. Хотелось всё бросить, уйти. Наплевать на деньги, но Алина бы не поняла. Она никогда не поймёт. Слишком по-разному с ними распорядилась судьба, но от неё страдали обе. Да, Женя больше всего на свете не хотела расстраивать Алину. Дорого и ближайшего ей человека, что был её счастье и слабостью. Из-за неё Женя не могла вырваться из ненавистного ей быта, что как камень с верёвкой тянул её куда-то на дно, из-за неё она была счастлива и словно окрылена, ведь нет ничего более счастливого, чем знание, что ты не одинок. Девушки были знакомы со школьной скамьи, но ещё в те далёкие простые дни, всё было совсем не просто. Женина мама подрабатывала стиркой и готовкой в доме Алины и часто брала девочку с собой, потому что там была возможность накормить девочку. Женю всё детство учили держаться за этих людей, что добры к ним, уважать, ценить, а так же пытаться угождать. И если Алина никогда даже не задумывалась о разном весе занимаемого ей и Жене положений, то у той оно с детства стояло как кость в горле. Когда Женина мать умерла отец Алины не бросил бедную девочку и устроил к себе, в этот год она оканчивала школу. Являясь заведующим исторической кафедры он обеспечил Жене обучение в университете, что стало для неё новой удавкой. По дороге им встретилась пара солдат, один засмотрелся на девушек и притормозил второго. Женя с Алиной тоже замедлили шаг. Алина наклонила голову с вопрошающим видом. Солдат чуть прищурил глаза и улыбнулся одним уголком губ: — Две молодые девушки и гуляют совсем одни. Небезопасно. Может быть вас сопроводить? — Нет, нет мы почти пришли, — выпалила Алина и с опаской посмотрела по сторонам. — У нас нет на это времени, — пробурчал улыбающемуся солдату его товарищ. — Что ж, — вздохнул он, очень жаль. Heil Hitler! — Heil Hitler! — громко повторила Женя. — Heil, — чуть слышно сказала Алина. Пройдя немного дальше, Женя спросила: — Чего такой понурый вид? — Жень, моего отца уволили из Университета. Женя, в неверии покачала головой. — Почему? — наконец произнесла она. — Ты знаешь, — коротко и досадно ответила Алина.