Больше не верю в чудеса

Всю ночь Маринетт провела, содрогаясь от немых рыданий. Она не хотела, чтобы родители слышали ее всхлипы. Забыла подать Тикки макарун, но квами из шкатулки о ней позаботились. Если они что-то и говорили, Маринетт не слышала. В голове все еще звучал выстрел и пронзительный крик — то ли жертвы, то ли ее собственный. Она даже не знала, выжил ли тот парень. *** Будильник вырвал Маринетт из дремы. На щеках еще не высохли дорожки слез. Квами, будто кошки, прижались к хранительнице когда ей больше всего была нужна поддержка. На мгновение на губах промелькнула улыбка, но тут же сменилась гримасой боли. Маринетт не могла думать ни о чем, кроме бедного паренька, которого застрелили по ее вине. В тот день она не вышла на работу. Звонила секретарь Габриеля Агреста, но Маринетт не нашла в себе сил ответить на звонок. Решила, что недостойна быть дизайнером, если не может справиться с ролью героини. Выключила телефон. Спустилась на кухню только к вечеру. — Милая, тебе нездоровится? — Все нормально. Чайник в маминых руках дрожал, а Маринетт старалась этого не замечать. Не мигая гипнотизировала чашку, будто чаинки смогут подсказать способ все исправить. Будто этот способ был. — Я не заметила, как ты выходила утром. — Я… — Маринетт запнулась. — У меня выходной. — Выходной это замечательно, тебе давно нужен был отдых. Работаешь без устали, хоть бы с Альей встретилась. Маринетт натянуто улыбнулась и кивнула, но не ответила. По телевизору передавали новости, и последний репортаж привлек ее внимание. «…жертва вчерашнего нападения, свидетелями которого стали парижские супергерои, скончалась в больнице от…» Внутри что-то оборвалось. Человек умер. Леди Баг не спасла его. Маринетт не спасла. Быстрым шагом она вернулась в комнату. Заперлась. Упала на колени и сдавленно зарыдала. — Кому нужна Леди Баг, если она не может защитить невинного?! — через ком в горле, спрашивала она квами. — Ты ничего не могла сделать. Слова утешения не помогали. Маринетт точно знала, что остановила бы трагедию, если бы… в голове всплывали изображения, где она действовала быстрее, где она подкралась незаметно, закрыла жертву своим телом… но даже в воображении пуля находила путь. Маринетт не знала как остановить поток мыслей, не знала как исправить прошлое без Камня Чудес Кролика. Не знала, как продолжать жить. Свернулась калачиком на полу и не шевелилась, пока солнце не начало светить в глаза. С трудом встала, игнорируя боль в спине, умыла опухшее лицо и заперлась в комнате. Заботливые квами принесли Маринетт поесть, но за целый день она так и не притронулась к еде. Пыталась отвлечься эскизами для Габриэля, но мысли вновь возвращались к кровавой ночи. Не заметила, как уснула за столом, а квами укрыли ее одеялом. На следующий день все повторилось. И день после. Родители не беспокоили Маринетт, давали время отдохнуть. Казалось, ей удалось убедить их, что это всего лишь переутомление. Вечерами выходя на балкон, Маринетт видела Кота Нуара на одной из крыш. Он не беспокоил Леди Баг. *** Вечером четвертого дня мама постучалась в комнату: — Милая, к тебе пришли с работы. Обычная жизнь казалась чем-то нереальным. Маринетт совершенно забыла, что должна была спросить разрешения об отгулах. Забыла, что может потерять работу своей мечты. Не переодевая пижаму, она выбежала ко входу. Натали нетерпеливо постукивала каблуком, теребя в руках тонкую папку. — Добрый день, Маринетт. Мы начали волноваться. — Простите. — Вы заболели? — смерив Маринетт внимательным взглядом, спросила Натали. — Нет… — ответ вырвался машинально, но Маринетт тут же опомнилась и ухватилась за подсказку. — Да! Кхе-кхе, — изобразила тяжелый кашель. — Не могла встать с постели. — Что с вашим телефоном? — Телефоном? Ох, телефон! Он сломался. Вы понимаете, выйти за новым не могу. Кхе-кхе. — Маринетт, — Натали поправила очки и глубоко вздохнула, — несмотря на симпатию господина Агреста к вам, должна заметить, что такое поведение абсолютно непрофессионально. — Простите, этого больше не повторится! Натали открыла папку и начала перебирать исписанные листы. Мама побледнела. Маринетт испуганно опустила голову. Это ведь не может быть…? Краем глаза увидела, как Тикки за стойкой настойчиво показывала наверх, водила лапкой по воздуху и что-то рисовала. — Точно! Подождите здесь, я сейчас! Взмыла по лестнице, сгребла в охапку эскизы, и мигом вернулась. — Вот! Маринетт вручила Натали стопку разрисованных листов. — Это наработки по последнему проекту. Не могли бы вы передать их господину Агресту? Натали просмотрела файлы и добавила их в своим. Закрыла папку и направилась к выходу. — Непременно. В понедельник господин Агрест ожидает вас в офисе. — Спасибо за второй шанс. Натали кивнула. Небольшая встряска помогла Маринетт вспомнить, что ее жизнь не оборвалась в том переулке. Есть люди, которые на нее рассчитывают. Есть работа, которую нужно выполнить. Попыталась успокоить маму. Поблагодарила Тикки за помощь. Включила телефон: пропущенные вызовы от Натали, сообщения от друзей. «Я видела новости. Ты как? Не молчи. Только скажи и я приеду» — одно из сообщений Альи. Канал отправил ее освещать выставку парижского художника в Лондонской галерее. Незачем ей волноваться. Напечатала быстрый ответ: «Думаю, я пришла в себя. Не нужно беспокоиться. Как тебе выставка?» Даже Адриан с его плотным графиком нашел время написать: «Отец спрашивал про тебя. Что-то случилось? Как ты себя чувствуешь?» Маринетт закусила губу, представляя взволнованных друзей. «Немного простыла, ничего страшного. Спасибо за беспокойство». Отложила телефон с неприятным чувством вины и стыда. Похлопала себя ладошками по щекам и вышла на балкон. Вечерело. Это ведь не она держала на коленях умирающего парня. Не она отмывала руки от его крови — перед глазами возник образ растерянного и испуганного Кота Нуара. Но он все еще продолжает защищать Париж. — Я не знаю, что ему сказать. — Не обязательно что-то говорить. Иногда достаточно быть рядом. Вдох. Выдох. Этой ночью Леди Баг вышла в патруль.