Жизнь за Нер'Зула.

      Пока личи проверяли Око Саргераса плетениями, остальная армия принялась укреплять оборону. Да, я не стану останавливаться тут дольше, чем пока не разберусь с безопасной транспортировкой артефакта, но раз уж «застрял», следует подготовиться к неожиданностям. Помимо того, что это увеличит безопасность плана, послужит ещё и неплохой тренировкой армии.       Прежде всего нежить принялась укреплять потолок — будет совсем не весело, если взрыв или магическое воздействие обрушат его нам на головы. Кроме того, бегунки стали спешно пробивать ходы наружу. Пусть гипотетические враги, скорее всего, будут наступать по коридорам, но где гарантия, что они просто не захотят похоронить нас вместе с добытым? Что-то у меня какая-то фиксация на обрушении гробницы. Неужели отголоски сюжета, когда Иллидан с помощью Ока начал снова топить острова? Неважно. В любом случае, снаружи мои воины покажут себя куда лучше, да и быстрая эвакуация — это то, что нужно.

***

Несколько часов спустя.       Мои опасения оказались пустыми. Впрочем, когда имеешь дело с такими опасными сущностями, никакие опасения не будут излишними. Несмотря на то, что Око Саргераса, скорее всего, было усохшими остатками его аватара, своей воли оно не имело. И взорваться от малейшего неосторожного воздействия тоже не спешило. Помню, в другой истории взрыв произошёл из-за того, что был нарушен ритуал, когда Иллидан с помощью силы Ока пытался разрушить местопребывание Нер'Зула. Впрочем, Малфурион уже не в первый раз взрывает то, в чём не разбирается. Сперва был Источник Вечности, не пожалел и Нордарссил с Архимондом, да и Око Саргераса, что едва не уничтожило Короля Мёртвых, погибнет от его стараний. Может, нанять его в качестве взрывника?       Но если отставить шутки в сторону, пора решать, куда его прятать. Вариантов немного. Первый — привести его в Нортренд. Магические бури и аномалии позволят замаскировать его фон, а в обширных подземельях можно найти достаточно укромные пещеры, чтобы никто не добрался. Но соседство с Древним Богом и демонами говорит против этого варианта. Второй — спрятать в подводной колонии нерубов. Из плюсов только то, что место известно только мне и подконтрольным нерубам, а вот минусов куда больше. Я не знаю, как Око будет воздействовать на живых, насколько сильнее оно будет фонить силой во время экспериментов, да и масштабы будущих экспериментов будут ограниченны прочностью стенок улья. Ещё одним недостатком будет то, что его могут попытаться отобрать наги, а в море им действовать куда проще, чем на суше. Потому остаётся только третий вариант — Штормград. Как раз за время плавания нерубы успеют начать строительство исследовательского комплекса. Строить его заранее я не стал, ведь у меня не было полной уверенности в том, что я получу Око.       Оставить ли какое-нибудь послание тем, кто придёт сюда после меня? Или вообще сравнять руины с песком, превратив в обломки? А может, из остатков демонов и скелетов орков слепить нечто похожее? Пусть искатели сокровищ порадуются...       Перебрав все варианты, решил оставить всё как есть лишь максимально затерев следы пребывания собственной армии. Не стоит давать подсказки никому, кто бы ни прошёл тем же путём, что и мы.

***

      Ару'Тара, выросшая до взрослого размера, всё ещё училась. Архив матери она получила, и уже перечитала, не найдя посторонних вставок или изъятий. Возможно, Нер'Зул сделал это настолько тонко, что она не заметила, но в таком случае ей просто нечего противопоставить Ужасу Поверхности. Но теперь к его титулу можно было добавить и Ужас Моря, и Ужас Подземелий: он не терял времени, распространяя своё влияние везде, где только мог. Королева нерубов подумывала временами, а можно ли его будет стравить с Ужасом Глубин? Насколько она успела изучить Нер'Зула, он не останавливался ни перед чем, уничтожая то, что ему не удавалось контролировать. За некоторыми исключениями. Кроме Нортренда он почти не подчинил жителей поверхности. По сравнению с холодными землями её появления на свет, на других континентах они были куда более развиты.       Ару'Тара впервые за многие поколения её предков поняла, что время затворников заканчивается. Мудрость предков, что работала раньше, едва не стоила жизни её народу в новых условиях. За всё это время они, отгородившись от мира, не только не растеряли знания предыдущих поколений, но и двигали науку и искусство. Но всё равно этого оказалось мало. Но осуждать предков не стоит: в своё время это был единственный способ выжить — других альтернатив она не видела. Сейчас же настали новые времена. Времена, когда общение с другими расами даст для её народа куда больше, чем самоизоляция и саморазвитие.       Но контакты нужно налаживать на своих условиях. Не обязательно делать это официально. Всё лучшее можно перенять и от пленников — Нер'Зул показал, что эта тактика наиболее эффективна. Пока это ей недоступно, но сегодня она сделает очередной шаг по пути в новую эру своего народа. Коротко скрежетнув, она отдала приказ, и бегунки, сорвавшись с места, начали расторопно его выполнять.       Вскоре к ней притащили ёмкость, сплетённую из жёсткой паутины. Она была столь велика, что вместила бы её вместе с брюшком. Бегунки непрерывным потоком наполняли её водой, а после того, как она заплескалась у края, принесли яйца. Это была особая кладка. После прочтения архива она освоилась со своими природными способностями, точно зная, как направлять видоизменение потомства. Этим занимались многие поколения её предков, и она решила внести свой вклад в эту область. Требовательно защёлкав, она услышала, как её дети откликаются. Кожистая оболочка яиц зашевелилась и начала лопаться, выпуская наружу новорождённых бегунков с мягким панцирем. Вылупившись, они стали поедать остатки яиц, после чего замерли, дожидаясь, пока тельца немного подрастут, а панцирь окрепнет.       Уже сейчас было заметно, что они отличаются от остальных её подданных. Последние сегменты лапок расширялись, образуя плавники, тело было чуть более сплюснутым и широким. А внутри у них помимо трахей и лёгких были новые органы, что копировали жабры мурлоков. Нер'Зул предоставил ей много головастиков этого морского народа. И хотя он сам не гнушался брать её детей для своих целей, особой трагедии Ару'Тара из этого не делала. Колония жива, пока жива королева, и жертвовать часть улья ради её спасения — смысл их жизни. К тому же это не было односторонним отъёмом — вокруг её обиталища разворачивалась магическая паутина, частью конструкций которой служили бегунки. И она имела к ней доступ. А специальные перегородки, что не пускали море в улей? Без магии Нер'Зула это было бы куда сложнее осуществить.       Изменённые бегунки зашевелились, за время, пока они были неподвижными, успели немного подрасти, а их панцирь стал крепким. Повинуясь приказу, стали запрыгивать в емкость, исчезая под водой. Перебирая лапками, ловко плавали, не сталкиваясь со стенками или между собой. Несмотря на то, что интенсивно двигались, не выныривали для того, чтобы отдышаться.       Теперь её детям будут доступны не только земные недра, но и морские просторы. Следует подумать, как адаптировать грибные фермы к новым условиям, да поработать над следующими стадиями развития бегунков. Работы предстояло много, но жизнь народа нерубов превыше всего!

***

      Ару'Тара приятно удивила своей инициативой. Самое интересное в этом было то, что это была полностью её идея. Я, разумеется, знал, что паукожуки умеют до некоторой степени работать с генами, но у меня в последнее время и так много проектов, требующих моего внимания. Интересно, а если ей подкинуть идею покорения ещё и воздушного пространства? Её предки умели летать, и восстановить эту функцию у потомков ей не составит труда. Фантазия рисовала картину гигантской саранчи, что подобно чёрной туче затмевала солнце. Пожалуй, это хорошо, что у них так развит инстинкт скрываться от других. В противном случае тех же людей могли и съесть. Ну да не суть, пускай нерубы осваивают и море — со временем появится новый вид нежити, не требующий существенной переделки, что будет одинаково эффективна что на море, что на суше.       Людской анклав в землях Штормграда уже осваивал конную косилку и конные грабли. Не обошлось без ворчания стариков, но на ровном поле по производительности они превосходили несколько ватаг косцов. Всё же механизация рулит, кто бы что ни говорил. Фредрижер, пойдя по стопам Вразуса, налаживал контакты с окрестными держателями земель, смотря, где чего можно выгодней купить или продать, да договаривался на наём крестьян. Плотину решено было сделать побольше, а это увеличивало земляные работы, требовалось проложить новые дороги да сделать вокруг полей рвы с ловушками от лесных зверей. Уж очень много кабаны наносили вреда своими ночными набегами. А сам «владелец земли» перекочевал в столицу. При дворе Вразус с моей посильной ментальной помощью стал укреплять свои политические позиции. Будет интересно взглянуть, как на это отреагирует леди Престор, и был у меня в столице ещё один интерес. Братство Справедливости. Его можно будет использовать в своих целях, а они ещё и рады будут. Впрочем, это дело будущего.       Все подчинённые расы радовали, кроме гноллов. Не было у них какой-то своей особенности, которая бы выделяла среди прочих. Если нерубы были непревзойдёнными строителями, мурлоки — виртуозно управляли стихией воды, а тролли великолепно работали с душами, то гноллы на фоне всех и каждого совсем не котировались. Магические практики не ушли дальше ударов электричеством да какого-никакого лечения (да и то скорее себя-любимого, подранка же зачастую ожидала участь обеда). Бойцовские качества — разве что в сумерках, где они ориентировались лучше людей. Строительство? Шалаш из веток с натянутой шкурой — вот потолок их архитектурного гения. В общем, эти киноцефалы могли принести пользу только как «мясо» в войне. Или мой разум недостаточно развит, чтобы выявить их несомненные таланты и развивать их дальше. Пока же эти пёстрошкурые патрулируют зону вокруг моего анклава. Присоединять прочие племена пока не стоило: одарённых у них раз-два и обчёлся, а увеличивать количество нежити просто так я не горел желанием.

***

      Кел'Тузед смотрел, как беснуется в клетке мёртвая крыса. Выкаченные глаза смотрели в разные стороны, но она безошибочно кидалась туда, где стоял он. Ещё один неудачный эксперимент. Сколько их было, и сколько ещё предстоит провести, прежде чем он, архимаг, приблизится в этом умении к колдунам сгинувшей Орды, что одним мановением руки поднимали в атаку скелетов? Он давно перестал испытывать отвращение к анимированному разлагающемуся мясу, и сейчас не чувствовал ничего, кроме усталости и опустошённости от очередного неудачного эксперимента.       Одёрнув рукав лабораторного халата, он вздохнул и вышел, подходя к письменному столу. Требуется записать все магические манипуляции, что он провёл над всеядным грызуном. Не будь он одним из членов Кирин-Тора, скрыть попытку изучения тёмного искусства было бы куда сложнее. Но в его ведении были лаборатории, куда не мог зайти никто без его разрешения, и это без учёта магической защиты. «Мы не лечим старость». Слова, сказанные принцем Келем, вспыхнули огнём в его голове. Эльфам от природы достались и красота, долгая, практически вечная жизнь, и большая магическая сила. А что делать ему, давно перешагнувшему середину жизни? Каково осознавать, сколь многого ещё не сделано? Чувствовать, как силы истаивают, уходят без остатка...       Когда целительская сила стала для него бесполезна, он приложил свои усилия к некромантии. Его целью было отнюдь не войско, не знающее боли и усталости. Его интересовали личи, что будучи магами при жизни, переродившись, не утрачивали ни своих знаний, ни магической силы. Чем не выход для истинного мага? Но подобное — вершина искусства, и прежде чем применять это на себе, требуется как следует его изучить. Но что делать, если все изыскания не дают результатов? Вернее, дают практически один и тот же. Не будь эти вещи запрещены, работы бы продвигались куда быстрее! Сколько ему осталось? Десять лет? Пятнадцать? Прежде чем старость окончательно овладеет его разумом, стирая знания, как морская волна узоры на песке...