Жизнь за Нер'Зула.

      Выжигать всю траву до леса я не стал — незачем. Всего лишь на дневной переход Орды. Не стоит сильно баловаться магией природы возле Ашенваля. Кроме всего прочего, это позволит испытать на орках и тауренах новые способы ведения войны. А пока усилим нажим на лес — пора уже расшевелить парнокопытного. Кентавры вернутся тревожить покой Орды, как только догорит погребальный костёр. Хоть Тралл и пошёл против меня, я чту обычаи своего народа.       Как только последние искры взмыли в небо, а поднятый шаманами ветер развеял пепел, кентавры снова поскакали на расстояние выстрела из лука, выцеливая дозорных. Их снова ждёт бессонная ночь, да и не только их одних — пора подключать к ночным атакам и гарпий.       Пока остановившаяся на ночь Орда слушала улюлюканье кентавров, вновь закруживших свою «карусель», мои войска в Ашенвале продолжали расширять вырубку. Не хочу оказаться в «коридорах» из деревьев, тут у нападающих будет преимущество. Зато вырубка — это не только плевок в рогатую голову Кенариуса, это ещё и расчистка леса под привычное для кентавров поле боя.

***

      Короткий полёт стрел нарушил размеренную рубку деревьев, звуки ударов топоров сменили крики раненных и убитых. Развернув крупы к зарослям, кентавры резво поскакали мимо огромных костров в сторону центра вырубки. Невозможно меткие стрелы преследовали их, собирая кровавую жатву. Ночные эльфы, оправдывая своё название, атаковали в самый тёмный час. И ведь несмотря на всю мою чувствительность, сумели до самого конца скрыть своё присутствие!       Сейчас я их чувствовал, да и то они так и норовили «раствориться» на фоне энергии, пронизывающей Ашенваль. Раньше подобных проблем не было даже с дриадами, сейчас же их прикрывало что-то более могущественное. Наконец-то Кенариус решил явить себя нарушителям покоя леса. Правда, он пока не высовывался. Это было вполне в его духе: во время Войны Древних погибло много богов и лоа, а Кенариус выжил, что говорит о его осторожности.       В ответ в лес полетели огненные шары и стрелы моих эльфиек из числа высших умертвий. «Светить» местных, захваченных баньши, я не стал, их даже не было на операции. Пока живые и мёртвые соревновались в искусстве стрельбы, над лесом захлопали крылья. Пара десятков величественных созданий, сильно похожих на двухголовых драконов, лениво взмахивали крыльями. Химеры. Мои пернатые разведчики уже видели этих удивительных существ, не то выведенных друидами в древности, не то живших с самого начала в Ашенвале. Как завалю рогатого — надо будет забрать себе «на развод» и изучение десяток-другой.       Гарпии полетели на перехват, гиганты неба, вместо того чтобы подняться повыше, спустились к самым кронам. Вскоре стало понятно, зачем они это сделали: моим летучим ведьмам едва хватило сил отвести стрелы притаившихся среди ветвей лучниц. Покрытые фиолетовой блестящей чешуёй с зелёными отметинами, разбросанными по крыльям и хвосту, двухголовые воздухоплаватели появились над вырубкой, вертя гибкими шеями. Оттянув обе головы назад, химера «боднула» воздух, раззявив пасти и исторгая кислотные плевки. Её товарки также стали «оплёвывать» лучниц, заставляя выставлять магические щиты.       Самая крупная химера, что превосходила остальных раза в полтора, изрыгнула молнию, едва не пробив магическую защиту. Сильвана ответила ей стрелой, усиленной магией. Чернота стала расползаться по пробитой чешуе, заревев, химера рухнула вниз, ломая крыло и раскинув в стороны рогатые головы. Ещё несколько стрел с тёмным шлейфом прорезали воздух, раня следующих летающих агрессоров. Словно услышав команду, они оттянулись к лесу, зависая на месте.       Павшие кентавры и сбитые химеры недолго оставались неподвижными — волшебницы точечно кидали плетения поднятия, а крылатым хватило заряда от стрел. Плоть клочьями отваливалась, наполняя всю округу зловонием, обнажившиеся скелеты кентавров светились от избытка маны. Ашенваль был богат энергией, да и сами павшие «купались» в ней долгое время.       Костяная конница ломанулась в лес, не обращая внимания на стрелы, скалывающие костяную крошку. Воевать с эльфами в лесу дело сложное. Лучницы не стали подставляться под удары костяных копыт, споро отступая вглубь леса или же стремительно поднимаясь к кронам деревьев, метко стреляя по черепам костяных кентавров. Химеры «усыхали», чешуя, отслоившись с нижнего края, превращалась в колючки. Перепонки с крыльев облезли, превращая их в костяные клинки. Глаза умертвий засветились сине-зелёным светом, а из пастей полетели сгустки некроэнергии.       Защитники леса стали умирать чаще — до этого основные потери среди лучниц были от стрел высших умертвий. Костяные кентавры скорее сковывали их, не давая прицелиться по вырубке, да загоняли на деревья. «Выстрелы» некрохимер захватывали большую площадь, пусть и теряли часть убойной силы в переплетении ветвей и густой листвы. Зато от них было практически не увернуться, тем более что они фокусировали атаки на одной жертве, если не мешали стволы деревьев. Сверху они могли бы атаковать более эффективно, но полёт пришлось принести в жертву убойности атак, «переключив» на это магические структуры, позволявшие ранее удерживать гигантов в воздухе. Живые химеры, перестав плеваться кислотой по выставляющим магические щиты некроэльфам, «угостили» своих бывших сотоварищей. Те быстро переключились на новые цели: кислота отлично растворяла и некроплоть.       До этого момента действия защитников леса походили скорее на выдворение захватчиков, чем на полноценную войсковую операцию. Иначе я не могу объяснить то, что многие кентавры в начале атаки были ранены, а не убиты. Даже обычные люди, приложи они достаточно усилий в освоении лука, способны сбивать на лету стрелы, попадать в подброшенное кольцо или стрелять так, чтобы стрела, огибая стену, поражала цель за углом. Здесь были существа, что оттачивали своё мастерство на протяжении тысячелетий. А уж какой силой натяжения обладали их луки!       Впрочем, не стоит отвлекаться. По Лесу прокатилась волна Природной магии. Знакомой до боли — чем-то подобным баловался и Калифакс, надеясь остановить штурмующих самую защищённую камеру тюрьмы. Деревья начали преображаться, приобретая антропоморфные черты. Лесные великаны выдирали корни из почвы, направляясь к недобитым химерам, хватая руковетвями не успевающих разбежаться костяных кентавров. Казалось, ожил целый лес: все соседствующие с вырубкой деревья и часть возле блокированных лучниц превращались в энтов. Природная магия, обычно весьма неспешная, действовала практически моментально. Если это не Кенариус, я готов съесть собственный Фростморн!       Подлесок тоже менялся, присоединяясь к атаке. Если вековые деревья передвигались неспешно, то кусты были более быстрыми и прыгучими. В основу их вида легло что-то звериное — сплетенное из ветвей «тело» и «лапы», до сих пор покрытые листьями, походили на гигантских пантер Охотниц. Живые кентавры, подстёгнутые ментальным внушением, устремились в атаку, отвлекая на себя часть сил и прикрывая моих эльфов. Уж больно много противников, ещё, чего недоброго, упокоят моих рейнджеров.       Деревянные клыки и когти с лёгкостью пробивали шкуру полуконей, укушенные тут же падали, коченея от впрыснутого яда. Но и «пантеры» падали от ударов секир и стрел тёмных охотниц, загорались от огненных шаров шаманов и опадали пеплом от ударов молний. Облепленная разрывающими её «куставрами» некрохимера окуталась тёмной дымкой, разъедающей деревянную плоть, и была тут же растоптана энтом. В ответ прилетело огненное плетение, опоясавшее середину ствола и «пропиливающее» его до сердцевины.       Кентавры гибли, снабжая тёмных охотниц материалом для следующего поднятия. Умертвия из тех получались недолговечными, но схватка и не грозила затянуться. «Лес» атаковал, под прикрытием огромных энтов и «куставров» вперёд выдвинулись и лучницы, из глубины леса стали прибывать Охотницы на пантерах, запуская лунные чакрумы по врагам. Командую отступление — тёмные охотницы, оседлав кентавров и прикрываясь щитами, во всю прыть отступали к середине просеки. Нежить атаку леса долго не выдержит. Несмотря на невосприимчивость к ядам, умертвия падали под градом стрел и вспышек нежно-салатового света, имевших форму птиц. Плевки кислотой от химер терялись на фоне этого колюще-режущего «ливня», зато гарпии сумели «отомстить» летунам ночных эльфов, ссадив с небес ещё пятёрку химер.       Всё это меркло на фоне появившейся силы — Кенариус решился лично возглавить атаку. Полубог Явил Себя, одним своим присутствием внося «помехи» в управление нежитью. Имея за собой поддержку Нордрассила и Изумрудного Сна, он «вымывал» чужеродную Природе энергию. Даже крайне «дубовая» в плане поднятия нежить, не различающая своих и чужих, что чаще атаковала живых из-за их «питательности», разваливалась на глазах. Только бешеные кентавры, несмотря на родство (или же, благодаря ему?), продолжали неистово рваться вперёд, стаптывая «куставров» и игнорируя потери от энтов и стрел.       Игры кончились, пора убить Кенариуса, пока он не решил отступить. Преодолевая сопротивление от «запертых» силой Изумрудного Сна планарных измерений, эльфийки встали в круг, открывая портал. Из того хлынули разработанные для действий в лесах артустановки, споро перебирая лапами. Пусть пни после вырубки деревьев выжигали до земли, местность всё равно была слишком пересечённой, чтобы использовать их лапы в режиме колёс. Забитые «под завязку» готовыми снарядами, они рассредоточились и дали залп, оправляя в полёт «подарки» жителям леса.       Те не оценили моей щедрости, но я давно отучился ждать благодарности за свои поступки, и восьминогие мортиры повторили залп. Часть снарядов отправились в воздух, облаком осколков выкашивая остатки химер. Их было немного, зато кислота из-за древности созданий и насыщенности магией могла разъедать даже артефакты. Оставлять подобную «авиацию» противника над головой было глупо. Справившись с летунами, артиллерия стала целенаправленно валить энтов. Пусть их срок жизни недолог, но подпускать их к своим самым ценным приспешникам я не намерен. Часть снарядов падала под ноги Древ, превращая землю под ними в болото. Это не остановит их, зато позволит бить точнее по замедлившимся целям. Большая часть снарядов была с алхимическим составом, что горел не хуже напалма (а в некоторых случаях — даже лучше), и шагающие факелы, в которые превратились энты, немного подсветили лес. Гарпии приблизились к границе вырубки, после чего послали вниз вихри воздуха, раздувая пламя ещё сильнее.       Кенариус, наливаясь светом, ответил чем-то «площадным», накрывая треть вырубки. Земля зашевелилась, древесные корни стали вылезать из-под неё, как змеи. Умертвия отвечали некромантическими плетениями, обрывая существование новых древесных «големов». Новый залп разметал на тлеющие щепки очередного энта, задевая брызгами огня всех вокруг — кентавры отлично сдерживали слуг полубога, сами тоже умирая от «дружественного» огня. Это не было небрежностью по отношению к союзникам, лишь банальной необходимостью. Когда Сердце Леса явило себя, пылая Силой, требовалось создать «противовес» этой сущности. Не знаю, как орки умудрились завалить Кенариуса (даже с «бустом» от демонической крови), я решил действовать наверняка.       Пока рогатый не почуял беды, я ударил Силой, пользуясь, как «якорями», остатками нежити и умирающих. Из очередного портала вывалилось два драконьих тела — Тен'Фариал с Красом прибыли на задержание Кенариуса. Полуолень вздыбился на задние лапы, но сделать ничего не успел. Поздно дёргаться, гронн тебя раздери! Волна магии превратила часть леса со всеми защитниками в ледяные статуи, а сам Кенариус бился внутри чёрно-синей сферы, постепенно замедляясь.       Пленить полубога нелегко, но при поддержке двух драконов, один из которых пользовался силой Аспекта Земли, удалось отрезать его от Изумрудного Сна. «Кентавроолень» двигался всё медленней, застывая в окутавшем его фиолетовом сиянии, как муха в меду. Разбирать его на ингредиенты буду медленно и вдумчиво — я еще не «просеял» всю память Калифакса.       Пара драконов не пренебрегала никакой магией, кружа над сферой, помогая магии и Словом, и движениями тела, формируя всё новые слои магической темницы. Не надеясь на крепость вытягивающей Силу из полубога магии, добавляю из портала приготовленные драконьи костяки и слитки саронита. Из них получится отличная клетка, что послужит материальными «якорями», а энергия Кенариуса будет лишь укреплять «стены» темницы.