Граница реальности

      — Дочь, видишь звезду? — мужчина указал на самую большую белую точку, пылающую на ночном небе. — Ага, — девочка лет пяти мечтательно уставилась в окно, — она класивая.. — Это звезда называется "Сириус". Она самая яркая среди всех. — Это потому, что она ближе всего? — поинтересовалась малышка. Ее отец по-доброму улыбнулся: он поощрял детскую любознательность. — Нет. Яркость той или иной звезды не зависит от расстояния. Она колеблется в связи с размером самой звезды и ее температурой. Не успела девочка ничего ответить, как в комнату зашла молодая женщина и, тем не менее будучи довольной возникшей беседой, обратилась к мужу:  — А не рановато ли ей про твои звезды слушать? — Если интересно, то нет. Пусть малышка развивается, — с по-прежнему неиссякаемой улыбкой ответил он. — Ладно. Т/и, пойдешь пить чай? Я твое любимое печенье купила, — позвала дочку мать, и под бурную радость девочки все трое вышли из комнаты. Ночное небо за задвинутыми шторами приобретало насыщенный темный оттенок.

***

      Ты проснулась с ощущением холодного пота и принялась вспоминать подробности своего сна. «Снова». Как ни странно, сами сновидения не повторялись, но ситуации, происходящие в них, были каким-либо образом связаны с маленькой девочкой и ее семьей, друзьями. «События во снах походили скорее на бытовые ситуации из жизни, но почему именно с одной и той же девочкой – со мной в главной роли? Значит, это все-таки мои воспоминания? И девочка – это я, а Сусанна была права?». Ты помассажировала голову – она нещадно ныла: может, после тяжелого вчерашнего дня, а может, из-за путаницы с заковыристыми сюжетами снов; выяснять совершенно не хотелось. Ты огляделась и обнаружила, что в комнате находишься одна. «Неужели все уже встали? Я так долго спала после произошедшего...». Немного разобравшись с неряшливым видом и одевшись, ты пришла к выводу: бродить по незнакомой тебе территории чревато потерей времени, а потому ты отправилась в единственное место замка, где была – комнату парней. Ты заглянула за распахнутую дверь и убедилась: ребята нашлись с первой попытки. Оставалось лишь подсесть к ним и влиться в оживленный разговор. Желая, чтобы жест потерялся в суете общения, ты коснулась сидящего рядом Жана и взглядом указала на выход из комнаты. Он разгадал в этом просьбу, и спустя десяток секунд вы покинули компанию. Понаблюдав, Саша и Конни многозначительно переглянулись, а из уст Спрингера послышался шепот – который, впрочем, вас уже не достиг: — Походу наш конь наездницу нашел. Оказавшись поодаль шумной беседы, ты оглянулась и повременила, чтобы набраться сил для таких важных слов. Затем протянула Жану записку. — Что это? — Моей подруге Сусанне ты нравился. Помнишь ее? Она не решилась признаться, поэтому написала на бумаге то, что думала, — вполголоса пояснила ты. — Да, я разговаривал с ней как-то. А почему она сама мне не отдаст? — удивился юноша. Жан, совсем не понимая, какие мысли крутятся в твоей голове, выглядел действительно потерянным. — Что? Сама...? — слова эхом отпечатались в сознании. «Зачем он это сказал?...». Ты не уследила за тем, как защипало внутри носа – следом намокли уголки глаз. Сжав сокровенную бумажку в ладони, ты поспешила на улицу; аккуратная роща на границе территории замка оказалась как нельзя кстати: ты скрылась среди букетов зелени. Хотелось смыть с себя все взгляды и чужие мнения, ведь они нисколько не соответствовали твоим переживаниям. Голени защекотала растительность, когда ты опустилась у ствола раскинувшегося дерева и спрятала лицо в ладонях. Чувства стремились выйти со слезами, но внутри, казалось, больше не осталось жидкости; ты просто давилась эмоциями и ничего не могла предпринять – это было гораздо сильнее тебя. Рядом послышались шаги, и человек присел к тебе. Даже не поднимая головы, ты не сомневалась: это поспевший Кирштейн. — Я не понимаю, что такого сказал, — тихо произнес он, не желая провоцировать следующую волну реакций. — Сусанну вчера съели на моих глазах. — Что?... — Жан застонал и последовал твоему примеру. Юноша надавил пальцами на лоб и шумно выдохнул, пытаясь справиться с гадким известием. — Отряды еще не собирались вместе, поэтому о потерях друг друга мы не знаем. Извини. Я и подумать не мог. Жан приблизился и накрыл тебя рукой – сейчас это было нужно. Он удержал объятия, а ты, прижавшись и больше не выдерживая, выплеснула все прожитое за несколько дней.       POV Т/и       Спустя время придя в себя, я протянула Жану ту записку, добавив: — Я думаю, Сусанна хотела бы, чтобы она осталась у тебя. Кирштейн, взяв ее и прочитав содержание, молча положил кусочек бумаги в передний карман куртки. — Спасибо. Я пойду, — и удалился, больше не сказав ни слова: ему было необходимо побыть наедине со своими мыслями. Я не знаю, почему меня так глубоко тронула эта ситуация. Хоть мы и общались от силы недели две, успев сблизиться и подружиться, в Сусанне я разглядела родную душу. Такую же, какие у меня наверняка были раньше – и которых я лишилась, позабыв свое прошлое. Может, я упустила возможность иметь кровную семью, но здесь, отыскав приятелей, я осознала: ко мне вернулась вера в то, что не все еще для меня потеряно – шанс по-прежнему оставался. Погибшие люди никогда не покидают этот мир полностью, они продолжают жить в сердцах и памяти родных, близких, друзей. Сусанна была доброй, отзывчивой и светлой девушкой: словно ангелом. А дом ангела – на небесах. Ей просто пришло время вернуться. Меня отпустило, эмоции притупились, и стало легче. Вспомнив о плотном графике разведчиков, я поспешила в крепость. У входа мне встретились командир Эрвин и капитан Леви – вместо формального приветствия Смит в спешке обратился ко мне: — Т/и, ты поедешь за нами. Леви мне все рассказал. И еще: возьмешь у себя в комнате другое УПМ. Я кивнула и, ускорившись, отправилась переодеваться. Послышался первый удар колокола – он более чем красноречиво сообщал, что настала пора покидать это место. За день до вылазки за стену Роза. Штаб Развед-отряда, кабинет собраний       — Вылазка будет проходить в течение, примерно, полутора дней – в зависимости от ситуации и с условием, что мы сможем добраться до подвала отца Эрена и успешно завладеть информацией, находящейся в нем. Если по какой-либо причине нам это сделать не удастся, миссия будет считаться невыполненной, — добавил Эрвин. — Ко всему прочему, лошадям понадобится отдых, запасных мы взять не сможем. Эти остановки будут проходить ночью, поэтому нам придется укрываться от титанов, так как, безусловно, без лошадей мы почти беззащитны. Для такого случая существуют крепости – временные ночлеги. — А сколько у нас будет остановок во время экспедиции? — поинтересовался солдат из-за твоей спины, задав весьма правильный вопрос. — Всего две, — командир развернул карту так, чтобы ее смогли увидеть даже стоящие позади. — Первая по пути к подвалу, а вторая на обратной дороге, — он указал на крестик, пересекающий маршрут миссии.