У Гарри Поттера жизнь не может быть обычной!

Мунго. Гарри быстрым шагом шёл в сторону нужной палаты. Все кого он встречал по пути, провожали его взглядом со священным трепетом, а за спиной его раздавалось поражённо-радостное: — Это же Гарри Поттер! — Он вернулся! — Наш Герой снова с нами!!! И сейчас Гарри эти возгласы раздражали ещё сильнее, заставляя ускорить и без того быстрый шаг. Гермиона едва поспевала за ним, но молчала. Девушка прекрасно понимала, всё что чувствует её друг. Ей самой не верилось что Рона нашли. Как только она получила письмо от Молли, она сразу же его вскрыла и прочитала. В письме была лишь пара строк, написанных дёрганным почерком, а внизу пергамента виднелись разводы от слёз. Письмо гласило: «Рона нашли. Он в Мунго. М. У.» Прочитав письмо, Гермиона наплевав на всё, аппарировала к Гарри, даже не задумываясь, что не знает точного места точки выхода, наплевав, что из-за переизбытка чувств её может расщепить. Для неё это всё было неважно. Только бы побыстрее попасть к другу, сообщить ему радостную новость, и уже вместе с Гарри отправиться к Рону. И каким бы невозможным это ни было, у девушки получилось. Её выбросило в гостиной неизвестного дома, а на её крики выбежал переполошенный Гарри. Узнав что к чему, Поттер быстро собрался, и они вместе переместились в Мунго. В конце коридора стали заметны рыжие макушки. Всё семейство Уизли стояло возле палаты Рона. — Гарри! Гермиона! Молли выскочила вперёд, и крепко обняла подростков. Её тело сотрясалось крупной дрожью, а до ушей Гарри доносились судорожные всхлипы. — О Мэрлин, за что?! Почему мой сын так страдает?! Чем он это заслужил?! – раздались приглушенные стенания миссис Уизли. И столько боли и страданий было в её словах, что у Гарри что-то оборвалось внутри. Он обвёл взглядом всю семью. Уизли были поникшими и отчаявшимися, а в их глазах читалась лишь боль. — Где он? – спросил юноша дрогнувшим голосом. Мистер Уизли указал в сторону палаты, и Поттер, высвободившись из объятий Молли, забежал в палату. То что он увидел, заставило сердце разрываться на куски. Болезненно бледный, осунувшийся, весь перебинтованный Рон лежал на постели и едва дышал. Некогда огненно-рыжие волосы друга, разметались тусклыми, грязными прядями по всей подушке, виски были полностью седыми. Единственный незабинтованный глаз был оплывший и ужасного сине-фиолетового цвета. Губы избиты. Его щёки впали так сильно, что узнать его было просто невозможно. Кожа буквально обтягивала кости. — Да что же это?! – голос не желал слушаться своего хозяина, и звучал сипло. Сзади вскрикнула от ужаса Гермиона и по её щекам ручейками потекли слёзы. Саму девушку затрясло. Колени подкосились, и она чуть не упала, но её вовремя успел подхватить Артур, он же и усадил Грейнджер в кресло, стоявшее неподалёку. Гарри на негнущийся ногах подошёл к кровати, упал на колени, и аккуратно взяв целую руку друга, тихо с надрывом позвал: — Рон… Но друг не отозвался. Слово взял Артур: — Недавно Авроры напали на след скрывающихся Пожирателей. След привёл их к какой-то лачуге. Пожирателей поймали, и при обыске в подвале нашли моего сына, – голос надорвался, и дальше мужчина продолжил шёпотом, но ребята всё равно услышали, – его пытали много месяцев. И пытали так, что даже круцио покажется детским лепетом. Целители обнаружили столько тёмных и страшных проклятий, столько переломов, порезов, укусов. Они в шоке, что Рон всё ещё жив, да и жизнью это не назовёшь… – Артур замолчал и вышел из палаты к своей жене. С каждым словом мистера Уизли, Гарри становилось всё хуже и хуже. И после того как Артур замолчал, юноша понял, что надежды на то, что Рон выкарабкается почти нет. Гермиона тоже это поняла, и разрыдалась ещё сильнее. Они будут надеяться. Надеяться до последнего. Не отходя от друга ни на шаг. В ожидании прошло три дня, Рон не приходил в сознание ни разу. Гарри отправил Гермиону отдохнуть, сказав, что присмотрит за другом. Подруга выглядела неважно, с синяками под глазами, осунувшаяся, она спала от силы пару часов в сутки, и Гарри не смог и дальше наблюдать за подругой, из чьих рук выпал очередной стакан кофе. Девушка нехотя ушла. А Гарри остался. Мучительно тяжело видеть своего лучшего друга медленно, но верно угасающим. Они через столькое прошли вместе. Через все неприятности проходили бок о бок. И совсем не верится, что скоро их трио распадётся навсегда. От этих мыслей становится невыносимо больно. Гарри всё также сидел возле постели друга, держа его холодную и хрупкую руку. Каждый день он вспоминал все запоминающиеся моменты их учёбы, и со словами: «А помнишь…» тихонечко пересказывал очередное воспоминание другу. — А помнишь свой первый квиддичный матч? Я тогда ещё сделал вид, что подлил в твой тыквенный сок то зелье удачи… Внезапно Гарри почувствовал лёгкое шевеление пальцев Рона, находившихся в его ладони. — Га… ри… – на грани слышимости прошептал друг. — Рон, я здесь, всё в порядке, ты в безопасности, я сейчас позову целителя, хорошо, – взволнованно проговорил юноша, собираясь встать и позвать целителя, но почувствовав слабое сжатие его ладони остановился. — Ос… танься, - попросил он. – Я… должен сказать… – он говори тихо отрывисто с задержками, было ясно что это что-то важное для Рона, – прости меня… Гарри… я… не хотел… это всё крестраж… прости… — Рон, тебе не за что извиняться! Мы знаем, что всё что ты тогда нам наговорил, было под воздействием крестража. Мы с Гермионой не держим на тебя зла, слышишь? Ты не должен себя винить. — Они… хотели чтобы я… рассказал о… наших планах… куда пойдёте… не сказал… ни слова… – говорить ему становилось всё сложнее, и Гарри затопило волной боли и отчаяния. С глаз сорвались первые слёзы. — Ты молодец, Рон, – с трудом, но он заставил себя говорить, – ты настоящий герой. Мы все гордимся тобой, – голос его плохо слушался, дрожал и постоянно срывался. Гарри понял, что это конец. — Не… уходи… пожалуйста, – произнесено почти неслышно. — Я останусь с тобой до конца, друг, – тихо произнёс Поттер, ободряюще сжимая его руку. — Спасибо, – одними губами. Последние слова… Последние мгновения… Последний вздох… Слёзы нескончаемым потоком лились по щекам, а из груди вырвался отчаянный крик, на который сбежались все Уизли и Гермиона. Что было дальше Гарри смутно помнил. Вроде его вывели из палаты, кажется это был Джордж. Он что-то ему говорил, но Гарри не слышал. Не хотел слышать. Всё, что он хотел, оказаться далеко отсюда. Подальше от этого проклятого места, подальше от Лондона. Не хочет видеть все эти лица, наполненные одной только болью утраты. Он не может так больше... Он сам не понял как, но он переместился на поляну, что находилась возле его дома. «Это всё моя вина!!! Он умер из-за меня!!! Лучше бы я никогда не рождался! Тогда бы никто не умер! Не из-за меня!!!» – повторял он себе эту мысль из раза в раз, словно мантру. Внутри что-то лопнуло, разрушилось. Сначала он чувствовал в своей душе раздирающую пустоту, но в следующий миг, глубоко изнутри начало подниматься что-то обжигающе горячее. Его начало трясти крупной дрожью. Магия волнами стала выходить из его тела, снося всё на своём пути. Рядом раздался хлопок аппарации. — Гарри! – раздался отчаянный крик Гермионы. — Прошу! Умоляю! Прекрати! Ты пострадаешь!!! Прошу, держи себя в руках!!! Девушка изо всех сил пыталась подойти к своему другу, но её отталкивало назад, а щиты, которые она установила как только поняла что происходит, с трудом выдерживали, и грозились вот-вот разлететься. Ей нужно успеть к нему, успокоить его, чтобы друг не выгорел. Но она не могла и шагу ступить. — Гарри!!! – крик полный отчаяния. Следующее, что увидела Гермиона – бронзововолосый юноша, что с трудом пробирается к Гарри. Он опустился на колени рядом с её другом, и заключил его в объятия. Он что-то тихо шептал на ухо Поттеру, размеренно укачивая его. И вскоре всё прекратилось. Гарри потерял сознание.