Истории

      Suddeutsche Philharmonie – Le carnaval des animaux: VII. Aquarium       Сильный порыв ветра задевал черные ветви деревьев, которые уже давно погрузились в зимнюю спячку и теперь с недовольным скрипом реагировали на бесчинство погоды. Только лишь серое небо, укутанное в пушистое одеяло из туч, старалось не мешать сну деревьев, закрывая их собой от лучей солнца.       Зима здесь была храбрее, чем в городах и деревнях. Никто не мог воспрепятствовать ей, никто не мог помешать зиме покрыть луга и леса своим холодным снегом, который под тяжестью ступней скрипел на пару с деревьями, оглушая путников.       Казалось, что здесь никогда не ступала нога человека, да и за всю долгую дорогу путешественники так ни разу и не встретили ни одного человека. Вот уже как ри шесть они шли одни, нередко натыкаясь то на белок, то на зайцев. Пару раз вдалеке, казалось, они видели лося, но так и не решались к нему подойти. По ночам где-то выли волки, от чего в жилах стыла кровь, и путникам приходилось залезать на ветви деревьев, чтобы спокойно уснуть.       И вот, наконец, деревья стали расступаться на их пути, больше не хватаясь своими черными и сухими ветвями за одежду. Лес стал редеть, и путникам вдалеке показалось белое покрывало снега, уходящее, казалось, за самый горизонт.       Грозная птица, величаво сидящая на скрипучей ветке дуба, завидев своих путников, подала свой клич и нетерпеливо взмыла в небо, кружась над лугами, то, казалось, заныривая в тучи, то выныривая из них и вновь опускалась к земле, чтобы путники не теряли ее из виду.       Мужчина, аккуратно ступил на заснеженную поляну, проверяя, насколько высоки перед ним сугробы, недовольно поежился и придержал рукой в черной перчатке свой капюшон. Ветер беспощадно ударил в лицо и подол плаща, заставляя его раскрыться, чтобы пробраться глубже под одежду путнику.       Здесь все было не так. Не было людей, – вместо них здесь законными жителями и правителями были животные и природа. Зима была настолько морозной, что уже и излюбленные плащи из овечьей шерсти совсем не спасали от холода. Путники, привыкшие к редким снегопадам, когда с неба легко опускались большие хлопья снега, лишь на короткое время задерживаясь на земле, оказались совсем неготовыми к такой сильной зиме.       Обернувшись назад и осмотрев своих спутников, мужчина, ничего не сказав, последовал за орлом, что ведет их вот уже семь дней через редкие деревни и глухие леса. Луга и вправду оказались большими. Они расположились и справа, и слева так, что ни с одной, ни с другой стороны нельзя было рассмотреть больше ничего, кроме белых покрывал снега, которыми так любезно госпожа Зима укрыла замерзающую землю. Однако, спереди путники, наконец, увидели свою конечную станцию. Еще немного, и они дойдут до огромной стены, что сопровождала весь горизонт вместе с лугами, и возвышалась так высоко, что казалось, если подняться на нее, то можно достать до самых серых туч, что скрывали такое нужное путникам солнце.       Ветер, будто желая сбить путешественников с пути, ударял по их одеждам и ногам с такой мощью, что им даже пришлось остановиться на пару мгновений, дабы перевести свое сбитое от нагрузок дыхание.       Девушка, шедшая все это время справа от мужчины, от бессилия позволила себе плюхнуться на дрожащие колени, зарывая их в сугробы. Она с облегчением выдохнула, закрывая свои глаза и подставляя лицо ветру, чтобы тот уже дал ей пощечину и заставил двигаться дальше. Но ветер лишь с недовольным воем обходил ее стороной, ударяя по спине молодого парня, что встал перед ней и протянул свою руку для помощи.       Все они дрожали от холода и усталости, но вот она – цель! Так близка! Темно-коричневые стены так величественно смотрели на жалких замерзших людишек и так манили собой, будто говоря: «Мы можем вас спасти от этого ветра, раз вы сами не в состоянии это сделать. Мы поможем вам». Но путники, которых так сильно вымотала дорога, могли лишь смотреть на эти стены и грезить мечтами уже поскорее добраться до них, спрятаться за ними от этой ужасающе прекрасной и сильной зимы. И они смотрели, смотрели и мечтали, мечтали и думали: «Подождите нас. Вот мы, здесь, еще чуть-чуть».       Девушка устало улыбнулась в обеспокоенный взгляд голубых глаз и, наконец-то, подала свою дрожащую ручку другу.       Все они продолжали стоять и смотреть вперед. Орел недовольно кружил над своими надоедливыми и слабыми путниками, будто насмехаясь над ними, он парил в небесах, изредка подавая свой клич, что разносился по округе эхом, подгоняя их.       И вот, впервые за столько дней, наполненных тяжелыми вздохами, недовольным скрипом ветвей дремучего леса и снега под ногами, которых путники смели потревожить, завывания ветра над головами, а теперь окружавшего со всех сторон, до ушей донесся столь позабытый звук, что путники дернулись от неожиданности и обернулись в сторону, дабы найти то место, откуда вредный ветер донес его.       Однако, ни сбоку, ни сзади и вообще нигде никого не было видно. Будто чей-то призрак тоже вдруг решил посмеяться с горе-путешественников, огорошив тех звонким женским смехом.       Девушка смеялась и смеялась, иногда начиная петь нежнейшим и таким звонким голосом, будто маленький колокольчик стряхивал с себя росу летнего утра, спрятавшись среди этих лугов. Потом ее пение кто-то прерывал своим тихим и бархатным голосом, от чего призрак вновь начинала смеяться легко и непринужденно, будто ни сильный ветер, ни морозная зима не имели над ней никакой власти.       Путники так усиленно старались отыскать источник смеха, что не заслышали за воем ветра и звонким пением сбитое и тяжелое дыхание, которое паром выходило из пастей волков, подобравшихся уже совсем близко к путешественникам.       Пение вдруг прекратилось, орел недовольно сел на плечо мужчине и потянул клювом того за капюшон. Но, заметив, наконец, перед собой больших серых волков, которые целой своей стаей окружили путников, те не успели даже вздрогнуть, как послышался оглушающий свист, от которого орел вдруг взмыл вверх, быстро закружил по серому небу, и, подав свой громкий клич, он будто ответил на этот свист. И волки тут же бросились вперед, обходя стороной свою недавнюю добычу. Они резвясь и иногда рыча, мчались куда-то, наконец, совсем исчезая под покровом зимы.       Мужчина вновь осмотрел своих спутников. В голове стучала кровь, а вопросы зароились пчелами. «Не заметил целую стаю волков! Они стояли прямо за моей спиной! Еще бы чуть-чуть и…». Мужчина повертел своей головой в стороны, откидывая плохие мысли. Девушка, что теперь стояла по левую сторону от него, задрожала еще пуще прежнего, то ли совсем окоченела, то ли от испуга.       Выискивать, кто же там смеялся и пел, теперь мужчине показалось совсем необязательным занятием, что только вытянуло бы еще больше сил у путников. Надо было идти дальше. Идти к стене, прятаться от ветра. «Еще немного, ребята» – с доброй жалостью, наполненной заботой, подумал мужчина. Он потрепал по капюшону девушку и улыбнулся своими глазами.       В путь.

***

      Phillarmonia Orchestra, Петр Ильич Чайковский – The Nutcracker Op.71, Act II: Pas de deux       И, наконец-то, тишина.       За толстыми стенами не было слышно и намека на то, что где-то там, во внешнем мире беснует морозный зимний ветер, которому не нравятся люди и деревья, который пользуется всей своей мощью, дабы ослабить всех, кто повстречался ему на пути.       А перед глазами развернулся город, обставленный двух- и трехэтажными кирпичными домами. Где-то еще виднелись торчащие деревянные домики, но те уже были так сильно разрушены, что в такую зиму вряд ли бы там стали жить даже бездомные собаки. Да и кирпичные дома были заброшены: окна выбиты, стены разрушены будто взрывами. Местами можно было увидеть под легким покровом снега стёкла и вывалившиеся из стен кирпичи.       Мужчина снял с себя капюшон, желая лучше разглядеть пустынный город. За ним то же самое сделали и остальные трое спутников.       Девушка, розовые волосы которой свободно упали на ее плечи, вновь свалилась на колени, не веря своим зеленым глазам. Он заброшен! Город, куда они шли так долго, споря с самой природой, двигаясь назло ее вьюгам, колючим деревьям, голодным волкам, был абсолютно лишен жизни! Здесь нет ничего, кроме пустых и разрушенных домов! Молодой человек с блондинистыми волосами, что совсем недавно помог девушке подняться и продолжить их нелегкий путь, казалось, не верил в то, что предстало перед его глазами. Он сорвался с места и забежал в первый же попавшийся дом, ища своими глазами хоть какие-то признаки жизни: горячий чайник, след от костра с еще теплыми углями, хоть что-нибудь, что не покрыто слоем пыли или снегом! Должно же быть хоть что-то!       Он бегал по домам, перепрыгивая из окна в окно, залезал под кровати, в надежде, что, может, кто-то их увидел, может, испугался.       – Ой! – вскричал он так громко, как только мог, взобравшись на крышу одного из домов. – Есть тут кто-нибудь? – но в ответ лишь эхо, будто город решил его передразнить и стал спрашивать то же самое. – Э-э-э-эй!!!       Ничего.       Блондин посмотрел своими отчаянными голубыми глазами на мужчину, чьи пепельные волосы были взъерошены еще сильнее, чем обычно. Но тот лишь, как и всегда, смотрел на все вокруг безучастным взглядом, будто это не он целую неделю шел сюда ради заброшенного города! Ох, как же иногда был неприятен это скучающий от всего взгляд!       – О-о-о-ой! – вновь подал свой голос блондин.        – Наруто! – наконец, отреагировал мужчина. – Перестань орать.        – Да, Наруто, – сказала тихо розововолосая высоким голоском, поднимаясь с колен, – ты хоть подумал, что это может быть ловушкой?       Девушка хоть и старалась держать себя в руках и говорить спокойно, однако, от таких пронзительных глаз Наруто скрыть свой разочарованный взгляд она не смогла.       Как же ей обидно! Все это время она так мечтала увидеть этот таинственный город, о котором ничего не знает даже ее сенсей, как же ей хотелось познакомиться с его жителями, о которых практически ничего не знает даже Цунаде-сама! Но вот, куда она пришла! Вот, с кем она познакомится! В заброшенный город, в котором ни души! И чего кричать? Сенсей уже давным-давно почувствовал бы чужую чакру или же почуял какой-нибудь странный запах. Но тот стоит, как и всегда, спокойный, невозмутимый, незаинтересованный. Для него, наверняка, это не поражение, каковым это является для Наруто и девушки. Он ведь даже и не хотел сюда идти…        – Семпай, – вдруг спокойным голосом заговорил второй молодой человек с черными как смоль волосами, – что нам теперь делать? Может, мне разослать мышей на разведку?        – Это нам ни к чему, Сай, – ответила за мужчину девушка, указывая подбородком на Наруто.       На крыше все того же дома, что и до этого, сидел светловолосый парень, скрестив свои ноги и сложив на них свои руки так, что костяшки пальцев каждой руки соприкасались. Все его спутники замолчали, пристально следя за другом, а тот не шевелился вовсе и, казалось, даже не дышал. Как вдруг глаза его распахнулись, озарив воздух пред собой желтым легким сиянием, а веки его окрасились ярким оранжевым цветом пигмента. Наруто поднялся на свои ноги, потянулся, где-то хрустнув позвонком, вновь закрыл глаза и прислушался.       На мгновение девушка даже перестала дышать. Она сложила свои руки перед собой и с невероятной надеждой в глазах посмотрела на своего друга. «Ну, давай же, Наруто-кун, найди!» – восклицала она про себя.       Резко распахнулись глаза блондина, а лицо исказила гримаса такого дикого удивления. Он осмотрел своих друзей и тут же спрыгнул к ним, желая поскорее поделиться тем, что же он почувствовал.        – Там и вправду целый город, Сакура-чан! – воскликнул блондин, хватая девушку за плечи. – Там столько людей! Столько людей! И животных! Клянусь, если это не целая страна, то такого большого города мы еще в жизни не видели!       Он все тряс одной рукой девушку, а другой указывал направление позади себя. Наруто так был удивлен тем, что он почувствовал, что даже не заметил, как мужчина водрузил ему на плечо свою тяжелую ладонь.       – Наруто, – сказал мужчина тихим и низким голосом, приводя в чувства уже вскипающего от нетерпения отправиться в огромный неизведанный город блондина.        – Какаши-сенсей! – все не унимался Наруто. – Вы слышали!? Я говорю вам, там целая страна, честное слово!       Мужчина лишь устало вздохнул, его полуопущенные веки как бы говорили: «Уймись, Наруто. Скоро мы туда прибудем». Какаши-сенсей прошелся взглядом от лица Наруто в сторону, как бы приглашая последовать глазам блондина за ними. И, обернувшись, парень увидел, как на крыше, где только что он пытался найти потаенный город, стояли трое человек в странных одеяниях, непривычных взору Наруто.       Они стояли величественно, в надетых на головы капюшонах, расшитых какими-то невообразимо красивыми узорами из блестящих ниток, и все их куртки, закрывающие их тела до самых колен, были покрыты этими сверкающими орнаментами.       Один из троих, – мужчина с широкими плечами и большими руками, – спрыгнул с крыши, уцепившись двумя руками за карниз, и спустился, ухватываясь то за один, до за другой выступ от кирпича или же оконной рамы, наземь. За ним последовали и другие, – две девушки (судя по фигурам), невысокие, но с подтянутыми телами, что можно было заметить из-за плотно прилегающих курток, – спустившись на землю, они зацокали небольшими каблуками высоких сапог, по слегка покрытой снегом мощеной камнем дороге.       Они сняли с себя капюшоны, наконец, показывая свои лица. У той, что с темными волосами, заделанными в две пышные косы, огибающие ее голову, лицо было покрыто коричневыми веснушками, а глаза казались небольшими зелеными лугами, совсем такими, как в Конохе, – подумалось Наруто. А та, что со светлыми волосами, переливающимися на свету в розовое золото, улыбнулась так кротко, что даже ее большеватый нос показался самым прекрасным на этом свете. Ее голубые глаза сверкнули на мгновение, но та их тут же прикрыла.        – Господин Хокаге, – сказала темноволосая гортанным, но приятным женским голосом, после чего она и ее спутники поклонились, отдавая честь и приветствуя. – Меня зовут Иви Фрай, а это мой брат, господин Джейкоб Фрай и госпожа Дженнифер Скотт, – все трое вновь поклонились, на этот раз, представляя себя. – Мы очень рады, что Вы нашли время посетить наш город и наш народ, дабы скрепить узы между Конохой и Лиденом. Это большая честь для нас. Надеюсь, что дорога не доставила Вам ненужных приключений и была приятным времяпрепровождением. Извините нас, если вдруг доставили Вам неудобство этим небольшим путешествием.       Она склонила голову вниз, как бы доказывая, что ее извинения искренны.       Мужчина легко улыбнулся глазами, все это время скрывая свое лицо под черной маской, и тоже поклонился, отдавая свою честь столь воспитанным встречающим.        – Все в порядке, госпожа Иви Фрай, – ответил он. – Это честь для Конохи, что сами ассасины хотят скрепить с нами узы дружбы. И я рад прибыть сюда со своими спутниками, – он указал своей ладонью на молодых людей. – Это госпожа Сакура Харуно, – на этих словах Сакура поклонилась, однако, вздрогнула, не ожидая, что ее сенсей назовет «госпожой». Тем временем Хокаге продолжил: – Господин Наруто Узумаки и господин Сай.        – Господин Сай? – спросила госпожа Дженнифер Скотт.        – Да, просто господин Сай, – улыбнулся Хокаге.