Истории

      John Towner Williams – Harry Potter: Hedwig’s Theme       Путь до города занял около получаса, хотя двигались они быстрыми и большими шагами. Сакура только и успевала, что диву даваться, как этим девушкам удавалось ходить так легко и при этом быстро на каблуках. Неужто эти ассасины и в бою тоже на каблуках? Спрашивать об этом Сакура, конечно же, не стала, однако, все же пообещала себе это как-нибудь разузнать.       Наруто все время осматривался по округе, ища хоть что-то указывающее на то, что город близко, но картина была все той же: заброшенные дома, пустынные улочки, везде валяются кирпичи, доски, стёкла. Ни намека на бушующую где-то там, впереди жизнь.       Госпожа Иви Фрай шла рядом с сенсеем, рассказывая ему о планах на этот и следующий день, ни Наруто, ни Сакура почему-то не вслушивались, а вот Сай в свою очередь записывал все по пунктам в свой небольшой блокнотик. Его пальцы быстро двигали кисточкой, внутри ручки которой уже были залиты чернила, что очень нравилось бледнолицему Саю, и тот не жалел использовать ее даже тогда, когда этого совершенно не требовалось, чтобы показать вновь своим друзьям, какую же драгоценную вещь он нашел в своем излюбленном магазинчике со всеми принадлежностями для рисования.       Какаши-сенсей молча слушал госпожу Иви Фрай, изредка кивая ей, чтобы та не подумала, будто Хокаге летает где-то в своих мыслях.       И вот, наконец-то, ассасины остановились. И Наруто, не заметив остановки, врезался лицом в плечо своего сенсея, но тот будто не почувствовал, даже не пошатнулся. Он смотрел вперед, и это был тот раз, когда его оторвали от скуки, – в его глазах таилось столь огромное удивление, что даже веки, всегда прикрывавшие его темную радужку наполовину, распахнулись до бровей.       Впереди была высокая стена, которая уж точно достигала самих небес и тянулась в разные стороны, уходя за горизонт. Но на этот раз стена была прозрачной. Или полупрозрачной? А, черт его знает! Она была одновременно то ли вязкой, то ли дымкой прикрывала мир за собой от путников. На свету пятнами появлялись все цвета радуги и тут же исчезали, она будто водопадом стекала вниз и в то же время, будто стояла на месте туманом. Наруто не верил своим глазам. Это же самая настоящая магия!       За стеной скрывались какие-то пятна: вот большое темное, вот коричневых два, они уже поменьше, а вот много-много разноцветных и маленьких совсем, а дальше все белое-белое…        – Это некоторая защита, – с улыбкой пояснила госпожа Дженнифер Скотт. – Благодаря ей, мы скрываемся от ненужных глаз. Вошедшие сюда, думают, что попали в заброшенный город, а мы, – благодаря сигналу, исходящему от главных ворот, – успеваем добраться досюда и помочь нежеланным гостям покинуть это место, не позволяя найти наш город.        – А-а-а-а, – протянул Наруто, почесав свой затылок, – это как наш защитный барьер. Только через него мы узнаем, что к нам кто-то вошел, да, Какаши-сенсей? – удовлетворенно спросил Наруто, гордясь тем, что знает это.        – Да, – коротко бросил Хокаге, – только это две разные вещи, Наруто, – блондин кинул удивленный взгляд на своего сенсея. – Здесь это генджицу направлено на то, чтобы скрыть город, а у нас барьер на то, чтобы его можно было запечатать в опасное время и чтобы чувствовать чакры, проникающих на нашу территорию людей. Однако тут такую работу выполняют те ворота, – Хокаге указал большим пальцем за свою спину, – посылая сигнал ассасинам и извещая их о том, что кто-то проник в заброшенную часть города. Верно ли я Вас понял, госпожа Дженнифер Скотт?       Девушка удовлетворительно кивнула.        – Единственное, в чем Вы ошиблись, простите, что смею указывать на Ваши ошибки, господин Хокаге, – она опустила свою голову, извиняясь, и вновь подняла свои голубые сверкающие глаза на собеседника, – однако, это вовсе не генджицу. К сожалению ли к счастью, практически все ассасины не имеют чакры, а точнее в таком малейшем количестве, что она совсем бесполезна, – Какаши-сенсей непонимающе посмотрел на госпожу Дженнифер. – Вам все объяснит господин Грегори Уэллс. Потерпите еще немного, если это возможно, уважаемый господин Хокаге, – девушка легко поклонилась и повернулась в сторону волшебной стены. – Давайте же направимся в наш город!       Она раскрыла свои руки, будто превознося Лиден до самих небес, и спокойным шагом прошла прямо сквозь дымку стены. Теперь Наруто видел, как за водопадом появилось новое пятно, и оно было силуэтом госпожи Дженнифер Скотт! Вот это да! Блондин даже не расстроился от того, что он ничего так и не понял из объяснений Какаши-сенсея и ассасина, что прямо сейчас ждала его за стеной из тумана. Ему поскорее хотелось оказаться там и узнать, кому же или чему принадлежат другие пятна. Ведь это тоже чьи-то силуэты!       Он также, как и госпожа Дженнифер Скотт, зачем-то раскинул свои руки и вошел в волшебную дымку.

***

      Вопреки всем ожиданиям Наруто, портал в другой город совсем никак не ощущался. Он ожидал чувство прохладной воды, падающей ему на плечи, может быть, даже покалывание, или вдруг могла заболеть голова. Но он просто прошел сквозь барьер, который никакого эффекта не возымел, разве что, перед взором блондина раскрылся целый огромный город!       Город невообразимых размеров: он уходил и на север, и на запад, на восток, во все стороны, не имея конца. И сколько жизни было в нем! Наруто не требовался даже режим отшельника, который уже давным-давно исчерпал себя, чтобы почувствовать то, насколько брызжет в этом городе жизнь, выливается из краев!       Люди, кругом люди, одетые так красиво! Девушки и женщины вопреки ассасинам, встречавшим Какаши-сенсея и его сопровождающих, были одеты в длинные платья, чьи юбки, казалось, уже волочились по слегка заснеженным улочкам, а мужчины были одеты в длинные и красивые пальто, на головах были шляпы, а на ногах красивые мужские туфли, что блестели от того, как их натерли воском. И повсюду дома: кирпичные трех-, четырех-, а то и пятиэтажные! Вдали по сторону путников шел дым, да не один. Тонкими струйками он летел в небо то тут, то там, пока ветер его не подхватывал и не разносил в разные стороны так, что чернота исчезала. А впереди была река, заснеженная, заледеневшая, через которую перекинулись огромные каменные мосты, по которым бежали десятки карет! Наруто лишь пару раз в своей жизни видел кареты, и то ни разу не катался, а так хотелось! А тут их десятки! А может и больше! И самое главное, прямо перед ним, в двух шагах стояла огромная черная карета, а к ней были приставлены две темно-коричневые лошадки, которые то ржали, то пинали своими железными подковами по вымощенной темным камнем дороге.       Господин Джейкоб Фрай подошел к карете и открыл ее дверцу.        – Ну, что же, дорогие гости! – воскликнул он хрипловатым временами голосом. – Прошу на борт!       Он стянул с себя капюшон и, наконец, показал Наруто и всем остальным свое лицо: с острым подбородком, покрытым недельной, а то и двухнедельной щетиной, с размашистыми бровями, которые, точно крылья орла, разлетались в стороны над висками, одну рассекал небольшой белый, давно заживший шрам, с бакенбардами и черными волосами, и такими же зелеными глазами, как и у его сестры. Тонкие губы исказились в улыбке, и не смотря на весь свой грозный вид, он внушал к себе доверие своей манерой выражаться, – не было этой напущенной изысканности в его речи, он говорил легко и непринужденно, будто старый друг, с которым вы уже не виделись лет двести, а он все такой же добрый и веселый.       И Наруто последовал предложению господина Джейкоба Фрая. Одаривая ассасина своей широкой улыбкой, он запрыгнул внутрь кареты и устроился на одном из двух, расположенных друг напротив друга, диванчиках. Сиденья были холодными, но это совсем не расстроило Наруто, он все также счастливо улыбался и смотрел в окно, желая поскорее уже поехать, чтобы увидеть этот город побольше.       Наконец, места в карете заняли Сакура, Сай и Какаши-сенсей. Дверь закрылась, и госпожа Дженнифер Скотт заняла свое место на козлах, взяв на себя управление лошадьми. А господин и госпожа Фрай тепло распрощались со своими гостями, попутно Иви успела пару раз извиниться за то, что те не могут сопровождать дальше господина Хокаге, и быстрым шагом направились куда-то назад, обратно через барьер.       Снаружи послышался клич орла, карета дрогнула и медленно начала свое движение, постукивая колесами по дороге и со временем набирая скорость. Наруто даже и заметить не успел, как они уже мчались быстрее остальных карет, что вдруг стали появляться в окне, дома стали пробегать мимо, а люди и вовсе будто пролетали.       Ах, волшебный город! Снег большими хлопьями стал падать с серого неба, то тут, то там закручиваясь в спирали от ветра. Звуки копыт лошадей становились все быстрее и громче, и вот они уже выехали на большой мост, что перекинулся через всю огромную реку. И как она была величественна, эта река! Внизу Наруто смог разглядеть людей, что катались на коньках, не боясь провалиться под воду, они кружили и кружили, и были такими маленькими, что блондину и не верилось до конца, что это люди, а не пингвины, что так любят холод и могут кататься по льду на своих больших и белых животиках.       А город все бежал и бежал, кареты проносились мимо, и Наруто нравилось то, как быстро они едут, будто госпожа Дженнифер решила дать парню насладиться вдоволь этой поездкой на карете.       И вот они уже съехали с моста, постепенно замедляя свой темп – здесь карет было куда больше, чем на мосту. Взору Наруто предстали такие высокие и красивые здания! С лепниной и колоннами, они уходили так далеко в небо, что даже не помещались в окно, и не было им конца, одно заменяло другое, и каждое было красивее предыдущего.       То тут, то там торчали темные стволы тонких деревьев, но выглядели они не так угрожающе как в лесах, не казалось, что эти готовы ущипнуть тебя или поцарапать твое лицо, когда ты будешь проходить мимо, а наоборот, они выглядели так, будто уже ждут не дождутся, чтобы распустить свои листочки и окрасить город в зеленые цвета.       И все тянулась дорога, и все шли повсюду люди. Бегали дети, одетые в пестрые пальто и укутанные в большие вязанные шарфы, бегали за ними и родители, чтобы, не дай Ками-сама, они попали под колеса кареты или копыта лошадей. И все они кричали, болтали, галдели, и город весь наполнен был звуками: смехом детей, стуком колес и копыт, вдруг где-то зазвонил колокол, величественно, красиво, извещая людей о том, что настало десять часов утра.       И Наруто все смотрел, не отрываясь от окна, пытаясь забросить в свою память каждую малейшую частичку этого волшебного спрятанного ото всех города. Ведь он смог побывать здесь, смог увидеть, как живут тут люди. Какая, и вправду, честь выпала на их долю, Какаши-сенсей! Какая честь!

***

      Петр Ильич Чайковский – Dance Of The Sugar Plum Fairy       Карета остановилась плавно, – насколько это было возможно, – сопровождая остановку лошадиным ржачем.       Гости Лидена оказались на улице, окруженной с обеих сторон трехэтажными домами, с остроконечными крышами, они прилегали друг к другу вплотную, образовывая два больших и длинных кирпичных дома со множеством подъездов, к которым вели серые каменные ступеньки.       Перед домами раскинулись две неширокие дороги так, чтобы по одной кареты могли ехать в одну сторону, а по другой – в противоположную. И разделяли эти дороги островки с белыми сугробами и торчащими повсюду тонкими деревцами. Наруто признался себе, что очень хотел бы увидеть этот город и эту улицу летом, когда расцветут зеленые листочки на деревьях, а вместо сугробов островки покроются высокой травой.       Госпожа Дженнифер Скотт спрыгнула с козел и моментально оказалась возле кареты, чтобы открыть ее дверцу и выпустить гостей на улицу.       Хлопья снега, медленно кружась, падали на головы проходящим мимо людям, иногда залетая прямо в глаз или нос, заставляя тех морщиться. Наруто, ступив, наконец, на тротуар, посмотрел на своего сенсея, надеясь увидеть в его глазах хотя бы малую толику восхищения этому городу. Однако, тот, нахмурив свои брови, еще больше прикрыл свои глазницы веками, смотря куда-то наверх. Блондин поднял свою голову, пытаясь найти, что же заставило его сенсея нахмуриться, и увидел то, чему не удивился бы, завидев это в Конохе, но здесь это почему-то казалось странным и несуразным. Он повернул свою голову назад и посмотрел на крыши противоположных домов. И там была точно такая же картина!       По крышам бежали люди, так быстро, что разглядеть от них возможно было лишь тень. Будто призраки, они проносились вперед, но не так, как это делают обычно шиноби, – прыгая с крыши на крышу, – они просто мчались по покрытому наледью шиферу, не поскальзываясь, моментально исчезая с поля зрения. Наруто тут же вспомнились слова госпожи Дженнифер о том, что у ассасинов практически нет чакры, а посему, они бы и не смогли прыгать по крышам так же, как это делают шиноби, ведь тем для нормального большого прыжка требовалось направлять свою чакру в ноги. Но как же они забрались так высоко на дом? И как им удается удерживать равновесие, пока те бегут по льду и раскосым крышам?       Пока Наруто думал, на крыше уже никого не осталось, все убежали куда-то далеко, так и оставшись тайными сверхлюдьми, которым не требуется чакра, чтобы так ловко передвигаться по крышам.       Наруто все всматривался в обледеневший шифер, пытаясь понять, как этим людям удается совершать такие трюки, когда заметил на секунду появившуюся тень из-за каминной трубы. Она появилась лишь на мгновение и тут же пропала, ничем больше не выдавая себя.       Видимо, не только Наруто загляделся на нечто очень интересное, но и маленький мальчик, одетый в теплое шерстяное пальто ярко-оранжевого цвета, и укутанный в красный шарф по самые глаза. На большой скорости тот влетел в ноги блондина, сбивая того на тротуар.       Сверху послышался женский возглас. Девушка с обеспокоенными глазами и туго сжатыми губами появилась над Наруто и тут же сняла с него маленького мальчика, что копошился в своем шарфе, закрывшем его лицо и запутавшимся в руках и ногах.        – Сэр! – воскликнула она. – Прошу, простите моего сына! Он не нарочно! Засмотрелся на ассасинов и бежит не глядя. Простите меня, никудышную мать, что не доглядела за сыном! – воспаляла она, не давая Наруто даже до конца сообразить, что же случилось. – Уильям! А ну, извинись перед дядей!       Мальчик, наконец, разобравшийся со своим злосчастным красным шарфом, виновато посмотрел на все еще лежащего на снегу Наруто.        – Простите меня, пожалуйста, – чуть ли не плача, сказал он тихим детским голоском. – Я так больше не буду-у-у-у.       И разразился в плаче. Шмыгая носом, он прижался к маминым ногам, обнимая их маленькими ручками в шерстяных варежках.        – Ну, Уильям, чего ты плачешь-то? – обеспокоенно спросила мама. – Больше так не будешь, значит, больше так не будешь. Все хорошо, – она нагнулась и вытерла перчаткой с жемчужными бусинками слезы сына. – Вы простите нас, еще раз, – поклонилась она, встав на ноги, и подала свою руку Наруто. – Дети, – улыбнулась она.        – Ой! – воскликнул Наруто, потирая ушибленное место на голове. – Ничего же страшного не случилось! – наклонился он к мальчику. – Тебя Уильям зовут? – мальчик молча кивнул. – А меня Наруто! Не плачь, Уильям, я и сам в детстве, знаешь, какой проблемный был! Я однажды статуи с головами всех Хокаге разрисовал красками, представляешь!?       Мальчик не понял и половины, что сказал Наруто, но все равно звонко засмеялся.       Мама завидев, что блондин учит ее сына не тому, чтобы быть спокойным и воспитанным, а тому, что в детстве можно и чьи-то статуи разукрасить и ничего тебе за это не будет, сделала свое лицо недовольным, нахмурив брови. Она поправила на своей голове теплый розовый платок, схватила сына за руку и, извинившись, быстро пошла дальше, что-то поговаривая маленькому Уильяму.       Наруто отряхнул с себя снег, не понимая, с чего это вдруг та женщина так быстро ушла, вновь поднял свою голову, чтобы разглядеть, прятавшегося ассасина. Однако, того будто никогда и не было.       Завидев нахмуренные брови Какаши-сенсея и задумчивое лицо Наруто, госпожа Дженнифер Скотт поспешила объясниться перед гостями:        – Не обращайте внимания, господин Хокаге, – она наклонила голову вбок, отчего ее золотистые волосы красиво скатились по плечу вниз, и кротко улыбнулась, сощурив глазки, – скорее всего, эти ассасины просто получили задание и помчались на его выполнение. Ваш дом находится в самом красивом и, я не побоюсь этого слова, в лучшем районе Лидена, прямо рядом с Аббатством, где находится кабинет господина Уэллса. В это время здесь всегда очень много карет, поэтому удобнее передвигаться по крышам, дабы не сбить гражданских с ног.       Она все время держала голову набок, пока говорила, и улыбка не сходила с ее губ до конца всей встречи.        – Пойдемте же в ваш дом! – она вновь скинула свои руки к небу и пошла вперед к одному из многочисленных подъездов. – Господин Уэллс желал, чтобы вы провели здесь время не только с пользой, но и полностью насладились нашим гостеприимством и красотой нашего города, – тут девушка над чем-то задумалась. – Как считается у ассасинов, мир должен быть во всем мире и внутри людей, – не бывает одного без другого, – госпожа Дженнифер остановилась прямо у входной, тяжелой деревянной двери. – А посему, красота нашего города не только в его лепнине и колоннах, но и внутри домов, снаружи его жителей и внутри них, – она говорила это таким голосом и с такой подачей, словно витала в облаках ангелом, провозглашая гостям волю самого Ками-самы. – Господин Грегори Уэллс и все мы очень надеемся, что вам понравится жить здесь. Мы сделаем все, чтобы господину Хокаге здесь было приятно находиться, – девушка легко поклонилась. – Поэтому, если Вам вдруг будет чего-то не хватать, тут же сообщите об этом мне, а я в свою очередь незамедлительно исполню вашу просьбу. Даже, если Вы захотите, чтобы в Вашем доме жил пони, это непременно произойдет, – девушка засмеялась, обнажая белоснежные зубы и сморщив свой большеватый нос.       Ее рука, облаченная в коричневую красивую перчатку, достала из кармана куртки ключи и вставила их в дверную скважину. С двумя громкими щелчками массивная дверь отворилась, выливая на белую холодную улицу желтый и теплый свет домашнего очага.