Ненавижу, но люблю

— Диана, что случилось? — брюнет был крайне встревоженный. Он услышал всхлипы сестры с её комнаты, но когда попытался войти, дверь оказалась закрытой. — Ничего, уходи. — Ты плачешь? — эмоции на его лице менялись одна за одной, вопросы крутились в голове, от чего появлялась головная боль. «Почему она плачет? Кто-то её обидел? И кто этот будущий труп?» — всего три вопроса крутились в голове. — Нет, мне в глаз что-то попало, уходи, — по ту сторону двери ответила сестра. — Ты меня за дурачка держишь? Если ты мне не откроешь, я выбью эту грёбаную дверь, — жёстко проговорил каждое слово Стас. За дверью послышались шаги и щелчок шпингалета. Дверь приоткрылась, а перед ним предстала такая картина: сестра растрёпанная, глаза покраснели от слёз, на щеках тушь, губы красные от покусывания, платье помятое. — Диан, что с тобой? Что случилось? — брат хмуро смотрел на сестру, она прекрасно знает, что он от неё не отстанет, она глубоко вздохнула. — Я плачу от того, что мне что-то в глаз попало. Не знаю что: ресница, линза, бревно. — Ты издеваешься? Посмотри на себя, ты же девочка! Вся тушь размазана, ты что, свинья? Иди умывайся, — блондинка послушно умылась, под строгим контролем брата. — Ну и, что случилось? Тебя кто-то обидел? — не унимался мужчина. — Стас, отстань, всё нормально.-как-то устало ответила сестра. — Не зли меня, иначе я пойду в институт и всё узнаю. Тогда будет не только тебе плохо. — Как с тобой жить! Бедная твоя жена. — Я никогда не заведу себе жену. Лучше собаку, давно хотел добермана. Мы отвлеклись от сути, рассказывай. — Я с одним парнем поссорилась. — И всё? Ты больная? Плакать из-за какого-то ушлёпка, я в ахуе. — Он не ушлёпок. — А вот с этого места поподробней, — Диана заметила как брат напрягся — знала ведь, как он относится к её парням: с лестницы спускает их. — Да там нечего рассказывать. Сама себя накрутила. — Пойдём, — брюнет направился в свою комнату и, выйдя с неё, в руках держал бутылку вина. На кухне он разлил по бокалам немного алкоголя и поставил перед сестрой на стол. — Из закусок только яблоки, — он поставил на середину стола тарелку с фруктом, а сам сел напротив сестры. — Так легче рассказать, — пояснил брюнет, смотря на удивлённый взгляд сестры. — Ты меня споить решил? — Да ладно, тебе девятнадцать лет, в твоём возрасте уже имеют по двое детей. Так что там с этим вурдалаком? — Хватит его так называть. Он…я сама во всём виновата. — Ты, для начала, сделай несколько глотков вина. Я хранил для особого случая, но трачу на свою любиму сестру, — блонлинка сделала несколько глотков обжигающей горло жидкости. Вкус был горько-сладкий, кареглазая немного сморщилась от привкуса и, чтобы перебить вкус алкоголя, она съела дольку яблока. — Ты плачешь, от того, что… — От того, что я придумала себе, что он любит меня. — А на самом деле… — он говорил фразу, что бы хоть как-то её разкрутить на разговор, она продолжала его фразы. — А на самом деле, он меня не любит, — нижняя губа задрожала. Диана сделала несколько глотков вина. — Ты что-то не договариваешь. — Мы заключили пари, типо мы встречаемся: я должна доказать, что не люблю его. Если же проиграю, должна выполнять все его требования безприкословно. Если выиграю я, то тоже самое должен делать он, — спокойно ответила девушка. Ей было стыдно признаваться брату, сейчас ей казалась вся эта идея глупостью. — Ты больная? У меня сестра — просто уникум, пиздец! — мужчина выпил залпом содержимое кружки. — Ты понимаешь, что он хочет тебя выебать? Прости за такие слова, но блять, это так. Ты что, крейзи? Тебе пять лет или что? Ты вообще головой думала, когда соглашалась? — рычал брат, сжимая кружку сильнее. — Не кричи на меня! Я не виновата, он первый начал. — Диана, твою мать. Тебе, сука, никогда в голову не приходило, что в твоём возрасте нужно от тебя пацанам? Да даже в моём возрасте нужен секс. — Ты так говоришь, будто мне всю жизнь нужно прожить с сорока кошками. — Нет, конечно, выйдешь замуж, потом…ты ещё сама ребёнок до детей, тебе рано. — Но ты сам сказал: в моём возрасте уже по двое детей имеют, — с улыбкой ответила блондинка. Брюнет разлил по кружкам алкоголь. — Вот пусть имеют, а тебе ещё рано. Будет тебе лет тридцать, тогда и думай о детях, а сейчас мозгов у тебя мало. — Я хочу детей лет в 25, — с нескрываемой улыбкой ответила Котова. Она видела, как меняется лицо брата, с раздражения на шок и обратно. — Рано, тебе ещё нужно закончить институт, пойти на работу, построить карьеру, а потом уже можно думать о замужестве. Прожить с ним лет пять, тогда уже и детей иметь.— от его слов девушка рассмеялась. — Стас, ты дурак. Я не хочу быть сорокалетней мамой. — Ты по телевизору не видела, бабулька в 60 родила. И тебя этот кретин обидел? — Он в лифте меня поцеловал, а потом переспал с другой! — девушка осеклась, когда выпалила всё как на духу. Лицо брата преобразилось от слов сестры. — Я ему не только руки сломаю, но и кастрирую.— будет пуделем комнатным. — Да иди ты, не надо его трогать, он хороший. — Я вижу. Кто этот дохляк? — Да какая разница, ты лучше скажи: что мне делать? — Слать его на все четыре стороны. Скажи ему: если ещё раз тронет своими мерзкими руками тебя, я ему абонемент подарю, в травмпункт. — Не бей его, я люблю его! — пропищала сестра. — Ой блять, дал же Бог сестру, пиздец, — парень сделал несколько глотков. Диана последовала его примеру. — Стасик, ну, пожалуйста, помоги мне. Скажи, как себя вести? — Есть один неплохой метод — игнорируй. Срабатывает на все сто процентов. — Ты уверен? — Уверен. Ты когда мои наушники без разрешения брала, помнишь, как я с тобой неделями не разговаривал? Так и ты с ним. Но если он тронет тебя, я каждый палец ему переломаю, это я тебе обещаю. — Ты только маме не говори. — Её выебать пытаются, а она переживает, что скажет мама. Не скажу. Она вообще считает, что у меня есть невеста. — Врать ты умеешь! — рассмеялась сестра. — А ты случайно не гей? — Сейчас кто-то по заднице получит! Я ещё не нашёл ту самую, ради которой положу свою счастливую жизнь в гроб. Мне по кайфу быть холостяком, сопли вот такие только от тебя вижу. — Всё-таки ты хороший брат. — На сегодня тебе хватит, уже наклюкалась, — от Дианы редко можно было услышать слова о любви, потому как они всегда ссорились.