Мир, дружба и любовь

Суббота 26.02.201*

      Люди в белом, люди в черном, снова в белом… Не было времени следить за тем, что происходит вокруг, пока внутри — глубокая пустота. Он знал, что единственный близкий человек в его жизни рано или поздно уйдет, но не подозревал, насколько рано…       Феликс неуверенно топтался на месте в ожидании. Не так он представлял себе место, где живут дети без родителей. В воображении все было в тысячу раз веселее и утешительнее. Паренек был уверен, что как только он попадет на территорию, его сразу же встретят толпы сверстников, которые начнут задавать разные вопросы и сочувствовать горю Феликса. Но ничего этого не было. Единственные дети, которых видел блондин, чистили снежную дорожку от калитки до главного входа в детдом и не очень-то дружелюбно посматривали в сторону парня. Может быть, это были ребята постарше, считавшие, что привели очередного мелкого, и поэтому завидовали, ведь, как правило, мелочь всегда разбирают.       — Феликс, дорогуша, я забила твои данные в систему. Сейчас позову мальчика из твоей комнаты, он тебе все расскажет и покажет, но если вдруг все равно возникнут вопросы, обращайся ко мне или к другим воспитателям, — девушка лет двадцати с приятной внешностью и не менее приятным голосом встала из-за своего стола, улыбнувшись блондину, и вышла из комнаты, оставив его одного.       Белый кафель, белый потолок, доска объявлений на стене с белыми обоями. Все это чем-то напоминало место регистрации в гостинице или больнице. Особенно этому помогал белый диванчик напротив рабочего стола вышедшей девушки. Стол, кстати, был усыпан всякими бумагами, безделушками, а его половину гордо занимал компьютер с клавиатурой и мышкой.       — Вот и мы! — осматривание комнаты Феликсом прервала девушка, вернувшаяся в комнату, да ещё и не одна. — Феликс, дорогуша, это Зонтик. Зонтик, лапочка, это Феликс. Надеюсь, вы подружитесь, а у меня ещё куча работы! — с этими словами девушка села за свой рабочий стол, а блондин, наконец, увидел своего провожатого.       Паренёк небольшого роста в светло-коричневом свитере с тёмно-коричневой волной-зигзагом посередине испуганно затрясся при виде Феликса. Его необычные бирюзовые волосы аккуратно касались плеч. Также на парне были тёмно-синие штаны и фиолетовые ботинки.       — Приятно познакомиться, Зонтик! — такие необычные внешний вид и имя заинтересовали Феликса. Видимо, пришло время завести первого друга и узнать, что с этим детдомом не так!       Блондин радостно подскочил к своему провожатому, пытаясь показаться наиболее позитивным и добрым, и протянул руку для рукопожатия. Но Зонтик не спешил её пожимать, а в страхе дернулся и отступил от Феликса. Прежде чем дрожащий провожатый отвернулся от парня, тот успел заметить слезы, блеснувшие в голубых глазах его будущего соседа.       «Почему мне дали в сопровождающие именно это непонятное дрожащее существо? Неужели других не было? Или этот социофоб сам захотел? Да не, в жизни не поверю!» — со вздохом подумал Феликс и, забрав свой небольшой чемодан, стоявший около диванчика, направился за Зонтиком. Он провел блондина через дверь, откуда пришел сам. Таким образом, парни оказались в огромной комнате с кучей столов, которые поспешно накрывались сверстниками Феликса и людьми в белой одежде, скорее всего поварами.       — Э-это… с-столовая…       «О боже, оно умеет говорить», — подумал блондин, а затем встряхнул головой, отгоняя подобные мысли. Этот Зонтик и так до смерти боится Феликса, как будто он каннибал какой-нибудь, а Феля ещё и над его бедными дрожащим голоском смеётся.       — Клёво! А кормят здесь вкусно? — смущенный внезапным вопросом Зонтик быстро кивнул.       — В-вон там… м-младший корпус… — голубоглазый кивнул на дверь, которая находилась далеко справа, а затем показал на дверь далеко слева, — а… а т-там… и-игровая з-зона…       — Серьёзно?! Здесь есть игровая зона?! — с удивлением и одновременно с радостью сказал Феликс. — Наверное, все дети там?       — Н-нет… у-утром т-туда п-проход закрыт… — промямлил Зонтик, но блондин заметил, что паренек начал чувствовать себя чуть уверенней. — Сейчас в-время уборки…       — А! Так вот где все!       — А в-вон там п-проход в школу…- далеко-далеко в другом конце столовой находились двойные двери, которых Феликс сначала и не приметил из-за расстояния.       Зонтик как-то обреченно вздохнул и, повернув направо, пошел к лестнице, которая находилась рядом с дверью в младший корпус. Поднявшись на четвертый этаж, парни очутились в длинном коридоре с кучей закрытых дверей. Все они были абсолютно одинакового белого цвета, только с разными цифрами, как какие-нибудь номера в отелях. Зонтик довел Феликса до 405 комнаты и уже собирался открыть дверь, как остановился. Подняв свои испуганные голубые глаза на блондина, он сказал:       — И-иди только по в-выделенной д-дорожке…       — Чего? — не понял Феликс, но Зонтик ему не ответил, а только широко распахнул дверь перед лицом блондина, пропуская того вперед.       Комната, которую увидел парень, выглядела довольно обычно. Несколько пар двухэтажных кроватей, стоявших друг напротив друга у правой и левой стены комнаты, тумбочки около каждой двухэтажки, две стойки с вешалками и одеждой на них и, конечно, большое окно прямо напротив двери. Все выглядело нормально, кроме одного… Пол. На нем в некоторых местах лежали тряпки, образовывая ровный квадрат, в других местах квадрат был отчерчен мелом, а в некоторых так и вовсе выложен из всяких безделушек и бумаг. Посередине комнаты от самой двери до окна была выделена узкая полоска, чьи границы составляли границы восьми квадратов.       — Что это такое?! — Феликс смотрел на все это с отвисшей челюстью. Пол выглядел как свинарник какой-то.       — Э-это границы… — пропищал Зонтик за спиной блондина. — М-мы решили… ч-что у к-каждого должно быть личное пространство.       — Личное пространство — это хорошо, но вам не кажется, что это уже слишком? — Феликс был не просто удивлен, он был поражен. Ребята буквально разделили комнату на восемь частей, и, как показалось блондину, со всей серьёзностью относились к границам!       — И-иди ровно по линии. Т-твоя кровать — нижняя дальняя справа. Твоя т-территория — п-предпоследний квадрат от о-окна справа… — Зонтик проигнорировал последний вопрос блондина, а сам Феликс прошел точно по инструкции к своему месту, неся чемодан до своей кровати на весу. Голубоглазый зашел в комнату за ним и закрыл дверь, а затем быстро взлетел по лестнице на свою кровать, находившуюся рядом с новой кроватью блондина.       — Неужели всех жителей этой комнаты это устраивает?! — снова возмутился Феликс, сидя на своей кровати и оглядывая комнату снова.       — Д-да… — тихо ответил ему Зонтик.       — Вы что, совсем границ не нарушаете? Даже, типа, в гости к друг другу не ходите? Я имею в виду, даже на кровати у соседей посидеть по-дружески не можете?       — А какой в этом смысл, если мы ненавидим друг друга? — Зонтик сказал это очень-очень тихо и без малейшей дрожи в голосе. Он явно не хотел, чтобы блондин это услышал, но у того просто замечательный слух.       — Ненавидите?! То есть, вы совсем не дружите? А как же поддержка, сплоченность, дружба, любовь, наконец?! — Зонтик ничего не ответил, у него были свои причины не любить соседей по комнате, но рассказывать об этом парню, с которым ты знаком буквально минут десять, он не собирался. — Этому месту нужен новый герой, который будет сеять радость, добро и дружбу! Герой, который должен навести порядок на полу этой комнаты и убрать все границы!       «Попробуй тут убрать все границы. Тебя уберут вместо границ. Лучше молчи в тряпочку и не рыпайся, как я…» — подумал Зонтик и грустно вздохнул.       — Слушай, можешь по-дружески рассказать мне о наших соседях? — внезапно спросил Феликс, загоревшийся идеей посеять мир и добро.       «Когда мы успели стать друзьями?» — снова подумал Зонтик, а затем набрал в грудь побольше воздуха и начал рассказ:       — Т-твой сосед сверху — это Ромео. Он вроде бы н-нормальный, но не совсем. Он как бы бабник, а ещё н-немного не натурал, ведь о-однажды облапал парня в туалете. С-сосед напротив снизу — это Данте. Он должен был тебя сегодня с-сопровождать, но отравился и с-сейчас в медпункте. А вообще он… он не плохой п-парень, он очень мудрый и… странный. С-сосед напротив с-сверху — это Габриэль. Он в-всегда задает много вопросов и часто летает в о-облаках. Сосед подо мной — это Куромаку. Он у нас с-самый умный и прилежный. С-сосед напротив меня с-снизу — В-Вару. Л-лучше не попадайся ему, а иначе с-станешь мишенью его г-глупых ш-шуточек. С-сосед, к-которых живет над ним, — э-это Пик. Он в-вообще странный т-тип, с-советую тебе в-вообще с ним не с-сталкиваться…       Описание Зонтика подтверждалось территорией, на которой парни жили. Ну вот, например, квадрат Ромео выглядел вполне нормально, если не брать в расчёт, что его кровать была в розовом постельном белье. А вот квадрат Вару был чем-то необычным. Его кровать и территория все были засыпана ненужным хламом. А в одном месте так вовсе стояли две горы из мусора. Территория Куромаку была самой аккуратной, казалось, что даже пол на его квадрате чище, чем во всей комнате. Территория Данте тоже была довольно чистой, только какие-то камушки и не засыхающие веточки лежали у него на кровати. Воспоминания о доме, может быть? Про территорию Габриэля и Зонтика говорить нечего, а вот кровать Пика… Нет, она не была в мусоре, просто создавалось ощущение, будто свет из окна останавливался перед кроватью и разворачивался в другую сторону, поэтому кровать Пика была такая темная и меньше всего освещенная.       — Когда закончится время уборки? — поинтересовался Феликс у Зонтика после небольшого молчания между ними.       — Ну, п-примерно через час…       — Кстати, а какое вообще расписание?       — В с-столовой около лестницы в-висит расписание…       — Спасибо! — дружелюбно сказал Феликс и принялся разбираться со своим чемоданом. Зонтик тем временем вытащил из-под своей подушки толстенькую тетрадку и принялся там что-то писать и рисовать.       Так медленно прошел час…