Мир, дружба и любовь

      Так медленно прошел час… Феликсу, правда, показалось, что прошло намного больше часа, ведь с вещами он разобрался быстро, а оставшееся время не знал чем себя занять. С Зонтиком особо не поболтаешь, а читать книжки, которые остались у него от бабушки, желания не было. Собственно от безделья минуты тянулись очень медленно… Даже слишком медленно…       Наконец, скрипнула дверь, и блондин, как ошпаренный, подскочил с кровати.       В комнату вошел парень, явный ровесник Феликса, с очень приятной внешностью. На нем была пастельно-желтая рубашка, светло-пурпурные брюки и фиолетовые ботинки. Карие глаза ярко поблескивали при свете, а розовые волосы были красиво уложены.       Блондин моментально выскочил на нейтральную территорию, навстречу парню.       — Привет! Меня зовут Феликс!       — О! Ты тот новенький! А я Ромео! — голос парня нежно переливался, лаская слух. На удивление Феликса Ромео сам протянул ему руку для пожатия, а после пожатия неожиданно обнял. — В честь знакомства!       Зонтик, наблюдавший за этими двумя, удивленно смотрел на блондина, который ответно обнял романтика. Но тут снова тихо скрипнула дверь. Зонтик быстро глянул в её сторону и испуганно спрятался под одеяло.       «Какой приятный парень! — думал Феликс, обнимаясь с Ромео по середине комнаты. — Неудивительно, что он бабник. Но все же мы можем стать неплохими друзьями!»       Из раздумий его вывел противный злорадствующий голос:       — Опа, ещё один педик!       Феликс посмотрел прямо перед собой и увидел ещё одного парня. Его растрепанные кудрявые зеленые волосы отлично сочетались с большими странными зелёными очками, закрывавшими глаза. Сам он одет был в синий свитер с завитушкой, как на очках, темно-зеленые брюки и салатовые ботинки. По лицу парня расплылась широкая насмешливая улыбка.       Внезапно Ромео резко отстранился от блондина и злобно повернулся к зеленоволосому:       — Во-первых, я уже говорил, что тот случай был недоразумением! А во-вторых, не педик, а гомосексуал!       — Ну, педик — гомик. Какая разница? — хмыкнул очкарик, пожав плечами.       — Чего-чего? — послышалось из-за спины зеленоволосого.       — Ничего! Иди куда шел! — одетый во всё зелёное, как догадался Феликс, Вару, встал на самый грязный квадрат и протолкнул по нейтральной территории ещё одного парня.       Наверно это был первый сосед без разноцветных волос. И кстати, выглядел он вполне нормально. Коричневые волосы, светло-голубая рубашка, коричневые брюки, ботинки такого же цвета и заостренные уши, чем-то напоминавшие уши у эльфов.       Подобно Вару, Феликс и Ромео уступили дорогу пареньку до его крайнего левого от окна квадрата. Вспомнив описание Зонтика, блондин догадался, что это был Габриэль.       Засмотревшись на эльфоподобного паренька, Феликс не заметил ещё одного парня, который тенью скользнул в комнату и быстро очутился в своем темном углу на втором этаже крайней от двери левой кровати.       — Эй! Кто подвинул мою границу?! — вдруг крикнул Вару. — Ромео?!       — Почему сразу я? Может, ты сам её подвинул, а теперь виноватого ищешь! — романтик демонстративно отвернулся к окну.       — Нет, я её не двигал! А может это наш новенький-хреновенький?       — Э, чего? Я не хреновенький! — воскликнул Феликс, начиная потихоньку осознавать, насколько ужасна ситуация в этой комнате.       — Ну, кто тебя знает! Если бы я не зашел, ты, может быть, тут с нашим Ромео устроил бы веселье, — Вару довольно хихикнул, замечая, как ярость в Феликсе начинает закипать. Да, блондина бесил этот очкарик, и он уже собирался было поставить зеленоволосого на место, как вдруг заговорил Ромео.       — Слушай, Вару, почему ты просто не обвинишь во всем Зонтика, как обычно, и не прекратишь приставать к новенькому?       — Чего-чего? — снова раздался невинный голосок Габриэля, который уже успел залезть на второй этаж своей кровати.       — Ничего! Заткнись и не вмешивайся! — резко огрызнулся на паренька Ромео.       — Да, ты прав. Это Зонтик опять своими пятками задел мою границу, — Вару наклонился и аккуратно поправил какую-то испачканную тряпку.       — Но Зонтик ничего не делал! — возмутился блондин, защищая голубоглазого, который в тот момент дрожал под одеялом.       — Слышь, хреновенький, или как тебя там, усвой одно правило нашей комнаты: не нашел виноватого — обвиняй Зонтика!       — Почему именно его?       — Какая разница почему, главное, что его!       — И кстати, я Феликс.       — Перделикс.       — Эй!       Вару захихикал.       — А ну хватит! — раздался серьезный голос.       В комнату вошел парень с аккуратно уложенными серыми волосами. На нём была светло-коричневая рубашка, того же цвета брюки и чёрная обувь. Из-под полукруглых прозрачных очков блестели холодные серые глаза. Руки парня были сложены у него за спиной. Феликс сглотнул. Неужели на их крики пришел воспитатель? Блондин здесь только первый день, а уже получит замечание и попадет в список непослушных детей.       — Ваша громкость достигает 73%, что превышает норму почти в 2 раза!       — Извините, — промямлил Феликс, удивленный таким необычным стилем речи. А парень как-то странно глянул в сторону блондина и прошел к первому правому квадрату от двери.       «Стоп, это что, был не воспитатель?» — только сейчас до Феликса дошло, что это был ещё один его сосед, а точнее тот самый Куромаку, который был умнейшим и прилежнейшим из всей комнаты.       После прихода сероглазого все затихли и принялись заниматься своими делами. Ромео пилил ногти у себя на кровати. Габриэль просто лежал и пялился в потолок. Зонтик продолжал прятаться под одеялом, и никто кроме блондина не догадывался о его присутствии в комнате. Куромаку внимательно читал учебник по физике за 10-й класс. Вару сооружал из хлама мини-катапульту. А парень, которого Феликс и ещё некоторые до сих пор не заметили, сидел в своем тёмном углу и, на удивление, тоже читал книжку, но не какую-нибудь там физику, а художественное произведение в жанре «ужасы».       Сам Феликс просто сидел на кровати. Он не знал, что делать. Он не знал, как помочь им. Неужели в этой комнате вечно будет царить аура ненависти и злобы?       Прошло еще некоторое время, примерно чуть больше часа. Тишина, которая царила в комнате, была нарушена. И нарушил её Ромео, спустившийся со своей кровати и направившийся в сторону двери.       — И куда ты поперся? — остановил его Вару.       — Я не должен отчитываться перед такими идиотами, как ты! — фыркнул романтик и открыл дверь, но не успел выйти, ведь его остановила мощная рука, дернувшая розоволосого за воротник рубашки. — О! Пик! Когда ты успел зайти?..       Феликс до этого момента просто лежал и грустно глядел в окно, слушая начало очередной ссоры, но как только до его ушей дошло имя «Пик», так блондин мгновенно повернулся к двери. Парень, которого он увидел, стоял к нему спиной, но, тем не менее, как и говорил Зонтик, выглядел жутко. Во-первых, кажется, он был самым высоким из комнаты. А во-вторых, его одежда вся была в тёмных тонах. Тёмно-синий свитер, черные брюки, серая обувь и фиолетовые волосы, достающие до плеч.       — Ты думал, что сможешь попасть в столовую первым и съесть нашу еду?! — злобный и грубый голос послышался из уст Пика, а затем он немного оттолкнул назад Ромео и встал в дверях, преграждая ему путь.       — Я?.. Да нет… я просто думал… думал, что… — романтик не успел договорить, ведь его перебил Вару, который быстро проскочил мимо Пика.       — Я первый! Хе-хе-хе!       Пока фиолетоволосый отвлекся, Ромео быстро, подобно Вару, выскочил из комнаты.       — А ну стой! — кричал романтик, догоняя зеленоволосого.       Теперь Феликс мог до конца разглядеть Пика. У парня на его темно-синем свитере был изображен значок пики, которая была одной из мастей в картах. Наверно, этот парень фанатик карт, особенно масти пик, о чем громко кричит его имя. Ах, да, глаза. Они вроде бы были обычного цвета, черного. Только глазные яблоки были какого-то желтого оттенка.       Когда Ромео побежал за Вару, из комнаты вышел Куромаку и остановился около Пика.       — По моим расчётам они упадут с лестницы ровно через три секунды.       Да, так и было. Романтик догнал очкарика, а затем они вместе, споткнувшись, полетели по лестнице.       — Таким образом, их скорость увеличилась на 2 км/ч, — закончил сероглазый.       — И таким образом, они быстрее дойдут до столовой! — злобно фыркнул Пик и быстрым шагом поспешил к лестнице. Куромаку отправился за ним. А вслед за двумя парнями пошел и Габриэль, который забыл, где находится столовая.       Когда в комнате никого не осталось кроме блондина, из-под одеяла вылез Зонтик, торопясь покинуть комнату.       — Зонтик, почему они все так побежали в столовую? — спросил Феликс, но голубоглазый ему не ответил, а только сам умчался туда же.       Феликсу ничего не оставалось, кроме как идти за ними. По расписанию был обеденный час, и поэтому в столовую спешили все ребята с их этажа, причем спешили так же резво.       Спустившись в столовую, блондин увидел кучу занятых столов. Правда, сам он понятия не имел, куда ему садиться. Спасла его воспитательница, стоявшая недалеко от лестницы. Она, узнав его этаж и номер комнаты, указала на один из столов, находившийся у дальнего окна. Пойдя туда, Феликс увидел знакомые лица и одно свободное место рядом с Пиком. Вот только на этом свободном месте стояла пустая тарелка из-под супа и ещё нетронутый компот.       — Что за …? — Феликс приземлился рядом с Пиком, удивленно смотря на посуду, где должна была быть его еда.       — Ты опоздал, вот кто-то и сожрал твою еду, — мрачно проговорил фиолетововолосый.       — Ну, а точнее не кто-то, а Пик, — хихикнул Вару, сидевший неподалеку.       — Заткни хлебальник. Твои проблемы, что ты не успел схавать еду Зонтика, — рыкнул на него Пик.       — Вас что, так мало кормят? — удивленно спросил Феликс, смотря на обиженного Вару.       — Вообще-то да, — ответил ему Ромео. — Порции не особо большие, добавки не дают. Иногда хочется больше того, что имеешь.       — Что это за супер-цитаточки от Данте? — фыркнул Вару.       — Так как наш детдом один из крупнейших в городе, и нас снабжает государство, то количество детей очень велико, следовательно, порции еды на одного уменьшают на 2-3% после каждого увеличения детдомовцев, — вставил своё слово Куромаку.       — То есть из-за меня вам уменьшили порцию? — спросил Феликс с ноткой разочарования в голосе.       — Нет. Шесть месяцев и три дня назад в нашей комнате был другой сосед. Ты, фактически, пришел на его смену. Под увеличением детдомовцев я имел в виду избыточное количество детей шестилетнего и семилетнего возраста, которое постоянно то увеличивается, то уменьшается, — пояснил сероглазый и вернулся к поеданию еды.       — Так, а мне что, теперь до ужина голодным ходить? — вздохнул Феликс, обрадованный тем, что не он виноват в маленьких порциях.       — Сейчас будут по желанию второе раздавать, — безразлично ответил ему Ромео и кивнул в сторону, где уже начинали толпиться дети.       Феликсу все-таки удалось нормально поесть. Правда, нетронутый компот пропал, когда он ходил за вторым. Ну, а так, в принципе, кормят в столовой вкусно, пусть и мало.       После обеда всех вытащили на двухчасовую прогулку в городской парк. Хотя бы там блондин смог с кем-то завести дружбу, не считая того, что этим кем-то были три воспитателя, следящие за детьми с четвертого этажа. Так же Феликс понаблюдал за своими соседями, но и здесь ситуация не изменилась. Парни почти не контактировали друг с другом, а если вдруг случайно сталкивались, так начинали сразу огрызаться или издеваться. Исключением был Зонтик, к которому максимум приставал Вару, а все остальные просто его не замечали, возможно, потому что голубоглазый сразу убегал и начинал рыдать.       По возвращении в детдом Феликс решил попробовать нащупать милосердие в сердцах соседей. У блондина был план, по которому Феликс должен был начать приставать к Зонтику, и кто-нибудь да должен был заступиться за это плачущее существо.       — Да вы серьезно? Вам что, его даже не жалко?! — возмущался блондин, стоя посередине комнаты. План не удался. Во-первых, Ромео куда-то улетел ещё до начала осуществления плана. А во-вторых, никто даже не дернулся, когда Феликс принялся приставать к голубоглазому. В итоге Зонтик убежал, разрыдавшись.       — Неа, — довольно хмыкнул Вару, лежа на своей запачканной кровати. — Ты просто делаешь то, что делаю я каждый день!       Феликс хотел яростно прочитать лекцию о дружбе, но ему не позволил это сделать чей-то красивый и спокойный голос.       — Только очень несчастный человек вправе жалеть другого.       — Опа, наш Конфуций из медпункта вернулся! — хихикнул зеленоволосый.       — Это на 100% не высказывание Конфуция! — вынес Куромаку, оторвавшийся от учебника физики.       — Какая разница? — фыркнул Вару и отвернулся, а блондин увидел замечательного парня, последнего соседа из его комнаты.       Он был одет в белую футболку, красный комбинезон и единственный из комнаты не в ботинках, а в сланцах с носками. Красные волосы были совсем чуть-чуть растрепаны, а в красных глазах светилось спокойствие.       — Привет! Я Феликс! А ты наверно Данте? — блондин дружелюбно улыбнулся. — Будем друзьями?       — Старый друг лучше новых двух.       — Что? — блондин не ожидал такого ответа. Он думал, что все из его комнаты ненавидят друг друга, а тут вдруг оказывается, что кто-то с кем-то дружит.       — Если что, он имеет в виду свой рассудок, — захихикал Вару, и надежды Феликса вмиг порушились. Блондин пропустил Данте по нейтральной территории и глубоко вздохнул. Никакой дружбы, как и ожидалось.       Феликс, выйдя из комнаты, направился в туалет, чтобы справить нужду. Ну и что теперь делать? Полжизни блондину втирали о важности дружбы, а тут ей даже не пахнет. Ни милосердия, ни сострадания. Как они вообще живут?       Туалет, состоящий из пяти кабинок, был пуст, поэтому блондин быстро со всем справился и уже собирался уходить, как вдруг остановился. Из последней кабинки у окна выкатился маленький карандашик. Феликс подобрал его. Карандаш был подписан, оказалось, что он принадлежит Зонтику. Хотелось бы упомянуть, что к пятой кабинке прилагался подоконник, и чтобы дети не разыгрывали друг друга, тот кусочек подоконника, уходящий в кабинку, был закрыт дощечкой. Поэтому, в принципе, в пятой кабинке можно было спокойно сидеть на подоконнике за дощечкой.       — Зонтик, прости, что я издевался над тобой сегодня… Просто я надеялся, что у кого-то в душе должна быть доброта, — вздохнул блондин, когда, наконец, осознал, что дверь в кабинку закрыта, а значит там точно кто-то есть. — Мы же все ещё можем быть друзьями, правда?       Ответа не было. Конечно же, его не было. Голубоглазый явно не согласится быть другом того, кто приставал к нему. Феликс обреченно вздохнул, закинул карандаш обратно в кабинку и ушел.