Мир, дружба и любовь

      Впервые за дни, проведенные в этом детдоме, Феликс был свидетелем гробовой тишины в их комнате. Никто не спорил, не разговаривал и, казалось, даже не дышал. Это было удивительно странно и пугающе. Время в такой обстановке тянулось медленно. Блондину это не нравилось. Нет, он, конечно, рад, что ребята не спорят, но все же есть что-то, чего парень не знал. Это и напрягало. К тому же, Феликсу хотелось на прогулку, которая была обычно после обеда, но, так как еда, принесенная воспитателями из столовой, уже была съедена, становилось ужасно скучно от этого бесполезного времяпровождения.       Прошло, наверное, где-то полчаса, за который Феликс пытался и книжку читать, и спать, и поговорить с кем-нибудь, но, к сожалению, все сводилось к безделью. Наконец, через полчаса (хотя блондину показалось, что прошло уже часа два) в комнату вернулся Пик. Всех в комнате как током ударило при виде фиолетововолосого. Все подскочили с кроватей и приняли сидячее положение, внимательно глядя на вошедшего. На удивление Феликса, Пик не торопился прятаться во тьме своей кровати, как обычно, он лишь стоял у двери и как-то странно оглядывал комнату, будто бы что-то искал. Его взгляд остановился на лице Феликса, а потом быстро перескочил на окно.       — Кто это сделал? — Пик говорил медленно и злобно, словно пытался перерезать кому-то горло словами.       — Что сделал? — удивленно спросил Феликс.       — Заткнись! — резко рявкнул фиолетоволосый и сделал широкий шаг вперед, оказавшись в середине комнаты. — Я еще раз спрашиваю: кто это сделал?       Его голос сорвался на крик, и после этого Пик быстро обернулся к Вару.       — Это ты?! — сглотнув, очкарик, как-то дрожа, помотал головой в знак отказа. — Если я узнаю, что это ты, то этой ночью ты не проснешься!       Быстро повернувшись спиной к Вару, Пик начал яростно оглядывать остальных в комнате. И только сейчас Феликс заметил его глаза. Белки были желтые, а зрачок красный и суженный. Что с этим парнем не так? И чего он добивается? Неужели пытается найти похитителя макарон?       — Если никто не признается, я придушу каждого из вас! — злобно прошипел Пик.       Вот это уже было слишком по мнению Феликса, и он решил остановить это безумие.       — Пик, прекрати! Ты…       — Замолчи! — громко крикнул фиолетоволосый и сделал резкий шаг в сторону кровати блондина, который, в свою очередь, прижался к кровати от неожиданности.       — Пик, — раздался спокойный голос Куромаку, и в ту же секунду все взгляды устремились на него, — я знаю, кто это сделал. Оценив поведение и уровень страха, я могу со стопроцентной точностью сказать, что это был Ромео.       Теперь все уставились на Ромео кроме Феликса, потому что как и раньше он не мог посмотреть, что происходит буквально над ним. Воцарилось очередное молчание.       — Да, это я… — спустя минутную паузу пробормотал романтик, а Пик как-то недобро прищурился.       — Куда ты дел макароны? — проговорил парень.       — Я выбросил их в окно… — тихо и немного виновато ответил Ромео.       — Когда ты это сделал?       — Когда все ушли на обед…       Феликс теперь ещё больше не понимал, что происходит. Пик стащил макароны, а Ромео их выкинул, так почему Пик так злится? Он говорил воспитателям, что макароны под кроватью Феликса, неужели хотел свалить на другого и выйти сухим из воды? А злится он, потому что хотел тайком съесть эти макароны? Или хотел поделиться со всеми, ведь не просто же так все такие грустные. Феликс не догадывался, какие планы готовили против него и как Ромео все это с треском испортил.       — Почему ты это сделал?       — Потому что это не правильно!       — А с каких это пор ты у нас такой правильный?!       — Я не должен отчитываться перед такими, как ты! — да, вот тут уже Ромео вспылил, или не вспылил, а просто пытался не показаться слабаком перед кем-то вроде Пика? Но, в любом случае, романтик не хотел какой-то дурной славы, не хотел стать изгоем вроде Зонтика, именно поэтому он быстро соскочил со второго этажа своей кровати и направился к выходу из комнаты. Правда, сделать ему этого не дали. Как только Ромео спустился и оказался рядом с Пиком, тот схватил его за плечо, развернул к себе и со всей силы ударил в живот. Розововолосый поперхнулся воздухом и, ухватившись за больное место, упал на колени. Феликс мгновенно подскочил к нему и уже собирался начать угрожать этому ненормальному Пику, если обычные просьбы этот идиот не понимает, но сам Пик не дал блондину заговорить.       — Я найду способ избавиться от тебя и этого бесполезного извращенца! — с этими словами фиолетоволосый вышел из комнаты и громко хлопнул дверью так, что с потолка упало несколько кусочков старой штукатурки.       Феликс нахмурился и грустно вздохнул, а после обратился к Ромео:       — С тобой все хорошо?       — Да, все нормально… — с трудом прохрипел романтик и медленно поднялся с пола, все ещё держась за живот. Он собирался забраться к себе обратно на кровать, правда, не представлял, как это сделать. Но тут вдруг его резко дернули за локоть в сторону, и вот он уже на территории Феликса сидит на его кровати.       — Может, в медпункт?       — Нет… Все в порядке.       Что это за взаимопомощь? Впервые Ромео увидел подобное в детдоме, его мама и то никогда так не интересовалась самочувствием сына. Романтик краем глаза глянул на Феликса, который с сочувствием сидел рядом и гладил парня по спине. Слово «спасибо» застряло где-то в горле, Ромео не привык говорить благодарственные речи кому-то кроме женского пола да и к тому же человеку, с которым особо близко не знаком.       Из раздумий романтика вывел громкий голос Вару:       — Охренеть не встать! Я чуть не сдох щас! Я думал, что сейчас придет куча воспитателей, и нам всем крышка, но пришел только Пик и крышка только Ромео!       — Моё удивление превысило норму обычного! — согласился с ним Куромаку. — Пик не рассказал директору правду и принял всю вину на себя!       -Это так благородно…- пропищал Зонтик.       — Интересно, какое ему дали наказание? — усмехнулся Вару.       — Зачем? Зачем он это сделал? Это ведь на 100% бессмысленно! — продолжал удивляться Куро.       — А что произошло-то? — влез в разговор Габриэль, но все его проигнорировали, в принципе, как и обычно.       — Благородство — это готовность действовать наперекор собственным интересам, — сказал Данте с улыбкой на губах.       — Ой всё! Все потекли от благородности Пика! — фыркнул Вару с каким-то раздражением или даже завистью. — Может, вспомним о наших педиках?       — Я не гей! — закричал Ромео и сильнее обхватил живот.       — Ну конечно, — хихикнул ему в ответ парень в зелёных очках.       — Хватит обзываться! Если вы не будете жить дружно, то я, а не Пик задушу вас! — у Феликса, наконец, сдали нервы, и он сорвался, да похлеще Пика. И знаете, комната в секунды опустела, ведь все вдруг вспомнили о послеобеденной прогулке и поскорее смылись. В комнате остались лишь блондин и романтик.       — Эм… Феликс, ты немного переборщил. Я, конечно, благодарен тебе за то, что заступился за меня, но это было слишком, не находишь? — Ромео сам немного испугался от такого, но всё сгладила улыбка блондина, когда он снова обернулся к розоволосому.       — Думаешь? — мгновенно нахмурился Феликс. — Я просто пытаюсь поставить вас на истинный путь добра.       — Говоришь, как какой-то священник, — усмехнулся Ромео и поднялся с кровати. Живот уже прошел, да и правда пора на прогулку. Развернувшись, романтик направился к двери, аккуратно идя по середине и не задевая ничьи границы. Дойдя до выхода, розоволосый обернулся и заметил Феликса, который смотрел куда-то перед собой, на кровать Данте. Нет, он не искал что-то, он просто смотрел с пустыми глазами на красное постельное белье и о чем-то думал.       — Феликс, — окликнул его Ромео.       — А? — блондин встрепенулся и поднял свои удивленные глаза на кареглазого.       — Ты идешь?       — Да-да!

***

      На улице Ромео и Феликс разговорились, да Ромео все ещё отвлекался на проходящих мимо девочек, но тем не менее он хотя бы разговаривает с блондином. Кстати, Феликс, наконец, понял, что случилось. Романтик все ему рассказал. Парень хоть и ужасно расстроился, но также был частично рад.       — Всё, что случается, к лучшему! Все таки, если бы этого не случилось, мы бы с тобой не подружились, верно? — оптимиста по словам легко отличить, и Феликс не был исключением. Теперь Ромео точно ни о чем не жалел.       Шло время. Пролетело пять дней, за которые у Феликса много всего случилось. К примеру, теперь блондин зачислен в список педиков у Вару и в список милых парней у девчонок. Это случилось так быстро, что сам парень не успел ничего понять. Он просто искал Ромео, чтобы тот помог ему с литературой, ведь романтик оказался гуманитарием, но за какую-то долю секунды был затащен в комнату к девочкам. Знаете, у них ситуация намного лучше, чем у парней. Они прекрасно общаются и почти не ругаются, что довольно странно.       В общем, теперь, когда блондин куда-то шел, то встречал множество знакомых лиц, то соседи из другой комнаты идут в библиотеку, то друзья соседей в бассейн собираются.       Март тем времен продолжал идти, и вот уже наступило пятнадцатое число…       — Ребят, кто-нибудь видел Ромео? Феликс взволновано заглянул в комнату соседей по этажу, где в данный момент находились девочки и несколько мальчиков.       — Нет, он не заходил сегодня, — ответила блондину девочка с красивыми белыми волосами, заплетенными в длинную толстую косу.       — На него не похоже, — усмехнулась другая с короткими черными волосами, больше напоминавшие стрижку мальчика.       — Блииин, — прикусил губу Феликс и, нахмурившись, отошел от комнаты, направившись прямо по коридору в сторону собственной комнаты. Там тоже ничего интересного не было. Комната пустовала, все парни разбежались по разным частям детдома, и блондин даже знал, по каким. Куромаку в библиотеке, Вару у информатички, Зонтик в туалете, Данте на шестом этаже, Габриэль в игровой комнате. Лишь о местоположении Пика Феликсу не было дано знать.       «Куда же ты пропал… Я задолжал тебе учебник по литературе…» — думал про себя блондин, облокотившись о стенку в коридоре.       В итоге, немного постояв, Феликс решил пройтись до столовой, а вдруг повезет? И в этот день удача явно подвернулась парню, ведь прямо на лестнице он наткнулся на романтика.       — Ромео! Где ты был? Я тебя везде ищу! — воскликнул блондин и подскочил к парню.       — Да так, физичке домашку сдавал, — фыркнул розововолосый. Наверно, учительница не слишком хорошо оценила его работу. — А что такое?       — Я хотел тебе учебник по литературе вернуть, у нас же сочинение завтра и… — Феликс не успел договорить, как Ромео хлопнул себя рукой по лбу.       — Я забыл книжку из библиотеки на шестом этаже.       — Что ты делал на шестом этаже? — удивился блондин.       — Не спрашивай, долгая история, виновник которой Вару! — вздохнул романтик и начал подниматься по лестнице вверх. Феликс последовал за ним, так сказать, за компанию.       — А что за книжка? — снова спросил блондин.       — По которой мы пишем сочинение, — пояснил Ромео.       — Да блин, как тебе удается получать такие книжки перед сочинениями?       — У меня связи, — с этими словами романтик достиг последнего этажа.       Что же такого особенного было на шестом этаже? На последнем этаже основного детдомовского корпуса, в коридоре, находились огромные окна почти во всю стену, а рядом с ними широкие и удобные для сидения подоконники. Собственно, на одном из них Ромео и забыл свою книжку. Но помимо книжки на том подоконнике находилось ещё кое-что, а точнее кое-кто. Подойдя ближе, можно было увидеть Данте, сидевшего в позе лотоса и медитирующего. Феликс, увидев соседа по комнате, хотел поздороваться с ним, но Ромео его дернул за локоть и жестом призвал к молчанию.       — Почему я не могу поздороваться с Данте? — спросил блондин, когда парни уже вернулись на свой родной четвертый этаж, в свою комнату.       — Он бы все равно тебя не услышал, он ведь медитирует, — усмехнулся Ромео. — Данте — тот ещё ненормальный. Никогда его не понимал. Какой вот, скажи мне, смысл этой медитации, а?       — Ну, я не знаю, но раз Данте это делает, значит…       — Значит он совсем с катушек съехал.       Романтик прошел по нейтральной территории, а затем присел на кровать Феликса. Да, блондин и розоволосый не видели смысла сохранять границу между их территориями, если теперь они друзья.       — Неужели, живя здесь, ты ни разу не спросил у Данте про смысл медитации? — проговорил Феликс, присаживаясь рядом.       — Нет, знаешь ли, я не собираюсь ничего спрашивать у Данте и вообще ни у кого из нашей комнаты! Здесь все какие-то ненормальные, кроме тебя, конечно. И эти границы — тупая идея, между прочим, от тупейшего Вару.       — Вару? Я думал границы — это идея Пика или Куромаку, — блондин вопросительно наклонил голову.       — Нет-нет, Пик раньше был намного-намного лучше, а Куромаку до такого бы не додумался. Его и так все устраивало.       — Если Пик был лучше, то что же его так изменило?       — Вару, — просто ответил Ромео. — Понимаешь ли, Вару попал к нам семь месяцев назад, и тогда все было нормально. Примерно через две недели за ним пришли его родные родители и забрали его, а спустя два дня вернули обратно. Я понятия не имею, почему это произошло, но с того времени все и началось. И границы появились, и Пик изменился, все как-то вдруг злее стали, а сам Вару проявил свой настоящий характер, и вот. Добро пожаловать в ад, Феликс.       Романтик легонько улыбнулся, а затем вздохнул, и улыбка пропала с губ.       -Слушай, Ромео, а как ты попал сюда? — этот вопрос заставил розововолосого поднять свои грустные глаза на блондина.       — Я никому это не рассказывал и не собираюсь, — с какой-то ноткой грусти проговорил Ромео.       — Да ладно тебе, что такого? Просто расскажи свою историю!       — Я не хочу рассказывать свою историю! Во-первых, мне будет стыдно смотреть тебе в глаза, а во-вторых, ты возненавидишь меня.       — Нет, Ромео, это ты возненавидишь меня, если я скажу, что мой отец — серийный убийца, который сидит в тюрьме на пожизненной!       — Что?! — Ромео от удивления чуть не упал с кровати. — Я надеюсь, ты пошутил?       — Я похож на Вару? — улыбнулся Феликс.       — Но ты же говорил, что тебя воспитывала бабушка! Или твой отец…       Блондин не мог не хихикнуть, смотря на реакцию романтика.       — Нет, мой отец не убивал мою бабушку. Давай расскажу по порядку, — Феликс облокотился о край кровати и начал. — Мои отец и мать были очень хорошими людьми, по крайней мере мне так казалось. Я был маленьким и глупым, ничего не понимал. В общем, как я уже сказал ранее, мой отец был серийным убийцей, и моя мать, как и я, ничего об этом не знала. Когда мне исполнилось четыре года, папа начал обучать меня обращению с холодным оружием втайне от мамы. В шесть лет он принес мне живого голубя и заставил его убить.       — И ты убил? — затаил дыхание Ромео.       — Да, я его убил. А потом я ещё убил чью-то беременную кошку, — романтик скривился от отвращения, а Феликс почувствовал небольшую неловкость. — Не осуждай меня, я был маленьким, и убийство кошки казалось мне веселым занятием… В общем, когда мне исполнилось семь лет, мама узнала об этих уроках, увидев, как папа заставляет меня зарезать кролика, которого он купил в зоомагазине. Кролик остался живой, а мама — нет… Просто она устроила скандал на кухне, откуда позднее раздались крики, но я, к счастью, был в детской. А вот соседи, услышав крики и детский плач, вызвали полицию, которая связала моего отца и увезла его, а меня отправила к бабушке по маминой линии. Там-то бабушка и направила меня на правильный путь и объяснила, почему мой отец сволочь. Те годы, проведенные у нее, были самыми лучшими в моей жизни. Потерял я её быстро. У неё случился сердечный приступ, когда я был в школе, и, собственно, спасти ее не успели… А отец до сих пор пишет мне письма из тюрьмы, но я их не читаю, а сразу выкидываю…       — А я-то думал, что это мой отец — сволочь, — проговорил спустя минутное молчание Ромео.       — Я рассказал о себе, теперь твоя очередь! — Феликс быстро отошел от своего разочарования и вернулся к прежнему оптимизму.       Романтик тем времен немного помялся, но все-таки взял себя в руки после грустной истории блондина.       — Только обещай, что не будешь обзываться и не бросишь меня.       — Обещаю.       — Начнем с того, что моя мать… проститутка…       — Неожиданно… — прошептал Феликс сам себе, внимательно глядя на розововолосого.       — А мой отец — очень уважаемый человек, у которого уже была жена. Тогда она была беременна, не знаю на каком месяце, но мой отец хотел развлечься, а она не давала. Поэтому он пошел в бордель, где и встретил мою маму. Не знаю, как так получилось, но она забеременела мной. Ребенок ей, знаешь ли, был не нужен, и она нашла моего отца, который дал ей денег на аборт. Но врач сказал, что если она сделает аборт, то никогда не сможет иметь детей. Пришлось рожать. Первый месяц она ещё заботилась обо мне, а потом вернулась на работу. Жила она, кстати, в двухкомнатной квартире со своими тремя подругами, которые по дружбе помогали ей со мной. Когда я подрос, меня отправили в детский сад, где воспитатели удивлялись моим заявлением о том, что у меня четыре мамы. Когда я пошел в школу, я решил не говорить всем о том, в каких условиях я живу, чтобы не стать предметом насмешек. Забыл тебе сказать, что все это время я не знал, что у меня есть живой отец. Мне очень хотелось надеяться, что мой папа — это какой-нибудь военный, который героически погиб на поле боя, но, естественно, это всего лишь мои фантазии, и мой отец скорее всего мог быть одним из тех клиентов, которые приходили к маме на квартиру каждый день. О своем настоящем отце я узнал, когда мама напилась на день рождение одной из своих подруг и все мне рассказала. Я был рад услышать, что мой отец какой-то уважаемый человек, поэтому я решил его искать. Из пьяной мамы я вытянул адрес, а из её кошелька фото. В кошельке она всегда хранила фотографии любимых клиентов. В итоге, я отправился на поиски в другую часть города. В принципе, нашел я отца быстро. В тот момент, когда я подошел к нему, он гулял со своей женой и сыном чуть старше меня. Я не подумал о том, что я сроду не нужен своему отцу, ведь у него уже есть семья. Я как дурак подошел к нему и назвал его папой. Он же ответил, что меня не знает, а его жена и вовсе начала бить меня сумкой. Я в слезах убежал и гулял весь день в одиночестве, рассуждая почему мне так не везет, но другому сыну моего отца такая удача? Когда уже повечерело, я понял, что потерялся. Начал кричать, и на мои крики приехала полиция. Они начали спрашивать, где мои родители, где я живу. Я знал адрес мамы, но боялся, что если они увидят квартиру, в которой я живу, то лишат маму родительских прав и отправят меня в детдом. Тогда я не понимал, что если ничего не скажу, то они тоже отвезут меня в детдом, что собственно и произошло. Полиция решила, что я сбежавший детдомовец, и их совсем не волновало то, что в детдоме не было сбежавших детей. Так я и попал сюда, но до последнего не хотел в это верить. Рыдал постоянно и ждал, что мама меня заберет, но никто так и не пришел. Только потом я понял, что мама давно хотела отдать меня в детдом, но содержала только из-за алиментов, которые мой отец выплачивал ей. А когда я попал в детдом, сложилась очень выгодная ситуация для мамы. Не было лишнего рта в квартире, а отец продолжал выплачивать алименты, не зная о том, где ребенок, за которого он платит…       Ромео замолчал, а затем закрыл лицо руками и разрыдался. Феликс сочувственно обнял парня. Эта история — что-то невероятное, что блондин не мог себе представить. Феликс всегда жалел себя, а теперь понял, что есть те, у кого прошлое и похуже. Интересно, а какое прошлое у остальных жителей этой комнаты?