Не нужен план - живём сейчас.

Платформа «Девять и три четверти» встретила меня большим количеством снующих туда-сюда магов разных возрастов. Рачительные родители провожали детей в школу, прощались до самого рождества. Все мои вещи легко умещались в рюкзаке, а уменьшенный уже лично мною школьный сундук — в кармане куртки. Новой, крутой, кожаной и чёрной. Бинты с руки сняли с утра, но белёсые шрамы остались. Было такое чувство, что мою руку пожевала акула. Оказывается, для помощи мне вызывали колдомедика из Больницы Святого Мунго, и он поставил диагноз — шрамы не свести. Зачастую следы расщепа, как и следы тёмной магии крайне трудно свести. Это можно сделать, но дорого и долго, а значит — позже. Как же хорошо, что взрослое сознание позволяет гораздо меньше удивляться всему происходящему вокруг. Ещё на маггловской части я распрощался с четой Андерсон — именно они провожали меня, а отец, как всегда, был в очередных разъездах. Возможно даже не в Англии. Так что я, игнорируя различную дичь, творящуюся вокруг, стремился уже проникнуть в вагон и занять себе место, пока родители нянчились с детишками. Купе для себя я нашёл в самом конце вагона, поблизости к тамбуру. Тут стоят какие-то чары подавления посторонних звуков, запахов и ещё и очистка помещений — стерильно, как в больнице. Бросил рюкзак на диван к окну и сам присел рядом, уставившись в окно. Родители все ещё прощались с детьми, общались со своими знакомыми, в общем, обычная человеческая суета. Вот посадка закончилась, поезд тронулся, а я всё также смотрел в окно. Было не очень удобно — привычка из прошлой жизни требовала сидеть по-другому, поставить куда-нибудь локоть и опереть на него руку. Да и вообще, нужно скорее расти вверх — очень тяжело быть ребёнком, хоть и рослым, когда большую часть сознательной жизни был под метр девяносто. Дверь купе внезапно открылась, явив моему взору трёх парней в мантиях — мелкого и худого блондина с зачёсанными назад волосами и двух пухлых и рослых парней с лицами, не обременёнными интеллектом. За ними угадывались фигурки двух девочек. Блондин внимательно меня осмотрел и скривив в пренебрежении лицо сказал: — Это купе не для таких, как ты. — парень говорил довольно высокомерно, протягивая слова, словно ленясь говорить. — Так что покинь его. — Нет. — коротко ответил я, отвернувшись обратно к окну, но при этом чётко следя за ребятами, попутно призывая свою магию к готовности. Палочка покоилась в чехле под рукавом, ожидая своего часа. — Я смотрю, грязнокровкам нужно более доступно объяснять. Парни? — блондин усмехнулся и глянул на здоровяков. — Объясните ему. Двое здоровяков ухмыльнулись в ответ и протиснувшись в купе двинулись в мою сторону с довольно агрессивным настроем, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Я сконцентрировался на усилении магией тела, но такой трюк я не пробовал раньше, и магия не совсем понимала в каком направлении что-то менять. Уже резко вставая навстречу парням, я сконцентрировался на ускорении, максимально представляя, как тело должно двигаться быстрее. Этот посыл магия поняла. Парни, видать, сообразили, что будет драка и тот, что покрупнее уже рвался вперёд, занося руку для удара. Короткими и плавными, но быстрыми движениями я отвёл его руку в сторону и со всем желанием и страстью доставил свою точку зрения напрямую в голову хорошим прямым от корпуса, совсем как учили ещё в прошлой жизни. Что-то хрустнуло, брызнула кровь, парень полетел назад так, словно его сбила электричка. Второй здоровяк не успел осознать всю степень опасности и его кулак уже готов был состыковаться с моим лицом, но я повторил маневр, разве-что руки поменял. Эффект повторился. Блондин побледнел, одна девочка что-то пискнула, а парни, похоже, потеряли сознание. Их носы явно были сломаны и обширно кровоточили. Блондин сделал шаг назад, вынимая палочку. Моя магия буквально кипела, требуя продолжения банкета, потому я повторил его движение, выхватив палочку. Блондин направил на меня своё магическое орудия и срывающимся голосом прокричал: — Флиппе́ндо! Я словно всю жизнь свою колдовал, легко и элегантно взмахнул палочкой по дуге. — Проте́го. Вспышка заклинания блондина разбилась о тонкую плёнку защитной полусферы, которая тут же исчезла. Следующий мой пасс сопроводила вербальная формула: — Силе́нцио. Лучик, искажающий свет, метнулся к блондину и тот удивлённый, не успел ничего сделать. Когда лучик попал в него, блондин хотел что-то сказать, но ни единого звука издать не смог. Я посмотрел в глаза одной из девочек, блондинке, и мотнул взглядом в сторону. Она поняла всё правильно, и чуть отошла вбок от прохода, потянув за собой товарку. — Эве́рте Ста́тум — было моим следующим заклинанием, и блондина откинуло назад, начиная переворачивать в воздухе именно так, как хотел я — парень влепился лицом в стену вагона, тут же упав на пол. — Драко! — взвизгнула вторая девочка, брюнетка, и подскочила к парню. Она же и взвизгнула в прошлый раз. А блондинка просто смотрела на этот бардак. Моя магия всё ещё требовала какой-нибудь движухи, потому я указал палочкой на одного здоровяка и повёл в сторону другого, плавно и быстро рисуя в воздухе петлю и желая, чтобы парней «вымело» отсюда. Они, повинуясь движению палочки сгрудились в кучу и их протянуло по полу в коридор. Они буквально погребли под собой блондина, заставив подскочить брюнетку. Палочку я убирать пока-что не стал. Оттряхнув невидимые пылинки с рукавов, я глянул на блондинку, что смотрела на меня каким-то изучающим препарирующим взглядом. Не смог не улыбнуться, хоть адреналин и бегал по венам, принуждая к действию. — Прекрасные леди выгодно отличаются от грубых и невоспитанных выскочек-недоучек, потому… — я приглашающе взмахнул рукой. — я всегда рад вас видеть, мисс… — Гринграсс Дафна. — девочка выдала простенький книксен. — Чейз Оливер. — я кивнул и обратил внимание на нарастающий шум и гомон в коридоре. Кто-то спешил сюда. — Думаю согласиться на ваше предложение. — кивнула девочка и зашла внутрь, а я направился, наоборот, наружу. На вопросительный взгляд девочки я сказал: — Там наверняка идут по мою душу. Будем разбираться снаружи. Она кивнула, вытащила из кармана уменьшенный сундук и положив его на середину пола купе, увеличила его заклинанием Энго́ргио. Я к тому моменту уже вышел из купе и прикрыл за собой дверь, всё также держа в руках палочку. По коридору в нашу сторону спешили какие-то старшекурсники в мантиях с зелёными и желтыми цветами. Нельзя было не обратить внимания на волосы одной девушки — фиолетовые. Хм… Тонкс. — Что тут происходит! — громко спросила она, подходя, а вот парень со слизерина, если верить цвету подклада мантии и гербу напротив сердца, взглянул на блондина, узнал, нахмурился. — Самозащита. — уверенно сказал я, попутно выводя палочкой за спиной жест для Проте́го Тота́лус — сферического щита от магии и физического воздействия. Так, на всякий случай. Поверженные парни уже начали приходить в себя. — Что это значит? — спросила Тонкс, а слизеринец подошёл помогать уже очнувшимся парням, попутно снимая чары с блондина. Из открытых дверей других купе выглядывали любопытные лица студентов, желая узнать причину шума и суеты. Приближались ещё старшекурсники в лице двух слизеринцев и рыжего худого гриффиндорца в колпаке. Я начал рассказывать ситуацию кратко и по сути. Блондин оказался Малфоем, но я и не удивлён. Его спутники — Крэбб и Гойл. Вторая девочка — Паркинсон. Парень со слизерина — Маркус Флинт. Рыжий гриффиндорец — Перси Уизли. Выяснилась ещё парочка неизвестных мне имён. Сначала у меня хотели изъять палочку до разбирательства, но я не отдал. Малфой начал поливать меня дерьмом, рассказывая, как я напал на бедных несчастных мальчишек, которые лишь пришли поздороваться. Крэбб, Гойл и Паркинсон лишь поддакивали, кивали, и говорили, какой я подлец. Кто постарше понимал, что эти товарищи нагло врут и коллектив у них давно спелся. Зрители помладше верили безоговорочно, кидая на меня настороженные и неприязненные взгляды. Открылась дверь купе. — Оливер говорит правду. — коротко кинула Дафна, подойдя ко мне и встав рядом. И зачем? Она же явно знакома с «жертвами» моего произвола? А, не важно. — В любом случае, я буду вынуждена сообщить об инциденте преподавателям. — кивнула Тонкс. Ребят увели куда-то и мы с Дафной вернулись в купе, сев напротив друг друга. — Спасибо. — коротко кивнул я. — Не стоит. — девочка взяла в руки книгу и начала читать. — Почему к ним не пойдёшь? Вы явно не сегодня познакомились. — Спокойно почитать в тишине всё равно не получится. — девочка перевернула страницу. — Малфой будет часа три говорить о том, как всё расскажет отцу, а оставшееся время будет пропагандировать какие-нибудь идеи. Я могу это послушать и дома. Это был единственный короткий разговор между нами и удивительно, но в тишине и покое мы спокойно доехали до самого Хогсмида. Дафне явно нравилось спокойно читать, а я всё пытался устроиться поудобнее и задремать — получилось только через два часа. После объявления по поезду о прибытии в Хогсмид через пять минут, мы начали собираться к выходу. Дафна уже была в школьной форме и мантии, а я просто скинул куртку и надел мантию. Уже выйдя из поезда, мы разминулись, чему в принципе я был не против и теперь, стоя в толпе сверстников, ожидал продолжения. Во тьме позднего вечера появился Хагрид, окликнул всех и повёл по тёмной-тёмной тропинке куда-то вниз. Несколько минут такого путешествия в темноте, и мы спустились к лодкам на берегу озера. Я подсел в лодку к трём каким-то парням и в скором времени мы отправились в очередное путешествие. Я старался особо не обращать внимания на окружающие красоты, стараясь сохранить трезвость ума. Тяжелее было не поддаваться лёгкой усталости от довольно скучной поездки в поезде. После заплыва на лодках Хагрид повёл нас к замку, где передал «из рук в руки» профессору МакГонагалл. Теперь уже она вела нас по тёмным коридорам замка, единственными источниками света в которых служили огни факелов на стенах. Профессор привела нас в небольшую комнатку без окон, и с одной дверью. Мне это напомнило карантинную зону. МакГонагалл прочитала краткую вступительную речь о четырёх факультетах в школе, о том, что нам предстоит попасть на один из них, что факультет станет нам семьёй и прочее, а после — удалилась. Дети тут же начали шушукаться, взволнованно переговариваться, делиться впечатлениями. С другого конца зала на меня кидали неприязненные взгляды Малфой со компанией и уже хотели подойти для каких-то целей, но не успели. Прямо из стен комнаты, напугав детей, вылетели приведения. Они летали над нашими головами, что-то обсуждали, а один даже обратил на нас внимание и выразил надежду, что мы поступим на хаффлпафф. Эту призрачную тусовку разогнала вернувшаяся профессор МакГонагалл и повела нас обратно. Дойдя до высоких двустворчатых дверей, мимо которых мы уже проходили, профессор открыла их и на нас буквально обрушился шум и гомон людей в Большом Зале. Четыре стола с учениками разных возрастов и в самом конце зала, на небольшой возвышенности, поперёк зала стоял преподавательский стол. Именно к нему нас и вела профессор. Дойдя до стола, МакГонагалл развернулась. Зал замолчал, давая ей слово. МакГонагалл поведала, что церемония распределения будет проводиться волшебной шляпой и вышла в заднюю дверь за столом преподавателей. Полминуты и она вернулась, неся с собой табурет и шляпу. Поставила их перед нами, шляпа дёрнулась, складки ткани сложились в подобие рта и глаз, и шляпа запела, совершенно не попадая в ноты. После этого чудесного выступления древнего артефакта профессор МакГонагалл вышла вперёд с каким-то свитком, и начала вызывать нас в алфавитном порядке. Ученик должен был выйти вперёд, сесть на табурет и на голову ему наденут шляпу, которая вынесет вердикт — где будет учиться поступающий. Всего несколько человек прошли передо мной, прежде чем я услышал: — Чейз Оливер. — громко произнесла профессор МакГонагалл, и я сразу направился к табурету, развернулся и сел. На голову мне приземлилась шляпа, бормотала о том, что «видит что-то… да…» и отправила на гриффиндор. Стоило только профессору снять шляпу с моей головы, как я под скромные, но активные овации своих новых однокурсников отправился за их, а теперь и мой, стол, пристроившись так, чтобы видеть распределение. Теперь я уже мог присмотреться к людям вокруг. Известные мне личности, такие как Дамблдор, Снейп, Квирелл, Спраут и прочие, были очень похожи на свои образы из фильмов. Причём Дамблдор был уже как с третьего фильма, Снейп малость пострашнее Рикмана, а в целом… Максимально похожи. Вот вызвали Гермиону. Тоже похожа. Пока что всё не так уж и плохо, хотя я был бы не прочь оказаться на другом факультете — просто ради любопытства. Я специально старался не анализировать ситуацию вокруг, людей и прочее. Я буду жить для себя и оберегать себя. Буду ли я лезть в местные интриги? Конечно! Но постараюсь сделать это неявно. Ведь столько разных плюшек открывается. Вот взять, к примеру первый курс. Тут есть единороги, охотящийся на них Квирелл с затылочным Волдемортом, есть дракон, которого просто обязательно нужно будет поглотить, есть теоретически настоящий Философский камень. Есть цербер — тоже можно поглотить. Да вообще, чего оглядываться на канон? Нужно действовать! *** Действовать придётся не сразу. Именно это я подумал, просыпаясь в своей новой постели у окна. Комната мне досталась одна на всех. Здесь ютится Поттер, Уизли, Финниган, Томас. Другие мальчишки, а их целых четыре, ютятся в другой подобной комнате. Почему я думаю о том, что планы придётся несколько отложить? О, всё просто — нужно как минимум освоиться в замке. Да и подготовка не помешает. Именно с такими мыслями я умылся в общей душевой, в которой ещё ни души — ещё бы! Даже солнце ещё только-только осветило небо на востоке. Вернувшись обратно, я переоделся в спортивный костюм и отправился на пробежку. Комендантский час заканчивается в пять утра, потому можно спокойно побегать, позаниматься. Прошёл пустую и тихую гостиную, вышел в тёмный коридор, наколдовал палочкой Лю́мос и побежал, не забыв активировать свою магию с установкой на самосовершенствование. Бежал по памяти и меня радовало, что вместе с концом комендантского часа включалось освещение в замке, пусть и не лучшее — потому и Лю́мос на палочке освещает мне путь. Бежал я долго, через главную башню с движущимися лестницами. Не такие они и страшные, кстати. Они не двигались при мне ещё ни разу, но вот сейчас их положение несколько другое — значит двигались ночью. Оказавшись на первом этаже, я убрал палочку в чехол под рукавом ветровки и побежал дальше, мимо дверей Большого зала, на внутренний двор Хогвартса. Оказавшись там, я вдруг подумал: «А зачем так далеко бегать? Есть же лестницы!». Развернулся и побежал обратно, бегать по лестницам главной башни. Вот только для других упражнений я выбежал на внутренний двор. Отжимания с разным положением рук и ног, переносом массы, и вообще, много всего. Я ожидал ласковое утреннее солнце, но получил лишь вязкий мрачный туман. По дороге обратно в гостиную факультета мне на глаза попался профессор Снейп, и я ему уважительно кивнул, получив, о чудо, кивок в ответ! Но он просто обязан знать, что я отмудохал Малфоя сотоварищи! Ну, переживём как-нибудь. После пробежки и зарядки я отправился в душ, отмылся, привёл себя в порядок и вместе с однокурсниками отправился в Большой Зал на завтрак. Ребята выглядели сонными, вялыми, но под конец завтрака ожили и были полны энтузиазма. Так началась наша учёба в Хогвартсе. На занятиях по чарам мы проходили теорию вместе с профессором Флитвиком — маленьким полугоблином. Он всегда надевал чёрный фрак и зелёную мантию, имел шикарные усы и весёлую манеру преподавания, всегда сдабривая сухую теорию забавными, но поучительными историями из жизни. В теорию по чарам входили различные движения палочкой и общее понимание того, что такое магия, хотя как такового понимания эта теория не дала ни грамма. Трансфигурация запомнилась внезапным для многих превращением кошки в профессора МакГонагалл. Её сухой лекторский тон вузовского преподавателя, изобилующий терминологией язык, и общая скупость жестов и показываемых эмоций вызывала чувство священного трепета перед предметом. Не у меня. Первым практическим заданием по трансфигурации стало превращение спички в иголку. У меня это получилось со второго раза и полностью, просто в первый раз недостаточно хорошо представил себе процесс превращения — трансфигурация не была моим любимым направлением в магии, потому и практиковал её не часто. Вот и позабылась важная вещь — максимально четкая визуализация процесса превращения. — Мистер Чейз. — профессор оказалась буквально в шаге от моей парты. — Прекрасная трансфигурация. Она взяла в руки мою иголку и продемонстрировала всему классу. — Пять баллов гриффиндору за прекрасно реализованное заклинание. Помимо меня отличилась Грейнджер, получив те же пять баллов, пусть её иголка и не была идеальной. Эти же баллы получила и Гринграсс, при этом глянув что на меня, что на Грейнджер. Травология напомнила мне огородное хозяйство на даче у родственников одного знакомого из прошлой жизни, разве что растения тут были агрессивные и норовили цапнуть, поцарапать, укусить, обвить, удавить, в общем, самовыражались как могли. Вела предмет у нас добродушная декан Хаффлпаффа — Помона Спраут. Её манера ведения занятий была лёгкой, ненавязчивой и какой-то душевной, словно добрая бабушка рассказывает и показывает, как картошку сажать. По средам в полночь проводились занятия по Астрономии. Именно на них мы наконец использовали телескопы по назначению и эти магические устройства меня порадовали высоким качеством изображения и очень хорошим увеличением, как и светочувствительностью. Был у меня зеркальный телескоп в прошлой жизни, как самодельный, так и заводской — магический лучше. Помимо простого созерцания звёздного неба, Аврора Синистра, средних лет красивая брюнетка, рассказывала о движениях небесных тел, планетах, созвездиях и прочее. Это уже приходилось нам записывать. История магии и ЗоТИ меня откровенно разочаровали. Призрачный профессор Бинс вызывал сонливость своим невнятным бормотанием, а Волдеморт Обыкновенный, Затылочный, на пару со своим носителем Квирреллом никак не хотел качественно читать материал, подражая Бинсу. Призрак читал буква в букву содержание книг и Квиррелл поступал в точности так же, но при этом демонстрировал что-то наглядно, будь то тварь какая или заклинание, и это единственное, почему я не наплевал на предмет. Но был и минус — он заикался, а потому я иногда упускал важное слово или два, тут же заглядывая в учебник. На Зельеварении профессор Снейп уважать себя заставил вступительной речью, а потом уже и на личности перешёл, вот только не Поттер в его прицел попал, а я. И задавал вопросы профессор про смешение корня асфоделя с экстрактом полыни, и про безоар, и про аконит, сиречь клобук монаха. И я ответил, ухмыльнувшись недовольной роже Малфоя. Первый урок полётов прошёл штатно, с хаотично носящимся на бесконтрольной метле Невиллом, наглым Малфоем, полётом напоминалки и визитом МакГонагалл. Она увела Поттера за собой, а потом, на обеде, Гарри поведал по секрету всему свету о том, что ему предложили место ловца в команде гриффиндора по квиддичу. Малфой в итоге вызвал Гарри на дуэль, а я решил претворить первый этап своей авантюры в жизнь. — Мистер Чейз. Я обернулся на голос, увидев перед собой профессора МакГонагалл. — Да, профессор. — Директор приглашает вас к себе на разговор. Пройдёмте. — она развернулась и пошла, даже не усомнившись в том, что я последую за ней. Я и следовал, чего уж тут. Мы прошли по нескольким лестницам и коридорам, неуклонно поднимаясь наверх, пока один из таких коридоров не закончился внушительных габаритов каменной горгульей в нише. — Лимонный шербет. — сказала профессор и горгулья отъехала в сторону, открывая винтовую лестницу наверх. Мы с профессором поднялись по ней и оказались в логове Дамблдора. Очень просторный овальный кабинет. Книжные шкафы, столы и полки с различными тикающими артефактами, чавкающими и издающими прочие звуки приспособлениями, имитировавшими крайне полезную деятельность. В стороне от входа стоял большой старый глобус в коричневых цветах, но самым выделяющимся местом был стол у огромного витражного окна, кресло и открытая клетка с фениксом. Выделялся этот пятачок вовсе не из-за какого-то богатства отделки или ещё чего — просто туда падал свет окна. Вот и всё. На кресле восседал директор. Длинная седая борода, перевязанная ниточкой с круглыми колокольчиками, бледная лиловая мантия с многочисленной вышивкой, длинные седые волосы. Так и хотелось назвать его Гэндальфом Серым. Директор был погружен в дела, разложив вокруг себя на столе огромное количество каких-то бумаг. — Альбус. — обозначила своё присутствие МакГонагалл. — Я привела мистера Чейза. Директор поднял на нас свой взгляд, чуть сдвинув на нос очки-половинки. — А, Минерва, мистер Чейз. Проходите. — он радушно улыбнулся приглашающим жестом указав на диван и кресла. — Присаживайтесь. Одну секунду. Пока мы занимали места, директор дочитал документ, постучал пальцами по столу, взял перо и поставил размашистую роспись, отложив документ в одну из стопок. — Итак, мистер Чейз, как вам в Хогвартсе? — директор сложил руки вместе, чуть подаваясь вперёд за столом. Он смотрел внимательно, ни строго, ни сердито, ни довольно. Нейтрально. — Вполне неплохо, директор Дамблдор. — Можно просто профессор. — Хорошо. — Вам понравилось в школе, мистер Чейз? — Да. — я немного улыбнулся. — Тут интересно, уникальные преподаватели со своей уникальной манерой, интересные предметы и вкусная еда. Что ещё нужно? Дамблдор слабо улыбнулся. — Да, действительно. Я рад, что вам здесь нравится, но вызвал я вас вовсе не ради этих вопросов. — он выждал небольшую паузу. — Я хотел бы услышать вашу версию событий в поезде. Думаю, вы понимаете, каких? — Да, профессор. — понимающий кивок и продолжаю говорить. — Я занял свободное купе. Спустя некоторое время появились Малфой, Гойл, Крэбб, Паркинсон и Гринграсс. Малфой в крайне неприятной форме велел мне покинуть купе, ведь оно не для таких как я. Я отказался. Тогда Малфой попросил Крэбба и Гойла помочь мне. Ребята выказали явное желание применить грубую силу и стоило мне встать, как бросились на меня с кулаками. Я защитился аналогичным методом, контратаковав. Парней вырубило. Тогда Малфой взял палочку и попытался применить ко мне магию. Флиппе́ндо, кажется. Я защитился поглощающим Проте́го, пресёк попытки волшебства со стороны Малфоя с помощью Силе́нцио и симметрично его атаке ответил слабым Эве́рте Ста́тум. Конец. Дамблдор понимающе кивал, МакГонагалл тихо негодовала чему-то. — А почему поглощающий Проте́го? — внезапно спросил Дамблдор, опять чуть заметно улыбнувшись. — Обычное Проте́го могло бы отразить Флиппе́ндо обратно. — Альбус! Неужели тебя волнует такая мелочь? — возмутилась МакГонагалл. — Мальчик колдовал вне школы небезопасные заклинания. — Спокойно, Минерва. — директор улыбнулся. — Как я понял, мальчик защищался и использовал вполне безопасные чары. — Профессор. — обратился я к Дамблдору. — Обычное Проте́го отражает Флиппе́ндо довольно… непредсказуемо, а вокруг были ребята, совершенно не имеющие отношение к потасовке. — Вот видишь, Минерва! — легкое торжество проглядывалось во фразе Дамблдора. — Мальчик даже в такой незаурядной ситуации подумал о невинных вокруг. Да и заклинания эти абсолютно безопасны. Хоть и мистер Малфой сломал себе нос. Я обратил внимание на феникса, деловито поглядывающего на меня, высунувшись из клетки. Просто интереса ради я выставил руку так, словно ждал приземления на неё птицы. МакГонагалл и Дамблдор глянули на этот жест с интересом, а феникс, курлыкнув, вылетел из клетки и приземлился на руку. От него веяло приятным теплом, даже жаром, но совершенно не обжигающим. — Кажется, вы понравились Фоуксу. — проговорил Дамблдор, поглаживая бороду. Феникс что-то одобрительно пропел. Вообще, интересная птица. Птичка словно состоит из огня, перья её переливаются оттенками желтого и красного. Глаза умные, клюв явно не хищника, ближе к врановым, хоть и короче, и с небольшими зазубринами у основания. Всеядный. Я погладил свободной рукой Фоукса, а тот с интересом на эту руку поглядывал. Когда я хотел её убрать, феникс аккуратно схватил за рукав мантии, пытаясь её закатать. — Интересно, что же такого учуял Фоукс? — полюбопытствовал Дамблдор, а МакГонагалл просто с интересом наблюдала за происходящим. — Шрамы от расщепа, скорее всего. — От расщепа?! — возмутилась МакГонагалл. — Мистер Чейз, я никак не ожидала от вас такого безответственного… — Минерва, постой. — Дамблдор успокаивающе приподнял руки ладонями вперёд. — Может быть, мистер Чейз сам расскажет, что произошло? — Да, профессор. Однажды мне стало очень плохо, и я начал терять сознание. Очень хотел оказаться дома. Что было дальше не помню, но миссис Андерсон, моя опекунша в магическом мире, сказала мне, что я появился из воронки аппарации посреди прихожей. С окровавленной и изодранной рукой. Вот. Я не специально, в общем. Немного повинился, ведь я и правда не специально и заставлять переживать миссис Андерсон я не хотел. — Вот видишь, Минерва! — вновь торжествовал Дамблдор, что вызвало у меня резкий приступ дежавю. — Мистер Чейз вовсе не виноват. Нужно уделять больше внимания деталям. Пока мы разговаривали, Фоукс не оставлял попыток добраться до шрамов. — Фоукс. — обратился я к фениксу, который тут же посмотрел на меня. — Если хочешь помочь, то лучше подари мне перо, а? От такого заявления все опешили, а Дамблдор вообще тихо засмеялся, а отсмеявшись сказал: — Фениксы — очень гордые птицы, и перья кому попало не раздают. Вот только Фоукс с такой постановкой вопроса был явно не согласен, и курлыкнув, извернулся так, что выдернул клювом большое перо из хвоста и протянул мне. Я аж воспылал! Невероятная удача. Профессора опять опешили, а когда я взял перо и поблагодарил феникса, Дамблдор засмеялся ещё заразительнее. — А вы необычный молодой человек, мистер Чейз. — сказал он, задорно сверкнув очками. — Позвольте полюбопытствовать, что вы думаете делать с пером? Это очень большая ценность. — Извините, но это мой маленький секрет, профессор. — я улыбнулся. — Но могу заверить, что ничего плохого или способного навредить другим. — Это самое главное. — добро кивнул Дамблдор и встав из-за стола направился к одному из шкафов, что-то там ища. Несколько мгновений спустя директор развернулся к нам, держа в руках небольшой продолговатый футляр. — Вот, возьмите. Когда Фоукс в прошлый раз давал перо, я хранил его именно в этом футляре. Он поможет сохранить перо в первозданном виде так долго, как это будет вам нужно. — Спасибо, профессор. — кивнул я, приняв футляр и положив в него перо. — Хо-хо… — усмехнулся профессор. — Не стоит. Я не дарю, но одалживаю его вам. Футляр уникален, а потому я хотел бы получить его обратно, как только вам отпадёт в нём надобность. — Само собой. — Вот и здорово. — директор глянул на большие напольные маятниковые часы, которые я не заметил по первости. — Ох, сколько времени уже прошло, а за беседой я и не заметил. Минерва, будь любезна проводить мистера Чейза, иначе он рискует опоздать на занятия. Мы распрощались, и профессор МакГонагалл повела меня в сторону теплиц. На полпути она заговорила: — Я рада, мистер Чейз, что вы оказались невиновны в этих происшествиях. — тон её был строг, как и всегда. — Но прошу вас впредь воздержаться от агрессивных действий. Особенно в сторону мистера Малфоя. — Даже в целях самозащиты? Профессор вздохнула. — Главное, чтобы не вы выступали в качестве зачинщика и не действовали наедине. Всегда должны быть те, кто подтвердит вашу правоту. Отец Драко Малфоя очень влиятельный человек и обладает удивительной способностью создавать море проблем на ровном месте. — Ясно. Мы уже дошли до теплиц, и профессор повернулась ко мне. — И ещё, мистер Чейз. — она выдержала паузу. — Колдовство в коридорах запрещено и, несмотря на причины, избежать строгого наказания не получится. — Я вас понял, профессор. Она кивнула и открыла дверь теплиц. — Помона. — МакГонагалл обратилась к мадам Спраут. Занятия уже начались. — Я привела мистера Чейза. Мы были у директора, так что не ругай его за опоздание. — О, прекрасно. Спасибо, Минерва. — добро улыбнулась мадам Спраут. Я прошёл к своим. — Что делать надо? — спросил у Рона. — А, лекцию пишем. — отмахнулся парень грустно. Он не любил учиться, не любил копаться в земле, не любил разбираться в растениях, не любил зелья… Он любил пожрать, поговорить о квиддиче и поиграть в плюй-камни. А если в каком-то месте всё это можно делать одновременно, то это место он без сомнений назовёт Раем. Занятия прошли без каких-либо проблем, потом ужин, а потом я, взяв одну из доступных на вынос из библиотеки книг по чарам, засел в гостиной факультета, ожидая поход Гарри и Рона на дуэль. Ждал долго и упорно, уже все ребята разошлись, но на меня внимание никто не обратил. А нет, обратил. — Ты не идёшь спать? — спросил подошедший Перси Уизли, наш староста. — Нет, ещё почитаю. — Как знаешь. — пожал тот плечами. — Но гостиную не покидай. Сегодня профессор Снейп патрулирует. Если поймает — проблем добавится куча. — Усёк. — Ну всё, бывай. — махнул рукой Перси и ушёл в одном ему известном направлении. Его даже не смутило, что читать книгу в полумраке гостиной крайне проблематично. А я ждал, притаившись в тёмном углу. Ближе к полуночи из женского крыла тихим шагом, постоянно оглядываясь вышла Гермиона и затаилась в другом тёмном углу. Я не мог не улыбнуться, хоть и своего присутствия не выдавал. За десять минут до полуночи из мужского крыла вышли Рон и Гарри. Тихо, чтобы никого не потревожить, они направились к выходу. — К-хм к-хм… — раздался наигранный кашель в углу, вынудив парней подскочить от неожиданности. Я с трудом сдерживал смех. Нет, в фильме это было однозначно не так забавно. Гермиона шепотом накричала на них и сказала, что пойдёт с ними, чтобы парни не влипли в неприятности. Ага, как же. Не влипнут они! Но это дело не моё. Стоило за ними закрыться портрету Полной Дамы, как я последовал их примеру — покинул гостиную. Путь до запретного коридора оказался невероятно простым и что самое интересное — никого на пути! Подозрительно, но к чёрту подозрения! Дойдя до неприметной обычной двери в коридоре, я постарался расшевелить свою магию и почувствовать, есть ли вокруг какие-то чары. Магия подсказывала, что здесь было что-то совсем недавно и очень много, но сейчас лишь какая-то незначительная хрень на двери. Я подошёл ближе, навёл палочку. — Алохомо́ра. — произнёс я заклинания, сопроводив жестом, и дверь открылась. Как же хорошо, что я ещё летом составил и вызубрил список обязательных к знанию чар. Я открыл дверь, которая не издала ни звука и не заходя посветил в проём Лю́мосом. Три огромные собачьи головы смотрели на меня с высоты метров трёх, а сам цербер занимал объём приличной комнаты. Он зарычал, а из моей головы вылетели все заготовленные мелодии. Сам того не ожидая я начал напевать одну мелодию, что всегда и в любой ситуации всплывает в моей голове. Мелодия из моего детства, из фэнтезийного сериала, сюжета которого я не помню уже много лет. Пещера Золотой Розы, кажется… Мотивчик очень мелодичный, слухом и голосом я не обделён, а не сломавшийся ещё подростковый вокал — штука красивая. Цербер начал потихоньку успокаиваться, что не скажешь обо мне, но держать себя в руках я умел, пусть и не идеально. Помогало знание того, что цербер на цепи и до прохода не дотягивается — это в фильме для красочности он одной мордой в дверной проём совался. Вот Цербер покачнулся и гулко рухнул на пол, захрапев аж в три голоса! Рон нервно курит в сторонке — до такого уровня храпёжного мастерства ему ещё как до Луны пешком. Продолжая напевать мелодию, уже пошедшую на третий круг, я аккуратно подходил к храпящему псу, то и дело готовясь отпрыгнуть в сторону и бежать, бежать! Но не понадобилось — храп не прекращался. Достал из кармана платок и трансфигурировав его в очень острый нож дамасской стали, я аккуратно сгрёб клок пахнущей псиной шерсти и начал упорно его пилить ножом. Поддавалась она плохо, но поддавалась. При этом я всегда уделял внимание храпу. Если прекратится — бежать. Всё прошло практически идеально. Отменив трансфигурацию ножа, я завернул большой клок шерсти в платок и поспешил ретироваться, закрыв за собой дверь на Коллопо́ртус. Вроде как сработало. Вернулся в гостиную я без приключений и спрятавшись в тёмном углу достал шкатулку с пером и шерсть цербера. Как можно сильнее сосредоточился на своей магии, желая перенять свойства этих существ без внешних изменений. Моя магия словно подумала, прикинула что-то и согласно кивнув, с энтузиазмом бросилась выполнять поставленную задачу. Из руки вылетел чёрный жгутик, расплылся в воздухе и полностью охватил материалы для работы, тут же их перемалывая и поглощая. Пара секунд и процесс завершен. Нутром я чувствую, что это только начало, а потому сложив шкатулку во внутренний карман мантии я быстро пошёл к себе. Слабость уже начала накатывать и не в пример сильнее случая со змейками. Я с большим трудом добрался до кровати и рухнул на неё, мгновенно проваливаясь в темноту…