Парадоксы

— Хочешь встретиться с папой? — спрашивает Паша, концентрируясь на дороге или на моем ответе. — Мне сложно об этом вообще думать, — тяжело вздыхаю, выкручивая пальцы. — Понимаю, — тут же отвечает он. — Это так странно. Я выросла в хорошей семье, ни в чем не нуждалась и тут оказывается… что у меня есть еще одна семья, которая сломалась, — смотря в пустоту, говорю. — Расскажи мне что-нибудь про родителей, — смотрю на него и жду, пока он что-то расскажет. — Ну… они развелись через год, после того, как произошла авария. Отец просто поник, мне было его жаль. Я видел, как он плакал каждую ночь. Нам с мамой пришлось переехать в Санкт-Петербург. С отцом я виделся каждый месяц. Об этом вообще достаточно тяжело говорить, — делает паузу Паша. — Я не мог поверить, что моей младшей сестры больше нет. Мне поначалу сказали, что ты просто в детском пансионате, а когда бабушка с дедушкой возвращались, то попали в аварию. В школе мой одноклассник упомянул эту аварию и добавил, что все трое погибли. Тогда я просто не поверил, думал, что это просто глупые СМИ, которые провоцируют отца. Но мать сказала, что это правда. — О боже, — я прикрываю глаза, представляя какого было маленькому Паше. — Мама так и не смогла найти себе мужчину после отца, чего не скажешь о нем. Отец заметно поднялся и вывел бизнес деда на новый уровень. Тебя куда отвезти? — Домой, если можешь. — Как Егор отреагировал? — спрашивает он, сильнее сжимая руль. — Он… не ожидал такого. — Ну еще бы. — Как у тебя с Мартой? — спрашиваю его, прикусив нижнюю губу. — Все не так хорошо, как может показаться. — Кажется тоже не очень хорошо, — подмечаю я. — Она тебя любит. — Знаю, — он тяжело вздыхает. — Но меня раздражает эта ревность к столбу, — закатывает он глаза. — Эй, я не столб! — усмехаюсь и игриво отбиваю ему плечо. — Я не имел в виду это, — оправдывается он, смеясь. — Просто к тебе меня невозможно ревновать, учитывая наши положения. *** — Егор, где ты? — спрашиваю парня, нахмурив брови и расхаживая по квартире. — Вызываю тебе такси до ресторана, — монотонно говорит Егор. — Но… а родители? — Варь… — Я думала, ты за мной заедешь. — Варь, я не успеваю, мне нужно было еще заехать к монтажерам и организовать вечер. — Не нервничай, я тебя понимаю. Хорошо. Начинаю замечать, какой он нервный и как быстро его можно вывести из себя. Это отвратительно, но я его понимаю. Ему тяжело и он молодец, что держится. Популярность не так круто, как может показаться. — Я вызвал тебе такси, родители уже едут. — Ладно, — тяжело вздыхаю и сбрасываю. Подойдя к зеркалу, смотрю в зеркало. Поправив волосы, сажусь в кресло. Через минуту, мне позвонил Сережа Попов. — Алло, — устало отвечаю. — Как давно ты знаешь? — спрашивает он с ходу. Я сразу понимаю о чем речь. — - Недолго. — У тебя могут начаться проблемы, — сообщает он. — Какие? — Мы на грани, чтобы посадить Игнатьева, но если он узнает, что ты положила начало, то… — Подожди, какие у меня могут быть проблемы? — Я не знаю, просто это предположение. Его нужно посадить, пока он ни о чем не догадался. — Так сделай это, — говорю ему очевидную вещь. — Не так легко это сделать, мы с Пашей делаем все возможное, но с вашим отцом нам удастся сделать в разы быстрее. — Почему ты об этом говоришь мне? Если ты хочешь подключить Смоленского, разговаривай об этом с Пашей. — Когда у тебя заканчивается практика? — В пятницу, — говорю ему, мысленно считая дни до окончания. — Я тебе все подпишу, печати поставлю. — Ну конечно ты это сделаешь. Это твоя обязанность, — слышу звонок в двери и прощаясь с Сережей, иду открывать их. — Варвара Чистякова, мне поручила вас довезти до ресторана, — чуть не роняю с рук телефон. — Что, простите? — Егор Николаевич сказал отвезти вас в ресторан на ужин. — Какой кошмар, — обуваю туфли и беру сумочку с комода. — Никогда больше так не делайте. — Это моя работа. — Это унизительная работа, — закрываю дверь на ключ. — Найдите что-нибудь такое, что не будет затаптывать вашу самооценку под плинтус. — Вы меня увольняете? — Господи, нет! Просто это совет. Пошлите Егора Николаевича нахрен, я разрешаю. — Но… — он хотел что-то ответить, но потом, улыбнувшись, передумывает. *** — Почему так долго? — спрашивает Егор, возмущаясь. — Я не виновата в пробках, — грубее отвечаю ему. — Извини, — он обнимает меня, поглаживая голову. — Не испорть мне укладку, — бормочу ему, потому что он не отпускает меня. — Ты сейчас думаешь об укладке? — Нет, мне плевать, — он отпускает меня и берет за руку. — Ты готова? — К чему? Это же обычный ужин с моими родителями. — Не совсем, — он подозрительно улыбается и тянет меня вглубь ресторана. Мне на секунду показалось, что нас еще и кто-то сфотографировал. Подойдя к столу, моя челюсть отвисает, так как помимо моих родителей, за столом сидели и родители Егора. Они между собой мило беседовали, пока не увидели нас. — Мам, пап, это Варя, — говорит Егор, представляя меня. — Варь, это Марина Петровна, моя мама, — он указывает на женщину, которая смотрит на меня, улыбаясь. — И Николай Борисович, мой отец. — Очень приятно, — улыбаюсь им, коса смотря на маму, которая чуть ли не выпрыгивает из своих брюк от радости. — С твоими родителями я уже познакомился, — говорит он мне тише, помогая сесть за стол. — Ну рассказывай, Варя, чем ты занимаешься? — спрашивает меня Марина Петровна. — Да я учусь, вот на следующей неделе у меня уже защита диплома, прохожу практику в прокуратуре. — Так ты у нас будущий прокурор? — улыбается Николай Борисович. — Что-то вроде того. — Егор, какие у тебя планы на будущее? — спрашивает мой отец Егора, обращая внимание всех за столом. — Как ты относишься к такому институту, как «семья»? — Эм, положительно, Дмитрий Иванович, — с ходу говорит Егор. — Я надеюсь, что лет через пять, у меня уже будут дети, жена и большой дом, — он смотрит на меня с такой надеждой, сжимая мою руку, что внутри у меня все екает. Это случится гораздо раньше, Егор. Учитывая Ангелину и ее положение, отцом ты станешь через восемь месяцев. Я не буду его ни в чем разочаровывать, но давать гарантию на такую его мечту… я не могу. Я сделала аборт, я убила ребенка. Пошлет ли мне судьба еще один шанс, известно одному только Богу. Поэтому в ответ я только улыбаюсь, но внутри у меня появляется до горечи неприятный осадок. — Ну, ты относишься серьезно к этим отношениям? — не успокаивается отец, сверля его взглядом. Ну и выдержка у Егора. — Пап, — начинаю злиться. — Дима, — мама так же взглянула на отца, глазами ему говоря закрыть рот. — Все нормально, — говорит Егор. — Да, у меня серьезные планы, — прочищая горло, сказал Егор. — Я понимаю, мы с Варей знакомы всего ничего, но я полностью уверен в своем решении, — он начинает нервничать. Егор встал со стула и достает из кармана коробочку. Ту самую коробочку. У меня отвисает челюсть, и я просто не верю, что это правда. Господи, ущипните меня. Егор садится на колено и открывает коробочку, из которой торчит кольцо с огромным бриллиантом. — Ты выйдешь за меня? — его голос дрожит, но он не подает виду. У меня в горле все пересохло и я как будто начинаю задыхаться. Это максимально неожиданно. — Нет… — отвечаю на предложение и лицо Егора тут же сменяется на разочарование.