Парадоксы

Слышу грохот в спальне, после фразы матери и с пеленой на глазах перевожу взгляд на дверь. Полагаю, Егор все слышал. В голове у меня до сих пор ничего не укладывается. У меня даже нет слов, чтобы хоть что-то ответить. Я разглядываю лица «родителей» с отвисшей челюстью и не могу смириться с тем, что самые родные люди в моей жизни, ими вовсе не являются. Я не имею права ни в чем их винить. Они постоянно заботились обо мне, относились ко мне прекрасно. Когда они меня ругали, в этом была причина. Они ни разу меня ни в чем не уличали и не попрекали. Они никогда не поднимали на меня руку и не обзывали. Такое отношение к ребенку есть не во всех семьях. Тем более, если ребенок не родной. Я всегда считала своих родителей идеалом и старалась брать пример. Такая семья, в которой я выросла, по праву можно считать хорошим примером институту семьи. Каков итог ДНК теста бы ни был, они были и останутся моими родителями. Тот факт, что Макс не мой брат, а бабушки Света и Варя не мои бабушки — совсем не так. — Милая, мы правда хотели тебе это сказать раньше, но потом подумали, что и так все хорошо. Зачем такие стрессы, — говорит мама и я вижу, как теперь у нее появляется пелена слез, заполнившая оболочку глаза. — Все хорошо, — вытираю глаза и подхожу ближе к родителям, обнимая их. — Я не сержусь и уж тем более не отказываюсь от вас, — спокойнее отвечаю им. — Вы многое для меня сделали и я это ценю, правда, — улыбаюсь и чувствую, как по щеке стекает слеза. — Если ты захочешь встретится с настоящей семьей, то мы поймем и не возражаем. — Моя настоящая семья — вы. — Я думаю, все же стоит встретится со Смоленскими, — говорит отец. Ничего ему не отвечаю, но почему-то сразу подумала о Паше. Выходит, он мой брат. И я в полной растерянности: как ему это сказать и стоит ли вообще. — У нас бронь в гостинице скоро истечет, нужно успеть выкупить номер, — начинает мама и я, отвлекаясь от мыслей, взглянула на нее. — Если ты хочешь, мы можем после твоей практики, посидеть в каком-нибудь ресторанчике, — улыбается мама. — Познакомишь нас с… — мама намекая кивает в сторону спальни и улыбается. — Мааам, — тяну я, улыбаясь. — Ну, а что? По-моему вполне хорошая идея. — Я поговорю об этом с Егором, — краснею и прикрываю щеки, облокачиваясь об столешницу барного стола. — Тогда… увидимся вечером? — спрашивает мама, с надеждой смотря на меня. — Конечно, — тепло улыбаюсь ей. — Хорошая квартирка, — подмечает отец, осматривая ее, пока мы с мамой разговаривали. — Спасибо, пап. — Дима, пойдем уже, ей нужно собираться, — мама берет отца за руку и они идут к выходу. — Варя, до вечера, — провожаю их и как только закрылась дверь, иду к дивану и заливаюсь слезами. Из спальни выходит Егор и садится рядом со мной, притягивая к себе и поглаживая рукой по голове. — Эй, не плачь, — говорит Егор, целуя меня в макушку. — Это не помогает, — бормочу сквозь слезы. — Я даже не могу объяснить то, что я чувствую. — Я понимаю… — Нет, ты не понимаешь, — поднимая голову и с заплаканными глазами смотрю на него. — Кто я вообще такая? Я и представить не могла, что когда-нибудь узнаю, что мой отец финансовый магнат, а дед дружил с первым президентом России. Что меня зовут София и что я вообще могла погибнуть в аварии. Слишком много информации, которую я была не готова принимать. — Эй, ты Варя Чистякова и никак по-другому. Если ты захочешь стать Софией Смоленской, я не буду против, — поднимаю на него гневный взгляд и он усмехается. — Это была шутка. — Никогда не буду носить эту фамилию. Терпеть не могу богатых людей, а тут выясняется, что мой отец таковой и есть. Всегда их презирала за нерациональную трату денег и не поменяю позицию. — Вообще-то, у меня есть знакомый бизнесмен Чистяков, — начинает он и я закатываю глаза. — Теперь что, и эту фамилию сменишь? — Боже, нет! — говорю я. — Я вообще не об этом! — Все-все, только не взрывайся, — смеется Егор. — Моя мама… хочет с тобой познакомиться сегодня вечером, — аккуратно говорю ему и жду его реакции. — Если хочет, значит будет, — уверенно отвечает он. — Я займусь этим, а ты собирайся, отвезу тебя в прокуратуру. Успокоившись, встаю с дивана и направляюсь в спальню, приводя себя в порядок. *** Сегодня я не подходила к Попову и даже не интересовалась насчет дела. Я его хотела закрыть, я закрыла и выяснила много нового, даже лишнего. Работали вместе два мужика, вместе строили бизнес в разных сферах. Один из них зажрался и вытеснил другого. На почве стресса второй получил сердечный приступ и не перенес его. Сын погибшего мужика решил отомстить за отца и подстроил автокатастрофу и, о черт, каким-то образом выжила девочка. Отдадим-ка мы ее первой проезжающей машине, а вместо нее подложим труп, выкупив его в морге. За счет связей отца и навешанных обещаний, вышел из воды сухим и даже не переживал, что пострадал человек, который не относился к конфликту. Андрею Смоленскому помимо горя от потери дочери, свалился на плечи весь бизнес отца. А еще разрушился брак и Бог знает что еще. Все. Дело закрыто. Попивая с Аленой кофе, замечаю, как из кабинета выходит Паша и Сергей, которые что-то обсуждают. При виде Паши, внутри все опускается и настроение опять падает. Я даже не знаю, что ему сказать. Ему кто-то звонит и он, не отрывая взгляда от каких-то бумаг, достает из кармана последней модели айфон. — Да, Марта, — вздыхает он. — Да не с Варей я, когда ты уже успокоишься? — возмущается он, задирая голову наверх. — Мы с тобой это уже обсуждали! Не нужно выводить меня из себя, иначе… — он замолкает. — Увидимся вечером, у меня много дел, — переводит он тему и сбрасывает, засовывая телефон обратно в карман брюк. — Не думала, что дело зайдет так далеко, — говорит Алена и кладет в рот маленький кексик. — Генпрокурор будет в ярости, — подмечает Алена. — Еще бы он не был в ярости, он потеряет место, — говорю ей я, допивая кофе. — Я отойду. Отхожу от Алены и подхожу к Паше. — Я кое-что выяснила, — говорю ему. — Что же ты выяснила? — спрашивает он, не отрывая взгляда от документов. — Я знаю, где София, — тише отвечаю и он моментально поднимает свой взгляд, широко раскрывая глаза. — Что ты сейчас сказала? — Ты не ослышался. — Она в Москве? Она жива? — спрашивает Паша, слегка заикаясь, проглатывая полученную информацию. — Поехали и ты все узнаешь. Мы приехали в ближайшую частную клинику. — Зачем мы сюда приехали? Она тут? — идет за мной Паша, входя в здание. — Ты можешь помолчать и сделать то, что я тебе скажу? Я весь день обдумывала это решение и в итоге, он должен знать. Он и, уверена, его семья очень переживают по этому поводу. И если все точки расставить, всем станет легче. — Добрый день, девушка, — здороваюсь с медсестрой на ресепшене. — Добрый день, у вас есть запись? — спрашивает она, готовясь проверять мою бронь в компьютере. — Нет-нет, мне нужно сделать ДНК-тест на родственную связь. — Хорошо. — Прямо сейчас и результат нужен тоже экстренно и не важно сколько это будет стоить, — дополняю я и девушка кивает. — Результаты ДНК-теста могут быть готовы в течение 10 минут, но стоить это будет шестьдесят тысяч, — говорит девушка и я смотрю на Пашу, который ничего не понимает. — Просто сделай, что она говорит, — обращаюсь к Паше и он, вздыхая, достает карту из портмоне. — Медсестра к вам подойдет, чтобы взять образцы, — киваю девушке и усаживаюсь в кресло. — Может объяснишь? — Паша садится рядом и проводит рукой по волосам. Возможно, он догадывается, но хочет услышать это от меня, чтобы убедиться. — Сегодня утром, ко мне приехали мои родители из Калуги, — начинаю я, вздыхая. — Они рассказали, что в 1999 году возвращались в Калугу из Москвы и увидели аварию на дороге. Так как никого поблизости не было, они решили остановиться, чтобы вызвать ДПС или типа того. Но на заднем сидении, сидела девочка, которая единственная выжила из всех, кто был в машине. А потом приехали какие-то серьезные люди и буквально всучили им этого ребенка, чтобы избавиться и от него, и от этих людей. Потом они мне сказали, что этот ребенок я. Все это время, я смотрела на свои пальцы, поэтому когда подняла взгляд на Пашу, заметила, как по его щеке скатывается единственная слезинка. Его рот приоткрыт и после он обнимает меня. — Блять, я не могу в это поверить, — восторженно говорит он и сжимает меня крепче. — Выходит… ты и есть София, черт, — он отстраняется. — Сейчас мы и узнаем, — говорю ему и замечаю, как к нам подходит девушка и проводит в комнату, где берет кровь с пальца. — Потребуется минут десять, будете ждать здесь? — Да, — говорит Паша. Мы сидим в зале ожидания и я замечаю, как Паша что-то смотрит в телефоне. — Что ты делаешь? — решаю его спросить. — Хочу позвонить отцу и матери, они должны это знать, — говорит он и я начинаю нервничать. — На самом деле, я не знаю, зачем вам потребовался тест-ДНК, если ответ на ваших лицах, — говорит девушка, принося нам мед. заключение, где говорится, что мы брат и сестра на 99,9%. — Пап, я говорил тебе, что занимаюсь тем делом и ты не верил, но результат есть, — улыбаясь, говорит Паша. — Дело закрыли, сейчас идет работа, чтобы обвинить всех причастных и посадить их, — он что-то слушает, что отвечает Смоленский. — А еще… я нашел Софию, — он смотрит на меня и уверенно говорит отцу самую главную новость.