Парадоксы

Какая-то женщина в возрасте любезно мне улыбается и вытянув руку, указывает мне направление. После того, как я вошла в этот огромный дом, она начинает идти следом за мной. У широкой лестницы стоит молодая девушка, которая так же мне улыбается. — Варя, очень рада, что ты наконец посетила наш дом, — улыбается она, показывая круговым движением пальца дом. Натянуто ей улыбаюсь, осматриваясь. — Меня зовут Мария, я… невеста твоего отца, — говорит она, пытаясь как-то произвести впечатление. — Очень приятно, — киваю головой. — Это Наталья, она покажет тебе твою комнату, — она представляет мне ту самую женщину и та, ведет меня вглубь дома. Покажет мне мою комнату? Они уже и комнату мне предоставили. А чего я удивляюсь? С их бюджетом это не трудно. Они наверняка думают, что я тут буду часто появляться, но они глубоко ошибаются. — Вот, располагайся, — Наталья открывает двери в огромную просторную комнату, которая кажется мне настолько роскошной, что королева Елизавета II мне позавидует. Не удивлюсь, если тут один только коврик у двери, стоит как моя ежемесячная плата за квартиру. — Вы не ошиблись дверью? — поворачиваюсь к ней, продолжая бегать глазами по комнате. — Нет, это действительно твоя комната, — она усмехнулась, касаясь моего плеча. — Не буду тебе мешать, осваивайся, — женщина уходит из комнаты и закрывает за собой двери. Шумно выдохнув, легонько плюхаюсь на мягкую кровать и смотрю в потолок. Каким образом моя жизнь так изменилась? Только недавно я искала вторую работу, чтобы оплатить обучение в универе, рассталась с парнем, которому посвящала всю себя. А сегодня оказываюсь выжившей дочкой магната, нахожусь в отношениях с любимчиком миллионов. Иногда мне хочется себя ущипнуть, чтобы проснуться и идти на очередную смену в кафе. Но как бы я себя не щипала, ничего не меняется и мне от этого не по себе. Я привыкла сама всего добиваться. Поэтому, ничего не достигши по жизни, мне кажется все это странным. Я начинаю переоценивать свои способности, чего делать нельзя. Сейчас я виню себя за то, что ничего не достигла, хотя сама даже и обучение не закончила. Все то, что произошло — простое стечение обстоятельств. Я совершенно случайно увидела Егора в туалете с Ангелиной, из-за чего все и началось. Я не виновата в том, что Попов выдал мне «невозможно сложное нераскрытое дело», из-за того что я высказалась о его непрофессионализме. Я была собой, никем не придуривалась, и этим смогла получить то, что имею сейчас. Но это далеко не мой потолок, это даже началом трудно назвать. У меня грандиозные планы и цели, которые я собираюсь реализовать любой ценой. Встаю с постели и открываю неизвестную дверь, которая мозолит мне глаза. Вижу перед собой небольшую комнатку, где куча вешалок, полок и будь еще чего, заполненного вещами. Такое я видела только в кино у миллионеров. Отдельная, мать его, комната со шмотками. Море платьев, блузок, рубашек, комбинезонов, туфлей и прочего. Рай для любой девушки, безусловно. Возвращаюсь в комнату и открываю комод. Вижу около десятка очков разных брендов. Здесь и гуччи, и диор, и луи, и черт знает что еще. Это неописуемо. И я даже не знаю какие эмоции меня переполняют: отвращение, что эти бесполезные тряпки и аксессуары стоят состояние или восхищение от количества и качества. *** За столом уже собрались все, кого ждали. Отец, его «невеста», Паша, я и… мама. Так странно называть их именно так. Странно и непривычно. Я бы не смогла вот так сидеть за столом с человеком, которого я любила, вместе с его новой пассией. Как она держится? Определенно сильная женщина. Около часа, пока ужинали, мы разговаривали на море разных тем и на минуту, мне показалось, что никакой натянутости в общении нет. Конечно же, пока речь не зашла о детстве Паши, моем рождении, потери и так далее. В такой момент не я себя лишней почувствовала, а Мария. Ей стало так не по себе, что это можно заметить невооруженным взглядом. — А какие твои сейчас планы? Чего бы ты хотела? — спрашивает меня отец, копаясь в тарелке. — Мне осталось совсем немного и я закончу универ. Конечно, я бы хотела поработать в генпрокуратуре и подняться по карьерной лестнице. — Хорошие перспективы, но тебе не кажется, что эта работа… слишком неблагодарная? — В какой-то степени может быть, но если мне что-то не нравится, я говорю это в лоб, а не держу в себе. Поэтому я сомневаюсь, что ко мне будут как-то неблагодарно относится, — Смоленский хотел что-то сказать, но после передумал. И правильно. Больше всего я ненавижу спорить. — Извините, — Мария встала из-за стола и вышла, оставляя нас вчетвером. И тогда я решаю спросить то, что меня очень даже интересует. Наверно облегченно выдохнула не только Мария, оставляя нас, но и мама. Проследив за Марией и убедившись, что она скрылась, вытираю рот салфеткой и демонстративно прочищаю горло. — Можно вопрос? — поднимаю взгляд на отца, после перевожу на мать. — Конечно, — одновременно говорят они, после неловко переглядываются. Паша слегка усмехнулся, но тут же сделал серьезное выражение лица, ожидая мой вопрос. — Как вы познакомились? — спрашиваю их и замечаю, как они заметно напряглись. Отец откашлялся и неуверенно взглянул на мать, как будто ждал разрешения на рассказ. Она еле видно кивнула и он перенес свой взгляд в тарелку, тяжело вздохнув. — Это произошло быстро, — начал он, волнительно поправив волосы. — Мне было тогда около 18. Я прилетел с родителями на море в Сочи, — краем глаза смотрю на маму, прослеживая ее реакцию. Мне кажется, что в их отношениях не была поставлена точка, из-за чего они сейчас ведут себя как восьмиклассники. — У отеля где мы остановились, был частный пляж, который разделялся между постояльцами. Те, у кого номера были дешевые, занимали одну часть пляжа, а те кто снимал дорогие номера, у них была другая часть, которая была полупустая. Я сидел на лежаке пустого пляжа, курил и смотрел на горизонт. На другой части пляже негде было даже развернуться, не говоря уже о том, чтобы разместиться. Краем глаза я заметил, как какая-то девушка перелазила на нашу половину пляжа и подстрекала парня сделать так же. Он струсил и оставался только наблюдать издалека. Тогда я усмехнулся и подумал, какой он дурак, — мама улыбнулась, опустив свой взгляд на колени и после вновь взглянула на отца, продолжая внимательно слушать. — Она что-то вслед ему кричала и после прыгнула с пирса в воду. Уже тогда я понял, насколько эта девушка интересна мне. Я продолжал наблюдать за ней и в какой-то момент, когда она забиралась на пирс, чтобы прыгнуть, она случайно заметила меня. Она заметно задержала своё внимание на мне. А я тогда был таким красавчиком, что не обратить внимания было невозможно, — он улыбнулся в пустоту, прокручивая в голове воспоминания. — Она так засмотрелась, что не заметила, как соскользнула с пирса и рухнула в воду. Она ударилась об воду и от шлепка даже меня перекосило. После я увидел, как она начинает тонуть. Я моментально вскочил с лежака и подбежал к берегу, прыгая в воду. Я плыл как угорелый, чтобы успеть. В то время когда того парня не оказалось и близко, он просто оставил ее. В конечном итоге, я помог ей выбраться на берег и уложил на своём лежаке. Я был поражён ее красотой. Она была и есть олицетворением моего идеала женской красоты. Я попал в ее капкан и не смог из него выбраться. Ей было около шестнадцати, но она выглядела немного старше. Мы провели вместе весь оставшийся день, пока ее не стали искать. На протяжении трех дней, пока она была в отеле, мы с ней проводили время и я начинал понимать, что мне хватило этих нескольких дней, чтобы по уши в неё влюбиться. Мне говорили, что это невозможно, что нельзя говорить о любви, если знаешь человека слишком мало. Но тогда мне было плевать, я был уверен, что это любовь всей моей жизни. Мама вытирает слезы, тяжело вздыхая, а отец твёрдо держался. Даже Пашу загрузила эта история и, могу поспорить, он думает о Марте. — И я оказался прав, — коротко улыбается отец, поднимая на меня свой взгляд, наполненный пеленой слез. — Когда ей исполнилось семнадцать, я сделал ей предложение. Спустя три года родился Паша, а через ещё два, родилась ты, а потом…через ещё три года все разрушилось. Мы потеряли тебя, моих родителей и наши отношения. Я был раздавлен, — он вздыхает, ерзая на стуле. — Тогда я понял одну вещь: у любви нет никаких мерок, когда она должна возникнуть. Она может появится сразу же, а может по истечению десяти лет так и не прийти. Нужно ценить каждую отведённую минуту, так как ты не знаешь, сколько у вас осталось времени. Я влюбился в вашу мать так быстро, что Джек Доусон может покурить в сторонке. Но самое ужасное, что я позволил внешним факторам сломать это все, из-за чего сейчас и жалею. Я и не думала, насколько трогательной может быть их история. Она действительно может послужить уроком хотя бы мне. Не стоит тратить время на неопределенность. Лучше сразу разъяснить, что и как происходит между двумя людьми. Взглянув на средний палец правой руки, где красуется подаренный Егором кольцо, я сделала для себя небольшой вывод. Я действительно отталкивала настоящее, думая о себе и своем будущем. Но я не подумала, что будущее может быть совмещено с ним. Разделяя радости и невзгоды и переступая ошибки отца и матери. Достаю из кармана телефон и пишу Егору смс: - Приедешь сегодня?