Scarlett

12:02 Полночи и все утро думала то о Скарлетт, то о письме Лиз, на которое я еще не ответила. Я скучала по Скарлетт. Я боялась, что она не придет ко мне целый день, боялась, что ее замучила совесть, и она еще долго мне на глаза не покажется. А я… не хочу больше быть одна. Лиз… почему она так сказала? Она сказала, что не удивилась бы, если бы я почувствовала к Скарлетт интерес. И она хочет, чтобы я сказала ей, когда это случится. Не «если это случится», а «когда это случится». Так, словно Лиз и не сомневается нисколько, что Скарлетт станет моей Нимфой со временем. Что за ерунда, почему она так думает? От ревности, что ли? Я ведь правда ничего подобного к Скарлетт не чувствую! Мне просто хочется узнать ее получше. Меня завораживает многогранность ее личности. Ее способности. Ее знания о загробной жизни, которые мне всегда были недоступны… Боже, мне теперь так стыдно, что она читала мои книги! Ведь там столько дурацких ляпов… Чего только стоят мои рассуждения о чувствах призрака, полный бред, далекий от реальности… Скарлетт, должно быть, было забавно это читать, будучи призраком-то! Лиз хочет, чтобы я вернулась к ней. Она ясно дала это понять. Это даже не намек. Боже…. Но даже если бы я не повстречала Скарлетт, я все равно не вернулась бы к Лиз. Я так решила, и видит Бог, я должна этому решению следовать, что бы ни случилось. Я и так всю жизнь была слишком мягкой. Я следовала за Лиз, двигалась по ее течению. Я была похожа на маленькую рыбешку, прицепившуюся к мощной спине кита. С ней мне было не так страшно плыть по жизни. Но теперь, Фрэнки, тебе придется плыть в одиночестве. Киту пора отдохнуть. 21:16 Скарлетт недавно ушла. Мы провели просто отличный вечер вместе! Она пришла около шести, когда я уже отчаялась увидеть ее и начала звать. Я сидела в кабинете, за столом над открытым ноутбуком со всеми фотографиями и видеозаписями из путешествий. Я задвинула шторы, хотя на улице уже и так стемнело. И сидя в этой темноте, чувствуя, как электрический холодный свет монитора режет мне глаза, я звала Скарлетт. - Ну давай же, ну куда ты пропала? Ведь ты обещала, что мы скоро увидимся и посмотрим картинки… У меня много картинок. Скарлетт, где ты? Приходи. Пожалуйста. Она не заставила меня долго ждать. Приоткрыла дверь без стука и вошла. Медленно перешагнула через порог, улыбнулась как-то застенчиво. - Привет, - сказала. - Привет! – обрадовалась я и даже скрывать свою радость не стала. И тут же накинулась на нее: - Ну, где же ты пропадала? Если не хочешь смотреть фотки, то так и скажи, но не надо пропадать! - Я хочу смотреть фотографии, - Скарлетт закрыла за собой дверь и подошла к стулу, на котором вчера сидела, сбоку от проектора. – Просто хотела, чтобы ты получше отдохнула после вчерашнего. И еще… ты была такой грустной. Мне казалось, ты хочешь побыть одна. - Грустной? Нет. Я вовсе не была грустной, я просто… - Тебя расстроило какое-то письмо от Лиз, я знаю. Ты его то и дело перечитывала, - Скарлетт мягко и неслышно опустилась на стул. – Я не буду вмешиваться в ваши дела. Не тревожься. Просто заметила, что ты расстроена, и не хотела беспокоить тебя. - Я…. не то чтобы расстроена, Скарлетт. Просто у нас с Лиз все так сложно… И я не знала, что ответить ей. Мы обе немного расстроились, вспоминая прошлое… В общем, все это довольно долгая история. Давай лучше посмотрим фотки, м? - Давай, - согласилась она. – Только показывай все подряд, не нужно отбирать самое лучшее. Мне хочется увидеть все. Как можно больше. - Хорошо, как скажешь. С чего начнем? - С моря. И мы начали с моря. Просмотр всех фотографий и видеороликов из Канн занял у нас больше часу. Вообще-то я показывала Скарлетт не совсем все… Некоторые видеозаписи были совсем уж личными, и я каждый раз напрягалась перед тем, как включить очередное видео. Я боялась, что там мелькнет полуголая Лиз или еще что-нибудь вроде этого. Мы ведь тогда снимали все подряд. Каждое мгновение нашего отдыха, и далеко не все эти мгновения были приличными… Но в целом обошлось, и Скарлетт не увидела ничего такого, чего ей видеть не следовало. Ну, почти ничего. Матерящуюся Лиз она все-таки лицезрела. И посмотрела на меня со смесью недоумения, любопытства и смущения. - Лиз говорит такие странные слова… Я не все значения понимаю, но судя по ее интонации, это что-то очень грубое, да? - Да, грубое, - я почувствовала, что краснею и поскорее переключила на другое видео. – Не обращай внимания, Лиз очень эмоциональна и часто резка в своих высказываниях. Одним из последних видео, которые мы посмотрели, было мое своеобразное «интервью», которое Лиз у меня брала на берегу моря. Я сидела на огромных гладких камнях, в джинсах и клетчатой рубашке, накинув поверх свитер, потому что как всегда замерзла, а Лиз прыгала вокруг меня с камерой и задавала дурацкие вопросы. Я хотела было это видео выключить, смутившись, но Скарлетт запротестовала и заставила меня его посмотреть. - Уже завтра мы улетаем, сегодня наш последний вечер здесь, - прозвучал игривый голос Лиз за кадром. – Расскажи о своих впечатлениях, Фрэнки! Для наших будущих потомков! - Каких еще потомков? – я фыркнула и взглянула на Лиз с напускной усталостью. – У меня их точно никогда не будет, я ведь шизоид. - Ну тогда для будущих нас расскажи! – не отцеплялась Лиз, поднеся камеру к самому моему лицу. Так близко, что стало видно крупицы белого песка у меня на щеке. И тут же появилась рука Лиз и отряхнула их со словами: - Вот представь, как круто будет пересматривать эту запись через десять, а то и двадцать лет! Мы ведь уже все к черту забудем об этих Каннах! Уже через год забудем. - Ну что тебе рассказать? – я бросила смущенный взгляд в объектив и быстро отвернулась к морю. – Рассказать, как сегодня утром ты чуть не описалась, пока ждала очередь в туалет? - Да пошла ты! – в кадре внезапно возникла огромная нога Лиз и пнула меня в бок. Я со смехом пошатнулась на камне, но удержала равновесие. Скарлетт, которая смотрела все это безобразие, рассмеялась тоже. - Если хоть одна живая душа узнает о том, как я чуть не описалась, - продолжала Лиз, - то я всем расскажу, как ты испугалась глюко-краба! Я перестала смеяться и сердито посмотрела на Лиз. Но она уже начала троллить меня и не могла остановиться: - «О, Лиз, смотри какой огромный краб!» - передразнивала она меня тонким голоском. – «Краб ведь не может быть таким огромным, такое ощущение, что он смотрит прямо на меня! Это настоящий краб, ведь правда? Настоящий?!». Я показала ей средний палец и заорала: - Да знала я, что он настоящий! - А вот и не знала! Какое-то время мы спорили о глюко-крабе и несли всякую чушь, половину которой я уже сама не понимала, потому что это было так давно. А потом мы смеялись. И я сказала, наконец, то, что Лиз так хотела услышать. - Это были прекрасные каникулы. И все благодаря тебе. Благодаря тому, что ты заставила меня приехать сюда. Все твои идеи прекрасны, Лиз, но эта особенно. Спасибо. А потом Лиз обняла меня и выключила камеру. - Она такая смешная, - Скарлетт с улыбкой повернулась ко мне. – Лиз. Такая смешная. И хорошая. Она так любит тебя. - Да, Лиз очень веселая…. – забормотала я, решив никак не комментировать то, что Скарлетт сказала о нашей любви. Но Скарлетт продолжила эту тему, к моему великому смущению и ужасу: - Я наблюдала за вами, пока Лиз жила здесь. Я видела, как она смотрит на тебя. Как ты смотришь на нее. Я видела это уже не раз у других людей. Вы обе до сих пор любите друг друга. Ты это знаешь? - Знаю, - я решила быть честной и не отпираться. Возможно, мне просто хотелось наконец поговорить с кем-нибудь обо всем этом. Ведь кроме Лиз у меня друзей не было. – Но это пройдет… Со временем. - Но, кажется, вы были вместе десять лет. И если за десять лет это не прошло, то почему вдруг сейчас пройдет? – Скарлетт пристально смотрела на меня, сложив руки на коленях и улыбаясь одними уголками губ. На ней снова было будничное светлое платье, а волосы она распустила по плечам, словно перестав вдруг стесняться их цвета. - Не знаю… Лиз скоро найдет себе новую любовь, и это пройдет. Она забудет меня на расстоянии. Так будет лучше для нее. Понимаешь? Скарлетт то ли кивнула, то ли качнула головой и спросила: - Как вы познакомились? - Мы учились в одной школе. И в пятнадцать лет начали общаться. По инициативе Лиз, разумеется. Мы довольно быстро подружились. Мы были совершенно разные по характеру, но у нас было много точек соприкосновения в увлечениях и мыслях. Нам было очень интересно болтать друг с другом. И мы часто слонялись вдвоем после школы… По разным странным местам. И говорили, говорили, говорили… Обо всем на свете. - А как вы поняли, что влюблены друг в друга? – Скарлетт закинула ногу на ногу и оправила платье, словно призрачное одеяние и в самом деле способно было помяться. – Я плохо представляю, как это происходит у двух девушек. В мое время о подобном даже не слыхали. Почему вы решили, что хотите быть друг с другом, а не с мужчинами? К вопросу об ориентации от человека из девятнадцатого столетия я никак не была готова, а потому начала судорожно и с заиканиями отвечать: - Ну… я даже не знаю… все как-то с-само вышло… Ну, мы конечно не сразу поняли, что влюблены… друг в друга. Нам… потребовалось время… целых четыре года. Лиз еще в шестнадцать лет окончательно уверилась в своей ориентации. Но она никак не могла найти подходящую девушку, хотя многим нравилась. А я даже пыталась встречаться с парнями. Сходила на несколько свиданий. Но когда они хотели поцеловать меня, я сбегала. А потом рассказывала об этом Лиз, и мы хохотали до слез. И как-то сложилось, что мы так и не завели ни с кем отношений… Обе были одни. Мы не могли найти кого-то, кто стал бы нам более близким, чем мы были друг другу. - А кто сделал первый шаг в итоге? Наверное, Лиз? – Скарлетт с любопытной улыбкой смотрела на меня. Похоже, эта история ее очень интересовала. - Да, Лиз, - я кивнула, сама улыбаясь этому воспоминанию и расслабляясь. – Я бы тормозила еще очень долго, если бы не она. - И что же она сделала? Поцеловала тебя? - О нет, на это она бы не осмелилась. Лиз призналась мне в любви. Очень интересным способом, без слов. - Каким же? Расскажи, - Скарлетт чуть наклонилась вперед и положила локти на краешек стола. - Это случилось на День Святого Валентина. Раньше Лиз всегда сама рисовала мне валентинки с какими-нибудь смешными карикатурными картинками. И вручала их прямо мне в руки, чтобы увидеть, как я смеюсь. Но в тот год она нарисовала мне красивую валентинку. Не смешную, а очень красивую. И положила ее в мой почтовый ящик. Я удивилась тогда очень…. Это было так на Лиз не похоже. И в той валентинке она написала, чтобы вечером я пришла на заброшенную пристань. Это было одно из наших мест. Маленький причал, на котором мы любили сидеть, свесив ноги вниз, спрятавшись в тени разросшихся деревьев. И я очень удивилась, что она позвала меня туда в феврале. Было уже довольно тепло, лед на реке растаял, но все равно слишком холодно, чтобы сидеть на причале. Но я, конечно же, все равно пришла. И Лиз ждала меня там. Вместе с кучей плавающих фонариков в форме сердечек. Плавающие фонарики – это такие подсвечники, внутрь которых ставится свеча, и вся эта конструкция спускается на воду. Получается очень красиво. И Лиз зажгла много таких фонариков. Десятки. Они все плавали вокруг причала, освещая мне путь. А Лиз ждала меня в самом конце и улыбалась. Испуганно так, но с надеждой. Она надеялась, что я пойму. И я поняла, конечно же… Я помню, как шла по скрипучим доскам причала, шла ей навстречу, и вокруг были эти сияющие сердца, и мое собственное сердце колотилось так, что я боялась, что оно выпрыгнет прямо в воду и утонет. Я подошла к Лиз, и она подарила мне большую шоколадку в форме сердца. И я обняла ее в ответ. Но обняла не как раньше, не по-дружески. Мы обнимались очень долго, шептали всякие глупости. Мы постеснялись поцеловаться в тот вечер… Только за руки держались и шоколадку грызли, пока не окоченели до смерти. Но это был один из лучших дней в моей жизни. Вот так все и началось у нас. - Какая романтичная история… - Скарлетт улыбалась, и взгляд ее блестел. – Просто потрясающе, Фрэнки. Лиз так красиво ухаживала за тобой. - Да уж… Она это умеет. Но внезапно Скарлетт как будто спохватилась и посерьезнела. - Ой, прости, я такая любопытная… Тебе, наверное, больно вспоминать обо всем этом. Ты снова станешь грустной теперь. - О нет, не беспокойся! Ничего страшного. Правда. У меня остались самые теплые воспоминания о том времени. Я не буду грустить, обещаю. - Ты…. – Скарлетт вздохнула, глубоко и как будто с надрывом. Звук вышел немного странным, не совсем человеческим, и я сразу посмотрела на нее. – Уверена, что не хочешь вернуться к Лиз? Я не стану держать тебя в этом доме, Фрэнки. Я ведь уже говорила – ты можешь уйти, когда захочешь. Если вы обе так сильно любите друг друга до сих пор, может, ваше решение о расставании было слишком поспешным? - Я знаю, что ты не будешь меня держать. Но я сама хочу остаться. Мне… интересно общаться с тобой. Скарлетт улыбнулась с теплотой, которую редко можно было заметить в ее улыбке, всегда чуть надменной и вызывающей. - Ты можешь приезжать ко мне в гости. Тебе вовсе не обязательно ради привидения жертвовать своими отношениями с живым человеком. Если ты вернешься к Лиз, я никуда отсюда не денусь. - Нет. Это невозможно… - Но почему? Разве когда есть любовь, не все возможно? - Не все. Лиз без меня будет лучше. - Это ты так думаешь, а ее мнение ты спросила? – пристальный немигающей взгляд Скарлетт вперился в меня, и я почувствовала себя так, словно меня прибивали к стулу гвоздями. - Я…. я не хочу причинять ей больше боль. Не могу просто… А это еще случится, обязательно, если мы будем вместе. Я так… не могу, правда. Скарлетт заметила, что теперь я на самом деле расстроилась, и ее взгляд и голос тут же смягчились: - Ты очень хороший человек, Фрэнки. Бог так несправедливо обошелся с тобой… Эта болезнь, ты ее не заслуживаешь. - Да ладно. Может, Бог здесь и не при чем, и во всем виновата неудачная генетика. Мы сменили тему, и я рассказала Скарлетт о кое-каких достижениях современной науки, которые были ей не знакомы. Рассказала, как гены влияют на то, каким человек рождается. Сомневаюсь, что Скарлетт мне поверила (ведь она убеждена, что во всех бедах людей виноват злой Бог), но послушала все равно с интересом. Мы болтали долго, болтали в темноте кабинета, и я не замечала, как ускользает время. О времени мне напомнило лишь чувство голода, и когда желудок скрутило, я вспомнила, что почти ведь день питалась одним печеньем. Услышав, как у меня урчит в животе, Скарлетт улыбнулась и сказала: - Кажется, кому-то пора поужинать. Я предложила ей поужинать со мной, но Скарлетт отказалась: - Нет уж, с меня хватило вчерашнего. Я, пожалуй, оставлю тебя. Увидимся завтра. Ужинай и не забудь ответить Лиз. Она наверняка волнуется за тебя. Думает, что я тебя уже сожрала. - Хорошо, - я засмеялась. – Обязательно отвечу. Спасибо, Скарлетт. - Тебе спасибо. За прекрасный вечер, - она улыбнулась, грациозно поднялась со стула и, держа спину идеально прямой, прошествовала к выходу. Впервые Скарлетт не исчезла, а вышла от меня через дверь. В тот момент я даже забыла, что она мертвая. 23:02 «Тема: Re: Сама не знаю Франческа Фаррел <francesca_farrell1987@gmail.com> Кому: lizzy_yournightmare@gmail.com 5 ноября, 23:00 Ты вовсе не достаешь меня, Лиз! Ну, кроме, разве что, тех случаев, когда начинаешь выпытывать страшные вещи про Скарлетт :D Но все равно, ты не надоедаешь мне, и мне до сих пор нравится делиться с тобой своими мыслями, хотя, со стороны, наверное, может показаться иначе, после того как я скрывала от тебя столько важных вещей… Надеюсь, ты простишь мне это когда-нибудь. Но мы можем продолжать делиться друг с другом своими переживаниями, раз уж мы хотим остаться друзьями. Последние дни прошли у меня довольно напряженно, потому что я отмечала со Скарлетт годовщину ее смерти. Звучит странно, правда? Но вчера исполнилось ровно 117 лет с тех пор, как она умерла. В качестве подарка я показала ей клип с фотографиями из Канн. Скарлетт очень любит море, но никогда там не бывала. Представляешь, я сама сделала клип и сама подключила проектор! Ты должна гордиться мной XD Также Скарлетт посмотрела несколько видеозаписей с нами (я, в общем-то, хотела показывать ей только виды, но мы там попадались периодически). И Скарлетт от тебя в полном восторге! Ты ей правда понравилась. И она чуть не выпнула меня из Смитхиллса к тебе, потому что впечатлилась тобой и нашими отношениями. И я говорю это не для того, чтобы ты поменьше ненавидела Скарлетт (хотя и для этого тоже), просто хочу, чтобы ты знала, что она желает мне добра. Так странно было смотреть те записи спустя все эти годы, кстати… Помнишь глюко-краба? Помнишь, как мы застряли в номере, потому что замок заело, и вместо того чтобы позвать на помощь, мы весь день целовались? А как я прищемила палец ноги дверцей шкафа, помнишь? XD И как ты вошла в ледяную воду вечером, а я тебя вытаскивала… Столько было моментов, о которых я сама уже забыла, а посмотрев эти записи, вдруг вспомнила. И мне почему-то стало страшно, что большую часть своей жизни с тобой, большую часть наших моментов я уже забыла. И даже не знаю об этом. Тебя когда-нибудь преследовали такие мысли? Скарлетт действительно в моем вкусе девушка, я не отрицаю. Но это же не значит, что я буду влюбляться в каждую девушку, соответствующую моему вкусу, правда? У меня и в мыслях ничего такого относительно нее не было. К тому же… мне кажется, я и забыла уже, как влюбляться. И вспоминать об этом в ближайшем будущем мне точно не улыбается. А еще… не знаю, как это объяснить, но… В присутствии Скарлетт я редко могу расслабиться полностью. Ее опыт, ее знания как будто придавливают меня к полу. Мне приходится взвешивать и обдумывать почти каждое свое слово. Она восхищает меня, но и пугает тоже. И хотя в последнее время я научила ее стучаться в мою дверь и передвигаться с помощью ног, а не по воздуху, я все равно чувствую какое-то напряжение между нами. Словно воздух становится электрическим. Банальное описание, но именно так оно и происходит. Скарлетт необычная личность. Интересная личность. Но не уверена, что я смогла бы влюбиться в такого человека. Даже если бы она была живой. Не уверена. Хорошо, я передам ей привет.)) Было бы очень здорово, если бы ты действительно как-нибудь приехала в гости, и мы смогли поболтать все вместе! Ты не сдалась, Лиз. Не думай так, пожалуйста. Ты поступила правильно, позволив мне уехать. И ты не должна чувствовать себя виноватой за это. Да, это может показаться странным, неправильным, но иногда именно усталость подсказывает нам нужные решения. Все эти семь лет, прошедшие с тех пор, как я заболела, ты отчаянно боролась со своей усталостью, загоняла ее вглубь сознания, притворялась бодрой и старалась взбодрить и меня. Ты приложила столько усилий, чтобы спасти нашу любовь, несмотря ни на что, сохранить ее, сколько только могла. Сколько усилий вообще способен приложить человек. Все эти годы ты старалась сделать так, чтобы наши отношения всегда оставались такими, какими они были до моей болезни. Но в итоге мы обе поняли, что это невозможно… Здоровой я уже не стану, и мы только еще больше раним друг друга, делая вид, что ничего не происходит, а если и происходит, то это можно исправить. И сейчас, когда ты отдохнула от меня достаточно, ты снова чувствуешь то, что было раньше. До моей болезни. К тому же, у меня ремиссия. Но сколько она продлится, эта ремиссия? Может, уже через месяц дедуля снова заявится ко мне, и я начну слышать звон его колокольчика сквозь сон? Это как раз тот случай, когда усталость подсказала тебе правильное решение, и тебе следует к нему прислушаться. Ты поняла, что больше не можешь, не хочешь так жить. Потому что это слишком тяжело, и ни один человек так жить не должен. И теперь у тебя наконец-то появился шанс начать новую жизнь. Не стоит терять из-за меня драгоценные годы. Да, жизнь после смерти есть, и все такое, и очень даже веселая жизнь, но это все равно не то же самое. Поэтому, Лиз, пока у тебя есть такая возможность, живи на полную катушку. Как ты это любишь. Как ты этого заслуживаешь. И перестань казнить себя. Со мной все хорошо. Мы можем продолжать общаться, мы все равно не потеряем друг друга. Все так, как и должно быть. Никогда не верила в эту фразу, но на этот раз она действительно к месту. Ну ладно, закругляюсь, а то уже поздно. Спокойной ночи, Лиз, до следующего письма и до следующей встречи в четверг. Твоя чокнутая».