Бейлик. Часть 1

Тело Гюлькыз уже отнесли на кладбище, и туда же подъехал какой-то всадник, по одежде и лицу - монгол. Подъехав прямо к Авшар-бею в толпе, под неодобрительные взоры всех, он спешился. Кое-кто подбирал камни в толпе, чтобы забить незваного пришельца. Но, не обращая никакого внимания на шиканья и шип в толпе, с возгласами :"кто тебя ждет? Поди вон!", он подошел вплотную к Авшару, который стоял, побледневший и вздрогнувший от испуга. "Все кончено" - молнией пронеслась мысль. - Сколько еще ждать с тебя дань, Авшар? - этот голос был словно раскат грома, закономерно следующий за молнией-мыслью. Люди в толпе, не веря ушам, перевели взгляд на вождя Ивэ. А тот так и застыл, как изваяние, скованный в немом ужасе, не в силах выговорить ни слова. - Повторяю: сколько еще мы должны ждать твою дань? Байджу-нойон ждет, когда ты снимешься с места и мы сможем уничтожить Умур-Огуллары и других непокорных. Мы оказали тебе милость, согласившись на мир, а ты? Теперь полные непонимания и зарождающейся злобы взгляды впились в Авшар-бея. А тот молчал, ибо нечего и не за чем говорить. - Учти, нойон ждет до конца этой недели, а потом мы придем и снимем со всех кожи, сделаем чучела и мишемни для наших нукеров. - За что?!- вырвалось у несчастного вождя.- Я столько времени исправно платил дань, неужели за одну задержку вы нас уничтожите? - А мы что-то тебе обязаны, ничтожный подлец? Будь благодарен, что к тебе сначала приехал гонец с предупреждением, скотина! Ты еще не представляешь, как милосердно с тобой обошелся нойон! Запрыгнув на лошадь, он взманух плетью, подгоняя коня. Он ушел с кладбища, обошел стойбище и подъехал к кожевной мастерской. А люди Авшара быстро зарыли Гюлькыз и завершили похороны, пока другие разносили новостьпо племенам. И когда Авшар-бей возвращался с кладбища к себе, его уже ждала разъяренная толпа умуров. Кто-то выкрикнул: - Гляньте! Этот подлец даже не стыдится идти среди тех, кого он предал! - А что, небось сытное корыто у монгол? Смотри не подавись! Авшар поначалу старался притвориться, что не слышит. Но когда его наградили брошенным в спину камнем, и он невольно согнулся и охнул, притворяться было бесполезно. Один из сопровождавших Авшара было хотел ответить им, но вождь Ивэ схватил его за руку: - Оставь... Бессмысленно. Они правы. А даже если не были бы, мы против них ничто. Идем отсюда побыстрее. Еще один камень больно стукнул по ребрам пожилого вождя, и он, обхватив тело руками, побред дальше, превозмогая боль. Тут кто-то метко попал в голову, из-за чего Авшар упал, едва успели его поддержать. Среди седых волос появилась струйка крови. Вдруг толпа остановилась, словно мгновенно обращенная в камень. Это Умур-бей с Айвазом решили вмешаться. -------- В тот момент, когда Умур-бей услышал всадника, коим и оказался нукер, к нему подошла Айдолай. - Умур, похороны кончились? Почемы ты стоишь тут? - Я виделся с Лейли. - Что?! Почему она разгуливает вне клетки, раз сам Авшар велел ее заточить? - Ее мать сегодня хоронят, Айдолай. Любой человек имеет право попрощаться с матерью. - Это-то да. А где она сейчас? - Ушла обратно. Бедная. - А что с ней? - озабоченно спросила Айдолай.- Она больна? - Да, больна. Душевно больна. - То есть?- вопросила темноглазая. Вздохнув и наклонившись, Умур объяснил: - Лейли сошла с ума. - Как? То есть, почему? - Странный вопрос - грустно улыбнулся вождь. - Подумай ведь, она совсем одна, никого, кроме родителей и меня, у нее нет. Отец заключил, я отвернулся, мать умерла, она обвиняема в убийстве, и самые близкие и родные не хотят и слышать ее оправданий. Вот и стала безумной. Грозилась убить меня, но скажу честно, я ее ни в чем не виню. - Да, видимо, ее одержимость далеко зашла. Неужели у нее и подруг нет? - Есть, Нурбану. Конечно, ей тридцать восемь, а Лейли на десять лет младше, но все же они близкие. - Может, я навещу ее? - Зачем? - Поддержу. - Так ты же считаешь, что она убила твоего отца? - Она же считает, что я убила ее мать. А я к этому отношения не имею. Может, мои подозрения правдивы, но если нет... Да и мог бы пойти на убийство человек, теряющий рассудок от смерти близкого? Кажется, убийцы должны быть хладнокровнее к любым смертям. - Хм, а ведь разумно. Ладно, если хочешь, можешь и пойти к ней, только не сейчас. Она оплакивает мать, ей не до разговоров. Пойдешь позже. Согласно кивнув, Айдолай развернулась и ушла по своим делам. Ей наперерез вышел ее брат Айваз. - Куда идешь, сестренка? - В наш шатер, надо передать Айгюль пару повелений. - А что наш вождь делает на дороге? - Он говорил с Лейли, ее отпустили для прощания с матерью. - Хм, небезопасно конечно... - И она между прочим винит меня в смерти своей матери. Мол, я так отомстила за отца. - Как?! То есть, с чего она так решила? У нее ума нет понять, что мы не стали бы убивать Гюлькыз? Если и убивать, то Авшар-бея! - Ее стоит пожалеть, брат!- Горестно произнесла Айдолай.-Бедняжка потеряла рассудок, грозилась убить нашего вождя. Я навещу ее перед сном, ей нужна чья-нибудь поддержка. К тому же, наше с ней горе похоже. Ты ведь согласен, да?- с надеждой взглянула женщина. - Конечно, сестра, я всегда буду с тобой, дай Бог. А это разумно, может, она смягчиться. - Спасибо, Айваз. - Ничего особого, сестра - ласково ответил ее брат, с теплой улыбкой. -Я пойду к нашему бею. Можешь идти, Айдолай. Отойдя от сестры, он напоследок улыбнулся и идя к Умуру, задумался. "Интересно, что он будет делать теперь? Безумная Лейли... Кто бы мог подумать? Она казалась такой спокойной, мудрой и хладнокровной. Пути Господа неисповедимы, что и говорить!" А Умур-бей поначалу даже не заметил подошедшего Айваза. Тот сначала промолчал, а потом заговорил, пытаясь вывести его из размышлений: - О чем же так задумался наш бей? Может быть, пытается вернуть порядок в племя? - Какой порядок я наведу в племени, если я даже в своей семье его навести не могу? Я не смог уберечь твою семью, я не смог сохранить любовь и разум Лейли. Вождь из меня разве что для червей, хотя они в вожде не нуждаются - Горько рассмеялся реальной до несмешного шутке. - Ну, как бы, вы же не виновны в этом. - Виноват! Если бы я был достойным наследником Гюнтегина, я бы смог! Может, и правда, лучше было бы остаться с Сунгур-беем, он справился бы лучше, а я ослушался воли нашего отца и наказан за это. - Не говорите так. Все, что ни делается, к лучшему. Все хорошо кончается, вождь. Если не все хорошо... - Значит, ты не достоин лучшего - оборвал Умур. - -Нет. Это значит, что это еще не конец. - Мда. Многообещающе... - Все к лучшему, вождь. По крайней мере... Вдруг они услышали какую-то шумиху. - Опять! Интересно, какая сейчас передряга на похоронах? Бесстыжие оболтусы - сердился Айваз. - Мне кажется, или там Авшар-бей? - Да, он самый, - подтвердил брат Айдолай, прищурившись - а вокруг него толпа, и они на него кричат... - А что они сейчас делают? - Камни в него кидают. -Он вопросительно посмотрел на вождя. - Бежим туда. Немедленно! Я знаю, что правитель достоин своих подчиненных и наоборот, но издеваться над чужим вождем... Это выше всяких мерок! Посмотрев на чуть не убегавшего супруга сестры, Айваз пожал плечами, вздохнул и пошел следом. Подошли они как раз вовремя - бедный Авшар, забитый камнями до крови, лежал на руках слуг. Кое-кто из толпы уже порывался закидать и их камнями, но появление вождя смутило их, и они отошли подальше. - Что тут происходит? Ну же! Вы языки проглотили? - Мы...-несмело начал какой-то старик,- мы узнали, что Авшар-бей - монгольский вассал, и решили выгнать предателя... Сжав губы от злости, Умур-бей спросил: - А кто вам это сказал? - Нукер приехал и открыто потребовал с него дани. Он сказал, что Авшар-бей платит им дань взамен на безопасность и что ему была дана неделя на отъезд перед тем, как нойон приет и все уничтожит - быстро проговорил бойкий юноша. Умур склонил голову в раздумьи. Айваз подумал :"Ну, что я говорил, бей? Оказался наш Авшар предателем, сдался монголам, а вы ему верили!". Вдруг вождь поднял голову, и негромко, но жестко ответил: - И это повод позорить наше племя? И вы себя считаете мужчинами? Самое большее, на что вы оказались способны, это избивать старца на похоронах его хатун и людей, среди которых ни одного вооруженного. А знаете, почему? Потому что мы - люди близких племен. Мы верим друг другу. А теперь знаете, что будет? Все огузы от востока до запада будут знать, что Умур-Огуллары - такое племя, в котором нет никаких понятий чести. Приди к ним с миром - забьют камнями. Проведи у них похороны - обесчестят. Породнись с их вождем - и все равно будешь чувствовать себя их врагом. Не так ли? Тут приподнялся Авшар-бей, держась за рану, и промолвил: - Благодарю, Умур-бей. Я ухожу к своему племени. Я больше не появлюсь здесь, пока вы мне не разрешите, не простите мое предательство... Бросив взгляд на его ладонь, выпачканную в крови, Умур-бей более мягко произнес: - Идите, вас не тронут. - Что? - воскликнул один из толпы. - Этот мерзавец безродный вот так вот уйдет? - Постойте! Дайте ему хоть уйти с достоинством! - вмешался Айваз. Авшара он недолюбливал, но ради справедливости и поддерживая авторитет вождя и порядок в племени, он был готов наступить на горло личным предпочтениям. Однако даже он не смог остановить зарвавшегося человека, вцепившегося в ворот Авшара. Старик взялся за горло, задыхаясь. Разъяренный Айваз решил пойти на крайние меры. В одно мгновение обнажив саблю, одним взмахом лезвия он отсек руку нарушителю. Тот побледнел и схватился за огромную рану. А Авшар остался, залитый кровью своего обидчика. Утерев ее капли с лица, выражавшего его благоговение, ужас и благодарность одновременно, он отполз, с трудом приподнялся при помощи слуг и заковылял к себе. Стояла тишина. Раненого отвели в лечебницу, другие остались тут. - Как видите, все-таки ваш бей чего-нибудь да стоит - вынес суть Айваз, со звоном возвращая саблю в ножны. - А теперь разойдитесь, вам больше нечего тут делать. Переговариваясь и обсуждая события, люди мало-помалу рассосались. Вскоре Айваз и Умур тоже удалились. Дорога осталась пуста, и только след крови, как печать, напоминал о произошедшем.