Остров ненужных детей

      Мир, который воспитывал и закалял меня, был жестоким и враждебным. Все невинные жертвы, что попадали в него, либо переживались и выплевывались, либо становились его частью. Тут не было распределения на женщин или мужчин — были только нужные и ненужные. Из-за огромного беспрестанного потока детей, криминальный мир рос, как на дрожжах. Формировались многочисленные мелкие банды, что подчинялись крупным. Старые матерые волки, управляющие всем этим, быстро смекнули о выгодности применения юных воров и убийц. Дети использовались везде: украсть, убить, добыть нужную информацию и разные другие подобные услуги. Это была огромная сеть со своими законами и правилами.       Недоверие и ненависть к людям сыграли огромную роль — я был одиночкой. Многие банды хотели заполучить меня к себе, так как всё, за что я брался было выполнено успешно. Но войти в одну из них, значило проявить некую часть доверия, а этого я позволить себе не мог.        С помощью уличной жизни, до меня быстро дошло: хочешь жить — будь хитрым, ловким и безжалостным. Я быстро и упорно учился: смекалкой Бог не обделил. Всю теорию закрепляли практические занятия. Не могу сказать, что я никогда не ошибался, напротив, ошибки были, но они только закаляли меня и делали умнее. Но чем большего уровня я достигал, тем больше росла цена за просчёт, а их количество уменьшилось до нуля. Ведь в конечном итоге платой стала моя жизнь.       Успешно выполняя заказы, я смог сделать себе неплохую репутацию и зарекомендовать себя, как одного из лучших профессиональных убийц. К тому моменту я хорошо знал цену своим слугам и достаточно таки адекватно оценивал свои способности, потому брался только за крупные и выгодные заказы. Ко мне обращались не только с моего мира, но и богатенькие бизнесмены, чтобы убрать своего конкурента или наказать должника, жены, которые хотели побыстрее избавиться от надоевшего мужа и получить его деньги, отпрыски этих толстосумов опять же ради денег.        Я знал, что рано или поздно крупица информации обо мне просочится в полицию. Так и случилось. Я догадывался, что кто-то сливает им информацию, потому стал еще осторожней. Каждый заказ перед исполением продумывался от А до Я. Да и время для их воплощения в жизнь выбиралось весьма неординарное. Потому мне всегда удавалось выскальзывать из лап легавых.

***

      Тогда мне должно было исполнится 11. Я принял очередной заказ на убийство местного главы крупной группировки. Пробраться в логово банды было непросто, но не для меня. Худощавость и небольшой рост давали мне больше шансов, в отличие от взрослого человека, проникнуть туда незамеченным. Вспоминая о том, как принимал этот заказ, я до сих пор удивляюсь: почему я не послушал свою интуицию? Ведь уже тогда мне показалось что, что-то здесь не так. Гордость и жажда денег затмили рассудок.

Flashback

      Я сидел пустом судовому доке и смотрел на голубое небо. Как же тогда хотелось взлететь туда и, хоть на денёк, побыть в спокойствии, тишине и беззаботности, но это были лишь глупые мечты. Мне всегда было интересно: мог ли мир быть другим? Каким бы он был без всей этой грязи?       Заказчик опаздывал. Тогда это немного смутило меня, ведь на такие встречи обычно всегда приходили вовремя, но я всё же решил подождать ещё немного. Через 5 минут из-за угла вышел молодой мужчина в сером, ничем неприметном, костюме. Пока он приближался, я настороженно вглядывался в его лицо. Оно вызывало во мне смутную тревогу, особенно его блеклые мутные глаза. Именно они выдавали его нервозность, хоть внешне он был спокоен.       —Здравствуйте, Вы Маус, как я понимаю, — плохо скрываемая, удивлённость в его неприятном скрипучем голосе заставила меня слегка усмехнуться, но улыбка быстро исчезла, словно ее там и не было, и лицо опять стало серьёзным и слегка хмурым. Я лишь кивнул ему в подтверждение и приготовился внимательно выслушать его «маленькую просьбу».       Задание не было супер сложным: такое же, как и все остальные. Пробраться на заброшенный склад на окраине города, где был штаб одного из глав местной крупной группировки и убить этого же главу. Информация скудная, но гонорар превышал все, что когда-либо мне озвучивали, и с лихвой покрывал расходы на добычу дополнительных сведений.       Условия были озвучены, все ньюансы оговорены. Сделка показалась мне очень выгодный и потому, несмотря на тревогу, отказываться от неё я не стал.       Получив часть денег, я молча наблюдал, как мой клиент скрылся все за тем же поворотом. Последний взгляд, что он кинул на меня, показался мне очень странным. Я не знаю, что в нем было такое, но оно было сильно похоже на злорадство. В голове ускользнула мысль, что может стоило отказаться. Но держа увесистый пакет в руках, я лишь пожал плечами и, услышав приближающиеся голоса рабочих, постарался побыстрее удалиться.

End flashback

      Несколько дней я потратил на то, чтобы изучить объект и цель. Я умудрился достать план здания, чтобы заранее продумать свой отход. С крыш ближайших домов я долго наблюдал за охраной. Так я узнал время их смен, обедов, привычки и даже выходные. Также немало времени и сил было потрачено на то, чтобы добыть хоть какую-то информацию о самом боссе — моей цели.       Все приготовления были завершены. День я выбрал, как всегда никак не сопутствующий для такого дела: сбор всей банды. Но в этом и была вся прелесть: никакой нормальный человек не сунется туда в день сбора, а значит меня никто не будет ждать и бдительность охраны будет ослаблена.       Здание охранялась очень хорошо со всех сторон. Единственной лазейкой было окно на втором этаже. Стена с той стороны почти не освещалась. Еще мне было известно, что вечером, когда все были в сборе, оно было открыто для того, чтобы хоть как-то разбавить едкий дым от сигарет и резкий запах потных тел свежим воздухом.       Я с лёгкостью пробрался внутрь здания и добрался до кабинета их авторитета. За «скромную» плату мне рассказали, что каждый вечер он нанюхивался кокаином, да так что мозг начинал плавится. Оставалось пройти к нему за спину и выполнить заказ. Открывая дверь, меня слегка насторожил неясный шум внизу: сначала все смолкло, раздалось несколько выстрелов и гул голосов усилился. Тогда я просто списал это на обычную потасовку или наказание провинившегося, хотя моё нутро просто орало, что нужно уходить. Но нет же, репутация была превыше всего.       Нож погрузился в шею, как зубочистка в пластелин. Полноватый мужчина удивлённо одурманенным взором смотрел на меня: он так и не понял, что произошло. Кровь ручьем вытекала из проткнутой артерии, а я смотрел на него и ничего не чувствовал: не было ни жалости, ни ненависти — обычная пустота. Он был не первым и не последним.       Раздалось еще несколько выстрелов, но уже на этом этаже не далеко от кабинета. Дверь громко хлопнула, что заставило меня обернуться и как-то отстранённо подумать: «Вот же я кретин». Штурмовики дружно направили на меня свои автоматы. Бежать не было смысла: если здесь их было около восьми человек, то в здании и вокруг полиции было ещё больше. Меня быстро заломали и надели наручники.       Во время доставки меня до полицейского участка, я старался прислушаться к разговору служителей закона и порядка, но пуленепробивное стекло, отделявшее меня от водителя и его напарника, глушило и без того тихий и немногословный разговор. Тогда я начал строить план побега. Но условия моего содержания в участке, обрывки разговоров и персональная охрана, быстро дали понять, что я здесь не случайно и сторожить меня будут, как огромный бриллиант.       При допросе я уперто молчал, а офицер открыто насмехался надо мной и для своего удовольствия даже рассказал немного об этой операции. Мои догадки подтвердились: основной целью был я. Кто-то сдал меня решив убить двух зайцев одной пулей. Так исчез я — опасный, тем что никому не принадлежу и всегда успешно выполняю заказ, и глава банды, который явно кому-то сильно мешал.

***

      Оставалось только сдаться властям на растерзание. Я не раз слышал о том, куда попадают такие, как я. Знал и законы в тех местах. Попасть туда значило подохнуть, как скот на бойне. Тюрьмы были хорошо охраняемы и шанс на побег был равен нулю. Начальники развлекались тем, что каждый день устраивали бои и только победители получали пищу. Редко кто выживал там больше года.       Пока меня доставляли к месту назначения, я раз двадцать возрадовался, что не родился женщиной. Средний срок проживания в такой тюрьме женского пола составлял сутки. Самых хорошеньких отправляли на потеху к начальнику хостела, потом они доставались охране и, если оставались живы, их очень ждала голодная толпа заключенных. Уже утром их хладный труп шёл на корм рыбам, которые часто выступали в роли еды для победителей в боях. Прям безотходное производство какое-то.       Мой новый дом мрачно возвышался над морем. Увидев его своими глазами, я сразу понял: побег отменяется, он просто невозможен. Не было ни одного дерева для плота, сплошные острые скалы вокруг, да и высота стен не позволила бы спрыгнуть с них.       Внутри все оказалось ещё «веселей». Никаких камер, сплошная огромная комната, без кроватей, столов и стульев. А на приличной высоте по мостиками ходила хорошо вооруженная охрана. Когда дверь за мной и остальными новоприбывшими захлопнулась, все кровожадные взгляды устремились на нас.       Так получилось, что моя курчавая голова , в отличии от остальных короткостриженных, сильно привлекала внимание. И я хорошо знал, что моя внешность больше походила на милоту мальчика из борделя. Только пронзительный холод синих глаз немного выдавал мою натуру. Эдакий волк в шкуре овечки. Понимая, что просто так меня не оставят, я старался не выдать своих эмоций и быть на готове ко всему.       Тошнотворный и резкий запах в этом помещении заставил мои глаза прослезиться и несколько раз моргнуть, востанавливая четкость картинки. С безразличием оглядел всех и всё, успевая оценить ситуацию. Но даже моё черствое сердце вздрогнуло при виде такого количества исхудавших и покалеченных тел, что наполняли комнату. Это всё были дети, но не было ни одного ребёнка младше десяти лет и мне было понятно почему. Те, у кого ещё были силы, сидели и тихо перешептывались, те, у кого старуха с косой стояла за спиной, валялись на полу и почти не подавали признаков жизни.       Почти все присутствующие были разбиты на группы. Моя цель состояла в том, чтобы прикинуть кто может быть потенциальным врагом. Но там таковым являлся каждый.       В дальнем углу сидел молодой парень лет двадцати, которого окружало несколько амбалов. Эта группа значительно отличалась от остальных. Надменное выражение лица парня, то что он сидел не на полу, как все, а на соломенной тюфяке, лучшего качества одежда и наличие обуви на его ногах, подсказало мне, что паренёк далеко не прост. И я правильно тогда догадывался: он был местным авторитетом.       Как мне позже объяснили, он единственный, кто прожил здесь пять лет, и смог навести порядок так как охране было все-равно на заключенных, они обязаны были просто следить за входом.       —Что ж, поприветсвуем новеньких, — встал и направился к нам юноша, его грязная когда-то светлая челка, лезла в глаза, от чего он постоянно подносил руку к лицу, чтобы убрать ее: — Расскажи-ка нам о себе? Сколько тебе лет? От куда ты? За что попал сюда?       Я даже не удивился такому вниманию к моей персоне и был к этому готов. Меня нисколько не подкупил его любезный тон. Я прекрасно знал, что за такой маской скрывается самый опасный хищник. Молчать дальше было опасно:       — Маус, 11 лет, Маями, убийство, — не громко и кратко — это было в моём стиле, ведь я не привык общаться и не хотел заострять внимание на себе.       Его громкий смех очень странно для меня звучал в этих стенах. Меня раздражала манера его общения и чересчур много внимания к моей скромной персоне.       —Мышка скушала кошку? … Но не будем об этом, —смех сменился серьезностью и леденящий душу холод сверкнул в его, кажущихся почти чёрными, глазах. Такой резкий перепад настроения заставил меня сделать шаг назад и сгруппироваться на случай нападения.       — Я думаю вы уже знакомы с правилами этого заведения, но здесь действуют два очень важных моих закона:       1. Мы не убиваем друг друга спецыально, чтобы съесть. Если ты не против каннибализма, то можешь питаться труппами после боёв.       2. Любая девка сначала достается мне, а потом остальным.       И считая, что ни я, ни остальные больше не достоины его внимания, он вернулся на свой тюфяк. Приглядев себе место подальше от слишком больших групп, я решил присесть и передохнуть. Чуяла моя задница, что это ещё не конец и силы мне ой как понадобятся.