Остров ненужных детей

      Сильный раскат грома на несколько минут усмирил орущих демонов, погружая помещение в тишину. Но не надолго: восторженные крики новой волной прокатились по залу, покуда несколько ребят оттаскивали мертвые тела в угол.       Громкий лязг стального прута заставил сосредоточить свое внимание на мостиках. Громкие хлопки и радостный смех Огра, так его прозвали заключенные, все больше распалял монстра, требующего немедленной казни мерзкого существа, внутри меня. Я готов был многое отдать, лишь бы лично подвергнуть его тушу всевозможным адским пыткам. Вот от процесса убийства этого урода, удовольствие я получил бы сто процентов.       Табун мурашек и шевеление моих кудрях на затылке означало одно – скоро на мою головушку падут серьезные неприятности. Эти признаки моего шестого чувства я научился отличать давно. По моим наблюдениям, оно никогда не ошибалось, хоть я иногда и не прислушивался к нему.       Начальник начал оглашать второй список, а я лишь старался намного внимательнее наблюдать за выходящими в круг.       Бэн. Малец хоть и не был новоприбывшим, как я, но страх в глазах и трясущиеся руки подсказывали мне, что он либо недавно здесь, либо ему до этого чертовски везло и в бойне он не учавствовал. Внезапно полившиеся из его глаз, слезы заставили заключенных только расхохотаться и дружно заулюлюкать. Бэн еще громче заревел и больше затрясся. Его состояние быстро перешло в истерику, а мозг, видимо, совсем отклочился. Ребенок резко рванул с места, чтобы сбежать. Толпа шустро раступилась и мальчишка почти успел добежать до угла. Грянул выстрел и его тело, резко дернувшись, свалилось кулем на пол. Короткий ёжик волос на голове парня быстро окрасился в бурый цвет от, хлынувшей из открытой раны, крови, что лужицей расползалась под хрупким телом.       В тот момент я подумал, что так будет даже лучше: мгновенная смерть без страданий.       Интерес к мертвецу пропал и все взгляды опять устремились к Огру. Мужчина довольно кивнул и передал винтовку стоящему рядом охраннику. Никогда бы не подумал, что этот тучный нелюдь столь метко стреляет.       Грим.Он был также из новеньких, из моей группы. Довольно-таки крепкий малый, старше меня на года два или три. Многочисленные шрамы заставили меня поежиться: псина из бойцовских ям.        Пока мы добирались до места назначения, за размышлениями о своей горькой судьбинушке, я и не обратил на него особого внимания. А, как оказалось, зря. Лучше бы я его тогда по пути прикончил. Пока его кулаки были скованы кандалами, у меня было значительно больше шансов на успех.       Я не сомневался в том, что попаду в тот список смертников, как и в том, что если попаду в спаринг против Грима - быть мне чьим-то ужином.       Основная опасность учавствующих в ямах – нечеловеческая выносливость и изворотливость. Они были не теми шкафами, что громко падают. Школа, которую они проходили давала умения вести длительный, изнурительный бой и легко находить слабые места соперников. Что уж было говорить о зашкаливающе высоком болевом пороге. С моими способностями, убить такой экземпляр, я мог лишь в своей обычной жизни, застав в расплох, но никак не при таких обстоятельствах.       Эва.Я широко раскрыл глаза, потом резко закрыл и потер их, стараясь прогнать наваждение. В круг вышла девушка. Хотя смотря на Эву, сложно было приписать ее к прекрасному слабому полу. Налысо выбритая голова, жилистое телосложение и угловатое лицо заматеревшей убийцы - это навсегда впечаталось в мою память.       Эва спокойно встала возле остальных и безмятежно посмотрела окружающих. Лишь посмотрев на верх, в её карых, почти желтых глазах, проскользнула ненависть и злоба. Девушка показательно с глубоким презрением и огромным удовольствием плюнула на пол в сторону мостиков.       В тот момент я ожидал чего угодно: что Эву пристрелят или наказажут за такую дерзость , или проучат вообще всех, мне казалось, что толпа должна была поддержать её провокацию или высмеять. Даже взрыв бомбы был бы естественным естественной реакцией на такую наглость. Но звенящая тишина и некая толика восхищения в глазах заключённых были, как гром среди ясного неба для меня.       Маус. Кто бы сомневался. Повезло, как утопленнику. Сердце екнуло, но привычка "Всегда держи свои эмоции при себе" сработала безотказно. Бежать не было смысла, а показать страх — лучше бежать. В глубине души ещё теплилась малая надежда на чудо, а мозг остервенело искал выход из ситуации, заставляя пульсировать мои виски. Лица заключенных сливались в одну смытую картинку, но только одна пара глаз ясно выделялась на их фоне. Злорадство и жажда моей смерти сверкали в чёрных бездонных глазах авторитета. Но задумываться и искать причину такого поведения времени не было. Мысли заминал только предстоящий бой и последний неизвестный участник.       Тим. Ещё один ребёнок, ещё одна невинная жертва кровожадных зверей. Глядя на него, тогда мне показалось, что он даже не на улице рос. Скорее всего он был одним из немногих, кого ростили и скрывали родители. По нему было видно, что он впервые встретил такую жестокость, и его мозг ещё не до конца осознал где он и что ему грозит. Во взгляде ещё сквозила некая наивность и добродушность, не было ни хитринки, ни жажды крови и убийств, злобы.       О, чудо свершилось! А госпожа удача послала мне свою снисходительную улыбку. Хоть мой бой был первым, но он был против Тима. Я знал, что нельзя показывать все свои таланты и открывать секреты. Да и мучить сверстника совершенно не хотелось, потому стал прорабатывать самый простой и быстрый способ расправы.