Проект "Перерождение"

Flahback

      — Хватит плакать, слезы не помогут.— высокий мужчина в строгом костюме цвета кофе и с ухоженными пшеничными усами стоял над маленькой златоволосой девочкой, утыкавшейся лицом в подушку. Ее плечи подрагивали, и можно было услышать полный боли голос.       — Я сказал, хватит реветь!— мужчина явно был недоволен подобной картиной. Хотя неизвестно из-за чего он срывается больше: из-за неподчинения своего ребенка или же из-за смерти жены.       У моей матери давно пошатнулась психика. Если раньше она всегда улыбалась, терпела грубое отношения отца из-за меня, то в последнее время плакала и молила Бога о моем счастливом будущем. Ее взгляд угас... Тогда же угас и мой луч надежды. Она серьезно заболела, и врачи не смогли ей помочь. Но я думаю, что отец не позволил ее вылечить.       — Прошла уже неделя, а ты так и не выходила в свет. Наши почтенные гости ждут тебя, а ты ведешь себя как маленькая, а тебе уже двенадцать лет!— девочка никак не реагировала на слова отца. Ей было плевать, сейчас она не боялась его, как это было обычно. Но и этот властный человек не может ждать еще несколько дней. Не по его это графику.       Мужчина щелкнул пальцами, и в комнату вбежали три девушки в костюмах прислуги, держа в руках черное платье, косметички, ванные принадлежности и прочие вещи для наведения красоты.       — Позаботьтесь о ней.— и мужчина вышел из комнаты. Девушки повиновались его словам и попытались развернуть девчонку к себе. На удивление, малышка не сопротивлялась. Ей было плевать, что с ней делают. К тому же, ей все равно никуда не деться, рано или поздно пришлось бы снова красиво одеться и с обаятельной улыбкой выйти к деловым партнерам отца.       — Теперь никто... не даст мне надежду...— охрипшим голосом сказала блондинка, глядя своими стеклянными глазами в пол. Служанки с соболезнующими взглядами смотрели на свою подопечную, не подобрав слов, молча занимаясь ее видом.       Тогда меня вымыли, приодели и повели в нашу большую гостиную, где мне вновь принесли соболезнования. Мне четко и грозно сказали, чтобы говорила, что все хорошо, что я справляюсь. А еще на том вечере я впервые познакомилась со своим лютым кошмаром.

***

      — Люси, вы со Стингом помолвлены. — со смерти мамы в день рождения Люси Хартфилии всегда сияло солнце. Всегда. Даже если и был легкий осенний дождь, солнечная улыбка на материнском лице всегда светила для нее в честь праздника. Но сейчас... Шел ливень, не было ни намека на солнечную и спокойную погоду... А после слов отца явно где-то громыхнуло. То ли за окном, то ли в груди. Непонятно.       — Малышка Люси, вот теперь ты точно от меня не убежишь.       Снова состоялся ужин Хартфилий и Эвклифов. Два хороших приятеля, два бизнес партнера двух крупнейших корпораций, и их дети, которые теперь крепче соединят семьи.       Мой отец, Джуд Хартфилий, является главой американской многоотраслевой корпорации Electronic. Наша компания выпускает много видом техники, включая энергетические установки, авиационные двигатели, газовые турбины, бытовую и осветительную технику, медицинское оборудование и многое другое. Отец же Стинга, Вайс Эвклиф, принадлежит группе лучших врачей в Golden Top. Само собой, брак будет выгодным для двух сторон. И все бы хорошо, если бы этот мерзавец был тем самым принцем, который спасает девушек от лап злого короля. Но нет.       — Знаешь, раньше я был против общения с тобой и всячески пытался избежать встреч с вашей семейкой.— Стинг прижал Люси к стене в ее же комнате после ужина.— Но я ошибался. Кто же знал, что в свои восемнадцать лет ты будешь выглядеть так привлекательно. От одного твоего вида я начинаю заводиться.— двадцатилетний парень облизнулся, срывая драгоценное ожерелье с тонкой шеи. Мурашки прошлись по коже от противных поцелуев жениха.       — Я все равно сбегу.— через силу прошептала девушка, стараясь не застонать. От таких дерзких слов Эвклиф поднял свои животные глаза и лишь усмехнулся.       — Да ну? И куда же? К своей мамочке?       Зрачки Хартфилии сузились, а в глазах показался грустный блеск.       — Ой, прости... В таком случае тебе придется лечь в землю, чего я не могу тебе позволить.       — Не смей упоминать мою мать, чудовище!       — Тише, тише!— блондин провел холодной рукой по щеке Люси, а затем остановился большим пальцем у ее губ.— Поверь мне, со мной ты будешь счастлива. Однако, я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь.       Резким и грубым движением Эвклиф взял Хартфилию под локоть и швырнул ее на кровать, вдавливая в кровать ее тело своим.       — Ты лишь моя и ничья больше. Ты моя собственность, ведь такая сладкая вишенка, как ты, должна быть только моим подарком. Ах да, совсем забыл о моем подарке, пора тебе его вручить...— в глазах Стинга искрился озабоченный огонь. Его будто бы острые губы оставляли болезненные красные узоры, при этом руки разрывали дорогую одежду. Но Люси даже не пыталась вырваться. Она понимала, что ей и правда некуда бежать. Поэтому, ей было плевать.       Я думала, мое детство было полным кошмаром. Слишком строгий отец, требовавший с меня навыков достойного наследника. Поэтому я всегда одевалась как положено моему статусу, много училась, всегда присутствовала на важных встречах по бизнесу, всегда ела лишь высококачественную еду. И всегда была одна. Только мама спасала меня от этого ада. Но за всякие развлечения папа преподавал маме урок, часто ее бил и ее слова по поводу моего будущего не воспринимал всерьез. Мама всегда считала, что у меня талант к медицине и была бы очень рада, если бы я связала свою жизнь с этим, но отец считал иначе. Он говорил, что мое предназначение- это после его смерти взять компанию на себя, жениться на таком же богатеньком мужчине и родить ему детей, которые бы в будущем стали великими. Даже перед смертью своей жены, отец не был к ней нежен, будто и ждал этого. Я помню, как он пришел к ней в палату и сказал: "Твоя дочь выйдет замуж за будущего ученого. Разве не прекрасно?" Прекрасно? Невыносимо.       Стинг был таким же, как и мой отец. Этот парень видел во мне вещь для достижений целей. Он пользовался мною как только мог. В первые дни знакомства нас заставляли проводить вместе время. Тогда он часто издевался надо мной, жестоко шутил. А когда повзрослели и отцы объявили о нашей свадьбе, которая должна была состояться после того, как окончу медицинский университет, Стинг и вовсе перестал считать меня за человека. После моего восемнадцатилетия он частенько затаскивал меня в постель. Для острых ощущений, он мог меня связать, приковать наручниками, использовать воск или нож.

***

      — Найдите эту дрянь! Нельзя, чтобы из-за нее сорвалась наша сделка!— крику в доме было полно. Служащие обыскивали дом после пропажи Люси Хартфилии, которая решила сбежать. До свадьбы с Эвклифом оставалось около года, и она решила, что никогда не позволит этому свершиться. Плевать, что бизнес папы может прогореть, плевать, что у них не будет чистокровных наследников, плевать, что ей придется оставить могилу матери в Америке. Она осознала, что ей не плевать на жизнь, о которой она мечтает. Продумав путь побега, забрав деньги из папиного сейфа, оставив букетик маме, Люси бежала из страны.       С помощью одной служанки я сумела сбежать. Она загримировала меня, дала менее богатую одежду. В тот день слышалось много сирен, разъезжало слишком много полиции, бегало много людей в черных костюмах. И все искали меня. Но мне повезло. Я успешно прилетела в Японию. А знаешь, почему я все же решилась на этот отчаянный шаг?       Блондинка сидела в салоне самолета и и в сотый раз перечитывала бумажку, похожую на письмо. Только оно было очень потрепанным, как будто ему несколько лет. Хотя так оно и было. Это было письмо матери, адресованное любимой дочке. Одна служанка случайно отыскала его в книге, которая стояла на полке книжного шкафа покойницы. Она любила брать книжки хозяйки и читать, и вот по чистой случайности выбрала любимое произведение Лейлы Хартфилии. Так письмо и попало в руки Люси. Содержимое поразило ее до легкого удушения. Там говорилось, что Джуд Хартфилий не мой настоящий отец. Я родилась от другого человека. К сожалению, Джуд это знал, скорее всего, именно поэтому относился ужасно к моей матери. Хотя удивительно, что меня он разрешил оставить. Мама просила прощения за такую жизнь. Она хотела спасти меня: хотела дождаться моего совершеннолетия и отправить меня заграницу.       Забыла сказать, что на меня в мои пятнадцать лет напал вампир. В тот момент я даже хотела умереть, но и тут меня моя семейка не отпустила. Они вовремя подоспели, но знаешь... Тот вампир не был плохим. Да, он успел укусить меня в запястье, но после укуса тут же отпрянул от меня и начал просить прощения. Даже не просил, умолял на коленях. Но подоспевшие телохранители убили его, я так и не успела простить. И тогда-то мне и показалось кое-что необычным. Этот вампир, сородичи которого успели навести шумиху в Калифорнии, извинялся. Он не хотел убивать меня. И тут-то я и подумала, что не все они монстры, они же просто голодные, да?       После этого инцидента я хотела как можно больше узнать о них, о том, откуда они вообще пришли, какова их природа. И тут до меня доходят слова мамы, которая говорит, что мой настоящий отец, Люций Оллфорд, был одним из разработчиков вируса! Вампиры- это жертвы неудачного эксперимента! Более того, этим проектом под названием"Перерождение" руководили ученые и доктора из Golden Top! У меня слов не было! Как жертвы вообще вышли за пределы их лаборатории? К тому же... Вайс Эвклиф работает на GT... И тут меня осенило. Пора валить куда подальше от этих больных ублюдков, которые как-то связаны с этой чертовой компанией. Кто знает, в чем они заставят меня участвовать.       И я решила уехать в Токио. Почему именно туда? Мама написала о каком-то дневнике отца. В нем, как она убеждала, есть полезные факты и информация об эксперименте, о его наблюдениях, и даже, возможно, формула лекарства от вампиризма. Этот дневник находился в Японии, ведь именно туда мой отец сбежал, бросив проект. Да, он его покинул, ссылаясь на нечеловеческое обращение. И вот, выяснив адрес проживания папы, я достигла этого места, но там его не оказалось. Кого я не спрашивала, все говорили одно и тоже : "Давно его не видели, пропал куда-то." Заплатив за дом, решила остаться в нем, а когда обыскала его, то смогла найти дневник, а также папку, посвященную проекту. С тех пор и началось мое собственное исследование. Я восстанавливала слова на листах, так как те были размыты, изучала план проекта, пыталась с помощью своих знаний выявить формулу на основаниях папы, но не получалось. Пока не разгадаю все мысли этого гения, я точно не смогу выявить формулу антивампиризма. Я не уверена, что она написана, но, может, труды отца смогут направить меня в правильное русло. Вот я и стала искать встречи с добрыми вампирами, чтобы изучить их как можно ближе.       Хоть я и переехала в Токио, мне часто снятся сны о моей прошлой жизни. Бывает, я слышу их назойливые голоса, слышу ужасный смех, чувствую удары и мерзкие поцелуи. При упоминании о семье, меня сразу бросает в дрожь, а разум становится пустым. Они точно мне подпортили психику, как и маме когда-то. Они- ужасающие и противные люди...       — И вот теперь они нашли меня! Понимаешь, нашли! Прошло всего ничего, я успела привыкнуть к нормальной жизни, но теперь... Я снова проваливаюсь в эту адскую пропасть! Я не хочу к ним возвращаться, не хочу! Умоляю, спаси меня, Нацу!— после долгого спокойного с легкой дрожью в голосе рассказа, Люси снова вернулась в свое истерическое состояние и впилась в рубашку розоволосого. Того явно переполняли разные чувства: сожаление, скорбь, горечь, злость, ненависть, ярость. Он не ожидал, что эта вредная, вечно улыбающаяся девушка имеет за спиной такое кошмарное прошлое. И ведь ей некому было все это рассказать. Нацу был уверен, что даже с Джу Люси не могла поделиться.       Теперь юный вампир точно знал. Люси не из тех, кто бы работал на GT. Даже если бы история была хорошо продуманной, то эмоции так наиграть нельзя. Этот невероятно испуганный взгляд подтверждал правдивость слов. Эти дрожащие руки, вцепившиеся в ткань одежды чуть ли не вместе с кожей парня, объяснили всю ситуацию до глубины души. Эти истощенные всхлипы вперемешку с хрипотцой дали ясно толчок в сознании.       Нацу хочет спасти Люси. Он хочет защитить ее своей силой от всех этих ужасов. Он винит себя, что смел называть эту девушку агентом GT. Раньше его мысли были сильно запутаны на ее счет, но теперь... Он больше не намерен сомневаться.       — Я понимаю твое рвение узнать о вампирах все, что можно, узнать все помыслы GT. У нас с тобой одна цель: заставить эту организацию ответить за все, что они совершили. И если как-то твои левые родственники связаны с этими уродами, я не позволю им навредить тебе. С этого дня ты под моей защитой.