Проект "Перерождение"

      Спустя несколько дней, полностью придя в себя, Нацу вернулся в университет как раз во время защиты совместной работы. Юноша появился прямо в аудитории, чем произвел всеобщее удивление.       Из-за этого внезапного появления Люси была вся не своя. Она тут же вспомнила то ужасное состояние парня, из-за чего не могла связать четкое предложение. Грей взял инициативу в свои руки, читая за блондинку. Пока Хартфилия пыталась придти в себя, она поглядывала на Драгнила, чей взгляд был снова холодный. Тот и вовсе не смотрел на взволнованную девушку. Спустя минуту, Люси все же собралась с мыслями и уже сама продолжила свою часть проекта. Таким образом, работа была защищена и успешно сдана, ребята получили высшие баллы.       — Как твое самочувствие?— первое, что сказала Люси, когда все четверо вышли из аудитории. Было видно, что и Грей, и Джу хотят знать ответ на этот вопрос. Само собой, Фулбастер знал в подробностях каждый день своего друга, но старался не подавать виду.       — В норме. Пришлось полежать немного дома под присмотром отца. Простите за беспокойство.— голос вампира звучал ровно и лениво. Глаза излучали ту самую потаенную тьму, которую заметила блондинка при первом знакомстве.       Больше ни Люси ничего не спрашивала, ни Нацу ничего не говорил. Он махнул рукой и просто ушел.       "Да что с ним? Мы же так волновались, а он снова надел эту свою маску безразличия. Мы же, вроде как, хорошо начали общаться, так почему из-за того случая он так себя ведет? Чего ты боишься, Нацу Драгнил? Если уж Грей мне ничего не говорит, а Джу явно ничего не знает, так ты сам мне все расскажешь!"— с такими мыслями Люси решил, что завтра поймает Нацу и заставит того сказать о причине своего равнодушия.       "Хватит играть в эти игры с этой девчонкой. За эту неделю я достаточно увидел. Мало того, что ее запах все еще преследует меня, так она еще и правда работает на GT. Знак в дневнике, что я распознал, следя за ней, точно является знаком проекта "Перерождение". Эта девчонка...точно одна из них! Люси Хартфилия, завтра я заставлю тебя все рассказать!"— такие мысли мелькали у Нацу, решивший действовать жестко, по своим правилам.

***

      Оба горели решимостью. Оба хотели выяснить, что скрывает другой. Оба думали, что сегодня заставят другого все сказать.       Весь день Люси гонялась за Нацу в своей доставучей манере. Заваливала его сотнями вопросов, не давая и минуты тишины. "Расскажешь о своей болезни?" "Грей часто тебя навещал?" "Давно у тебя это началось?". Такие и подобные вопросы спрашивала блондинка, не получая никакого ответа, лишь грубое "отстань".       — Да как ты не поймешь! Я ведь так волновалась! Почему продолжаешь вести себя как идиот?— сорвалась девушка на крик после очередного вопроса, когда вампир поспешил скрыться на крыше университета. Но и тут Хартфилия достала его, не сдерживая свою злобу.       Наконец Драгнил взглянул на девушку, медленно подходя к ней. Дух блондинки был непоколебим, поэтому не отступала назад, расставив руки по бокам.       — Волновалась, значит...— полушепотом произнес парень, сверкнув ядовитой улыбкой.       — Я понимаю, что мы не так давно знакомы... Но, я думала, мы сблизились. Если бы это было не так, разве мы бы пили кофе после учебы? Или я бы переживала за тебя так сильно, как сейчас?— пыл Хартфилии остыл, она говорила чуть более спокойно, глядя в пол. Она не заметила приближение вампира, не заметила, как спина уперлась к стене, и как руки парня находились по обе стороны ее головы. Теперь она перепугалась не на шутку. Когда она успела из охотницы за ответами стать жертвой без права голоса?       — Тебе не за меня волноваться надо.— приторно сладко начал розоволосый, оскалившись. И он явно не был охотником. Хищник во плоти, от когтей которого не спрятаться.— Я бы на твоем месте побоялся бы за свою жизнь.       — Д-да о чем ты говоришь? Зачем мне тебя боятся?— секунда, холодная мужская рука схватила Люси за горло, слегка его сжимая. Ужас пронесся по всему лицу блондинки. Ее будто парализовало, даже боялась закричать.       — Сейчас ты ответишь на все мои вопросы здесь и сейчас. От твоих же слов зависит, убью я тебя или нет. Закричишь- убью.Соврешь- убью. Если мои предположения будут верны- тоже убью.— Драгнил не показывал свою вампирскую сущность, чтобы эта девушка не потеряла сознание, мало ли.       — Да в чем я провинилась-то?!— уже не соблюдая первое правило "Не кричать", Хартфилия превысила норму звука. У Драгнила складывалось ощущение, что ее страх вовсе исчез, было только возмущение. И это его удивило, из-за чего вся его агрессия ослабла.— Это я тут должна вопросы задавать, между прочим!       — Да ты хоть понимаешь, в каком положении находишься!?       — Да я вообще ничего не понимаю! Какого черта, Нацу? Я к тебе со всей своей доброй душой, а ты! Ты просто игнорируешь меня и отказываешься от помощи! Ладно еще я, но а Джу? А Грей? Они так переживают за тебя, хотят помочь, а ты ведешь себя как эгоист! Не стоит отмахиваться от друзей! Не отказывайся от нашей помощи, идиот!       Нацу переклинило. Конкретно.       "Эта девушка... Я же пригрозил ее убить, так почему она снова завела свою шарманку."       — Да кто ты такая, черт возьми?!— теперь и парень сорвался на крик. Если раньше в нем играл какой-то азарт, то теперь его аура была полна одним только гневом.       — Да обычная я! Обычный человек, который хочет помочь тебе!       — Тогда как ты объяснишь свою связь с Golden Top?! И что в этой чертовой папке и дневнике, которые ты постоянно читаешь?! Кто ты такая, Люси?!       Вампир смотрел на свою жертву полной ненавистью. Вот-вот он был готов задушить ее, все сильнее впиваясь кончиками пальцев в шею. Это молчание его угнетало еще больше. Но всерьез его бесил сильно-удивленный взгляд и приоткрытый рот.

Звук пришедшего сообщения.

      Нацу отпустил Люси, раздраженно вытирая лицо, отходя к ограждению. Так же раздраженно повернулся лицом к девушке, давая той возможность проверить сообщение под его пристальным взглядом. Он подумал, что раскусил свою подружку, и теперь ждал внятных объяснений. А если это сообщение от Джувии, не получив ответа, подруга точно будет присылать еще сотню сообщений и названивать, а в худшем случае прибежит на крышу.       "— Я нашел тебя, дорогая." Следующее действие заставило опешить вампира. Хартфилия бросила свой сотовый на пол, ногтями впившись в себе в голову. Она будто потеряла психический покой. Нацу уже подумал, что это по его вине.

      "Фото дома Люси".

      Девушка резко села на корточки, с превеликим изумлением смотря в чуть разбитый экран своего телефона.       Юноша не знал, что ему делать. Эта картина его сильно поразила. Однако понял, что это не из-за него. Чего-то девушка боялась больше, чем быть задушенной. Любопытство, да и начало допроса, не дали Драгнилу просто оставить ее. Смягчив свой тон, Нацу спросил:       — Что случилось? — ответа не было. Даже усмехнулся, ведь теперь игнорят его. Не спрашивая разрешения, розоволосый подобрал телефон Хартфилии и увидел те самые сообщения от неизвестного номера.       "Ее преследуют? Неужто GT как-то поняли, что я раскусил ее? Жучок? Прослушка? Или же..."       Из раздумий его вывела крепкая хватка женских рук, заставляя даже вампира ужаснуться.       — Я все тебе расскажу, все! Обещаю! Только позволь остаться у тебя дома! Я умоляю тебя!— ток прошелся по телу Драгнила. Теперь он вообще ничего не понимал. Такая истерика от двух сообщений ввела его в полнейший ступор. От кого она пытается убежать?       — Как я могу тебе верить?       — Я не принадлежу GT!— слезно твердила блондинка.— Мой отец... Записи, что ты видел, это все принадлежало моему пропавшему отцу, который как-то связан с Golden Top. Это чистая правда!       Возможно, Нацу бы и не поверил кому-то другому. Он бы давно бросил малознакомого человека, в котором бы он замечал опасность к себе и к близким. Давно бы уже отступился от личных проблем других.       Но эти полные безумия круглые глаза... Эти тонкие дрожащие руки, которые мертвой хваткой вцепились в него... Этот голос, который дрогнул из-за сообщения больше, чем от прижатия к стене...       Что-то переключилось в юном вампире. Ему захотелось ей помочь. Захотелось помочь больше, чем узнать ее привязанность к врагам.