И рухнул мир

      Прошел целый день после того как Ян заснул. Он спит с трех часов вчерашнего дня, а сейчас уже час следующего. Мы так и лежим обнявшись. За всю ночь я успел обдумать свои чувства и планы на морковкина. И решил, что ощущаю к нему желание трахнуть и жалость, поэтому пока что оставлю его в живых.       Также, за всю ночь я ощутил на себе его слюни и сопли и наслушался храпа. Теперь у меня вся грудь мокрая. Заставлю рыжика стирать.       Тормошу парня за плечо. Промычав что-то нескладное, Ян вытер скатывающуюся слюну и открыл глаза. — Эм… Доброе утро? — прохрипел парень и прокашлялся.       Я взял блокнот.       «Уже день. Ты спал почти сутки» — Тогда добрый день?       «Ага. Вставай и иди помойся. На стиральной машине лежат вещи Зака, в портфеле есть еда»       При упоминании о друге, Ян погрустнел, но кивнул и ушел в ванну. Я снял слюнявую футболку и кинул ее на пол рядом с вещами рыжика. Все равно их тоже нужно стирать. Достав из шкафа черную рубашку, надеваю ее. Умываюсь на кухне. Через некоторое время выходит рыжик в полотенце с портфелем в одной руке и бутылкой воды в другой. Показываю на лежащий на столе блокнот.       «Чистая одежда в шкафу в спальне» — Окей, — говорит рыжик и, оставив портфель на кухне, уходит.       Захватив с собой блокнот, иду за ним. В комнате мне открывается вид аппетитной голой жопки, когда Ян нагнулся, ища что-то в нижнем ящике. Достав оттуда семейники, он их примерил, но сразу снял, так как они были велики. Перебрал половину шкафа, в итоге он оделся в майку-алкоголичку и свободные штаны. Наверное, не стоило выбрасывать вещи бывшего, он ведь схож с рыжиком по телосложению. Но уже поздно об этом думать.       «Пошли в магазин, выберем тебе новую одежду» — Сейчас? — кивок. — Ну ладно.       Когда мы вышли, по улице прогуливалась троица зараженных, состоящая из двух мужчин и женщины. Они обернулись на нас. От страха Ян перестал дышать. Я подобрал с асфальта три камня. Когда зомби начали идти на нас, я, прикинув расстояние, запустил первый камень. Не дожидаясь пока он долетит, кинул второй, потом третий. Все три попали точно в цель пробивая головы зараженных. Ян удивленно посмотрел на меня. — Вау, — восхищенно проблеял он.       Я улыбнулся и, приобняв рыжика за плечи одной рукой, повел его в супермаркет. Как оказалось, там обосновалось два с лишним десятка зараженных. Вот почему этот магазин люди не тронули. Пока я разбирался с зомбаками, чтоб не мешать, Ян сидел под кассой огороженный дном полки. Было немного запарно отбиваться от троих одновременно не подпуская тупиц к Яну и пробивать железной палкой их головы, но я справился. Постучав по кассе этой же палкой, и, выкинув ее, я осмотрелся. Две дюжины трупов разбросаны по полу. Блин, теперь это место безопасно и сюда кто-нибудь может зайти. Новых запустить что ли? А, ладно, просто возьмём побольше.       Когда рыжик вышел из укрытия, мы начали обход. Взяли кучу футболок, спортивок, не забыли про белье и обувь, заглянули в отдел постельного белья. Зашли в хозтовары, взяли кучу ножей, туалетной бумаги, мыла, шампуня. Потом продукты… В общем, всё необходимое для жизни в чертовом апокалипсисе. Оттуда мы вышли обвешанные пакетами и оба везли по полной коляске. Как ни странно, на обратном пути нам никто не встретился.

***

      Когда мы зашли в квартиру, мужик поставил свои пакеты в зале на стол. Написав что-то в блокноте, он сунул его мне.       «Сложи все вещи в шкаф. Моё отдельно, своё отдельно» — Хорошо, — сказал я и забрал пакеты с одеждой.       Видимо, моя вчерашняя истерика разжалобила этого огромного негра и он решил оставить меня в живых, раз мы набрали столько еды и одежды для меня. До сих пор не пойму, как, будучи зараженным, он смог остаться разумным. Все зомби, что мне встречались, были бешеные и голодные. В нашей группе есть человек, знающий немного о вирусе. Он говорил, что этот вирус, попадая в кровь, влияет на человека, лишая того разума, обостряя чувства и инстинкты, увеличивая силу и растворяя голосовые связки. У некоторых выводится меланин. Например, как у этого разумного черного.       Разбирая вещи по местам, я думаю об этом незнакомце. Не зная даже имени, уже ему дал. Под страхом смерти, но дал же. Я такой трус. И нытик. Вот это я опозорился, когда после секса заплакал. Двадцатилетняя тряпка. Хех.       Сзади послышались шаги. Я замер с носками в руках. Мужчина подошел ко мне и, прижав к себе за талию, дал блокнот.       «Забыл представиться, моё имя Марк, приятно познакомиться» — А меня зовут Ян, — и, подумав, добавил. — взаимно.       Марк развернул меня лицом к себе и, наклонившись, накрыл мои губы своими. Вчера я отвечал на поцелуи, так как был в истерике и забыл, что это стоит мне жизни, но сейчас мой разум чист и мне страшно. Одна царапина и я заражен.       Поворачиваю голову в сторону избегая поцелуя. — Не надо, — молю я.       Посмотрев Марку в глаза, я вздрогнул. Его лицо будто само говорило, если не подчинишься — тебе пиздец. От страха я начал вырываться. Ужасно. Я не хочу вновь испытывать это. Вновь стонать под мужчиной, вновь рисковать целуя зараженного. — Нет! Остановись! Я не хочу! Пожалуйста… — вот черт, снова слезы.       Сильные руки и не думали разжиматься обнимая за талию. А лицо, прежде гневное, стало непонимающе-вопросительным. Я перестал вырываться, когда увидел, что Марк начал что-то писать в блокноте, положив его на стол.       «Тебя пугают поцелуи со мной?» Было написано на чистом листе. — Да. Я могу заразиться. Не надо поцелуев, пожалуйста, — попросил я.       «Хорошо. Только не истери больше, мне это не нравится». — Я постараюсь.       Рука, что прижимала меня к мужчине, исчезла и, не удержавшись на дрожащих ногах, я осел на пол, до сих пор вздрагивая и отходя от приступа истерики. Послышались отдаляющиеся шаги и звук закрываемой двери. Марк ушел, оставив меня сидеть в куче нерассортированной одежды. Слезы все еще катятся по лицу, а я все еще держу в руке носки.       Через некоторое время я пришел в себя и закончил складывать одежду. Марк в другой комнате и я могу сбежать через окно, но кто кроме него способен выстоять против двух десятков зараженных и не бояться их укусов? Подумав об этом, я понял, что он единственный кто способен защитить меня. Но он же может и убить. И скорее всего сделает это, когда я надоем ему со своими слезами. Хотя и в нашей группе есть люди способные оставить меня на растерзание зараженным. Оставаться здесь опасно, но еще опаснее заразиться на вылазке. В общине мало еды, а здесь ей заставлена вся кухня. В моем случае меньшая из зол — это Марк. Поэтому я выберу ее. Но, как только она станет большей из зол, я уйду. Если смогу, конечно.       От раздумий захотелось есть. Выхожу из спальни и застаю Марка на кухне. Он складывает консервы в холодильник и ящики. Заметив, что я зашел, мужчина не обратил внимания. На столе еще лежали неубранные консервы и печенье с конфетами. Я взял одну шоколадную и сел за стол. — Прости, я знаю, что повел себя как истеричка. Мне очень стыдно.       Марк повернулся и посмотрел на меня. Я на него. Искра. Буря. Безумие. Пара секунд зрительного контакта и он снова отворачивается. Раскладывает продукты. Неужели обиделся? Да не, не должен. В любом случае, если он меня не выкидывает или не убивает, то я ему еще нужен. Раскрываю конфету и жую.       Когда Марк закончил с кухней, зашел в спальню и вышел с блокнотом.       «Постирай грязные вещи. Одежду Зака выбрось в мусорное ведро». — Понял, — сказал я и пошел выполнять приказ.       При упоминании Зака мне становится немного грустно, ведь мы были хорошими друзьями. Недолго правда. Мы познакомились, когда мир пошел по пизде. Всего несколько месяцев, но этого достаточно, чтобы сдружиться. Понимаю, что при других обстоятельствах, я бы мог еще о нем погрустить, но, смотря на мою ситуацию, на скорбь вообще нет времени.       Забираю одежду с пола и кидаю ее в ванну. Вещи бывшего друга отправляются в мусорку под раковиной. Налив четверть ванны, намыливаю свою футболку. Потом футболку Марка, затем свои штаны, носки, трусы. Полоскаю всё это, затем выжимаю, опять полоскаю, выжимаю. Так раза три. Потом приходит вопрос: где развесить? — Ма-а-арк! — ору из ванны.       Открывается дверь и внутрь заглядывает Марк. Он там караулил что ли? Где звук шагов? — Где сушилка? — спрашиваю.       Звук пишущей ручки и мне суют блокнот. «В чулане. Чулан в зале.» — Спасибо.       Марк уходит, и я, захватив вещи, тоже. Зайдя в зал замечаю, что пакетов и двух колясок больше нет. Открыв дверь в предполагаемый чулан, нахожу коляски и сушилку сбоку. Достаю ее оттуда и ставлю рядом с дверью. Развесив белье, плюхаюсь на диван. Напротив стоит плазменный телек. Вот бы сейчас посмотреть какое-нибудь шоу или сериал. Точно, я же есть хотел, одной конфеты мало.       Захожу на кухню. За окном сидит Марк и смотрит на улицу. Достав с полки тушенку, ищу консервный нож. Нахожу три. Открыв банку, двигаю стул к окну и ставлю тушенку на подоконник. За чем Марк так пристально наблюдает? Засовываю вилку с мясом в рот и перевожу взгляд на окно. На противоположной стороне дороги сплелись двое и катаются по асфальту. — Ёфт, — бормочу с набитым ртом. — Это зомбари пиздятся? — Марк кивает.       Мужик покрупнее подбирает камень с дороги и начинает бить по голове другого мужика. Тот его душит.       Я перехотел смотреть на драку и отвернулся. Чуть аппетит не испортил.       Жуя тушенку, украдкой разглядываю Марка. Взгляд красных глаз устремлен в окно. Ровный нос очень схож с европейским, а пухлые губы, немного изогнутые в улыбке, блестят от слюны. Очень опасной для меня слюны. Чуть впалые щеки заканчиваются острыми скулами. Черная рубашка обтягивает почти такие же черные бугры мышц на руках и торсе. Джинсы делают тоже самое с ногами. Рука Марка, до этого подпирающая подбородок, опустилась и начала что-то писать в блокноте. Закончив, подвинула его ко мне.       «Ты пропустил самое интересное. Тот, что камнем бился, пробил все же голову другого. А сейчас выколупывает мозг. P.S. Дыру протрешь».       Что-то мне теперь вовсе не хочется в окно смотреть. Что главнее, меня спалили. Отвожу взгляд на банку, содержимое которой уже кончилось. Выкидываю ее и сажусь обратно. — Слушай, Марк, как так получилось, что ты не лишился разума? — неожиданно даже для себя, спрашиваю.       Мужчина отлепляется взглядом от окна и переводит его на меня. Записывает в блокнот.       «Не знаю». — Давно тебя заразили?       «Месяца четыре назад». — Так это же в самом начале пиздеца.       «Ага. Вот я невезучий, да?» — Да нет, ты-то как раз самый везучий. Не потерял разум после заражения и теперь не боишься укусов.       «А еще оторванных конечностей и смерти» — В смысле? — не понял я.       «В прямом. Я это понял, когда откусанный палец отрос, а пулю во лбу я вытащил сам» — Ну нихрена себе. Так ты бессмертный теперь?       «Наверное, осталось проверить, не сдохну ли я от голода или старости». — Охренеть… Кстати, если когда-нибудь сдохнешь — расскажешь на том свете чем апокалипсис кончился?       Марк беззвучно засмеялся.       «Обещаю»