Бой с тенью

Кристиан вновь оказался у Рыжего в комнате. Но теперь они были не одни: альфа сидел на кровати, закрыв лицо руками, а перед ним столпились Эрик, Дэн, их друг Стив и еще два смутно знакомых ему альфы. Кристиан так и сидел, пока они с Рыжим не остались в комнате одни. Голова раскалывалась, все тело охватила слабость, сильно болело в груди — в этот раз последствия драки были гораздо серьезнее. — Знаешь, я действительно всю свою жизнь считал, что любой вопрос легко решается применением грубой силы, — задумчиво проговорил Эрик, опустившись на кровать подле него, почти плечом к плечу. — Но я посмотрел на тебя раз, второй… И понял, что так… нельзя. Нельзя так жить. Кристиан молчал. Омега прижался щекой к его плечу. — Честно, я был уверен, что я самый безбашенный придурок во всем универе. Но ты меня превзошел. Кристиан медленно поднял руку, заставляя его отстраниться, а потом обнял за плечи и замер, уткнувшись носом в рыжую макушку. Эрик тяжело выдохнул ему куда-то в шею. — И чтоб ты знал, я только целовался с Лукасом. Дальше мы не зашли. Эрик почувствовал, как на его плече с силой сжимаются чужие пальцы. Наверное, в этот миг ему впервые стало по-настоящему страшно рядом с этим альфой — даже когда Кристиан едва не изнасиловал его, он не чувствовал такого животного, леденящего страха, поднимающегося из глубин души. Эрик аж задержал дыхание — казалось, один неосторожный вдох и прямо в этой милой, чувственной позе обнимающихся влюбленных Кристиан переломит ему шею. — Почему? — холодно спросил альфа. Голос был хриплым и далеким. — Хотел узнать, каково это, не с тобой… Но потом стало противно как-то, что ли. Пальцы медленно разжались. Эрик вдохнул полной грудью. По всему телу пробежала дрожь. Ощущение было такое, как будто к горлу прижали хорошо заточенный клинок, а потом резко убрали. Кристиан злился. Не понимал. И в то же время он знал, что простил бы сейчас Рыжему все, что угодно. И это было страшным чувством. Эрик весь сжался в его руках и всхлипнул. Сдали нервы. У Кристиана — уже давно. — Ну-ну, — он зарылся носом в мягкие волосы и теснее прижал Эрика к себе. — Чего ты? Эрик глубоко задышал, унимая подступившее чувство, смахнул с щеки одинокую слезу. Пробормотал тихое: — Прости. Кристиан мягко погладил его по плечу, потом наклонил голову и коротко коснулся губами щеки омеги, а потом вернулся в прежнее положение. Спросил: — Почему мы так… убегали? — Какая-то крыса позвала охрану. Но мы успели, к счастью. Надеюсь, они не начнут смотреть камеры и расспрашивать… — А что с этим Генри? — это тоже волновало Кристиана. Не хватало еще проблем с полицией за нанесение тяжких телесных. — Живой, но примерно в таком же состоянии, как и ты, — ответил Эрик, а потом поднялся, высвобождаясь из объятий. — Давай я смою кровь тебе с лица. Эрик был с ним необычайно нежен. Осторожно стер кровь и грязь влажным полотенцем, принес таблетку обезболивающего, нашел где-то крем от синяков. Кристиан чувствовал себя так плохо, что даже не мог оценить по достоинству эту заботу. Еще в голове крутилась навязчивая, мерзкая мысль, что он снова подвел отца. Что будет, если он узнает? У него и так сейчас слишком много проблем, и Кристиану было безумно стыдно вновь огорчать его. Однако он был уверен, что если бы ему предложили вернуться назад и сделать выбор снова, он бы врезал Генри еще сильнее. Вечером Кристиан не хотел уходить. Рыжий и не выгонял, но альфа хорошо помнил и черный гелендваген, и слова Эрика утром этого дня. Сейчас он был не в том состоянии, чтобы кого-либо провоцировать. Поэтому, когда окончательно стемнело и зажглись фонари, Кристиан выехал с территории университета. Однако его не покидало странное чувство, будто не стоило оставлять Эрика одного. Будто что-то могло случиться. Уже остановившись перед домом, альфа набрал ему. Но у Рыжего, на удивление, все было в порядке и он ужинал с Дэном и Стивом китайской лапшой у себя в комнате. С души будто камень упал. С облегчением Кристиан выбрался из автомобиля, проследил, как тот мигнул фарами и щелкнул замками, миновал холл с ночным охранником и поднялся на лифте на свой этаж. Он слишком устал, чтобы смотреть по сторонам, а потому ничто не привлекало его внимание, пока он не поднес ключ к замку. Затем Кристиана прошибло холодным потом, когда он осознал, что замка просто не было, а из зияющей дыры в двери тянуло холодом из незакрытого окна. Сперва он отшатнулся, судорожно прикидывая, что делать. Кто бы ни пробрался в его квартиру, он все еще мог быть там. Следовало вызвать полицию, но, исполненный безрассудной смелостью и разозленный из-за того, что кто-то посмел проникнуть к нему в дом, Кристиан зажал в кулаке ключи так, чтобы они торчали между пальцами, и осторожно потянул дверь на себя. В квартире было тихо, только доносились звуки с улицы из открытого окна. На пороге лежала сорванная со стены сигнализация, висели перерезанные провода — альфа даже не мог предположить, каким образом злоумышленники умудрились отключить новую инновационную систему безопасности прежде, чем сломать. Он оставил сумку у дверей и осторожно двинулся вперед, оглядывая квартиру и оборачиваясь на каждый шорох. Однако квартира была пуста. И, казалось бы, ничего не было тронуто и похищено: даже оставленная на столешнице на кухне тонкая стопка купюр так и лежала на месте. Зато повнимательнее оглядев в вечернем полумраке спальню, он вздрогнул. К письменному столу у стены, утонувшему в тени, кто-то ножом пригвоздил кусочек бумаги. Складной нож альфа узнал сразу: это его он отобрал у Эрика когда-то и так и не вернул, а хранил в ящике стола. На бумаге была напечатана на принтере простым черным шрифтом одна единственная фраза: «В следующий раз здесь будет наркота и наряд полиции». Кристиан выдернул нож из лакированной поверхности стола и с яростью смял бумажку. Не было смысла переживать за отпечатки пальцев: тот, кто смог проникнуть в охраняемый, обвешанный со всех сторон камерами элитный жилой дом, сломать сигнализацию и спокойно уйти, уж точно не оплошает так просто. Нужно было дождаться утра, вызвать мастеров… Но Кристиану стало как-то не по себе в темной пустой квартире. Он буквально ощущал, как кто-то чужой, желающий ему зла, совсем недавно ходил по комнатам, прикасался к вещам, рассматривал… Но больше всего его интересовало, за что ему послали это предупреждение. Из-за проблем отца? Тот таинственный акционер компании Фарлоу-старшего решил надавить с помощью угроз единственному сыну? А может быть, это из-за Рыжего? Последнее было маловероятно, потому что увезти человека с охраной на машине было недешевой, но несложной задачей, а вот для того, чтобы взломать хорошо охраняемую квартиру, нужны были очень большие деньги и связи. Первой мыслью было позвонить отцу. Но он все же оставил маленький шанс версии, что его предупреждают родители Эрика, а об этом отцу знать пока что не стоило. Второй мыслью было поехать к Рыжему. Но Кристиан сразу же передумал: теперь за ним могли наблюдать, и меньше всего он хотел, чтобы кто-то узнал о нем и использовал омегу как его слабое место. Поехать к Итану или кому-то еще он не мог по этой же причине. Если бы кто-то сказал Кристиану, что однажды он, наскоро приняв душ, прихватит вещи и покрывало и отправится спать в машину, он бы не поверил. От входной двери до автомобиля было метров пятьдесят и, казалось, с каждым шагом меняется и рушится весь его давно приклеившийся образ и привычная жизнь. Золотой мальчик, наследник большого состояния и хорошего бизнеса влип в какое-то дерьмо. Может, по своей воле, потеряв голову не от того омеги, может, по какой-то еще причине… По крайней мере, первое сильно изменило его, и теперь вместо того, чтобы позвонить родителям, он хотел решить проблему сам. Неудобно свернувшись на узком заднем сиденье, где окна были затонированы, Кристиан долго лежал, бездумно глядя в темноту. Альфу выдернул из сна звонок телефона. Испугавшись звука и не поняв, где находится, он встрепенулся, глубоко вдохнул и распахнул глаза. Через затемненные стекла в салон лился слабый свет солнца, причудливо преломляясь в каплях воды на окнах. Кристиан пошарил рукой внизу, на коврике для ног и поднял телефон. — Да? — не глядя на имя звонящего, прохрипел в трубку он. В груди болело после вчерашней драки, а все тело ужасно затекло и ломило. — Это я. Тут проблемы у нас. Тихий, негромкий голос Рыжего он узнал не сразу. — Говори. Мне приехать? — Тебе придется приехать, — с грустью выдохнул Эрик. — Какая-то мразота сняла на телефон, как ты дрался с Генри. Скоро нас всех потащат в администрацию. — Я разберусь. Им вряд ли нужен скандал со мной, — уверенно ответил альфа, садясь на сиденьи. Голова тут же закружилась, а виски пронзила боль. Он даже боялся представить, как плохо выглядит сейчас. — Кристиан… Если они скажут моим, мне конец. — Успокойся. Это же не школа, они всегда сперва разговаривают со студентами, — попытался подбодрить его Кристиан, но, произнеся эти слова, сам же в них засомневался, потому что их ситуация была довольно сложная. — Ладно… Меня Дэн ждет, я пойду… — Будь аккуратнее, — только ответил он, подсознательно вкладывая в эти слова не только опасения за то, что Рыжий снова куда-то влипнет, но и более серьёзный страх за его безопасность в свете последних событий. — Я скоро приеду. Эрик сбросил звонок, едва дослушав. На секунду Кристиан откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Было откровенно хреново, будто его тело вот вот развалится на части. Но не успел он расслабиться, как телефон зазвонил снова.