Я научу тебя быть счастливым

–Этого быть не может...–Прошептал себе под нос Фишер, резко захлопывая за собой дверь и съезжая по ней на пол. Нил с Трэвисом ушли в школу, прочитав сообщение от Фишера, чтобы не беспокоились за него. –Нет... Да это же бред...–Нервный смешок смешанный с коротким всхлипом вырвались изо рта протезника. Протез отлетел в сторону, ударяясь об тумбу. Сал закатал рукав и посмотрел на раны, которые оставил ему Джонсон. Затем он посмотрел на другую руку, где была капельница. –Блять...–Голова была откинута чуть назад, глаза сильно слезились и смотрели сквозь потолок.–Он ебаный придурок...–По комнате разнёсся нервный смех психа, вместе со всхлипами и и слезами, которые уже текли по щеке, обжигая раны и остатки кожи. Что происходило? Сал сам не врубался. Почему-то у него резко сменилось настроение. И мы все знаем, почему. –Да быть не может!–Смех больше не был слышен. Только плачь и сильные всхлипы, дрож в голосе, неровное дыхание. Спустя какое-то время Фишер шумно сглотнул. В горле застрял крик. Найдя в кармане лезвие от бритвы, не долго думая голубовласый уже прислонил его к руке. «Он меня чуть не убил, но был моим донором, спас мне жизнь...»–Голос сильно дрожал, говорить не было возможности. Но лезвие упало на пол от неожиданного царапанья за дверью и странноватых звуков. Это прекратилось после минуты. И через эту минуту в кухонное окно запрыгнул лис Джонсона. Всё же страх собак остался, но сейчас было всё равно. –Уходи...–еле как прошептал Фишер. Но лисёнок подошёл в плотную и, оптеревшись ухом об колено протезника, лёг рядом, глядя в хрустальные глаза. –Блять...–Продолжая реветь, не зная из-за чего, он осторожно начал вытирать солёные дорожки, которые так и жгли раны и открытые участки кожи. Зверёк издал странный звук, что-то вроде «Урр?», немного вопросительно наклонив голову в сторону, пошевелив одним ухом. –В дверь начали стучать. –Фишер, блять! Открывай!–Это был Джонсон, который явно был обеспокоен тем, что мог сделать с собой Сал после разговора на крыше. Вместо ответа послышались всхлипы ещё громче прежнего. –Ларри, уходи... П-пожалуйста... Просто... –Да если я тебя одного здесь оставлю ты блять второй раз вскроешься! Открывай!–Повысил тон шатен. Сал ничего не ответил, но и дверь не открыл. «Сука, как так можно... Сначала ты издеваешься надо мной, а потом спасаешь мне жизнь. Ты единственный, кто вообще помог мне в больнице. Блять, почему всё так сложно? Почему бы тебе просто не оставить меня здесь...?»–Голубоглазый постарался аккуратно вытереть капли, но вместо этого они предательски вытекали из его глаз. Всё тело подрагивало от странного холода. А, ну да... Окно же открыто... Но сил встать и закрыть его не было, хотя оно уже откровенно выпускало холодный поток воздуха в квартиру. Джонсон прекратил стучать и просить войти, вместо этого он сделал то же, что и Фишер, скатившись вниз, прислонился спиной к двери. –Блять... Прости меня. Я уже извинился и понял какой я мудак...–Спустя небольшую паузу внезапно произнёс он. Сал немного успокоился, вслушиваясь в то, что говорит кареглазый по ту сторону двери. Молчание продлилось довольно долго, но никто и не считал... –Я... Я тебя прощаю.–Стараясь контролировать свой голос, ответил Фишер. Даже издеваясь над ним, Лар всё равно чувствовал какую-то тягу к этому голубоволосому мальчишке. И он всё прекрасно понимал. –Ты видел меня без протеза. Я прекрасно знаю, что урод. Можешь идти. Я ничего с собой не сделаю.–Проговорил Фишер уже равнодушным тоном, успокоившись. Лис еле слышно пискнул. –Блять, да ты не урод!–Неожиданно для себя вскрикнул Ларри. Сал обернулся, будто смотря через дверь. –Что ты хочешь этим сказать? Джонсон устало выдохнул. Надо бы научиться контролировать свои эмоции и настроение. –Я хочу сказать, что ты не урод.–Чуть спокойней ответил он.–Да и вообще... –Что вообще?–Фишер даже старался не дышать, так и продолжая смотреть сквозь дверь. –Блять, да ты мне нравишься, придурок! Дверь открылась. Продолжение следует...