To Be Young Again

Чёрт. На самом деле, это было всё, о чём мог думать Пятый. Он был на десятки лет старше всех своих братьев и сестёр, но вот он сейчас, трётся об свой матрас, отчаянно стонет, пытаясь кончить. Уже третий раз за этот день. По-видимому, возраст его разума ничего не значил для полового созревания. Подростковые гормоны. Боже, он мог чувствовать, как кровь отливала от его головы и приливала к припухшему члену, как удовольствие растекалось по телу. Толкаясь в свою подушку, Пятый крепко вжимался своими бёдрами в испачканное постельное бельё, трусы подростка были всё ещё мокрыми с прошлого раза. Все эти фрикции были приятны до такой степени, что уже начали доставлять дискомфорт. Он был совершенно не в себе от того, что уже в третий раз за этот день возбуждается на ровном месте. Но в этом теле все ощущения были острее, ярче в тысячи раз. Это чувствовалось так, будто Пятый заново узнавал то, насколько приятно он может сделать сам себе. Он перевернулся на спину, приспустил свои брифы к коленям и взял свой пульсирующий, напряженный, почти бордовый член в руку. Номер Пять содрогнулся, когда провёл большим пальцем по уретре, головка была уже вся мокрая от предэякулята. Он попробовал снова легко провести по ней и почти заскулил, снова чувствуя себя чёртовым девственником. Ему даже не нужно было смотреть порно или думать о красивых женщинах с большой грудью, чтобы кончить. Ему хватало лишь несколько движений рукой по члену для того, чтобы он кончил. Ему, чёрт возьми, даже не нужно было думать, чтобы возбудиться. Пятый взял неустойчивый ритм, двигая своей рукой и используя предэякулят как смазку. Его бёдра толкались навстречу руке, ища избавление от того напряжения, которое он испытывал, по крайней мере, тысячу раз до этого, но сейчас этого было слишком много. Это чувствовалось намного реальнее, будто что-то новое, оно захлёстывало с головой. Он просто мог ходить по поместью, общаться со своими глупыми родственниками об их совершенно идиотской, глупой, ненужной херне и почувствовать, что он снова возбужден. Тогда он резко садился, становился тише и вертлявее, скрещивал ноги или клал свои руки себе на колени, совершенно никто этого не замечал, да и если честно, никого это, скорее всего, не волновало. Они просто думали, что он - странный братишка, которым Пятый всегда и был. Они смотрели на него как-то странно, но списывали его поведение на стресс из-за путешествий во времени. Он полагал, что всё-таки Клаус поймёт в чём дело, потому что он был такой блядью. Если Четвёртый хоть что-то поймёт, то он будет издеваться над Пятым и шутить о том, что мог бы "помочь своему младшему братишке". Хотя, даже если он заметил, то просто сделал тупое, но заинтересованное лицо и ушёл. Что очень странно, учитывая то, каким человеком является Клаус. Движения руки и бёдер Пятого ускорились, но этого всё ещё не было достаточно, ему нужно было больше. Он захныкал от перевозбуждения, откинул голову на подушки и его рот приоткрылся в почти немом стоне, пока он пытался достигнуть оргазма, стимулируя себя ещё больше. Он хотел, чтобы кто-то обхватил его член губами, чтобы кто-то стонал и задыхался, пока Пятый толкался бы глубоко этому человеку в глотку. Ему нужен был тот, кого бы он мог выебать. Он опустил другую руку себе на яички и легко сжал их, но этого всё ещё было недостаточно. Этого никогда не было достаточно. Его пальцы скользнули вниз, касаясь дырочки и он почувствовал себя таким грязным, извращенным и мерзким. Ему нужен был тот, кто выебал бы его. Как только эта идея пробралась в голову Пятого, он простонал, зажмурившись, громкое "Ох, блядь!" и чуть ли не кончил в этот же момент. Прежде чем что-то произошло, в комнату вошёл Клаус. — Пятый, ты..? — начал он и сразу же густо покраснел, его глаза округлились, когда он понял в какой момент он зашёл, — Ох, блядь. Я уже ухожу, — он быстро развернулся и пошёл к двери. Пятый сразу же переместился, преграждая ему выход из комнаты собой. — Даже, блять, не смей, — Пятый хлопнул дверью и закрыл её на замок, стоя с приспущенным бельём перед своим старшим братом. — Пятый, ты чт-? — Заткнись к чёртовой матери, — Пятый толкнул брата на пол и оседлал его, прижимаясь пахом к бедру Клауса. Он потёрся об старшего, заставляя Клауса удивленно выдохнуть, когда тот почувствовал, что их члены соприкоснулись. Член старшего Харгривза реагировал на это трение, становился тяжелее и крепче. Пятый содрогнулся и откинул голову назад, чувствуя как член Клауса твердел, прижимаясь к его собственному. Пятый слегка смутился из-за того, что дыхание брата потяжелело и взгляд тёмных, почти чёрных глаз, подведённых карандашом, направленный на младшего, был слишком откровенен и похотлив. Ещё один вздох, больше похожий на стон, вырвался из лёгких Клауса, когда Пятый наклонился и укусил старшего в шею, начал облизывать местечко под ухом брата, всё ещё продолжая притираться к члену Четвёртого. Харгривз старший стал активнее, рвано толкался бёдрами и положил ладонь на голый живот Пятого. Не отталкивая, а лишь касаясь с лёгким нажимом. Веки Пятого потяжелели, но он всё же мог наблюдать, как похоть и страсть пожирали его брата. — Я знал, что тебе понравится, чёртова шлюха, — прошептал Пятый в ухо Клаусу, тот проскулил в ответ и закрыл глаза, — Нравится, когда ты трёшься своим членом об мой, а? Нравится, когда я делаю это? — старший не отвечал. Номер Пять снова поднялся с брата, усаживаясь на его бёдра и стал расстёгивать штаны Клауса, после чего стянул их с ног с поражающей скоростью. Член Клауса шлёпнулся об его же живот и Пятый увидел насколько он большой, и только этот факт заставил рот младшего наполниться вязкой слюной. — Господи, ты такой твёрдый сейчас. Наверное, ты всегда хотел сделать это? Выебать меня? Или же тебя возбуждает то, как я отчаянно выгляжу, желая принять твой член в себя? — спросил Пятый, после чего, не дожидаясь ответа, сплюнул себе на ладонь и прикоснулся к Клаусу, который в ответ тихо простонал, а его член дёрнулся в ладони младшего брата ещё даже до того, как он двинул ей. — Пятый.. ох, блядь-, — резко выдохнул Клаус, — Я не могу- — Не можешь что? Не можешь попросить меня, чтобы я тебе отсосал, пока подготавливаю себя пальцами, чтобы принять твой член полностью? Не можешь трахнуть своего же брата в доме вашего покойного отца? — грубо спросил Пятый, после чего опустил голову между ног Клауса и как только оказался достаточно низко — провёл языком длинную линию от яиц до уретры. Четвёртый откинул голову назад, закрыл ладонью себе рот и задушено, отчаянно простонал. Член Клауса не переставал дёргаться, когда Пятый взял его в рот и с нажимом провёл по толстой вене, сжал мышцы своей глотки, когда взял особенно глубоко. Старший запустил ладонь в волосы Пятого, немного оттянул его и держал крепко, не давая отстраниться, толкаясь в рот брату. Младший подавился, отчего Клаус особенно громко простонал, всё ещё грубо держа его за волосы. — Ты думал, что у тебя будет больше контроля в этой ситуации, основываясь только на том, что практики у тебя имеется больше, чем у меня, — отстраняясь, снисходительно сказал Пятый, прижимая бёдра Клауса обратно к полу, — Но, я считаю, что шлюха — она и есть шлюха. Хочешь снова засунуть свой член мне в рот, м? Насколько сильно ты этого хочешь? — Блять. — Попроси меня. — Боже, — простонал Клаус, пока чувствовал, как по его венам разливается огонь после слов младшего, он настолько отчаялся и так желал этого, — Я не могу, Пятый.. — Ты можешь и ты сделаешь это, — Пятый снова взял член Клауса в рот, поглаживая и сжимая второй рукой яички. Младший застонал с членом во рту, заставляя Четвёртого содрогнуться, напрячься всем телом и прогнуть спину. Когда старший особенно громко и звонко застонал, снова запустив ладонь в волосы Пятого, младший пережал основание члена брата, не позволяя ему кончить. — Ебаный мудак, — пробубнил Клаус, весь трясшийся от возбуждения и удовольствия. — Попроси меня, — Пятый завёл свою левую руку за себя и Клаус увидел, что его рука двигается вперёд-назад, пока младший продолжает слишком сильно сжимать основание члена брата. Боже блядский, Пятый прямо сейчас трахает себя пальцами. Клаус продолжал удивленно пялиться на то, как у Пятого в немом стоне раскрылся рот, как его глаза закатились от приятного проникновения. Клаус был слишком возбужден и Номер Пять начал двигать рукой, лежащей на члене брата, медленно и несильно, убеждаясь в том, что старшему недостаточно стимуляции, чтобы кончить, но достаточно, чтобы заставить молить о продолжении. Пятый простонал, растягивая себя сильнее, но недостаточно, ему нужен был большой член внутри, который задевал бы его простату, который заставил бы его кончить даже до того, как его начнут иметь по-настоящему, ему хотелось чтобы его просто втрахали в пол. Но, кажется, в этот раз Пятому придётся делать всё самому. Чёрт знает откуда он достал небольшой бутылёк смазки и, не жалея, вылил на член Клауса и то, насколько она была холодная, заставило старшего удивленно взвыть. — Клаус, — сказал юноша, — попроси меня, — он медленно двинул рукой по члену брата. Клаус и правда не мог терпеть этого, но, Боже, блядь, он был таким извращенцем, ему нравилась эта отсрочка оргазма, хотя кончить хотелось сильнее. — Пятый, пожалуйста, ох, блядь, просто-, — он прервался на середине, потому что после его "пожалуйста" младший сразу же опустился ниже, принимая в себя головку члена, которая идеально растягивала его, и застонал, откидывая голову назад, пока Клаус трясся от удовольствия, лёжа под ним, пальцы на его ногах поджимались и ноги сгибались в коленях от невероятного кайфа. Мальчик рвано выдыхал, пока медленно опускался на член своего брата, и когда Клаус оказался в Пятом настолько глубоко, насколько возможно, до них обоих дошло, что всё, что они делают сейчас -- неправильно, но так, блядь, хорошо. Подросток соскальзывал с члена не полностью, будто его собственное тело не могло, не хотело позволить ему сделать это и оставить брата вот таким: возбуждённым и готовым кончить в любой момент. Словно под гипнозом, Клаус смотрел, как Пятый чуть ли не скакал на нём, шлёпая своим членом по животу старшего, волосы мальчика были растрёпаны, глаза закрыты и... ох, блядь. Старший вскинул бёдра, глубже проникая в брата и ноги младшего стали будто ватными, он полностью оперся на колени и выгнул спину, почувствовав как с каждым движением Клаус задевает его простату. Оба стонали в унисон, пытаясь достигнуть такого неправильного и одновременно желанного оргазма, полностью отдаваясь друг-другу. — Ох, блядство, чёрт, Пятый! Я-, — Пятый почти сразу же прервал его, ложась на грудь Клаусу и целуя его с дикой страстью, оттягивая волосы и запоминая то, как чувствуется на кончиках пальцев кожа брата. Старший Харгривз вздрогнув, сразу же ответил на поцелуй, запуская свой язык в рот подростку, после чего опустил руку вниз и, обхватывая член парня, сидящего сверху, принялся двигать ей. Четвёртый прогнулся в спине, протяжно застонал, почувствовав как кончает прямо в зад Пятому и продолжил двигаться, пока его брат не излился на живот Клаусу, громко и хрипло застонав. Они продолжали лениво двигаться и тереться, целуясь, почти не отрываясь друг от друга. Когда всё закончилось и послеоргазменная нега ещё не отпустила обоих парней, младший Харгривз устало шлёпнулся на липкую от пота и семени грудь парня, лежащего под ним. Клаус пребывал в неком ужасе, осознавая что он сделал со своим братом, но этот ужас был настолько слаб по сравнению с удовольствием, которое он получил, что ему было ровным счётом плевать. Но, он на самом деле только что трахнул своего брата! Технически, он трахнул подростка и, чёрт возьми, да, ему понравилось, он попадёт в ад за такое. Что, блядь- — Перестань думать о том, что это неправильно, — Пятый поднялся и потянул Клауса за собой на кровать, укладывая их обоих под одеяло, — а теперь заткнись, пожалуйста, и просто поспи рядом со мной.