адская неделя

В которой Донхек ничего не принимающий всерьёз студент, а Марк худший демон Подземного Царства.

В университетской библиотеке Донхек нашёл книгу. Нет, он не учился. Просто отдыхал там в перерыве между девятью и одиннадцатью, до его следующей пары, и когда забрался в самый дальний угол самого высокого этажа, нечаянно её заметил. Она выделялась среди остальных книг, стоявших на полках темного ряда, в котором Донхек решил вздремнуть. Книга была потрепанная и старая. Казалось, будто обложка могла оторваться от самого легкого порыва ветра. Донхек все косился на неё из своего укромного местечка на полу, но никак не мог прочитать хотя бы одну букву из названия. Он даже не понимал, написано ли оно на каком-либо из известных человечеству языков. Донхек сделал то, что делает любой ответственный человек при встрече с загадочным древнем писанием. Он вскочил на ноги и грациозно выдернул книгу с полки. Раскрыл её нетерпеливо. И задержал дыхание, потому что от старых страниц повеяло затхлым запахом. Донхек заулыбался, прочитав написанные на первой странице выцветшими чернилами слова. ‘Magick Moste Potente’ Донхеку было интересно, является ли эта книга реквизитом к чьему-то итоговому проекту-фильму. Было интересно, как она попала на эту полку. Хотя он тут же поймал себя на мысли, что не похоже, будто книгу намеренно состарили искусственным путём. По пролистыванию любопытство только усилилось. Бумага была тоньше той, к которой он привык. На ощупь была зернистая, а края почернели от времени. Слова же в ней было практически не возможно разобрать. Развернутая страница пестрила изобилием грамматических ошибок и криво выведенными буквами. У Донхека ком застрял в горле, когда он аккуратно перевернул страницу. ‘Daemones Invokare’ было написано другим, не таким, как весь остальной текст, цветом. Это был насыщенный алый оттенок, что по краям букв почти выцвел до коричневого. Как будто написано кровью. Донхек невольно вздрогнул, но тут же откинул эту мысль. Под латынью располагался порядок выполнения заклинания. Донхек рассматривал страницу, вверх-вниз пробегая по ней глазами. Он ни черта не разбирался в латыни, но знал, что из себя представляли демоны. Спасибо честно просмотренному Сверхъестественному. Донхек пришёл к мысли, что, чем бы эта штука не была, она настоящая. Он не мог понять, как нашёл древнюю книгу, помогающую призвать демона. Но где-то на задворках сознания тихий голос обратил внимание на то, что призыв демона не требует много времени и сил. Даже если это гиблое дело, оно не займёт у Донхека больше получаса. Ещё голос добавил, что Донхек тратил по полчаса и на более тупые вещи. Донхек должен был признать, что в этой логической цепочке прослеживался смысл. Охваченный этой безумной идеей Донхек вложил книгу в рюкзак. Аккуратно, прямо между ноутбуком и учебником по химии. Он убеждал себя, что просто защищает книгу от попадания в дурные руки. Кто-то с менее благими намерениями мог найти её и использовать, чтобы призвать демона для ужасных целей. Донхек этим кем-то не был. Он был уверен, что любопытство не является худшей причиной, чтобы хотеть провести демонический ритуал. Всю начавшуюся в одиннадцать лекцию Донхек не мог выкинуть книгу из головы. Вместо того, что конспектировать слова профессора об элементах и валентностях, Донхек занимался тем, что прикидывал, что и где ему достать для ритуала. Ему нужны лишь свечи, алтарь и мел, которым он мог бы нарисовать пентаграмму призыва. Он был абсолютно уверен, что сможет прокрасться в комнату к Ренджуну и украсть часть коллекции ароматических свечей, и тот даже не заметит. Его впустит сосед Ренджуна, Джемин, а этот парень никогда Донхека не сдаст. У Донхека на него есть рычаги влияния. Донхек знал секреты. Алтарь. Он вычеркнул это слово из своих пометок. Подумал, что стол вполне подойдёт. И он был слишком ленив, чтобы идти за мелом в студенческий магазин. Он надеялся, что смывающийся маркер тоже для ритуала будет в самый раз. Не хотелось бы, чтобы кто-то увидел на его столе въевшуюся в дерево пентаграмму. Донхек считал, что ни Джено, ни староста общежития прикола не оценят. Донхек заметил, что девушка, сидящая рядом, уставилась в его тетрадь. Её брови от удивления чуть ли ни до челки поднялись, а рука замерла над конспектом. Донхек перевернул страницу на чистый лист и потом стрельнул в неё глазами. Он полагал, что она сама виновата, что сунулась и подпортила себе нервишки. Если не хотела видеть его планы по призыву демона, то нечего было глазеть в чужие тетради. По пути в свою комнату Донхек заскочил к Ренджуну и Джемину. Как и ожидалось, Ренджун вышел, и в комнате находился Джемин. Как не ожидалось, он сидел без компании. — Приветик, Джемин, — усмехнулся Донхек, когда Джемин открыл дверь. Он обвёл комнату взглядом в поисках нового лица. Какого-нибудь незнакомца, который позависал бы здесь недельку-другую, пока Джемин бы его не выставил, потому что Джемин погряз в недостатках, а вот они все, напротив, слишком хороши для него. Конечно же, это заявление было дерьмом собачим. Все незнакомцы просто не обладали Ренджуноподобными характеристиками. — Что ты ищешь? — забавляясь, спросил Джемин. — Я прямо здесь. Донхек издал короткий вздох. Он пролез под рукой Джемина, державшей дверь, и зашёл внутрь. Как он и ожидал, от Джемина претензий не возникло. Подняв руку вверх и постучал пальцами по подбородку, он окинул сторону Ренджуна внимательным взглядом. — Попробуй острить с тем, кто час не выслушивал твои рыдания, потому что ты напился и облевал свою единственную розовую футболку-поло. — Донхек нахмурился. Ренджуновская часть комнаты была слишком прибрана. Он нигде не мог найти свечи, которые, точно знал, Ренджун привёз с дома. — Где Ренджун хранит свечи? — Ауч, — протянул Джемин. Хотя, судя по тону, сказанное его больше развлекало, чем оскорбляло. До Донхека донёсся звук закрывающейся двери. А мгновением позже звук шагов Джемина, уведомляющих о его приближении. — Свечи? — повторил Джемин. — Зачем тебе нужны свечи Ренджуна? Донхек опустился на колени и начал шарить по стоящим под кроватью коробкам. Пусть он и не собирался оставлять за собой никаких улик, в тайне надеялся, что Ренджун его простит, если заметит, что что-то передвинуто. — Я планирую демона призвать, — коротко ответил Донхек. Прикусив зубами язык, Донхек по плечи забрался в коробку, которая выглядела вполне многообещающе. Он заметил в ней бомбочки для ванн и благовония. — Ах. Ну да. Повисло молчание. Когда его пальцы коснулись широкого стекла цилиндрической формы, Донхек издал тихий триумфальный возглас. Он схватил его и вытянул из коробки. То была маленькая розовая свечка, предположительно имеющая аромат ‘Летней сангрии’. Одна готова, осталось три. Он снова полез в коробку. — Тебя кто-то разозлил или..? Донхек нашёл ещё одну свечу. Достал и её тоже. Это был ‘Густой вечнозелёный сосновый лес’. С ‘Летней сангрией’ вяжется не очень, но Донхек в отчаянном положении. Он бережно поставил свечу на общажный пол, рядом с первой. И опять двумя руками залез в коробку. — Не, — объяснил Донхек. — Я просто в библиотеке нашёл одну старую книгу, а в ней прям клад заклинаний по темной магии, ну и все такое, знаешь. — Вообще-то не очень уверен, что знаю, — медленно и осторожно произнёс Джемин. Когда Донхек нашёл ещё две свечи, он воскликнул едва слышное ‘А-ха’. И тут же торжествующе вытащил их из коробки. Их названиями были ‘Уютный свитер’ и ‘Ванильная глазурь’ соответственно. Донхек практически поддался искушению после ритуала оставить эти два аромата себе. Он засунул коробку обратно под кровать, поправляя слезшее одеяло. Убедился, что всё лежало на своих местах — за исключением четырёх свечей, конечно же. Полностью удовлетворённый своей работой, Донхек взял в руки свечи и поднялся на ноги. Джемин не сводил с него глаз, приподняв брови, что можно было принять за беспокойство или замешательство. — Хек, с тобой вообще как... все нормально? — спросил он. Этот вопрос стал препятствием между Донхеком и его путём по направлению к двери. Уставившись на парня, Донхек моргнул, будучи, мягко говоря, возмущён тем, как легко Джемин пришёл к выводу, что тот не дружит с головой. — Я не могу провести маленький демонический ритуал без подозрений в адрес здравости рассудка? Джемин засунул руки в карманы и пожал плечами. Во взгляде читалась неуверенность. — Приближается сессия. На фоне стресса ты можешь начать творить странные вещи. — Ага, так ты считаешь, что я сошёл с ума? — обвинил Донхек. Он печально вздохнул: — Возможно после успешного призыва я сразу отправлю демона за тобой. Донхек шутил. Он был уверен, что шутит. Джемин скривился: — Давай, сделай это. — Я найду способ, которым демон сможет заставить тебя признаться в своих чувствах Ренджуну, — пробубнил Донхек, выходя из комнаты. — Вот что будет действительно дьявольски жестоко. — Я уже весь дрожу, — ровному голосом произнёс Джемин перед тем, как захлопнуть дверь прямо перед Донхековым лицом. Донхек нахмурился. И каким угодно способом решил отомстить. Он снял с плеч рюкзак, осторожно, так, чтобы не задеть книгу, положил в него свечи и продолжил свой путь. Спустя пять этажей вверх, десять минут зажигания свечей и рисования крупной пятиконечной звезды на столе Донхек готов был приступить к ритуалу. Он задернул шторы, погружая комнату в полумрак. Закрыл дверь на замок, чтобы выиграть немного времени между открыванием Джено двери и непосредственно самим его появлением. Чтобы в случае чего не расстраивать Джено, ему понадобится раскидать книги по столу и спрятать пентаграмму. Донхек опустился на стул и раскрыл книгу. Он тщательно все пролистал, пока не дошёл до страницы, которая гласила ‘Daemon Invokares’. Донхек задумался, нужно ли включить музыку. Какую-нибудь мрачную и оккультную. Подходящую для призыва демона. Но он тут же отбросил эту мысль, убеждая себя, что это все пагубное влияние ароматических свечек Ренджуна. Донхек просмотрел страницу в поиске нужных для призыва написанных заглавными буквами слов. И он легко их нашёл. Взглянув на них более пристально, чем в библиотеке, Донхек обратил внимание, что сбоку было что-то дописано. Это была пометка, состоящая из неразборчивых и корявых букв, будто в прошлом поспешно стертых. Донхек вытянул шею и прищурился, пытаясь разобрать неряшливые каракули. ‘не произносить вслух’ Глаза Донхека вцепились на нацарапанное предупреждение. Он не мог заставить себя отвести взгляд. Мимолетом проскочила мысль, что ещё не поздно остановиться и подумать о последствиях. Но Донхек напомнил себе, что никаких последствий не будет. Демонов не существует, магии не существует. Донхек делал это все только потому, что хотел оттянуть выполнение домашнего задания по биологии, ну и потому, что из этого все равно ничего не выйдет. Донхек выровнял спину, прочистил горло и приступил к чтению. Заклинание было коротким, но он не тренировался произносить его перед тем, как зажег свечами и начертил пентаграмму, так что понятия не имел, делает ли все правильно. Пока Донхек говорил, язычки пламени над свечами подрагивали, хотя в общежитии не было и намёка на сквозняк. Свет, исходящий от окна, потускнел. Будто солнце затянулось тучами, погружая мир во тьму. А сама комната, и без того мрачная, стала ещё темнее. Донхек продолжал. И с уверенность, которой у него уже не было, он договорил последние слова. ‘Daemon, esto subjecto voluntati meae. Et ad congregandum, eos coram me’ Донхек ждал, затаив дыхание, но книга неподвижно лежала в руках. На мгновение на комнату опустилась кромешная тьма, и четыре свечи служили единственными источниками света. Их огоньки вдруг вспыхнули на десяток сантиметров вверх, заставляя Донхека, боясь обжечься, отшатнуться. И потом за долю секунды все вернулось в норму. Тучи на улице развеялись, позволяя солнечному свету сквозь шторы проникать в Донхекову комнату. Свечи по часовой стрелке потухли одна за другой. Последний огонёк, что исчез, находился левее всего. Донхек с беспокойством на него смотрел. Он наблюдал за тонкой струйкой дыма, что поднималась к потолку, и сердце бешено стучало от всего, что произошло, стоило ему договорить слова призыва. Слева от Донхека раздался стук в дверь. Он испуганно подпрыгнул. Замер, охваченный ужасом — неестественно мрачным, леденящим ощущением. Донхек перевёл взгляд на дверь и рвано вздохнул. В дверь постучали дважды. Донхек убеждал себя, что это всего-навсего Джено. Возможно он забыл ключи или потерял их где-то на дне рюкзака, снова. Он продолжал повторять себе это, пока в спешке сдвигал свечи на край стола и беспорядочно раскидывал по столу учебники, чтобы скрыть пентаграмму. Донхек в прыжке преодолел расстояние до двери, он был до ужаса напуган и одновременно с этим томился в ожидании узнать, кто стоит по ту сторону. Рывком открыл дверь. У Донхека перехватило дыхание. Парень, стоящий напротив, определенно Джено не являлся. Донхек часто заморгал, оглядывая парня с ног до головы. На нем были массивные чёрные ботинки и чёрные джинсы в обтяжку настолько, что Донхек аж рот разинул. Глаза продолжали блуждать. Сверху оказалось ещё больше чёрного — чёрная футболка, надетая под кожанку. Подняв взгляд выше, Донхек заметил, что парень смотрит на него прищурив свои подведённые темной и немного смазанной подводкой глаза. Донхек вздрогнул. Он не без доли смущения понял, что его поймали за откровенным разглядыванием. — Эм. Привет. — Неуверенно поздоровался Донхек. Он заглянул себе за плечо, убеждаясь, что все его штуки для призыва демона были за пределами видимости. Из-за выбранного цвета маркера бросался в глаза только яркий фиолетовый угол пентаграммы. Донхеку просто нужно побыстрее отослать этого парня, пока тот ничего не заметил. — Я могу чем-то помочь? — сохраняя нейтральность голоса спросил Донхек. И просто на всякий случай немного плотнее прикрыл дверь. — Это зависит от обстоятельств, — ответил парень-гот. — Ты Ли Донхек? Донхек задумался, стоит ли ему соврать. Он мог сказать, что его зовут Джено, а Донхек вышел, и что парню-готу лучше зайти позже. Он плотно сжал губы. — Да, — признался. Парень-гот издал насмешливо-удивленный вдох. Похоже, Донхека он видел впервые в жизни. Донхек старался сохранять спокойствие, когда парень-гот окидывал его взглядом. Он чувствовал себя оборванцем с своих старых джинсах и футболке, что бесплатно получил на каком-то университетском мероприятии. — Ты тот парень, которому удалось совершить ритуал призыва? — его голос звучал странно. Прослеживались в нем такие нотки, что, если бы Донхек не был бы уверен в обратном, подумал бы, что так звучит восхищение. — Вау. В смысле, без обид, но я ожидал увидеть кого-то более... злостного. Донхек побледнел, как только слова ‘призыв’ и ‘ритуал’ слетели с губ парня-гота. В панике он схватил парня за руку и затащил в комнату, закрыв за ними дверь. — Как ты узнал об этом? Ты типа сталкер? — зашипел Донхек. Донхек начал быстро соображать, мог ли этот парень-гот быть из АНБ или ФБР. Возможно он заметил, как Донхек взял в библиотеке старую книгу и что-то заподозрил. А возможно он мстительный священник, разгневавшийся на Донхека за то, что он пытался призвать демона. Донхек снова замер. Только тогда, когда они из темного коридора зашли в освещенную солнцем комнату, он заметил, что уши этого парня были ненормальной формы. Вместо того, чтобы образовывать, как им следовало бы, плавный изгиб, они были немного вытянуты и заострены на концах. У парня-гота были заострённые уши. Донхек выравнивал дыхание, твердя себе, что, хотя это и не совсем нормально, нет ничего уж слишком странного в том, что люди имеют заострённые уши. Может парень-гот был косплеером или зависимым от пластической хирургии. Может он таким и родился или-- — Чувак, — парень-гот успокаивающе поднял руки. — Расслабься. Я твой демон. У Донхека сердце остановилось. — Ты мой кто? Парень-гот улыбнулся. Его рот приоткрылся, а уголки рта приподнялись вверх, образуя на лице нервную усмешку. Именно тогда Донхек заметил, что клыки заострены. Кончики были не явно выражено, но однозначно заострены. Заострённые уши, заострённые зубы. Донхек почувствовал головокружение, когда парень-гот повторил движение джазовых рук. — Та-дам? — Ты сейчас блять шутишь? — растерянно спросил Донхек, все ещё глядя на клыки. Он увидел, как улыбка исчезает с лица того парня. Увидел, как его ноздри расширились, а лицо приняло непонятное выражение. — Почему здесь пахнет тропическим рождеством? — спросил парень. Донхек инстинктивно двинулся в сторону, телом загораживая стол от парня-гота. На нем остались следы ритуала по призыву. На свечах ещё остался плавленный воск. А пентаграмма, что была прекрасно видна, палила всю контору. — Ты, наверное, запахи придумываешь, — сказал Донхек, быстро накидывая сверху стола плед. — Это как-то связано с твоей верой в то, что ты мифическое существо? — Донхек покачал головой, придавая лицу выражения жалости и сострадания. — Тебе стоит с кем-нибудь поговорить об этом. Как бы Донхек не разглагольствовал, изображая уверенность, на самом деле он уже ни в чем уверен не был. Кажется, парень-гот знал то, что знать не должен. Еще до такого, как постучал в дверь, он знал, чем Донхек занимался. Его вид определенно говорил об этом, от полностью чёрной одежды до заострённых ушей и зубов. — Ты призвал меня ароматическими свечами? —в ужасе спросил парень. Он шагнул вперёд, обходя Донхека, к столу. Донхеку оставалось только смотреть, как он отодвигает учебники в сторону. Парень тихо вскрикнул, увидев пентаграмму, нарисованную маркерном на столе. — Фиолетовый? — голос у парня-гота звучал почти обиженно. — Кто, собираясь призвать демона, решает, что фиолетовый отлично подходит для этого случая? Донхек ощетинился. Он все ещё находился в замешательстве, но вместе с неуверенностью в нем начало нарастать раздражение. — Я? Очевидно, — он подошёл к парню вплотную, и тому пришлось оторвать взгляд от бардака на столе. — Слушай, ты не можешь просто вваливаться сюда, заявляя, что ты-- — Ты притащил меня сюда, — сказал парень, смотря своими широко распахнутыми глазами прямо на Донхека. — Не перекручивай слова, — Донхек возразил. — Не важно, как ты сюда попал. Сейчас ты находишься здесь и пора это изменить. Я тебя выгоняю. Парень раскрыл рот от удивления, ещё больше обнажая кончики его заострённых зубов. Теперь, когда присмотрелся, Донхек заметил, что нижние клыки тоже заострены. Донхеку правда пора перестать смотреть на это парня. Чем дольше он смотрел, тем больше запутывался. — Ты не можешь меня выгнать. Я твой демон. И я привязан к тебе. — Прекрати говорить это слово, — раздраженно зашипел Донхек. Он вцепился в кожанку парня и потянул того к двери. — Какое? Демон? — спотыкнувшись, пока его тащили, спросил парень. Донхек взвыл от чувства безысходности. Он открыл дверь и вытолкнул туда парня. А после закрыл дверь прямо перед его шокированным лицом. И вздохнул, как только парень скрылся с поля зрения. Он наклонился вперёд, измученный неожиданным и странным знакомством. Прислонившись лбом к холодному искусственному дереву, Донхек размышлял, был ли это самый странный разговор из всех состоявшихся с самого момента поступления в колледж. Конечно, был еще чувак с брошюрами, который постоянно кричал что-то вроде ‘феминистки — ведьмы’, но этот парень-гот явно уделал всех. Не смотря на наличие странных ушей и зубов, Донхеку была смешна эта дурацкая идея, что он может быть демоном. Во-первых, демонов не существует. Во-вторых, даже если существовали, они не выглядели бы как тот парень. Демоны должны быть ужасными, мерзкими. Парень-гот из ужасного имел разве что чувство стиля, и он точно не был демонически мерзким. С этой мыслью, успокаивающей его разбушевавшийся ум, Донхек выпрямился и развернулся. Он замер, перестал дышать, когда увидел, что его ожидало. На их мягком общажном ковре, засунув руки в карманы, стоял смущенный парень-гот. — Прив, — поздоровался он. На лице полуулыбка, демонстрирующая только один из заострённых зубов. — О, — тянет Донхек. — Надо же. Вот дерьмо. Он начал подумывать о том, что, может быть, парень все-таки говорил о себе правду. Зубы, волшебное появление посреди Донхековой комнаты. О многом также говорит и то, что он появился сразу после ритуала призыва. Донхек склонил голову набок, рассматривая его. Он почувствовал, как зарождается любопытство, что затмевает даже страх и полнейшее замешательство. Очевидно, что в его распоряжении имеется демон — и не просто демон. Милый демон. Чем дольше он об этом думал, тем сильнее приходил к выводу, что все складывалось отлично. — Вообще-то, — сказал Донхек. — Это может быть довольно весело. Улыбка на лице демона дрогнула, и он нахмурил брови. — Весело? — повторил он. — Донхек, мне кажется, ты не понимаешь, что означает быть связанным с демоном. Донхек усмехнулся. Он прошёл мимо демона и сел на кровать, закинув ногу на ногу. Сложил на колени руки, не отрывая от демона взгляд. — Почему бы тебе тогда мне не обьяснить? Донхек был проклят. Демон очень детально об этом рассказал. Хоть больше казалось, что он ходил вокруг да около и пытался доставить информацию в более мягкой форме. Но все сводилось к одну: Донхек проклят на ближайшее будущее. Оказывается, вы должны думать о конкретной цели, когда призываете демона. Донхек же не думал ни о чем, кроме самих слов — его голова была практически пуста. Не имея пути для высвобождения, вся демоническая энергия направилась на заклинателя — самого Донхека. — Отстойно, — вздохнул Донхек, подпирая рукой подбородок. Донхек посмотрел на демона. Он присоединился к сидящему Донхеку на кровать после нескольких минут уговоров располагаться поудобнее. Хотя по виду совсем нельзя было сказать, что ему удобно на тесной общажной кровати. — Так ты будешь сосать мою кровь типа? — спросил Донхек. Он конкретно задумался, стоит ли начинать волноваться о том, что нужно будет носить шарф, когда на улице совсем не холодно. Демон отрицательно покачал головой. Донхек пытался сдержать улыбку, появляющуюся на лице от того, как прядь волос демона упала на заострённое ушко. Он не смог. До него ещё не в полной мере дошло осознание, что он был проклят. Пока просто наслаждался тем, что без особых усилий нашёл милого мальчика-гота. — Мне кажется, ты подумал о вампирах? — неуверенно сказал демон. Донхек все отчетливее понимал, что демон ведёт себя совершенно вразрез своему внешнему виду. Очень робко и застенчиво. После этого понимания улыбка на лице Донхека стала шире. Донхек сел ровно, постучал себя по кончику носа, а затем пальцем указал на демона. Глаза демона расширились, практически скосились, когда он отслеживал траекторию, которую провёл палец Донхека. — Я понял. Ты пришёл, чтоб высосать мою душу. —... По-моему, это дементоры, — сказал демон после небольшой паузы. Взгляда от пальца Донхека он так и не оторвал. — Если захочешь, ты можешь мне свою душу продать. Но я не могу её высосать. Донхеку было интересно, когда уже демон поймёт, что его просто разводят. Он изо всех стил старался подавить смех. Демон был таким неожиданно искренним. Попытки оказались тщетными, и через несколько секунд он залился громким смехом. — Ох, — демон посмотрел сердито. Он протянул руку и смахнул палец Донхека от своего лица. Донхек взорвался ещё одним тяжело подавляемым приступом смеха. — А, ну да. Все люди считают себя юмористами, — пробубнил демон. Если бы Донхек не был уверен в обратном, он бы подумал, что услышал нотки обиды в голосе демона. Но демоны, конечно же, дуться не могут. — И нет. Проклятье заключается в другом, — демон объяснил. Его тон поменялся на более резкий. Он свёл брови, как будто ужасно старался что-то вспомнить. — Я несу ответственность за то, чтобы забирать твою удачу и приуменьшать возможности. Из-за меня тебе будет тяжело достичь успеха во всем, за что бы ни брался. Донхек по-прежнему улыбался, но в этой улыбке читалась ирония. — Неудача и провалы во всем? Ты сейчас описал жизнь среднестатистического студента колледжа, хоть с проклятием, хоть без него. Демон грустно опустил плечи. Он произнёс серьезным голосом: — Донхек, ты не должен относиться к плохой удаче так легкомысленно. Донхек не мог не почувствовать, что разочаровал демона своей спокойной реакцией на условия проклятья. Он, извиняясь, пожал плечами, но не стал притворяться, что боится предполагаемого проклятья, которое и правда звучало вполне безобидно. Демон открыл рот, но прежде, чем смог что-то сказать, его перебил звук проворачивающегося в замке ключа. Джено. Донхек с ужасом осознал, насколько быстро пролетело время за разговором с демоном. Часы казались минутами, и пары Джено давно закончились. — Бля, — шикнул Донхек. Ему стало интересно, это была та самая полоса неудач или она пока не наступила? Ситуация усугублялась тем, что Донхек не успел замести следы ритуала призыва. Джено с первого взгляда на демона — с заострёнными ушами и зубами — поймёт, чем Донхек занимался в его отсутствие. Да, он не поймёт до конца, но сообразит, что Донхек вляпался во что-то подозрительное. А затем Джено вздохнет и посмотрит на Донхека с разочарованием. Донхек этого не вынесет. — Он не должен тебя увидеть! — Донхек запаниковал, ощущая себя настолько же взвинченным, как когда демон только появился. Демон беспомощно моргнул, его губы все ещё оставались разомкнутыми. Когда дверь с щелчком открылась, а по полу разнесся скрип кроссовок Джено, Донхек рванул вперёд. Он зажал руками уши демона, прикрывая их. Скрип от кроссовок прекратился. Дверь захлопнулась, звук казался ещё более громким из-за повисшей тишины. Донхек поморщился. Он через плечо заглянул назад. Джено смотрел на них с демоном. И наверное, они выглядели очень странно, сидя вместе на кровати, с прижатыми ладошками Донхека к ушам демона. Донхек мельком посмотрел на демона, прежде чем опять перевёл взгляд на Джено. У демона был шокированный вид, глаза были прикованы к Донхеку. — Хек, ты должен был сказать мне, что приведёшь кого-то, — наконец сказал Джено, нарушая тишину. — Извините, ребят. Я сейчас только пару вещей возьму и уйду. Донхек, одолеваемый противоречиями, плотно сжал губы. То, что Джено уходит, было хорошо, но то, что он принял это решение, глядя на них с демоном, было уже нехорошо. Донхека будут подкалывать до скончания веков. — Ох, — сказал Джено, застыв с открытым рюкзаком. Он отшвырнул его в сторону и, протягивая руку, подошёл к кровати Донхека. — Кстати, меня зовут Джено. Сосед Донхека. Приятно познакомиться. Нервы Донхека накалились до предела. Он подумал, что вот теперь они наверняка обречены. Демон сейчас представится. Назовётся каким-нибудь Люцифером или Аластором. Сатана тоже входил в список возможных вариантов. Затем Джено увидит заострённые зубы, а когда руки Донхека соскользнут, то и уши тоже. И секрет раскроется. Донхек проглотил неожиданно появившийся ком в горле, стоило демону перевести взгляд на протянутую руку Джено. Он протянул свою и пожал её. Донхек заметил, что ногти демона аккуратно выкрашены в чёрный, отлично дополняя весь комплект. — Марк, — сказал демон. Донхек чуть было не задохнулся от удивления. — А я Донхека д-- — Дрим бойфренд! — ляпнул Донхек. У него голова шла кругом от того, что демона зовут Марк. На одних только лекциях по химии, на которые он ходил, насчитывалось Марков пятнадцать. Уже чуть тише, под прицелом двух пар глаз, Донхек добавил: — Марк мой парень. Как видишь. К щекам Донхека подступила краска. Донхеку больше всего на свете хотелось не краснеть в этот момент, но демон -- Марк -- с таким любопытством на него смотрел. Руки Донхека находились на его ушах, кончиками пальцем Донхек мог ощущать мягкость его волос. Итак, Донхек не мог заставить себя остыть, он был уверен, что его лицо уже стало ярко-розовым. — Окей, — наконец ответил Джено, растягивая последний слог. Он смотрел на Донхека, краем глаза поглядывая на руки Донхека на ушах Марка. Донхек побледнел. Пытался придумать подходящее объяснение, почему с самого начала держал руки там. — Уши Марка просто такие... милые, —неуверенно произнёс Донхек. Он погладил их. Один раз, второй. Его лицо горело. — Невероятно милые. Не могу перестать трогать. — Окей, — в той же манере повторил Джено. Марк уставился на Донхека как на сумасшедшего. И хотя Донхек не был готов к тому, что демон будет так строго его судить, он не мог с уверенностью сказать, что не согласен с этим вердиктом. — Ну, я пошёл, — сбивчиво сказал Джено, надевая рюкзак. Донхек зажмурил глаза и тяжело вздохнул. Его пальцы крепко вцепились Марку в голову. За время разговора они, наверное, стали липкими от пота, но Донхеку было уже плевать. — Хорошо. Я напишу тебе, когда мы разойдёмся, — ответил Донхек. Прежде, чем разомкнуть глаза, он подождал, пока дверь закроется. И первым же делом убрал руки от головы Марка, переложив их к себе на колени. Замеченная донхеком вещь заставила его задуматься, не подводит ли его зрение. Заострённые кончики ушей Марка сильно покраснели. Донхек про себя покачал головой. Конечно они покраснели. Их, наверное, нагрели руки Донхека. — Прости, — искренне произнёс Донхек. Ему было жаль за все, что Марку пришлось увидеть и пережить. — Хотя в этом можно винить тебя. Заходит Джено? Я отключаюсь и не могу придумать адекватное объяснение? Это все наверняка хренова неудача. Марк моргнул. Спустя секунду до него, кажется, начал доходить смысл сказанных Донхеком слов. Он рвано вздохнул. Марк потянул руки у ушам и поправил спутавшиеся на висках волосы. Когда он закончил, волосы прикрыли наиболее покрасневшие участки. Для Донхека это оказалось большой потерей. Он понял, что не лгал Джено по крайней мере в одном. Уши Марка были милыми. — Видишь, — вздохнул Марк. — Мне даже не нужно делать что-то намеренно. Я просто должен присутствовать, чтобы проклятье портило тебе жизнь. Донхек не знал, как на это реагировать. Не на то, что само присутствие Марка забирало его удачу, а на то, что Марк, казалось, совсем не хотел выполнять условия проклятья. Он нахмурился, опустив уголки губ. — Ты какой-то плохой демон, — размышлял в слух Донхек. — Ты даже не выглядишь счастливым от того, что твоё проклятье работает. Плечи Марка сжались, и он опустил взгляд вниз. Взгляд упал на руки Донхека, что были аккуратно сложены на коленях. — Это твоё проклятье, — сказал он после неловкой паузы. — Я просто его выполняю. Донхек прибегнул к своей старой привычке, которую пускал в ход, когда слова были против него: старая добрая напускная уверенность в себе. — Ну, моя жизнь не испорчена. У Джено просто появилось больше поводов меня подкалывать, но в остальном я в полном порядке. — Это ты сейчас так говоришь, — ответил Марк, ещё сильнее хмуря брови. Он снова посмотрел прямо Донхеку в глаза, и во взгляде читалась просьба. — Большинство людей прямо сейчас бы начали искать способ снять проклятье. Донхек через силу улыбнулся. Ему стало интересно, было ли что-то демоническое в блеске Марковых глаз или это был просто... сам Марк. — Зачем мне делать это, когда я так веселюсь? И худшее заключалось в том, что Донхеку правда было весело. Его лицо все ещё горело, а от долгого взгляда на Марка мурашки бежали по коже, но в одном он был уверен наверняка: он не хотел разрушать проклятье прямо сейчас. Он не хотел, чтобы все закончилось, едва начавшись.