Час, минута, секунда.

Прошло два месяца, скоро грядёт школьный выпускной. С одноклассниками вместе пить я не буду, в классе ни с кем не встречаюсь, а, значит, я просто буду присутствовать на празднике жизни как непонятный музейный экспонат. Скучно. Первый этап всех скучных школьных вечеринок – в кабинете. Одноклассники пронесут в рюкзаках пару бутылок вина и несколько банок пива, потом начнут слушать что-то громкое и несуразное в колонках, а затем что-нибудь разобьют – например, вазу учительницы. Всё это уже пройдено и знакомо. Мне хотелось получить удовольствие от своего одиночества. В школьных стеллажах я нашла несколько книжек – мой любимый «Князь Серебряный», ещё какой-то толстый словарь устаревших русских слов и сборник стихов Есенина. Начала с последнего. От скуки и шума меня стало клонить в дрёму. …И вот я иду по широкой улице… Мимо проезжают извозчики на тройках, иногда возникают странные авто и прогуливаются люди. Приятная вечерняя суета. В выпускном платье не жарко, свежо. Медленно, один за другим, зажигаются уличные фонари. Темнеет. Я брожу по улицам, изучаю причудливые вывески и дышу живым, влажным, настоящим воздухом. Это сон, и поэтому мне совсем не важно, куда идти, какое сейчас время и в каком я городе. Так прошло сколько-то времени, и я поняла две вещи: видимо, я оказалась в Москве - я узнала её по архитектуре и знакомым памятникам; и это - начало двадцатого века. За время воображаемой прогулки мне уже стало прохладно, поэтому я зашла в кондитерские магазинчики. Вижу разнообразные вкусности: «Мармеладъ Царскiй», клюквенную карамель, тульскую пастилу, шоколад… Сладости выглядят волшебными, а старая Москва – такой сказочной, что я не хочу просыпаться. "Я хочу тут жить. Хотя бы недолго." – подумала я, присев за маленький чистый столик. Кондитерская тем временем должна была закрываться. Ко мне подсела красивая женщина в платье из тёмно-синего бархата. Она зачем-то предлагала ночлег и тихо смеялась. Но всему хорошему и красивому, как водится, приходит конец. Я проснулась от громкого хохота одноклассников, потому что они смотрели забавные видео с Ютуба и громко смеялись. Почему во сне мне было прохладно – стало понятно: я задремала на двух стульях, облокотившись на парту, возле двери, под сквозняком. Сборник стихов Есенина я утащила с собой, домой.

***

Когда я оказалась дома, я загуглила клюквенную карамель начала 20 века, и, действительно, такая существовала! Вот это дела. Во мне потихоньку стал просыпаться азарт. Я позвонила Жене. - Женя, представь, у меня были осознанные сны! Причём, представляешь, снилось то, что существует на самом деле. Во дела... - я сидела у окна и смотрела на догорающий закат, свободной от телефона рукой листая есенинский сборник. - Ничего-ничего, это нормально. Ты могла не знать об этой карамели, а подсознание о ней знает. Не боись, с кем не бывает. А вообще занятно... "

***

Следующую неделю между экзаменами я буду в Москве – я наконец решила отдохнуть и съездить к своей подруге Варе. Несмотря на то, что от моего городка до Москвы ехать около часа, мы с Варей редко видимся, а тут будет замечательная возможность встретиться и провести время вместе.

***

Меня радовали тёплые майские вечера. Я взяла себе в привычку гулять по вечерней Москве – пока Варя на занятиях, я предоставлена самой себе и каждый вечер иду по новому маршруту. Есть время, чтобы подумать о хорошем – об удачном поступлении, например – и отдохнуть от мыслей об экзаменах. И в очередную мою прогулку я вдруг поняла, что что-то не так. Я давно уже шагала, глядя на экран телефона, а, когда подняла голову, чтобы оглядеться, я не узнала улицу. Твою дивизию! И удалось же заблудиться! Ни вывесок, ни торговых центров. Я вижу… Это что, лошади?! Нет, я явно не там, где хотела быть. Я попала на съёмочную площадку? На фестиваль "Времена и эпохи"? Меня охватило смятение, я без особого смысла пошла вперёд и вышла на неожиданно знакомое место – магазины, столовые - та самая улица из моего сна. Я подошла к угловому зданию. Если лошади настоящие, и люди тоже живые, и если вывескам верить – то что-то явно не так. Передо мной дверь той чудесной кондитерской-кафе. Дверь другая, не как во сне – тяжёлая, с массивной ручкой. Нет, ну а что я хотела? Не в сказку попала. Чтобы убедиться наверняка – царапаю себе руку ногтями, щиплю за кожу на запястье, смотрю на руки – и, действительно, я не сплю. Запахи невероятные, аж в животе забурчало. Нуга? Рахат-лукум? Булочки? Шоколад? Что так потрясающе пахнет? Хожу среди витрин. О, вот и она – и не просто клюквенная карамель, а «клюквенная карамель с фабрики М.С. Кузнецова в ЯрославлҌ» - насколько пафосно и круто звучит. На обёртке конфетки нарисована веточка клюквы, цена такой сладости – 30 копеек за 100 грамм, дата производства... май 1915 года. По шее пробежали противные мурашки. Неужели я в прошлом? Чёрт! Я, не веря глазам, опять повертела головой по сторонам, посмотрела на солидных мужчин в костюмах и цилиндрах и степенных женщин в длинных платьях. Снова уставилась глазами на этикетку конфет: дата - май 1915-го... Меня правда унесло на сто лет назад, а дальше-то что? Как… а я вообще вернусь? Я панически начала перебирать в голове сюжеты фильмов про путешествия во времени. Дела мои, кажется, не очень.