Тонкие измерения

Гарри Поттер напросился к Северусу Снейпу в помощники. «Я ведь спас вас, пожалуйста, дайте мне работу. Я буду трудиться, как домовой эльф!» - обещался гриффиндорец. Впрочем, у Снейпа в лаборатории только так трудиться и можно было — впахивая до седьмого пота, а в случае неудачи бросаться в ноги и биться головой со словами «простите, хозяин». Это, разумеется, преувеличение: гиперболизация, лежащая на 1,2 дюйма севернее правды. Гарри трудился и двум остальным лаборантам, также устроившимся в «Частной лаборатории С.Снейпа», оставалось лишь сочувствовать ему, ведь Поттеру доставалось куда больше презрительных взглядов и язвительных замечаний. Не то, чтобы он их не заслуживал, - Гарри был на 3 головы хуже, чем остальные лаборанты, но согласитесь, любое язвительное замечание Снейпа — это выстрел в голову самолюбия, точное попадание в пятёрку. Впрочем, сочувствовали ему совершенно зря. Гарри Поттер отчего-то был необыкновенно толстокож ко всем вербальным и невербальным придиркам известного зельевара. Возможно, именно поэтому через 8 месяцев, когда уже успел уволиться тринадцатый лаборант, один лишь Гарри Поттер остался верен своей работе, всё так же трудясь на «Частную лаборатория С.Снейпа». Хотя нельзя сказать, что всё у них шло гладко. В этот раз Гарри снова испортил ингридиент: надо же было так мелко нарубить сушеное драконье сердце, что оно теперь плохо взаимодействовало в котле с толченными зубами ледяного привидения. Зелье Преотличных Намерений было безнадежно испорчено. И неудивительно! Оно было очень трудно в приготовлении, так что Гарри даже удивился тому, что Снейп приказал ему готовить такой сложный эликсир. - Поттер, я вам в двадцать первый раз выписываю приказ на увольнение! - сипло, из-за плохо срощенных голосовых связок, кричал ему Снейп. - Да хоть в тридцать четвертый, я всё равно не уволюсь, - буркнул Гарри в ответ. - Я вычту стоимость ингридиентов из вашей зарплаты! - Напугали, сэр, - ухмыльнулся Поттер. Снейп пулей вылетел из лаборатории, боясь в ярости нанести вред очень ценному оборудованию. Неудивительно, что к концу месяца, в течение которого не нашлось ни одного нового лаборанта, вся зарплата Поттера исчислялась 55 сиклями. - Представьте, - сказал Гарри Северусу на следующий день: - вот будет вам 89 лет. А вы все так же будете работать в этой лаборатории вместе со мной. Вы пожалеете о своей мелочности! Снейп, стараясь скрыть овладевшее им предчувствие — оно подсказывало, что так и будет, - ровно ответил: - Нет, Поттер. Тогда я пожалею, что не умер раньше. На другой день Гарри пришел на работу с бумажным пакетом с эмблемой Слагга и Джиггерса и, вытащив оттуда стеклянную банку, протянул её Снейпу. Зельевар подозрительно осмотрел содержимое: это было драконье сердце, которое Поттер, видимо, купил взамен испорченного. Северус решительно взялся за банку, но наглый лаборант её не отпускал. - Как вы думаете, Поттер, что вы делаете? - обманчиво спокойным тоном спросил он. - Я решил не мелочиться, хотя вы дали мне несправедливо маленькую зарплату, и купил сердце. Но вы не можете принять сердце без руки. - Я не могу отрезать вам руку. В вашей голове нет мозга, поэтому рука - это ваша самая полезная часть тела. - Но вы можете принять руку и сердце в переносном смысле, - попытался объяснить Гарри. - Если я приму их в переносном смысле, вы наконец отдадите мне банку в буквальном? - скептически произнес Снейп. Гарри, вздохнув, выпустил дорогой ингридиент из рук. Кажется, Снейп так ничего и не понял. Шло время. Гарри научился более-менее прилично обращаться со ступками, ножами, котлами и ингридиентами — то есть резать, шинковать, давить, толочь, мешать... В общем, из него наконец вышел неплохой лаборант. У Гарри даже получилось не испортить зелье Преотличных Намерений. Снейп, заглянув тогда в котел, промолчал, что можно было принять за высшую ступень одобрения, которую Гарри Поттер когда-либо заслуживал от Северуса Снейпа. На следующей неделе, вскоре после того случая, Снейп дал своему лаборанту 144 галлеона и список покупок. Один из ингридиентов был взрывоопасен и очень чувствителен, а потому его нельзя было перевозить ни с помощью кружаной сети, ни с помощью аппарации. Из-за этого путь обратно оказался длинный: было довольно темно, когда Гарри вернулся в лабораторию, и он не думал застать там начальника. Он принялся аккуратно вынимать из сумки ингридиенты и расставлять их на стеллаже: сюда резцы тонькослухов, на другую полку горящие языки саламандр, чуть пониже скорлупу яиц рыжехвостов, а вон туда... - Замрите. Гарри чуть не выронил из рук банку, когда услышал внезапный приказ. Оказывается, Снейп все-таки не ушёл домой. Но зачем так притаиваться и пугать? - Дайте сюда, - недовольно проворчал Северус. - Держите. Гарри протянул банку, но Снейп не торопился её принимать. - Поттер, это драконье сердце. - Ну да. - Вы предлагаете его вместе в рукой? - А это имеет смысл? Снейп, вздохнув, вытащил из кармана мантии маленький пузырек. В нём мерцало зелье Преотличных Намерений. Выпивший его, становился очень храбр и вдохновлялся на исключительные подвиги. - Так вы под кайфом, - протянул Гарри: - А я-то думал! - Не мелите чепухи, я его не принимал. - Но тогда вы бы не просили у меня руки и сердца. - Но ведь вы смогли добиться того, чтобы сердце дракона и зубы ледяного привидения вошли в реакцию. И вот результат, - Снейп протянул ему пузырёк. Зелье лучисто и холодно светилось, а внутри него играли тонкие красноватые песчинки. Гарри взял из рук Северуса пузырек и протянул тому банку. Произошёл обмен. - Что ж, сэр, я расчитываю на повышение зарплаты. - Не дождётесь, Поттер.