Сюрприз!

Лежа на незаправленной постели, я тихо отрывисто постанывала, одной рукой сжимая грудь, а второй массируя набухший от дикого желания клитор. Уже, блин, десять месяцев я занимаюсь этим рукоблудством, и осталось еще два потерпеть, и все будет, как было. Моего парня забрали в армию, и пока мы были вместе, мы занимались любовью почти каждый день, на протяжении целого года, и его один год в армии стал для нас обоих испытанием. Изменять такому прекрасному человеку не было желания, но и удовлетворять свои потребности тоже надо, так что мастурбация, добрый день, утро и вечер! Но оргазмы от… этого дела очень кратковременны, и не будоражат кровь, как те оргазмы, что я испытывала с Максимом. Да и с каждым разом приходится трудиться все дольше и усерднее, а Макс мог бы меня заставить кончить буквально парой движений. Он знал меня как облупленную, и наши родители уже знают о наших отношениях и абсолютно не против. Как ни странно, характерами мы были очень похожи. Оба взбалмошные, хитрые и сообразительные. Он называл меня «Птичка-говорун», а я продолжала фразу из мультика «Отличается умом и сообразительностью». За весь этот год, что он был в армии мы переписывались при каждом удобном случае, пусть я даже могла быть на паре, в гостях, или где-то еще, я никогда не говорила ему, что занята. Люблю я его. А он меня. Я ввела в себя сразу два пальца, и стала двигать ими, имитируя фрикции, хотя, моим двум пальчикам далеко до члена Максима. POV Максим Выходя из вагона, я даже не стал искать глазами свою любимую, так как ее пока что тут нет. Я решил сделать своей девочке сюрприз, вернувшись из армии на два месяца раньше. Надеюсь, я не повторю историю Коли, а то сесть за двойное особо-жестокое убийство не хочется… Выдохнув, я легко улыбнулся, и взлохматил короткий ёжик на голове. Моя Алёнка так никогда не сделает, она меня любит, и никто посторонний в нашу идиллию не влезет. Я не позволю. Я сразу направился к таксистам, планируя, для начала, заехать в магазин, купить моей девочке ее любимые ромашки.

***

Открыв дверь ключами, что мне любезно дала мама Алёны, я замер, с отчаянием глядя на дверь в спальню. Стоны… ну не может быть, что это моя Алёнка! Но стоны ее… приглушенные, с гораздо меньшей долей наслаждения, чем если бы на месте ее… партнера, был я. Она что, понизила планку? Уже делая шаг, я услышал самый отчетливый стон, и уставился на дверь, чуть приоткрыв рот от удивления. Она стонала мое имя… или нашла себе любовника с именем Максим. Так, дыши ровно и не делай поспешных выводов. Я оставил большой букет ромашек на тумбочке, и тихо захлопнул дверь, без рук разуваясь. Приоткрыв деревянную дверь спальни, я заглянул в комнату, и мои предположения оказались верными. Алёна лежала поперёк кровати, спиной к окну, и занималась самоудовлетворением. Кисть ее руки была видна мне, и я прекрасно видел, что два тоненьких пальчика то скрываются в нежных складочках кожи, то показываются на поверхности, уже мокренькие, а затем вновь ускользали вовнутрь. Я уже почувствовал, что каменный стояк болезненно упирается в жесткую ткань штанов, и слегка поморщился. Неприятное ощущение. Русая голова была запрокинута назад, красивые голубые глазки зажмурены, а острые зубки прикусили пухленькую нижнюю губку, хотя это не могло заглушить стонов, и с ее прекрасного рта иногда срывалось мое имя. Приятно, что она думает только обо мне. Решившись, я сильнее толкнул дверь, и сделал шаг, но меня выдала скрипнувшая половица. Вздрогнув, Алёна резко вынула пальцы, и как-то сжалась, с шоком глядя на меня. — М-Макс… а я… — ее взгляд перебегал с одного предмета на другой, в конце концов она вздохнула и опустила голову, будто ожидала моего крика… да, каюсь, я тоже занимался самоудовлетворением по ночам в ванной, сознаюсь. Естественно, я сказал совсем не это. — Сюрприз… — я ласково улыбнулся на недоверчивый взгляд, и приблизился к девушке, становясь справа от нее. — Не надо стесняться, я даже рад, что ты стонала моё имя… — я усмехнулся, увидев порозовевшие щёчки, и сглотнул: русая не была одета. От слова совсем. Она неуверенно передернула точёными плечиками, и я с ногами залез на кровать, сразу сев в позу лотоса, и пересаживая любимую на себя, утыкаясь носом в тоненькую шейку, вдыхая цветочный аромат. — Я очень скучал по тебе, маленькая… — я широко мазнул языком по плечику Алёны, с удовольствием подметив, что тельце слегка затряслось от возбуждения. — Я-я тоже по т-тебе… — слегка заикаясь сказала она, пока я медленно пробирался одной рукой к ее груди, а второй удерживая за талию. Открыв глаза, я встретился взглядом с отражением девушки, и усмехнулся. — Моя маленькая извращенка… — мы сидели лицом к большому зеркалу в шкафу, и я отчетливо видел каждое движение малышки. От моих слов она покраснела еще больше, но через мгновение застонала, когда мои пальцы сжали тверденькую горошинку розоватого сосочка, и чуть прокрутили. — Значит, хотела видеть все, что происходит, да? — я нежно промурлыкал эти слова ей на ушко, не забыв прикусить мочку в конце. Девушка выгнулась в моих руках, и потерлась ягодицами о мой стояк, сквозь штаны, заставив меня раскатисто зарычать от сдерживаемого возбуждения. — Ответь. — жестко сказал я, до боли сжимая розоватую жемчужинку между указательным и средним пальцем. — Д-да… — почти всхлипнула девушка, призывно делая волну телом. Хищно ухмыльнувшись, я нежно прикоснулся к ее подбородку свободной правой рукой, и повел вниз, по ключицам, точеным плечикам, небольшой упругой груди, плоскому животику, и, наконец, дошла до эпицентра жара. Киска девушки почти пылала, опаляя жаром возбуждения мои пальцы, что ловко касались ее. Она истекала соками, что уже понемногу впитывались в матрас. Алёна откинула голову на мое плечо, распахнув голубые глаза и приоткрыв рот в немом крике. Я целовал ее шею, нежно, одним пальцем проникая в горячее узкое лоно, что плотно обхватывало мой палец, и периодически сжималось от удовольствия. Девушка звонко постанывала, заведя руки за мою голову, и в отчаянии хватаясь за мои темные волосы, слегка оттягивая их назад. Мое возбуждение уже действительно было болезненным, но я терпел, желая удовлетворить девушку больше, чем себя. Я не отрываясь смотрел в зеркало, наблюдая за своим пальцем, что ловко погружался в нее на все три фаланги, и вынимался, вытягивая за собой тоненькую ниточку соков. Неудобно ссутулившись, я припал губами к губам Алёны, что сразу ответила на поцелуй, позволив моему языку проникнуть в ее ротик. Благо, мой рост позволял мне несильно напрягать спину. Я-то все два метра, а Алёнка только сто шестьдесят с хреном. Нам друзья постоянно говорят, что мы смотримся очень комично вместе. Но, а мне наоборот, кажется, что мы очень гармонируем. Я люблю ее катать на шее, слыша ее радостный смех, ощущать ее мягкие губки на своих, черствых и грубых, чувствовать ее неловкие прикосновения… — Открой глазки… — хрипло приказал я, и девушка подчинилась, сразу порозовев от смущения. Ну естественно, она-то сидела на мне с широко разведенными ногами, и все движения моей рукой были хорошо видны. Я специально замедлил фрикции, чтобы русоволосая могла увидеть, с какой легкостью в нее погружается палец, а потом выскальзывает, вытягивая за собой соки. Девушка жалостливо застонала, и вновь откинула голову, подаваясь бедрами навстречу, чтобы палец вошел глубже. — Смотри. — Алёна потерлась носом о мою шею и в таком положении открыла глаза, слегка сместив голову влево, чтобы было удобнее. Вынув из ее лона пальцы, я собрал им соки со входа, и тягуче обвел их языком, слизывая сладкий нектар. Девушка как завороженная наблюдала за мной, за тем, как я зажмуриваюсь от удовольствия, почти не мурлыкая, и продолжаю посасывать свой палец, желая «съесть» все соки. Девушка закусила губу, смотря прямо мне в глаза в отражении. Слегка сдвинув ее вперед, я расстегнул пряжку ремня и приспустил камуфляжные штаны чуть ниже, доставая напряженный член. Проведя пару раз рукой по стволу, я приподнял Алёну за талию, и стал медленно входить, наблюдая со стороны, как в горячее лоно входит сначала крупная красная головка, а потом скользит перевитый синими венами ствол. Девушка вцепилась в мои руки ища спасения от моего обезоруживающего взгляда. Она по моему приказу не переставала смотреть в отражение, пока я удерживал ее тело в одном положении, желая слегка помучить. Она глубоко и рвано дышала, и из ее прекрасного ротика иногда срывались глухие стоны. Я переместил свои руки с ее талии, на ноги, удобнее перехватывая под коленками, и разводя в стороны. Ее спина упиралась в мою грудь, а голова так и лежала на моем правом плече. Приподняв ее тело за ноги, я почти полностью вышел, оставив внутри только головку, и вновь опустил, почувствовав, что ее влагалище судорожно сократилось. Я повторил движение, и Алёна довольно громко простонала моё имя, делая движение бедрами назад, насаживаясь сильнее. Я хрипло дышал, целуя ее шею и плечо, оставляя влажные следы своего языка на разгоряченном теле. Я начал плавно скользить в ней, сразу беря хороший темп, и девушка отрывисто постанывала, полностью наплевав на мой приказ и зажмурив глазки. Прикусив ее плечико, я рыкнул и ускорил ритм, и теперь отчетливо были слышны хлопки бедер и хлюпанье нашей смазки. Особо глубоко войдя, я услышал вскрик Алёны, и ее влагалище стало судорожно сокращаться в экстазе. Стеночки еще плотнее обхватили мой член, и сжали в себе так, что я едва сам не кончил в девушку. Ее скорострельность я свалил на отсутствие половой жизни во время моего пребывания в армии, но я даже не сбился с ритма, наоборот, еще остервенелее насаживая хрупкое тело на себя. Девушка обмякла в моих руках, и теперь в отчаянии цеплялась за мою шею и плечи, пытаясь не скользить вниз. Она нежно целовала мою шею и подбородок, так как выше просто не дотягивалась, и царапала коготками кожу на моей груди, а я рычал от возбуждения. Наконец, появилось то щекочущее чувство на головке члена, и я, сделав еще пару-тройку глубоких фрикций, резко вышел, обкончав всю грудь и живот полубезсознательной Алёны. У нее уже от усталости закатывались глаза. Из последних сил я переложил ее на кровать и стер сперму с тела простынью, нежно чмокнув девушку в щечку. — Там в коридоре ромашки лежат… — почти уснув оповестил я, прижимая маленькое тельце к своей груди, и накрыв нас одеялом наполовину. — Ты мое чудо… — еле шевелящимся языком сказала Алёна, и уткнулась носиком мне под подмышку. — Я потом пахну. — попытался возразить я, и вытащить ее личико на поверхность. В поезде было жарко, и я не мылся с прошлого вечера. — Ты очень вкусно пахнешь… — только и ответила она, снова утыкаясь в то же место, и вдыхая полной грудью мой запах. «Не ошибся я тогда в выборе.» — подумал я, и улыбнулся своим мыслям, поглаживая уснувшую девушку по длинным волосам.