Ученик Часовой Башни

      Закат над облачным городом - это невероятно красивое, пусть и ежедневное, но от того ничуть не теряющее своей привлекательности зрелище: когда золотой солнечный диск опускался за горизонт, отбрасывая последние теплые лучи, белые и серые оттенки окрашивались розовым, золотым и красным, заставляя ощутить волшебную нереальность происходящего, которой можно было бы восхищаться часы напролет, но которая слишком быстро заканчивалась, сменяясь звездным полотном с серебряной луной. Зефир (жеребчик одиннадцати лет, с белой шерсткой и жилистым телом, а также чуть более широкими чем у сверстников крыльями) любил эти моменты безмятежности, пусть с тех пор как они с сестрой остались только с отцом, а мать ушла на Вечнозеленые Луга, времени для безделия оставалось совсем мало.       Вот и сейчас, когда очередной закат придал небесному городу, процентов на девяносто состоящему из облаков и магии, яркие и приятные глазу цвета, сменившие скучные и монотонные оттенки белого, молодой пегасик скользил по воздушным потокам к особняку, парящему вроде бы и вместе с остальным поселением крылатых, но находящемуся как бы на отшибе. На спине он нес ранец, в котором находился сверток с ценным грузом, который каждый день приходилось забирать с земли и доставлять клиенту. Старинный друг семьи был важным пони, хоть и не занимал никаких официальных должностей в правительстве, но все знакомые пегасы старались либо держаться от него подальше, либо исполнять вскользь брошенные просьбы... Стражники, обитающие в городской казарме, старательно делали вид, будто ничего не понимают и не видят, каждый месяц отсылая одинаковые отчеты в Кантерлот.       "Не вижу зла; не слышу зла; не совершаю зла; не говорю о зле", - мысленно повторил негласный девиз, прилипший к служителям закона, маленький крылатый жеребчик.       Опустившись на плотное из-за пропитывающей его магии облако, Зефир подошел к двери высокого особняка с узкими стрельчатыми окнами и не колеблясь ни секунды, постучал в тонкую створку. Земных пони и единорогов могло бы удивить то, что при соприкосновении с копытом, облако издало звук, похожий на стук по дереву. Пегасы же легко ощущали то огромное количество магии, которое было влито в эту конструкцию, что делало ее прочнее иного металла.       - Это ты, малыш Зеф? - открывший дверь синий пегас, одетый в черную ливрею дворецкого, мягко улыбнувшись попытался правым передним копытом растрепать гриву жеребенка.       - Я не малыш, - насупившись, Зефир ловко уклонился от ноги старшего жеребца и добавил: - Я принес груз.       - Ну коли так, проходи в гостиную, - дворецкий усмехнулся и посторонился. - Дон Баттон уже заждался.       ...       Гостиная особняка важного пони была обставлена скромно: стол, кресло, пара диванчиков, картины с изображением цветов на стенах и круглые часы над входом. Сам хозяин дома, пожилой тучный жеребец серого (седого?) цвета, неспешно втягивал дым из резной деревянной трубки и читал газету. Эта картина была настолько привычной и обыденной, что казалась Зефиру незыблемой как факт того, что солнце встает на востоке.       - Малыш Зеф, задержись, - оторвавшись от чтения прессы, Дон Баттон перевел взгляд на жеребенка, стоило тому только выложить содержимое ранца на стол и нацепить переноску обратно на спину.       - Вы что-то хотели? - спорить с этим пони у белого летуна не было никакого желания, да и смелости (себе он в этом признавался легко).       - Ты ведь уже три года работаешь у меня курьером и пока что показывал себя только с лучшей стороны, - старший пегас не требовал ответа, лишь констатировал факт, но Зефир все же кивнул, вызвав легкую улыбку на губах собеседника. - Обстоятельства сложились так, что некоторые мои... подчиненные, не оправдали моего доверия и у меня появилось несколько вакансий. Все, что будет от тебя требоваться - это доставлять посылки из одного места в другое, по пути не заглядывая внутрь. С оплатой я тебя не обижу и ничего сверх этой меры исполнять не потребую. Не подумай плохого: я делаю тебе это предложение лишь потому, что твоей семье сейчас нужны битсы.       - Я... - жеребчик сглотнул ком в горле и ощутил, как начали подрагивать колени, но все же смог взять себя в хуфы и ответить. - Простите, Дон Баттон, но я бы не хотел связываться ни с чем... противозаконным.       Вопреки ожиданию, хозяин дома не разозлился и даже не обиделся, лишь кивнул, дав понять то, что принял ответ к сведению и вернулся к чтению газеты. Пегасик еще некоторое время стоял неподвижно, но поняв, что задерживать его не будут, осторожно пошел к выходу, уже стоя на пороге услышав:       - Ты - хороший пони, Зефир. Если тебе понадобится моя помощь, не стесняйся ее попросить. До завтра.       - До завтра, Дон Баттон, - промямлил в ответ маленький летун.       ...       Прилетев домой (небольшой, порядком обветшавший облачный домик в жилом районе) Зефир без стука вошел в приоткрытую дверь, краем сознания отметив, что нужно будет подпитать створку магией, пока она не начала разрушаться и все еще удерживает тепло. Однако, стоило ему оказаться в коридоре, как запах алкоголя ударивший в нос, выбил из головы все сторонние размышления не хуже кузнечного молота бьющего по металлу.       "Что, опять? И откуда он только берет битсы на это пойло?", - скривившись, белый пегасик постарался прошмыгнуть мимо кухни, где и сидел жеребец, которого еще три года назад он с гордостью называл отцом.       - Явился наконец, кормилец, - хохотнув своей нехитрой шутке, сидящий за обеденным столом светло-серый пегас, опрокинув в горло очередную стопку мутной жидкости смачно рыгнул, затем зажевал выпитое соленым огурцом и спросил: - Ну и где тебя весь день носило?       - На работе, - неохотно ответил жеребчик, ругая себя за то, что позволил этой дурацкой двери распасться хлопьями, из-за чего коридор теперь прекрасно просматривался с кухни. - Кто-то же в этом доме должен приносить деньги.       - Ох-ох-ох! - уперев мутный взгляд в мордочку сына, старший пони скривил губы в неприятной улыбке. - Какие мы... ик... гордые стали. Небось альфа-жеребцом себя ощущаешь? Хуф тебе в дышло: куда вошло - оттуда вышло!       Произнеся последние слова, старший пегас заржал, совершенно не обращая внимания на то, как дернулась мордочка пегасика.       - Откуда ты хоть битсы взял? - понимая, что так просто его теперь не отпустят, Зефир решил убедиться, что не произошло ничего слишком плохого. - Опять мамины украшения продавал?       - Не-а, - отсмеявшись, взрослый пони с сожалением вздохнул. - Нечего там уже продавать. Я твою заначку раск... разв... распотрошил. Во! Так что, сынок, копи снова: нам с парнями хватило только один вечер посидеть.       - Ты... что сделал? - сердце белого пегасика упало в копытца, да и сам он уселся на круп прямо в коридоре. - Я же копил их, чтобы... Там ведь хватало для взноса за первый год...       - Че ты там мямлишь? - недовольно проворчал отец семейства, заново наполняя рюмку. - Назвался жеребцом, так веди себя соответственно!       Рывок у белого жеребчика вышел как на тренировке: подбросив себя всеми четырьмя ногами, он вложил в крылья максимум возможной магии и кометой врезался в грудь старшего пони, опрокидывая его на спину и заставляя разлить алкоголь. Схватив его передними ногами за шею, Зефир стал трясти свою жертву, с рычанием выдавливая слова:       - Мразь... я ведь копил взнос в зоологическую кантерлотскую школу, чтобы отправить туда Флаттершай. У меня уже была накоплена вся сумма, необходимая для поступления... Ты хоть понимаешь, сколько я для этого работал?       - Шшша! - попытавшись оттолкнуть сына, пьяный жеребец внезапно обнаружил, что трясущимися ногами это не так-то просто сделать. - Ты чего разошелся, малый? Ну пойдет эта плакса в обычную пегасью школу: может там ей мозги на место поставят. И вообще, я в доме хозяин и если захочу, хоть за бутылку самогона ее сдам...       Взгляд Зефира стал настолько острым, что даже до пьяного разума немолодого уже пони дошло, что он ляпнул что-то не то. Когда же из-под крыла жеребчика, блеснув острой кромкой, выскочила заточка, острием прижавшаяся к нервно дернувшемуся кадыку, в воздухе словно бы звякнула оборванная струна.       - Если ты или кто-то из твоих дружков хоть копытом к ней прикоснетесь... Если вы, уррроды, хоть посмотрите в ее сторону, я тебе брюхо вскрою, яйца отрежу и второй рот на шее нарисую, - яростно прошипел белый жеребчик. - Ты меня понял?       - Да, - почти трезво отозвался старший жеребец, прекратив всякие попытки скинуть сына. - Я не хотел...       - Срать я хотел, чего ты там хотел, - заточка столь же стремительно исчезла, как и появилась секундами ранее, а маленький летун спрыгнул с тела жертвы и отошел к выходу из кухни. - Завтра, когда ты протрезвеешь, мы поговорим. Пока же... Не попадайся мне на глаза, а то я могу и не сдержаться.       Зефир уже ушел, но хозяин дома продолжал лежать на полу и смотреть в потолок. На душе было мерзко и больно, но алкоголь совершенно не помогал заглушить эти чувства. Перед глазами все еще стояло выражение морды сына, который казалось искренне возненавидел родителя и, чтобы защитить сестру от реальных и вымышленных угроз, готов пустить в дело оружие... с которым на удивление хорошо обращался.       Перевернувшись на бок, немолодой пони свернулся калачиком и накрыв голову крылом, тихо заплакал, словно жеребенок зовущий маму, бормоча одно и то же имя...       ...       Перед дверью в комнату Флаттершай, единственное помещение, в котором стены и пол были напитаны должным объемом магии, белый пегасик задержался и несколько раз вздохнул, возвращая себе спокойствие. Чего он точно не хотел, так это пугать сестренку, которая только недавно стала выбираться из своей ракушки и общаться с другими пони.       Стоило толкнуть дверь, как та без сопротивления распахнулась (в голове появилась мысль, что нужно сделать хотя бы защелку, а лучше - полноценный замок). Переступив через порог, жеребчик увидел аккуратно застеленную постель, маленький письменный столик с принадлежностями для рисования, ящик с игрушками. Сама хозяйка жилища сидела на маленьком коврике и при помощи расчески, причесывала гриву плюшевой принцессы Селестии, которую дочери купила еще мама.       - Зеф! - смущенно пискнула нежно-желтая, розовогривая, шестилетняя пегасочка, роняя расческу на пол.       - Оу, - жеребчик наигранно смутился и закрыв дверь спросил: - Прости, я тебя испугал?       - Неа, - спрятав глаза за челкой, младшая сестра покачала головой и улыбнулась. - Я рада, что ты вернулся.       Улыбнувшись в ответ, Зефир подошел к кобылке и усевшись на пол, подхватил ее передними ногами, осторожно подбрасывая вверх и снова ловя. Флаттершай пискнула и зажмурившись, радостно рассмеялась, раскрывая крылья и пытаясь удержаться в воздухе. Наконец жеребчик прижал обладательницу розовой гривы к груди и обняв передними ногами, а также крыльями, тихо и твердо заявил: - Я тебя люблю, сестренка, и никому не дам в обиду.       - И я тебя люблю, Зеф, - произнесла Флаттершай в ответ. - А когда мы будем взрослыми, ты на мне женишься?       "Ну и что на это ответить? И почему в школе не учат воспитывать жеребят!".       - Посмотрим на твое поведение, - решил отшутиться старший брат.       - Я буду хорошо себя вести, - пообещала нежно-желтая пегасочка.       "Я явно сказанул что-то не то", - промелькнула печальная мысль в голове жеребчика, но он решил на ней пока не зацикливаться, тем более, что на горизонте имелись более важные вопросы (вроде того, где за семь дней найти двести золотых битс, что равняется двадцати тысячам серебряных).       - А хочешь пойти в гости к тете Лайт? - не желая оставлять кобылку с отцом, белый пегасик лихорадочно перебирал все доступные варианты.       - Можно? - обрадовалась маленькая пони. - У нее недавно появился говорящий попугай: зеленый и с красным хохолком. Такой миленький... В прошлый раз тетя Сноу Лайт, разрешила мне его почистить...       - Надеюсь, ты его не причесывала? - отстранившись от сестры, но все еще удерживая ее передними ногами, строго спросил Зефир.       - Глупый, попугаев не причесывают, - рассмеялась обладательница розовой гривы, в эти секунды выглядя такой же открытой и счастливой, как тогда, когда их семья была еще полной.       - Ну, тогда собирайся: сейчас я тебя отнесу к тете Лайт, а потом мне нужно заглянуть в еще одно место, - отпустив сестру, жеребчик поднялся на все четыре ноги и встряхнулся.       - Опять уходишь, - мигом потеряв все веселье, нежно-желтая пегаска укоризненно посмотрела на брата.       - Я ненадолго, - Пообещал Зефир. - Одно крыло тут, другое - там. Ты и не заметишь, как я уже вернусь...       ...       Сноу Лайт - белая пегаска с голубыми гривой и хвостом, работала воспитательницей в подготовительном классе для жеребят. С ситуацией в семье Зефира она была знакома достаточно хорошо и старалась помочь тем, чем только могла. Однако молодая пони, совсем недавно закончившая ВУЗ, сама едва сводила концы с концами, а потому пользоваться ее добротой жеребчик предпочитал только в самых критичных ситуациях...       Вроде той, которая случилась теперь.       Оставив Флаттершай играть с попугаем (который посмотрел на хозяйку крайне тоскливо, обреченно и смиренно) белый пегасик некоторое время понаблюдал за тем, что сестра увлеклась новым занятием, а затем покинул маленький домик и полетел к особняку, в котором совсем недавно имел крайне волнительную беседу. Встретивший его на пороге дворецкий, выслушав просьбу, без возражений провел гостя к кабинету хозяина, где и оставил наедине со своим нанимателем.       - Дон Баттон, мне нужно двести золотых битс, - после затяжного молчания, произнес Зефир. - Я все отработаю, но деньги нужны к следующему понедельнику.       - Я не буду спрашивать, зачем тебе такая немаленькая сумма, - медленно кивнув, отозвался уважаемый пони. - Скажу только одно: добро пожаловать в семью.                   ***       Проснувшись поздно ночью, Шайнинг Армор обнаружил, что из-за духоты в комнате скинул с себя одеяло. Полежав на постели еще десять минут, восьмилетний белый единорог с синими гривой и хвостом понял, что уснуть теперь вряд ли сможет, а потому неохотно сполз на пол и поднявшись на все четыре ноги, телекинезом открыл окно, впуская в помещение прохладный ночной воздух.       "Пойду попью", - решил жеребенок и вышел за дверь в коридор второго этажа, откуда на первый этаж вела широкая лестница, оканчивающаяся в просторной гостиной, соседствующей с уютной кухней.       Проходя мимо спальни родителей, юный волшебник услышал подозрительные звуки, которые явно говорили о том, что мама и папа находятся в активном процессе производства еще одного братика или сестрички (Шайнинг прекрасно знал, откуда берутся жеребята, все же в школе у них были уроки по биологии, а чтобы сопоставить факты не требовалось быть гением). Для семьи средней ноги аристократов, их семья жила не так чтобы богато: отец работал в администрации дворца, мать писала книги, сын учился в элитной школе для будущих военных и готовился с двенадцати лет отправиться в училище с полным пансионом.       Жизнь была простой, насквозь прозрачной и распланированной на годы вперед. Кто-нибудь мог бы сказать, что это ужасно скучно, да еще и возложенные родителями ожидания давят на неокрепший разум... Впрочем, Армора мнение таких пони не интересовало: еще будучи совсем маленьким, посетив королевский дворец вместе с отцом (его не с кем было оставить дома), белый единорожек увидел королевских стражей, стоящих на своих постах в позолоченной броне. Это событие столь глубоко отпечаталось в памяти, что даже понимание, что дворцовая стража - это по сути парадные отряды немногочисленной армии, не смогло разрушить желания стать одним из них.       "Может быть именно я стану тем, кто сможет сделать королевскую гвардию настоящей силой? Каждый из них по отдельности - лучший из лучших, но почему тогда над ними так грубо шутят?".       Выпив стакан воды, Шайнинг уже возвращался в свою комнату, когда услышал тихие всхлипывания где-то под окном. Использовав заклинание "светляк", он заставил свой рог светиться, благодаря чему увидел сиреневую двухлетнюю единорожку, которая сидела на полу обняв плюшевую пони и тихо плакала.       - Твайлайт, почему ты не в комнате? - подойдя к младшей сестре, без особого интереса спросил жеребчик.       - Ияй! - испуганно вскрикнув, кобылка выронила свою игрушку и в прыжке развернулась мордочкой к брату, но не устояв на слабых ножках, плюхнулась на круп, обидно ударившись хвостом, из-за чего губы мелко задрожали, а в глазах засверкали новые слезы.       - Тише-тише, это всего-лишь я. - поспешил успокоить сестренку Армор, сделав это единственным способом, о котором знал: сел рядом и приобняв левой передней ногой, стал гладить по голове. - Ш-ш-ш... все хорошо.       "Вот ведь... гнилое сено. Мама с папой конечно нашли время, чтобы делать жеребят".       - Бойна, - пожаловалась сиреневая единорожка, коверкая слова.       - До свадьбы заживет, - воспользовался Шайнинг словами Твайлайт Вельвет, которыми она успокаивала его самого. - Так почему ты не в комнате?       - Стласна, - шмыгнув носиком, кобылка снова чуть не расплакалась, но Армор продолжал гладить ее по голове, даря ощущение тепла и защиты. - У меня под кловатью монстл.       "Помнится, года четыре назад, у меня под кроватью тоже был монстр. Может это он, просто переселился в другую комнату?", - помотав головой, выкидывая из нее дурацкое предположение, белый единорожек стал думать, что же теперь делать (словно назло, сонливость вернулась и звала вернуться в постель).       - Я хотю к маме, - шмыгнула носом Твайлайт Спаркл.       - А хочешь, я пойду с тобой в твою комнату и прогоню монстра? - предложил жеребчик, ощущая себя на удивление глупо. - А потом могу рассказать сказку и посижу рядом, пока ты не заснешь.       "Дорогие мама и папа, вам дорого будут стоить мои бессонные ночи", - пронеслась в голове будущего гвардейца злорадная мысль.       - Плавда плогонис? - с надеждой посмотрев на старшего брата, который возвышался над ней, как настоящий утес над маленьким холмиком, спросила сиреневая кобылка.       - Правда, - Шайнинг усмехнулся. - Мне никакие монстры нипочем.       - И скаску рассказес? - подозрительно прищурилась Твайлайт.       - Расскажу, - хмыкнул Армор и растрепав сестренке гриву, встал на все четыре ноги. - Пойдем?       Кобылка неловко вскочила на копытца, затем ее рог окутала тусклая фиолетовая аура и плюшевая пони поднялась с пола в тусклом облачке телекинеза, после чего прозвучал твердый ответ:       - Мы готовы.