Ученик Часовой Башни

      Проснувшись рано утром от щебета птиц под окном, которое из-за духоты в комнате ночью пришлось приоткрыть, какое-то время Каденс доблестно пыталась не обращать на это внимание и продолжить спать, но лучи утреннего солнца, пробившиеся в комнату через не до конца задернутую занавеску, упав на подушку разрушили все ее старания. Жалобно захныкав, пегасочка попыталась спрятаться под одеялом... только вот это было уже бесполезно, так как последние фрагменты сна истаяли будто невесомый туман.       - Уау... - широко зевнув и потянувшись всем телом, розовая крылатая пони скинула с себя одеяло и подняв голову от подушки, навострив треугольные ушки, прислушалась к звукам доносящимся из-за двери. - Пора вставать. Но как же ле-е-ень...       Перекатившись на спину и еще раз потянувшись, летунья пару минут перебирала копытцами воздух, словно бы бежала вверх ногами, после чего все же слезла с кровати и, взяв с низкого столика черепаховый гребешок, стала приводить в порядок гриву и хвост. Завершив данную процедуру и посмотрев на свое отражение в маленькое зеркальце, которое было закреплено на деревянной подставке, она стараясь не шуметь выскользнула из спальни и пробежавшись по коридору до задней двери, вышла на улицу, глубоко вдыхая свежий утренний воздух. Туалет и умывальник находились на некотором отдалении от дома, что порой приносило неудобства во время зимних морозов, но было достаточно удобно в остальные периоды года, так как можно было не бояться кому-либо помешать своей суетой.       Через пятнадцать минут закончив все утренние процедуры, освежившаяся Каденс вернулась домой и прошла на кухню, где уже хозяйничала тетушка. На плите шипела сковорода с поджаривающимися оладьями, закипал чайник, на обеденном столе красовалась вазочка с вареньем и блюдо с овощным салатом...       - Доброе утро, - улыбнувшись, поздоровалась розовая пегасочка.       - Доброе утро, дорогая, - тепло отозвалась земная пони средних лет. - Хорошо спалось?       - Да, - непроизвольно мечтательно вздохнув, летунья слегка погрустнела. - Мне снился такой интересный и красивый сон... но я опять почти ничего не запомнила.       - Ох, Каденс, - отложив лопаточку, которой переворачивала оладьи, старшая кобыла подошла к приемной пегаске и осторожно ее обняла. - Мне так жаль...       - Тетя, ты ни в чем не виновата, - попыталась успокоить свою опекуншу летунья.       - Еще как виновата, - крепче прижав к себе подопечную, земная пони всхлипнула. - Если бы я сразу к тебе прислушалась, ничего плохого не произошло бы и тебе бы не пришлось...       - Но ведь все закончилось хорошо, - поспешила заверить пегасочка. - Никто не пострадал и мы выбрались из той пещеры уже к вечеру.       - Да, - отстранившись и смахнув со щеки слезу, старшая кобыла вымученно улыбнулась и подтвердила. - Никто не пострадал... кроме тебя.       - Это всего-лишь шишка, - насупилась розовая летунья, правым передним копытцем касаясь лба, где под зачесанной на мордочку челкой скрывалась заметная выпуклость, за последние дни словно бы ставшая даже более выраженной.       - Которая не проходит уже две седмицы, - нахмурившись, проворчала опекунша. - И никто не может толком сказать, почему ничего не помогает. Ладно: садись завтракать, а я пока пойду и разбужу остальных.       На этом неприятная тема была закрыта и Каденс переместилась за стол, а вскоре на кухню стали прибывать и другие обитатели дома: двое младших братьев и сестра, которые относились к пегасочке как к родной, пусть и были земными пони.       ...       Помыв посуду и убедившись, что больше никакая помощь по дому не нужна, Каденс подхватила плетеную корзину и закинув в нее пару булочек, флягу с водой и покрывало, побежала к пруду, собираясь устроить небольшой пикник с друзьями. По пути она здоровалась с соседями, которые тепло ей улыбались и махали копытами, пару раз пришлось остановиться, чтобы поговорить со стариками, интересовавшимися ее самочувствием и вспоминающими собственные похождения далекой юности. У самого выхода из деревни ее перехватила пожилая знахарка, позвавшая летунью в свой домик, чтобы в очередной раз осмотреть шишку.       - Садись, - махнула левой передней ногой на низкий табурет коричневая земная пони, подслеповато щурясь в полумраке гостиной.       Оставив корзину у входа, Каденс безропотно проследовала к указанному месту, чтобы тщательно скрывая недовольство дожидаться осмотра. Она понимала, что бабушка Урсула просто беспокоится, но от того ежедневная процедура не становилась более приятной. Да и по правде, регулярные напоминания о событиях, которые произошли в той проклятой пещере, немало напрягали молодую летунью, которая с удовольствием забыла бы те крики ярости и отчаяния, порой преследующие ее в ночных кошмарах...       "Я убила пони. Она была плохая и хотела причинить зло моим друзьям, но... я убила пони", - нет-нет, но эти мысли посещали голову Каденс, заставляя шерстку на загривке вставать дыбом, а сердце болезненно сжиматься в груди.       Розовая пегасочка старательно скрывала это ото всех, но вечерами в своей комнате, оставаясь одна в тишине, она сворачивалась клубком под одеялом и вздрагивала от каждого резкого звука. Разум понимал, что другого выхода скорее всего не было, но легче от того совершенно не становилось. К счастью, когда вставало солнце и тени отступали, воспоминания временно меркли и крылатая пони снова улыбалась всем вокруг, с готовностью занимаясь любыми делами по дому, поддерживая забавы друзей и вообще...       "Совсем не геройское у меня поведение. Приключение уже позади и все разрешилось самым лучшим образом, а я продолжаю... Что сказали бы на это Скрин Шилд и Лауриэль?".       Тем временем бабушка Урса принесла свои инструменты и откинув со лба своей пациентки челку, начала осматривать шишку при помощи лупы, какого-то зеркальца и маленького магического фонарика, закрепленного на голове. Пару минут пожилая кобыла сосредоточенно сопела, сменив зеркальце на щипцы, попыталась пошевелить шишку, а затем постучала по ней маленьким молоточком.       - Ай, - скривив мордочку, летунья слегка дернулась.       - Терпи, - буркнула земная пони. - Хм... Странно...       - Что странно? - навострив ушки, Каденс напряглась, готовясь услышать... что-то.       - Если бы я не знала, что ты - пегаска, да еще довольно взрослая, то сказала бы, что у тебя, как у жеребенка-единорога, растет рог, - проворчала бабушка Урса. - В общем, ничего не понятно. Так что я буду настаивать, чтобы твоя тетя отвезла тебя в город, для обследования у тамошних докторов.       - А... может не надо? - потерев правым передним копытцем свою шишку, летунья жалобно посмотрела на знахарку. - Может все само пройдет?       - Надо, Каденс... Надо, - решительно заявила земная пони, начав собирать свои инструменты в коробку. - Сами даже кролики не родятся, ты уж мне поверь. Иди пока, куда ты там собиралась. Вечером я к вам в гости загляну.       - Угу, - встав на все четыре копытца, розовая пегасочка направилась к выходу. - До свидания, бабушка Урса. И спасибо за беспокойство.       "Почему все не может быть, как было раньше?", - выйдя на улицу и ощущая, как земля буквально уходит из-под ног, подняв взгляд к небу подумала крылатая кобылка.                   ***       В заброшенном складе на окраине Мэйнхэттена, куда любили забираться жеребята школьного возраста, чтобы пощекотать себе нервы, а вечерами приходили подростки, желающие заняться делами, не слишком одобряемыми их родителями, в этот ранний час собрались пятеро молодых пегасов. Зефир Бриз, высокий для своих пятнадцати лет и жилистый, словно гончая собака, хмурым взглядом смотрел на зеленого летуна с красной гривой, которого справа и слева зажали в "клещи" молчаливые ребята из Семьи. Последний крылатый жеребец, стоя на стреме, следил за улицей и был готов предупредить, если к складу подойдет кто-нибудь посторонний.       - Где посылка, Шот? - ровным, отстраненным голосом спросил белый пони, отчаянно подавляя желание просто взять и разбить идиоту морду.       - О чем ты вообще, Зеф? - бегая глазами в поисках пути к отступлению, спросил Хэтшот.       - Пятнадцать дней назад тебе передали посылку, которую нужно было переправить из Эпплвуда в Клаудсдейл, - терпеливо пояснил координатор ячейки посыльных, занимающихся доставкой небольших грузов, переписки, оплаты услуг различных пони (обычно им говорили, что и куда доставить, при этом не рекомендовали вскрывать упаковку). - Сегодня мы тебя нашли в Мэйнхэттене... без посылки, которую адресат так и не получил.       - Да о чем ты? - возмутился собеседник. - Ты же меня со школы знаешь: если бы мне передали какую-то посылку, я бы...       - Шот, - прервал (теперь уже бывшего) друга Бриз. - Сегодня я должен был забрать Флатти из школы, чтобы сводить в дворцовый парк. Знаешь... я долго ждал этого дня и целую развлекательную программу продумал... но вместо этого, нахожусь в совершенно другом городе и ищу дурацкую статуэтку. И все бы ничего, если бы эта дурацкая статуэтка не стоила полторы тысячи золотых битсов. О, вижу, ты наконец-то проникся тем навозом, в который мы с тобой вляпались. Да-да, именно "мы", а не "ты". Ведь это я тебя привел к Почтальонам. Скажи по-хорошему, Шот, куда ты дел посылку?       - Я... - зеленый жеребчик сглотнул и опустил голову. - Я ее продал... за семь сотен.       - Деньги?.. - вопросительно изогнул брови Зефир.       - Я был должен... серьезным пони, - Хэтшот сглотнул и переступил передними ногами. - Они бы мне крылья сломали, если бы я не отдал... Понимаешь?       - Понимаю, - спокойно согласился белый пегас. - Ты был должен семьсот битс каким-то серьезным пони и поэтому украл посылку у своих друзей, подставив нас на полторы тысячи. Чего тут непонятного?       - И... что теперь? - зеленый летун нервно глянул на двух молчунов, ожидающих команды от командира.       - Мне придется заплатить долг из своих сбережений, принести извинения клиенту и пообещать, что все виновные будут наказаны, - качнув головой, Зефир посмотрел на потолок склада. - Ты же... будешь отрабатывать долг уже передо мной.       - Спасибо, Зеф, я тебя не подведу, - Хэтшот радостно вскинулся и хотел уже кинуться к другу, чтобы обнять его, но был стиснут двумя молчунами, которые споро стянули эластичными лентами его ноги и крылья. - Зеф, что происходит?       - С долгом перед начальством, я тебе помогу, "друг", - криво усмехнулся Бриз. - Только вот битсы - это в нашем деле не самое главное. Репутация, уважение, доверие... У меня не так много радостей в жизни, "друг", и одну из них ты у меня сегодня отнял.       - Я же не... ммм, - не успел зеленый пегас что-то еще сказать, как ему в рот сунули деревянный шарик, а потом на морду надели кожаный намордник, ремнем застегнутый на затылке, из-за чего импровизированный кляп не получалось выплюнуть.       - У всех пегасов есть кое что общее: мы любим свободу и простор... и боимся темных, тесных пространств, - отвернувшись от крылатого пони, которого упаковывали в деревянный ящик, Зефир приказал. - Дайте ему часика четыре, чтобы подумать над поведением, а потом сопроводите на базу. Когда я вернусь, мы продолжим этот разговор.       - Ты куда, босс? - уточнил пони, стоявший у выхода из помещения.       - В школу, - пожал плечами Бриз. - Завтра еще целый день выходных...                   ***       - Подъем! - взревел дурным голосом сержант-инструктор, ввалившись в казарму первого курса Кадетского Корпуса Королевской Гвардии Кантерлота.       Дюжина жеребят двенадцати лет, тихо и мирно спавших на своих жестких кроватках, застеленных тонкими матрасами, укрываясь еще более тонкими одеялами, подпрыгнув от испуга, едва не попадали на пол, как это было в первые дни после прибытия. Однако же, благодаря тому, что психика пони быстро ко всему подстраивается, первогодки военного учебного заведения, вполне ловко встали на ноги рядом со своими лежанками и еще даже не проснувшись окончательно, встали по стойке "смирно".       - У вас пять минут чтобы застелить кровати, справить нужду, умыться и построиться перед казармой, - отчеканил крупный светло-серый единорог. - Кто опоздает хоть на секунду, получит направление на увлекательнейшую тренировку по владению боевой шваброй, ершиком для унитаза и моющими средствами. Время пошло.       ...       - ...левой-левой, правой-правой... - командовал сержант, заставляя своих подопечных маршировать в ногу. - Армор, шевели своим аристократичным крупом: никаких скидок на происхождение я делать не намерен.       ...       - Овсянка с маслом, - констатировал Шайнинг, принимая тарелку со своей порцией завтрака.       - Что-то не нравится, Армор? - ехидно осведомился сержант-инструктор. - Может быть ваша милость желает, чтобы я сбегал в ближайший ресторан за салатом из лепестков роз?       - Было бы неплохо, - усаживаясь за один из столиков, проворчал белый единорожек.       - Повтори-ка, что ты сказал? - повысил голос старший единорог.       - Никак нет, сэр, - отчеканил жеребчик.       - Так-то лучше, - фыркнул сержант-инструктор. - Почему я не слышу, как ваши ложки стучат по тарелкам?       ...       - Забудьте все, что вы знали о математике раньше: здесь я буду учить вас по-новому, - заявил учитель, входя в класс, где за партами сидела дюжина будущих гвардейцев.       - Сэр, разрешите обратиться, - поднялся со своего места красный пегасик.       - Разрешаю, - кивнул учитель.       - Но разве математика может быть какой-то другой? - удивился крылатый жеребчик.       - Даже не сомневайся, - усмехнулся старший пони.       ...       - Левой-левой, правой-правой... Армор!       - Я! - встрепенулся белый единорожек.       - Не "Я-кай" тут, - шикнул на него сержант-инструктор. - Шевели своим аристократичным крупом, а то на обед опоздаешь.       ...       - Овсянка, - вздохнул Шайнинг, садясь за стол к приятелям.       - Угу, - кивнул красный пегасик. - Но без масла.       ...       - Забудьте все, что вы знали о физике... - начал произносить традиционную речь учитель.       - Да мы, как бы, не много и знали, - хмыкнул желтый единорожек.       - Разговорчики в строю, - нахмурился преподаватель. - Еще одна реплика без разрешения и получишь наряд вне очереди.       - Сэр, я не ношу наряды, я - жеребец, - откликнулся болтун.       - Да ты что? - удивился старший пони. - А я и не заметил. Два наряда. А теперь, записывайте тему...       ...       - Левой-левой, правой-правой... - командовал сержант-инструктор, гоняя подопечных по плацу. - Армор?       - Так точно, сэр: уже шевелю крупом, - произнес белый единорожек.       - Быстро учишься, - хмыкнул старший жеребец. - Далеко пойдешь. Ну или устроишься танцовщиком - тоже неплохая перспектива.       ...       - Здравствуй, овсянка, - проворчал Шайнинг, присаживаясь за стол к приятелям.                   ***       Сидя в кустах папоротника, задержав дыхание натягиваю тетиву самодельного лука, укрепленного магией жизни. Стрела с каменным наконечником, выточенная из ровной ветки с оперением, сделанным из моего собственного пера, нацелилась на копающегося в корнях массивного дерева кабана. Духовные каналы в лапах слегка покалывает от проходящей через них силы, глаза тоже пощипывает от напряжения, но благодаря медитации, все это отмечается только периферийными чувствами.       Разжав пальцы, позволяю снаряду отправиться в полет, в следующий миг ощущая, как тетива щелкнула меня по левой передней лапе (хорошо, что перчатка из кротокрысиной шкуры защищает кисть). Ускоренная магией воздуха стрела, с хрустом вошла в зад кабана и погрузилась до самого оперения, вызвав у него истошный визг. Однако же, обернуться и напасть на неудачливого охотника зверь не успел, так как по всей видимости, все же какие-то важные органы я ему повредил, так что туша уже на третьем шагу завалилась на бок, начав беспорядочно шевелить ногами.       - Ей! - радостно воскликнула Герда, запрыгивая мне на спину и обхватывая мою шею передними лапами. - Ты - лучший.       - А то, - усмехаюсь, даже не делая попыток освободиться, ощущая гордость за свой "подвиг", ну и радость от искренних эмоций подруги.       С той ночи, когда желтая грифоночка сделала свое признание, прошло уже достаточно много времени и... можно сказать, что наши отношения сдвинулись с мертвой точки. Для меня, как психологически более взрослого разумного, известие о ее матери было не настолько важным, как факт того, что пташка решилась открыть свою тайну, пусть и под влиянием эмоций. Оттолкнуть ее после такого, мне бы совесть точно не позволила.       Нет, я не воспылал к Герде какой-то внезапной любовью (в конце концов, пусть мы и грифоны, но детьми от этого быть не перестаем) но относиться к ней как к младшей сестре, мне это не мешает. Хотя... со стороны это может выглядеть по-другому.       - Жак стал совсем взрослым, - театрально прижав передние лапы к груди, умилился Жоан.       - Не завидуй, - отвесила приятелю подзатыльник Кали, первой выбираясь из зарослей. - Давайте лучше займемся разделкой, пока на запах крови не пришел кто-нибудь еще.       Спорить с сиренькой никто не стал и даже Герда прекратила попытки моего удушения, поспешив к подруге. Пока остальные работали тесаками, снимая хитиновые пластины и срезая куски мяса (забрать все мы и не надеялись) мне и Моргену оставалось следить за округой, чтобы успеть вовремя предупредить ребят о прибытии нового хищника.       ...       Жизнь в гроте вошла в какую-то привычную колею: первоначальные впечатления улеглись, эмоции притупились, новизна отступила и охота, готовка, а также уроки на дикой природе, превратились в обыденность. Сегодняшнее нападение на кабана, у которого оказалось есть незащищенное хитином уязвимое место, стала своеобразной финальной точкой в подготовке, говорящей о наших навыках выживания.       Почему первый выстрел по такой добыче доверили мне? Понятия не имею: тут какие-то интриги "слабой" половины нашего отряда сыграли роль. Пытаться же разобраться в мотивах пташек... лично я не настолько умен.       Стоит признать, что пусть за время проживания в гроте, интенсивность наших уроков уменьшилась, но научились мы довольно многому, в том числе и использованию имеющихся навыков в реальной жизни. Кроме того, наконец-то разрешились некоторые проблемы, назревавшие в нашем маленьком коллективе, некоторые из которых были связаны напрямую со мной. Впрочем, остальным этот отдых тоже пошел на пользу.       Никто не говорит об этом вслух, но по общему мнению, уже скоро мы вернемся в Часовую Башню и продолжим учиться в прежнем темпе. Однако, как прежде все уже точно не будет и пусть ответы на некоторые вопросы найдены, лично мне нужно для себя решить, как мне поступить в ближайшие годы, когда начнется период полового созревания. Можно быть эгоистом и пользоваться тем, что Герда оказывает мне знаки внимания, удерживая ее рядом с собой и ничего не давая в ответ, ответить на ее чувства или отпустить в "свободное плавание". Первый вариант мне самому кажется мерзким, второй не нравится уже моей старой личности, так как подсознательно я продолжаю считать своих одногодок детьми, третий же...       Не стоит врать хотя бы себе: отпускать Герду к кому-то другому, я не хочу. Но, что со всем этим делать, понятия не имею.