Ученик Часовой Башни

      Редкие солнечные лучи, пробивающиеся через покров из серых дождевых туч, скользя по тканевым куполам и деревянным крышам, освещали городок из палаток, шатров и фургончиков. Тут и там слышались задорные жеребячьи голоса и даже смех, но вместе с тем в воздухе ощущалось напряжение, вызывающее дрожь у взрослых зебр, не решающихся говорить о своих тревогах вслух. Только вот вид приземистых башен, сложенных из обтесанных камней, стены из бревен, земляные насыпи, ощетинившиеся острыми кольями, глубокие и широкие рвы, тянущиеся по периметру лагеря беженцев, не оставляли надежде на лучшее ни единого шанса.       Торговое Объединение Зебрики, пусть и было молодой организацией, успело хорошо подготовиться к "демократическим выборам" нового Цезаря. Памятуя о жертвах среди гражданского населения, которые сопутствовали восхождению к власти каждого нового главы страны, они заранее стали эвакуировать целые деревни, небольшие города и поселки в лагеря, оборудованные из торговых баз. Подобные укрепления, возведенные на скорое копыто, объединяло наличие добротного форта с высокими каменными стенами, где в просторных ангарах хранились продукты питания и в случае нужды, могли спрятаться не меньше десятка тысяч беженцев.       Часть зебр, обитавших у северной границы, удалось переправить в Эквестрию, где их ожидали целые города из все тех же фургончиков (маленьких домов на колесах, состоящих из комнаты на четверых жителей с двухъярусными кроватями, маленькой кухней и погребком под полом). Охраной беженцев на территории Зебрики, уже разделившейся по фракциям и готовой вспыхнуть от малейшей искры, изначально должны были заниматься только жеребцы и кобылы из службы безопасности ТОЗ: они были обучены владению мечом, копьем, арбалетом, носили кольчуги и кирасы из качественного металла и искренне желали блага для своих подопечных. Однако же, покровители организации из числа пони, выделили достаточно средств для найма грифонов из числа Ордена Меча - считающегося надежнейшей организацией наемников, подконтрольной лично их императору, выступающему гарантом соблюдения буквы контракта.       Под тысячами любопытных, испуганных и полных надежды взглядов, крылатые хищники спускались с небес, приземляясь на некотором отдалении от лагеря, тут же начиная обустраивать временное жилье для себя. Они были дисциплинированы, молчаливы, казались хмурыми и опасными даже когда занимались самыми обыкновенными делами, вроде рытья отхожих ям и установки палаток. Стальные кирасы с выгравированными на уровне сердца рисунками меча, наплечники и наручи, поблескивая в лучах светила, искрили тысячами солнечных зайчиков, а черные плащи колыхались за спинами будто вторые пары крыльев...       Наемники привезли с собой десятки небесных фургонов, в которых находились инструменты для ремонта оружия и брони, запасные комплекты экипировки, палатки, посуда, запас медикаментов и еще сто одна мелочь, на любой случай жизни. Родителям непоседливых жеребят стоило немалых усилий, чтобы удержать своих отпрысков от безрассудных вылазок к грифонам, но даже так они не всегда успевали предотвратить побег. Впрочем, вопреки ожиданиям полосатых крестьян и ремесленников, Мечи относились к зебрятам... безразлично: пока те не лезли куда не следует, просто не замечали, а в случаях столкновения с особенно назойливыми малышами - оттаскивали обратно в лагерь беженцев, где передавали на копыта первой попавшейся зебре.       По соглашению с ТОЗ, Мечи должны были жить вне стен основного периметра и только если рядом окажутся силы противника, должны были переместиться на заранее укрепленные позиции, в то время как гражданские скрывались в самом форте. Таким образом командование надеялось избежать конфликтов и претензий с обеих сторон, так как зебры все же не доверяли грифонам и подспудно ожидали, что те попытаются воспользоваться своим положением тем или иным образом.       ...       В лагерях шаманов царила совсем иная атмосфера: прибывшие накануне грифоны из Гильдии Авантюристов, которых можно было считать теми же самыми наемниками, но с тем исключением, что договор подписывался с каждым отрядом отдельно, почти сразу влились в жизнь полосатого воинства, члены коего красовались белыми накидками. Полноценно одаренными были далеко не все зебры этой фракции: лишь каждый десятый представлял из себя хоть что-то сносное, умея видеть и говорить с духами, а каждый сотый мог приказывать незримым сущностям. Но все же, какие-то артефакты, защитного или атакующего свойства, были у большинства солдат, не брезгующих носить под хламидами сверкающую стальным блеском броню.       Шаманы, из-за специфики восприятия мира, были весьма своеобразными разумными, без каких-либо комплексов общающимися с кем угодно (начиная полуразумными грызунами и заканчивая драконами). Они совершенно не стеснялись грифонов, а некоторые жеребцы и кобылы, желая пощекотать себе нервы, даже пытались завести с крылатыми хищниками мимолетный роман, чему сами объекты интереса не сильно и сопротивлялись. Лишь наличие старших членов гильдии с одной стороны и присутствие старших одаренных с другой, не позволяли атмосфере беспечности поглотить армию, готовящуюся совершить марш к Риму, чтобы занять столицу пока основные конкуренты рвут друг другу глотки.       ...       Перед началом "демократических выборов" нового Цезаря, некроманты стянули свои силы в три ударных корпуса: в первую армию входили сильнейшие мастера смерти, начиная от молодых мастеров и заканчивая старыми магистрами, под командованием у которых оказались десятки тысяч разнообразных умертвий (тупые и безынициативные зомби, вечно голодные и чуть менее тупые гули, обладающие сохранившимся разумом рыцари смерти, немертвые маги, а также десяток некродраконов); вторая армия была предназначена для разведки, погони, быстрых атак и отступлений, командовали ею самые активные мастера и подмастерья, а состояла она из гончих смерти (некропсов) кровокрылов (огромных летучих мышей) и вездесущих зомби с немногочисленными рыцарями смерти в качестве офицеров; третья, наименее боеспособная армия, представляла из себя солянку из всех видов нежити, с наибольшей концентрацией немертвых магов, которые должны были обучать учеников и подмастерий, исполняющих роль сборочных конвейеров, пополняющих ряды первых двух корпусов (по замыслу, они даже в бой вступать были не должны). Некроманты не держали при себе живую прислугу, предпочитая полагаться в повседневных делах на свои творения, то же самое касалось и воинов, самые старые из которых когда-то были врагами одаренных зебр, избравших путь изучения магии смерти.       Вопреки тому, что от них ожидали противники, мастера смерти не собирались сломя голову бросать все силы на истребление друидов, прекрасно понимая силу своих идейных противников и их новых союзников. Вместо этого, первая армия должна была изобразить движение навстречу друидам, планомерно "зачищая" все малые поселения на своем пути (разведка докладывала, что жители уже успели сбежать в лагеря ТОЗ, а в своих домах остались только старики, которым нечего терять, либо идиоты, без которых генофонд страны станет только чище) в то время как вторая, пользуясь своей мобильностью, займет Рим и подготовится к встрече конкурентов.       По негласной договоренности, большие города Зебрики оставались неприкосновенными во время конфликтов фракций: все же даже самые отбитые на голову друиды понимали, что без гражданских зебр, страна долго не проживет, сколько бы тварей они не выращивали в своих лабораториях. Почему же крестьяне не спасались от бедствий, которыми грозили выборы Цезаря, за стенами городов? Ответ на этот вопрос был прост и логичен: зебрам нужно где-то жить и спать, чем-то питаться, куда-то справлять нужду и если часть этих потребностей обеспечить еще можно, то голод, эпидемии и беззаконие, наступающее в периоды безвластия, могли оказаться страшнее зубов одичавших гулей (от тех хотя бы ясно, чего ждать).       ...       Мастера Жизни, в отличие от своих идейных противников, не нуждались в сторонних источниках ресурсов (могильниках, лесах с животными и иных жертвах) так как все необходимое выращивали сами. После заключения союза с Седловской Аравией и Верблюжьими Эмиратами, они получили многочисленную легкую конницу, представленную высокими и поджарыми жеребцами в легкой броне, вооруженными копьями, длинными прямыми мечами и луками, а также верблюжью пехоту, вооруженную кривыми саблями, боевыми колесницами с лезвиями закрепленными на колесах, ну и метательные машины вроде скорпионов, катапульт и многочисленных арбалетов.       Сами друиды выставляли ополчение из обычных зебр, десятниками у которых служили подмастерья и старшие ученики, сотниками были мастера, а тысячниками - магистры. Свою армию они усилили химерами трех типов: во-первых, ксеноморфами - жилистыми и высокими четвероногими существами, конечности которых оканчивались тремя цепкими пальцами с крюковидными когтями, имеющими скорпионьи хвосты, хитиновые панцири и головы лишенные ушей с глазами, имеющие зубастые пасти; во-вторых, песчаными львами (существами похожими на крупных зубастых кротов, с дополнительной парой конечностей в виде клешней и иглами на спине); в-третьих, саранчой, являющейся дальними родственниками стрекоз, способными своими жвалами прокусывать железо, распылять яд из специальных пузырей в брюшке и переносить почту.       Особой кастой среди Мастеров Жизни считались кровососы - одаренные, способные восстанавливать свои силы и ускоренно регенерировать за счет выпиваемой крови. Они были преимущественно бойцами ближних и средних дистанций, выделялись среди сородичей выкрашенными в ярко-алое гривами и хвостами, окружали себя "кормушками" из числа неодаренных жеребцов и кобыл.       У магов жизни было еще множество вариантов боевых химер, имеющих самые разные формы и размеры, но они предпочли хотя бы в начале противостояния использовать наиболее удобных существ, которых в случае необходимости даже ученики смогут "починить". К сожалению многих, проекты по созданию разумных и полуразумных растений, которые можно было бы выращивать прямо перед сражением, застопорились еще на этапе первых образцов, так как требовали слишком много энергии и не обладали удовлетворяющей прочностью.       Фракция друидов, примерно представляя цели основных своих конкурентов, собиралась решать проблемы по мере их поступления: сперва следовало встретить некромантов и убедиться, что они вышли из "предвыборной гонки" надежно и надолго, а затем уже можно было двигаться к Риму...                   ***       На рабочем столе в кабинете принцессы дня, прямо поверх каких-то маловажных документов лежал поблескивающий сталью револьвер, на рукояти которого красовалась выдавленная надпись из трех букв: "Оса". Оружие стреляло дротиками, которые могли быть зазубренными, иметь в наконечнике капсулу с ядом либо алхимической взрывчаткой, в один барабан заряжались по шесть штук, что позволяло вести стрельбу почти без перерыва. Форма пневматики свидетельствовала, что ее изготовили существа с пальцами на лапах, а не копытами, для своих сородичей или иных обладателей подобных манипуляторов.       Селестия молчала, Вибрисс и бледно-голубой единорог-секретарь ее не торопили. Наконец, оторвав взгляд от "игрушки" аликорница спросила:       - Ваши выводы?       - Нет поводов для волнения, Ваше Высочество, - отозвался пони-волшебник. - Данное оружие работает на принципах передачи кинетического импульса, как и арбалеты, но в отличие от болтов, которые могут быть покрыты рунами и поглощающим магию металлом, они слишком маленькие. Пробить этими дротиками магический щит...       - Ох уж эти единороги... - проворчал бэтпони.       - Вы имеете что-то возразить? - угрожающе сверкнул моноклем секретарь принцессы.       - Кроме того, что из десяти единорогов, в лучшем случае один умеет ставить кинетический щит, да и делает это отнюдь не мгновенно? - издевательски изогнул брови "влюбленный" перепончатокрылый летун. - Абсолютно ничего. Замечу только, что в отличие от арбалетов, эти "Осы" легко прячутся в одежде, стреляют быстро и достаточно мощно, почти не требуют времени на перезарядку. Самое же "вкусное" во всем этом то, что грифоны начали штамповать эти хлопушки на недавно открывшемся заводе и кроме "Ос", в ассортименте имеются более мощные, пусть и менее скорострельные "Грызли"...       - "Грызли?", - удивилась крылато-рогатая кобыла, из-за начавшихся на границах шевелений, уже два дня обходящаяся без нормального сна, обходясь получасовыми медитациями на балконе.       - Те же "Осы", но с более крупными стволами, всего четырьмя дротиками в барабане, подствольными штык-ножами и оп-ти-чес-ким прицелом - штука похожая на маленькую подзорную трубу, - доложил Вибрисс. - К сожалению, раздобытые нами образцы более крупного пневматического вооружения, все еще находятся в дороге, так как отправить их магической почтой не представляется возможным из-за размеров и боязни испортить механизмы.       - Удалось узнать, кто же тот оружейник, придумавший настолько... удачное решение? - вновь вернувшись к разглядыванию образца грифоньего вооружения, осведомилась правительница Эквестрии.       - Агенты говорят, что прототип был создан несколькими учениками Часовой Башни, - поспешно ответил перепончатокрылый летун. - По понятным причинам, выйти с ними на связь и попытаться завербовать, до их выпуска из стен академии, у нас нет никаких шансов.       - Жаль... - неподдельно огорчилась белая аликорница. - Ну да ладно: в Эквестрии достаточно собственных самородков, которые лишь ждут своей огранки. Передайте этот образец в наши оружейные мастерские: пусть в том, что касается пневматического оружия, грифоны ушли вперед, но что-то мне подсказывает, что пользуясь решениями наших соседей, мы сможем увеличить эффективность огнестрельного оружия. Та же идея барабанного заряжания, кажется мне интересной...       - Ваше Высочество, неужели вы считаете, что эти игрушки несут серьезную угрозу? - удивленно вскинулся единорог.       Посмотрев на секретаря, а затем на выглядящего крайне довольным собой разведчика, принцесса дня мягко улыбнулась, а в ее взгляде появилось выражение, с которым матери (а то и бабушки) смотрят на наивных жеребят. В подобные мгновения, которые случались не так уж и часто, собеседники крылато-рогатой кобылы вспоминали, что разговаривают с существом, живущим не первую тысячу лет.       - Мои маленькие пони, - несколько печально произнесла аликорница. - Я родилась в те времена, когда самым совершенным оружием считались палка с каменным наконечником, дубинка с режущей кромкой из острых кристаллов и костяной нож. Я видела как наступила и угасла золотая эра, когда оружие и доспехи ковали из этого мягкого металла, помню как пренебрежительно пони отзывались о первых арбалетах... Сейчас мир меняется, что имея мой опыт можно ощутить даже в порывах ветра, доносящегося с полей еще не состоявшихся сражений. Я бы хотела ошибаться, но чувствую, что век меча и копья уходит в прошлое, а в будущем нас ждут армии вооруженные дальнобойным оружием, которое будет способно соперничать даже с магией, не требуя десятков лет на освоение заклинаний. Однажды мой учитель сказал: "Хочешь мира? Готовься к войне. Хочешь всегда побеждать? Будь на несколько шагов впереди своего врага". Поэтому, мы не имеем никакого права игнорировать прогресс, пусть он даже происходит в военной сфере и даже более того, должны быть впереди остального мира.       - И... что же нам делать? - проявил неуверенность рогатый жеребец.       Селестия молча извлекла из стола чистый бланк, обмакнула перо в чернильницу и витиеватым подчерком написала указ, после чего припечатала бумагу своей печатью, оставляя оттиск в виде солнца. Окутавшись золотым полем телекинеза, документ подлетел к секретарю, который послушно перехватил лист своей магией и быстро пробежал взглядом по строчкам.       "Из-за участившихся несчастных случаев на производствах, на которых задействованы единороги, я - Селестия Эквестрийская, приказываю ввести во всех школах магии уроки магической самозащиты. Каждый единорог, заканчивающий среднюю школу, должен уметь создавать как минимум два кинетических щита: индивидуальный и групповой".       - Но ведь несчастных случаев, после введения обязательных мер безопасности, стало намного меньше, - почти беспомощно произнес секретарь.       Бэтпони на это только закатил глаза, а принцесса невозмутимо пояснила:       - Чтобы не поднимать панику, мы не будем устраивать военные учения, так же как и не станем вводить обязательную боевую подготовку. Вместо этого, пони должны будут освоить навыки... двойного назначения.       - Прошу прощения, - единорог виновато склонил голову, пряча бумагу в нагрудный карман ливреи. - Я просто растерялся. Прикажете разработать список спортивных мероприятий, нацеленных на слаживание пони в экстримальной обстановке?       ...       Оставшись в кабинете одна, Селестия выдвинула нижний ящик стола и извлекла оттуда несколько шоколадных батончиков с орехами. Откусив первый кусочек сладости, она устремила свой взгляд на фотографии своих воспитанников, которые сейчас должны были исполнять "особо важное" и "крайне секретное" задание вне Кантерлота. Конечно же, это был не первый раз, когда Блюблад и Сансет куда-то отправлялись без ее личного присмотра, но даже присутствие рядом с жеребятами их личной охраны, агентов контрразведки и пары простых гвардейцев, выделенных в качестве сопровождающих, не успокаивали душу кобылы.       "И опять я не могу за всем проследить сама. Иногда хочется последовать примеру прошлого Цезаря и разыграть свое исчезновение. И почему папа не говорил, что быть правителем настолько...".       Дернув ушами, выражая этим действием раздражение, грусть, встревоженность и усталость, крылато-рогатая пони вернулась к разбору завалов бумаг. Ее рабочий день продолжался и новой передышки, вроде недавнего внеочередного совещания, в ближайшие часы не намечалось.                   ***       Выйдя из поезда на платформу, Сансет с удовольствием вдохнула свежий воздух полной грудью и обернувшись назад произнесла:       - Шевели копытами, Блади, а то уедешь на следующую станцию вместе с вагоном.       - Сколько раз тебе повторять: не сокращай мое имя, - сохраняя невозмутимо-надменное выражение морды, произнес белый единорожек, одетый в темно-синий пиджак, выходя вслед за подругой, красующейся легким красным платьем с короткими рукавами.       - Не будь унылой букой в такой-то день, - усмехнулась кобылка, всем своим видом показывая, что совершенно не впечатлена недовольством напарника.       Двое единорогов-охранников, которые вместо гвардейской формы были вынуждены носить гражданские куртки и переметные сумки, молча встали позади подопечных, усиленно демонстрируя своими мордами выражения мыслящих кирпичей (белого и красного соответственно).       - Где-то здесь должна находиться пони, по слухам являющаяся новым аликорном, - обведя провинциальный городок правым передним копытцем, произнесла ученица принцессы Селестии. - Не забыл, что нам нужно сделать?       - Найти и пригласить в Кантерлот, на встречу с тетушкой, - закатив глаза к небу, изображая печаль от участи быть спутником этой пони, отозвался Блюблад.       - Еще, нам предстоит ее уговорить отправиться в Кантерлот, - ткнула собеседника копытцем Сансет.       - Будто бы она будет этому сопротивляться, - надменно фыркнул белый единорожек, который несмотря на то, что был на год младше спутницы, выглядел на два года старше.       - Будет тебе известно, у некоторых пони есть собственная личная жизнь, которую они не желают менять по первому требованию кого-либо постороннего, даже если этот некто - принцесса Селестия, - в тон собеседнику заявила Сансет.       Жеребчик не стал это комментировать, пусть у него и было, что сказать по данному поводу. Вместо этого он спросил:       - И с чего начнем? Я раньше в этом захолустье не бывал.       - Смотри и учись, - гордо вскинув голову, огненно-рыжая кобылка сбежала с платформы, нашла взглядом пожилую пони, прогуливающуюся по центральной улице и нацепив на мордочку самую милую свою улыбку, поспешила к ней наперерез. - Простите, миссис, мы с моим другом тут новенькие и не ориентируемся в городе. Скажите: а правда тут живет аликорн?..       Спустя пять минут разговора, Сансет подробно узнала о том, что в городе есть заведение, которое известно как кафе для свиданий, где работает молодая пегаска по имени Каденс, носящая на голове рог из фольги, притворяясь аликорном под псевдонимом "принцесса любви". Розовая летунья уже соединила немало парочек, прославившись на всю округу тем, что с первого взгляда умеет определять, кто с кем сойдется наилучшим образом, подталкивая друг к другу именно их.       - Только вот, дорогая, наша Каденс пусть и выдающаяся кобылка, но совсем не аликорн, - добро улыбаясь жеребенку, произнесла пожилая кобыла. - Видимо, слухи, распускаемые нашими сплетниками, вас обманули.       - Спасибо за помощь, - лучезарно улыбнулась ученица принцессы Селестии, возвращаясь к своему спутнику. - Видел? Будь проще и пони к тебе потянутся.       - Пфф, - скептично фыркнул жеребчик. - Будем проверять эту Каденс, или пойдем искать дальше?       - Других аликорнов поблизости точно нет, - вздохнула рыжая пони. - Да и я слегка проголодалась...       ...       Днем в кафе было не так уж и много посетителей, разве что работающие по соседству пони заходили перекусить, а так - Каденс была предоставлена сама себе. Нацепив на рог, уже ставший длинным как у пятилетнего жеребенка, оболочку из фольги, она устроилась за дальним столиком с книжкой о магии для самых маленьких, где описывались тренировки телекинеза и магического свечения в игровой форме (чтобы не вызывать ни у кого подозрений, сверху была надета обложка романтического романа для кобылок).       Звякнул колокольчик, обозначающий приход новых клиентов и аликорночка захлопнув книжку, соскочила со стула, поправляя складки светло-голубого платья. Звонко цокая копытцами, она поспешила к двум жеребятам, с интересом осматривающимся по сторонам (сознание отметило, что из них могла бы получиться неплохая пара, ведь белый жеребчик уже сейчас был статным красавцем, который явно следил за собой и знал себе цену, а огненно-рыжая кобылка буквально притягивала к себе взгляды яркой внешностью, в будущем определенно обещая стать сердцеедкой).       "Они бы хорошо смотрелись вместе, но... я ощущаю какую-то неправильность", - талант "принцессы любви" почти кричал ей, что ни в коем случае нельзя сводить этих двоих, если она не хочет разбить сердца обоим, но вот почему так, объяснений как всегда не было.       - Приветствую вас в нашем маленьком королевстве, где одинокие сердца находят друг друга, - привычно улыбаясь, произнесла Каденс. - Могу я вам чем-нибудь помочь?       - Да, - выступил вперед жеребчик, оценивающим взглядом пробежавшись по аликорночке от кончика искусственного рога, до задних копыт, от чего розовая пони ощутила себя крайне неуютно. - Вы не будете против маленькой проверки, мисс?..       - Ми Аморе дэ Каденс, - представилась все еще улыбающаяся работница кафе.       - Принц Блюблад, - склонил голову в поклоне единорожек. - Моя спутница - Сансет Шиммер.       - Привет, - дружелюбно улыбнувшись, единорожка помахала копытцем, в следующую секунду им же ткнув в бок своего спутника. - Блади, не будь таким бестактным: ты же ее обидел. И куда делись все твои манеры, когда они нужны?       - ... - назвавшийся принцем пони только вздохнул, сохраняя на мордочке отстранено-вежливое выражение. - Прошу прощения за грубость, мисс Каденс. Если я чем-то могу загладить свою вину...       - Нет-нет, не стоит волноваться, - начав нервничать, аликорночка зачастила, но все же удержала на губах улыбку. - Я вовсе не обиделась. О какой проверке вы говорили?..       Вместо ответа, рог жеребчика вспыхнул и розовая пони ощутила, как муляж аккуратно отделился от ее головы, обнажая настоящий рог. В зале установилась напряженная тишина: аликорночка растерялась и не знала, что делать дальше, единорожек впал в состояние ступора, а его спутница прижала правое переднее копытце к мордочке и зажмурилась, очевидно желая убедить себя, что только что произошедшая сценка - плод ее фантазии.       - Блюблад... вернемся в Кантерлот, я тебя сдам учителю этикета, - заявила Сансет. - Сейчас же, лучше молчи, пока я тебя не стукнула.