Ученик Часовой Башни

      - Туман войны окутал горы и луга; зачем нужны мне заклинания врага... - мурлыча себе под нос песенку, всплывшую из глубин памяти о том, другом мире, вместе с напарниками (Жоаном и Моргеном) копаюсь в трупе чейнджлинга, пытаясь вернуть ему хотя бы частичную дееспособность и природные свойства.       - Как гласит трактат "Искусство Войны", мой недалекий ученик: "Узнай слабые и сильные стороны своего врага, и тебе останется сделать один шаг до победы", - поучительным тоном произнес наставник Нейро, плавным шагом проходя мимо нашего стола. - Кроме того, вся наша магическая школа построена на основах магии, позаимствованных у других народов... далеко не всегда - добровольно делящихся знаниями.       "Мне вот интересно, он издевается, или у него действительно трудности с чувством юмора?", - вслух, разумеется, я этого говорить не стал, вовремя прикусив язык (все же, наука прошлого года пошла впрок).       - Благодарю, учитель, - произношу уважительно, но без пресмыкания. - Я запомню.       - Это моя работа - делиться мудростью предков с едва оперившимися птенцами, - благосклонно отозвался некромант, а затем, повысив голос, объявил: - У вас осталось восемь минут, после чего мозги подменышей получат критические повреждения. Напоминаю: заклинание консервации, пусть и позволяет увеличить срок годности материала, но мешает внедрению магических структур, что в случае неопытных некромантов недопустимая роскошь. Бальзамирующие же средства, сами по себе негативно сказываются на качестве нежити, снижая примерно на десять-двадцать процентов итоговый потенциал...       - Жоан, давай крысу, - потребовал Морг, как раз и работающий с ошметками духовных оболочек, все еще цепляющихся за плоть. - Жак, что там с узлами управления?       - Почти готово, - сплетая очередной "узел" из нитей магии, наполняя его алгоритмами действий, подвожу основные магистрали к будущему источнику энергии, место под который находится в груди.       - Уже иду, - произнес розовый грифоныш, в прямом смысле вынимая душу из спящего в ящике грызуна, тут же начав удалять куски ауры, отвечающие за инстинкты и разум.       ...       Вообще, нежить, которую нас учили поднимать в этом году, делится на несколько видов. Первый класс - это некромагические конструкты, имеющие внедренные управляющие узлы, подпитка которых и управление, производятся некромантом напрямую (мне это напомнило машинку на пульте управления с проводом и батарейками, где маг играет роль того самого пульта). Второй класс нежити - это конструкты, которые обладают относительной автономностью: они могут исполнять простые приказы, имеют собственный резерв энергии, но при этом жутко тупые. Третий класс - это некроконструкты, имеющие не только магические структуры, благодаря которым и имитируют жизнь, но также обладают ядром души и оболочками, пусть даже принадлежавшими мелкому грызуну: они способны не только выполнять приказы точно следуя инструкциям, но и обладают инстинктами (если их полностью не удалить) способны обучаться и даже накапливать магию для поддержания своего существования. Четвертый класс - нежить с более или менее целой душой разумного существа, которая имеет память, инстинкты, а иногда и самосознание сохраняет, что позволяет более эффективно использовать навыки тела. Пятый класс - некроконструкты с разумом и волей, пусть и ослабленной, способные использовать магию, развиваться, а в ряде случаев и бунтовать против создателя. Шестой класс - полуживая нежить, которая находится на совершенно ином уровне, почти не уступая, а временами и превосходя живых сородичей: такие твари сами обеспечивают себя энергией, могут лечиться, получать удовольствие от пищи и тому подобного.       Наставник Нейро как-то показывал нам некроголема, состоящего из одной только головы, способной вести примитивный диалог. Оказалось, что это нежить второго класса, в которую встроены сложные аналитические алгоритмы, заставляющие совершать мозг привычную для него деятельность. По словам старшего грифона, данное заклинание сильно пригодится, когда будет нужно допросить свежего мертвеца...       ...       - Готово, - устало отодвинувшись от чейнджлинга, Штерн, стоя на задних лапах, пошевелил крыльями и размял плечи.       - Мы снова первые, - самодовольно констатировал Луи, повторяя действия друга.       - Проснись и пой, - хлопнув правой передней лапой по хитиновому боку подменыша, делаю шаг назад.       Тело нежити третьего класса вздрогнуло, открыло сияющие призрачным зеленым огнем глаза и неуклюже поднялось на четыре ноги. Прошла секунда и кривой рог существа окутала бледно-зеленая магическая аура, похожая на огонь, которая начала переползать на тело, но охватила только голову, после чего исчезла. Нашим же взглядам предстал чейнджлинг с головой серого грифона, который открыл клюв и фальшиво пропел:       - Вся наша жизнь - игра!       - Жак... - Жоан страдальчески приложил левую ладонь к морде и закатил глаза к потолку. - Я же просил: веди себя нормально.       ...       Коротко хихикнув над сценкой, которую разыграли птенчики, Герда вернулась к своей работе: пусть у нее и было катастрофически низкое количество духовных каналов, но она смогла научиться очень точно ими манипулировать, благодаря чему задача по связыванию души крысы не была слишком сложной (главное - понять принцип работы с душами). Кали и Фрея тем временем завершали плетение сети энергетических магистралей, управляющих узлов и центра энергетики некроконструкта.       В отличие от грифончиков, пташкам достался не чейнджлинг, а самый обычный... единорог. По словам наставника Нейро, это был обычный бандит, пойманный где-то на границе, на что косвенно намекали множественные шрамы на шкуре и частично откушенное правое ухо. Однако, несмотря на это, желтая грифоночка ощущала себя как-то неуютно из-за того, что работала с пони.       "Хватит уже идеализировать этот народ. Ты уже не маленькая и должна понимать, что они - не добрые и пушистые существа, которые едят радугу и какают бабочками. Уж точно не все", - одернула себя Герда, едва не упустив душу грызуна, тут же попытавшуюся вырваться.       - Не отвлекайся, - заметив замешательство подруги, Кали постаралась ее подбодрить: - Уже немного осталось. Сейчас только подключим питание и управляющие блоки...       Особенно не вслушиваясь в щебет сиреньки (улыбка сама собой наползла на губы) синеглазая грифоночка стала вспоминать разговор с Жаком, после которого их отношения стали... более взрослыми.       Нет, они не перешли к "иной плоскости общения", но наконец-то разобрались в том, чего каждый из них хочет. Желтая пташка, разумеется, не стала скрывать того, что видит себя рядом с голубым птенцом в роли верной подруги, а потом и жены (ну или хотя бы любовницы...). Друг же признался, что не готов к "взрослым отношениям" и вообще, оставшееся время учебы в Часовой Башне хочет потратить на то, чтобы выучить как можно больше заклинаний, отработать свою систему ведения боя, заработать корон и проработать проекты, которые смогут обеспечить его семье безбедное будущее. Как он сказал: "Любовь - это не инстинкты, которые тянут друг к другу представителей противоположного пола, а нечто большее...".       Завершив свою часть работы, Герда скосила взгляд на белого, розового и голубого птенцов, которые "тестировали системы управления" некрочейнджлингом. Видимо, они все же что-то напутали, либо подменыш успел испортиться, так как природная особенность этой расы - смена облика, сохранилась только в области головы особи.       Сперва желтую пташку обидел намек на то, что она просто ищет себе партнера для ближайшей охоты. Однако, она сумела себя сдержать и попыталась осмыслить ситуацию, глядя на нее отстранено, без личной заинтересованности. В итоге, после нескольких минут молчания, она сделала вывод, что раз Жак не хочет поддаваться природным инстинктам, а желает большего...       "Я ему это дам. В конце концов, волшебники мы или нет? Нужно только поработать над своим организмом, чтобы гормоны не давили на мозги и не мешали учиться. Я стану заниматься в два раза больше, не дам охоте туманить мысли, буду помогать Жаку с его изобретениями... И только попробуй после шестнадцати лет сказать, что все это делалось из-за инстинктов", - решительно сжав кулаки, синеглазая пташка отвернулась от птенцов и вернула свое внимание к единорогу, уже начавшему неуклюже подниматься на ноги.                   ***       Взмах четырьмя парами передних лап, всплеск магии и яркая вспышка зеленого света озаряет просторную горную пещеру, пол которой засыпан костями грифонов и животных. Тантос, стоя на возвышении в виде низкой колонны, выступающей из-под костей на высоту двух метров, обрываясь ровной площадкой в виде круга метрового диаметра, насмешливо склонил голову, глядя алыми глазами на воинов императора, врывающихся в его обитель.       "Пятнадцать... двадцать... двадцать пять... тридцать... сорок... пятьдесят. За мной отправили целых десять крыльев? Я польщен", - немертвый маг ухмыльнулся, шесть передних лап опуская на артефакты, которые висели в креплениях на поясе, а еще две передние конечности заводя за спину, чтобы сжать их ладони на рукоятях кривых мечей.       За убийцей, который не первый год вылавливал и убивал отряды стражи, авантюристов, наемников и даже волшебников, командование отправило слаженную группу ликвидаторов: тридцать пять Мечей, десять членов Гильдии Магов и пятерых Черных Роз. Конечно, если бы здесь были личные гвардейцы императора, ситуация стала бы куда опаснее, но и так командир охотников имел право рассчитывать на успех.       "Покажите мне, на что я способен", - мысленно произнес Тантос.       В отличие от разных новичков-авантюристов, эти грифоны не собирались размениваться на разговоры: поняв, что первая атака не принесла успеха, они начали действовать по отлаженной схеме, проверенной на десятках разных монстров, психопатов, маньяков и простых бандитов. Пока Мечи рассредотачивались, охватывая неживого мага широким кольцом, попутно бросая под ноги амулеты, заряженные магией жизни, чародеи нанесли следующий удар: двое волшебников зажгли огненные шары, сконцентрировав их в как можно более горячие и компактные сферы, еще двое стали нагнетать воздух, в то время как третья пара прикрывала остальных подвижными барьерами стихии света.       Внезапно четвертая двойка атаковала ледяными шипами, которые полетели в Тантоса сплошной стеной, но немертвый грифон лишь прикрылся четырьмя парами крыльев, об которые снаряды разбились словно стекло столкнувшееся с гранитом. Тут же усиленный воздухом огонь, сплетаясь в двойную спираль ярко-белого цвета, устремился к некрохимере, десятки лет назад бывшей живым грифоном.       "Скучно", - мысленно протянул немертвый маг, активируя артефакт похожий на маленький круглый щит с зеркальной поверхностью.       Отраженная огненная атака, ничуть не ослабшая из-за попадания в участок вывернутого пространства, ударившись о магический барьер живых чародеев погасла, зато в воду, образовавшуюся от жара из растаявшего льда, ударили потоки ветвистых молний. Но все это оказалось только прикрытием для двух тонких стрел из тьмы, вырвавшихся из-за лопнувшего барьера света.       - Бэкап, - холодно скомандовал восьмикрылый немертвый, активируя артефакт, похожий на маленькие песочные часы, висящие на тонкой серебряной цепочке.       Первая стрела тьмы взорвала зеркальный щит, вторая же, пока защита не успела восстановиться, впилась в подставленные крылья, начав их разъедать будто растворитель, вылитый на картину нарисованную масляными красками.       "Нужно будет доработать щит, чтобы он мог противостоять первостихиям", - безмятежно подумал Тантос, резким движением расправляя крылья, часть из которых уже осыпалась черным прахом, а затем направил на магов серебристый цилиндр, размерами едва ли больше стакана, в переднюю часть которого была вставлена линза из крупного рубина.       - Узрите свет знаний, который укажет вам путь во тьме невежества, - все же не удержавшись от бесполезного, а временами даже вредного пафоса, изрек немертвый маг, активируя свое оружие.       Луч агрессивной духовной энергии, словно раскаленный нож сквозь лед, прошел через барьер света. Впрочем, враги не были наивными новичками, а потому начали смещаться в стороны еще тогда, когда артефакт только нацелился на них.       Тут активизировались амулеты, выбрасывая в пространство волны жизненной энергии высокой плотности, которые должны были разрушить магические ловушки, созданные на основе некроэнергии. В ту же секунду начали действовать Мечи, семью волнами накатив на возвышение, взмахами клинков кромсая подставляемые в попытке защититься крылья, руки и само туловище. Зачарованное оружие словно масло резало неживую плоть, не оставляя нежити ни малейшего шанса.       После того как седьмая пятерка отлетела к стенам, вновь принимая стойку готовности к бою, в пещере установилась гнетущая тишина. Никто не верил в столь легкую победу, пусть они и были подготовлены, а также вооружены по высшему разряду.       - Ха-ха-ха-ха... - эхом прозвучал голос Тантоса, который вновь целым появился на своей колонне и активировав артефакт-песочные часы, насмешливо произнес: - Бэкап.       Маги вновь обрушили на нежить атаки стихий, но на этот раз не концентрируя удар только на враге. В то же время, Мечи убрали клинки в ножны и выхватив из-за спин кто арбалеты, а кто и шестизарядные пружинные самострелы, открыли огонь с разных направлений.       Одна из левых передних лап Тантоса, удерживающая артефакт, похожий на хрустальную каплю, сжала пальцы на гладкой поверхности, выпуская поток магии. В тот же миг тело немертвого мага стало полупрозрачным и неосязаемым, пропуская через себя все снаряды от заклинаний и болтов до цилиндрических флаконов с разными алхимическими составами.       "Пружинные шестистволки... Ох уж эти грифоны", - вернув себе материальность, мертвец снова выстрелил алым лучом, но на этот раз целясь не в одну точку, а проводя горизонтальную черту.       Один из чародеев не успел уклониться и его буквально прожгло поперек тела. Напарник тут же подхватил верхнюю половину раненого, оттащил его за спины других чародеев, обмолвился парой слов, а затем выхватив из ножен на поясе тонкий черный кинжал, с маленьким алмазом вставленным в навершие рукояти, вонзил его в сердце соратнику.       "До чего некромантия дошла: ловушка душ, способная за секунды впитать в себя энергетику не сопротивляющейся жертвы... для последующего возрождения? Многое же я упустил за то время, которое отшельничал", - додумывал эти мысли Тантос уже окружив себя зеркальным щитом, об который разбивались все атаки Мечей, снова взявшихся за магические клинки.       Ресурсы песочных часов, щита-зеркала и хрустальной капли были далеко не бесконечны, а потому стоило переходить из глухой защиты к активному нападению. Тем более, что очередная пара стрел тьмы, вновь разрушила пространственную аномалию.       - Внесем в происходящее фактор... неожиданности, - усмехнулся немертвый чародей, активируя артефакт-шар, собранный из множества разноцветных кусочков стекла.       Пространство пещеры внезапно покрылось рябью, а затем все те, кто еще оставались дееспособны, увидели разноцветные цветные пятна, которые раскрасили воздух и стали медленно кружиться по часовой стрелке. Тантос, в этот момент находившийся в красном пятне, сделал рывок вперед, но вместо того чтобы пройдя через границу оказаться в синем пятне, появился за спиной у одного из магов, который находился в другом красном пятне.       - Я назвал это - Зона Калейдоскопа, - произнес немертвый маг, пронзая тело противника двумя мечами и волной магии смерти разрушая энергетику. - Ах да... Бэкап.                   ***       Удар, удар, удар...       Копыта крупного и мускулистого красного жеребца, после каждого его резкого выпада, оставляли в земле неглубокие ямы. Его противник, белый летун, словно полная противоположность земного пони, двигался легко и быстро, постоянно уклоняясь и отвечая стремительными тычками в бока, под ребра и в морду.       Поляна, на которой происходило противостояние, уже была изрыта, в воздухе стоял запах пота, заходящее солнце поблескивало на боках жеребцов. Группы из дюжины пегасов и десяти земных пони, стоя друг напротив друга, с напряженными выражениями морд следили за своими лидерами, готовясь вмешаться в тот момент, когда это сделают их оппоненты.       Если бы к разборке молодежных банд, происходящей вблизи Понивиля, присоединились еще и единороги (впрочем, среди земных пони затесалась парочка волшебников, но они не выделялись на общем фоне) данное событие можно было бы посчитать за репетицию спектакля, по мотивам войны трех рас.       Вот противники снова сошлись, вставая на задние ноги и осыпая друг друга ударами передних копыт. Летун беззастенчиво помогал себе еще и крыльями, то прикрываясь ими, то нанося хлесткие выпады. Наконец, тяжело дыша и хмуро буравя друг друга взглядами, они разошлись и опустились на четыре конечности.       - А ты неплох, для грязедава, - ухмыльнулся Зефир Бриз, желая вывести соперника из себя.       - Извини, но у нас ничего не выйдет: мне нравятся кобылки, - оскалился в ответ Биг Макинтош.       - Да ты что? - "искренне" удивился пегас и посмотрев на группу поддержки земного пони подмигнул. - И кто из них по твоему мнению кобылка?       Понивильские жеребцы стали возмущенно роптать, а некоторые из них начали подначивать своего лидера "Выбить из засранца дерьмо".       - Ладно, - хохотнул Макинтош, становясь слегка более дружелюбным. - Для крылокрупого засранца, ты тоже не плох. Вы ведь не уберетесь отсюда по-хорошему?       - Нет, - перейдя на серьезный тон, отозвался летун.       - Ладно, - дав своим пони отмашку, Биг жестом пригласил недавнего противника идти за собой. - Пойдем... Серьезные дела нужно решать в спокойной обстановке.