Ученик Часовой Башни

      В неглубокой ямке, выдолбленной прямо в камне, тускло горел маленький костерок, над которым висел котелок с похлебкой. Лагерь, разбитый в горной пещере, утопал в приятном аромате готовящегося завтрака, за которым был назначен следить Шифр, в то время как остальные члены отряда, за исключением отдыхающего лейтенанта Крюгера, собирали лежанки, проверяли амуницию и готовились вылетать, чтобы в последний раз за свою смену проверить участок границы между Империей Грифонов и Эквестрией.       Рюк и Зиро выглядели слегка сонными, так как именно им выпала честь дежурить вторую половину ночи, сам же Морген вполне неплохо отдохнул, пусть на сон и отводилось едва ли больше трех часов (магия жизни и медитация, в случае нужды, могли бы поддерживать в нем бодрость до пяти дней вообще без сна, но уже на третьи-четвертые сутки, разум начал бы сдавать позиции моральной усталости). Предлагать свою помощь другим бойцам отряда он не спешил, все же грифоны его окружали гордые и горячие, так что за намек на свою слабость, вполне могли затаить обиду...       "А ко мне в команде и без этого относятся предвзято", - мысленно констатировал альбинос.       На самом деле, в полноценном ночном дозоре, состоящем из двух часовых в смене (один - у костра, второй - в тени у выхода из лагеря) не было необходимости, так как этот участок границы, на протяжении уже двух сотен лет, считался одним из самых спокойных: пони не лезли к грифонам, а у самих владык гор не было поблизости никаких поселений. Однако Крюгер, вознамерившийся "Превратить желтоклювиков в полноценных имперских солдат", требовал следовать самым строгим правилам военного времени, из-за чего члену Ордена Башни приходилось особенно тяжело.       За время патруля Штерн успел десять раз порадоваться тому, что благодаря Жаку вплотную занимался шаманизмом. Если бы не духи воздуха, берущие на себя разведку и слежку за пройденной территорией, то он бы был вынужден оставлять магические маячки каждые пять километров, при этом не имея никакой гарантии на то, что они продержатся хотя бы пару дней...       "Стоило только вспомнить об этом", - досадливо подумал заместитель командира крыла, получив мыслеобраз от младшего духа воздуха, который обнаружил нарушителей границы.       - Лейтенант, сэр, - подойдя к расположившемуся чуть в стороне от подчиненных офицеру, привлек к себе внимание альбинос.       - Докладывай, - лениво шевельнул правой передней лапой Крюгер.       - Примерно в пятидесяти километрах от нас, небесный караван из дюжины повозок, пересекает границу Империи, - привычно вытянувшись по стойке "смирно", отрапортовал Морген.       - Направление? Численность? - оживился старший грифон, бросивший быстрый взгляд на других подопечных.       - Летят из Эквестрии, - вызвав в памяти образ, переданный духом воздуха, волшебник попытался подсчитать возможных противников. - Не меньше полусотни пегасов.       - Много, - констатировал лейтенант, плавным движением поднимаясь на задние лапы. - Отправь сообщение на базу: пусть пошлют кого-нибудь навстречу.       - Мы не будем их проверять? - удивился Штерн, который подсознательно уже был готов к приказу собираться и бросаться в погоню.       - На контрабандистов караван не похож: те предпочитают летать малыми группами, да еще таскают товар на себе, а не в неповоротливых повозках, - снизошел до объяснений лейтенант. - А даже если бы это были контрабандисты... впятером против полусотни, мы бы в лучшем случае заставили их насторожиться. Наша задача, боец - не геройствовать, а обнаруживать нарушителей границы, задерживать одиночек и предупреждать о появлении крупных отрядов. Ты почему еще здесь, а не исполняешь приказ?       - Виноват; исправлюсь, - ощущая некоторое разочарование, поспешно отозвался альбинос. - Разрешите исполнять?       - Исполняй, - отпустил волшебника Крюгер, а когда тот уже выходил из пещеры, услышал слова, произнесенные в спину: - Не спеши воевать, орленок. Еще успеешь устать от боев и крови.       ...       На то, чтобы призвать очередного младшего духа воздуха, вложить в его разум сообщение и координаты места, по которому его следует доставить, Морген потратил пять минут. К моменту его возвращения в пещеру, напарники уже расселись вокруг котелка с мисками и увлеченно хлебали похлебку. Ему оставалось только достать свою посуду и присоединиться к трапезе.       - Скорее бы вернуться на базу, - вздохнул Шифр, куском хлеба собирая остатки завтрака со дна миски. - Вот уж никогда бы не подумал, что буду мечтать о жесткой кушетке в казарме.       - И не говори, - поддержал медика Зиро. - Я думал, что уставал в учебке...       - Тяжело в учении, боец, не так трудно в бою, - поучительно заявил Крюгер. - Вот вернемся на базу, устрою вам марафон тренировок, чтобы вы действительно поняли то, каково это - уставать до потери сознания.       - А ведь спать на камнях, во время отдыха на патруле - не так уж и плохо, - заметил Рюк, вызвав невеселые смешки. - Лейтенант, сэр, может не надо столь радикальных мер?       - Надо, Рюк, - абсолютно серьезным тоном ответил офицер. - Вы мне еще "спасибо" скажете... когда-нибудь.       - В глубокой-глубокой старости, - пошутил мечник, но под взглядом командира стушевался.       - Отставить шуточки, - Крюгер легко поднялся на задние лапы и окинул пещеру придирчивым взглядом. - У вас две минуты на то, чтобы замести все следы нашего здесь нахождения. Жду всех на карнизе. Тот, кто опоздает, получит право на личную тренировку во владении мечом, в паре со мной. Князь, проследишь и отчитаешься. Исполнять.       ...       Утро выдалось по осеннему холодным: в горных ущельях и долинах, до самого полудня сохранялся туман, отдаленно похожий на заблудившиеся облака. Крыло облетало горные хребты, время от времени останавливаясь на явно искусственных площадках, чтобы отдохнуть и дать волшебнику время на призыв очередных духов, исполняющих роль сигнальной сети. Так как готовить что-либо серьезное не было ни сил, ни желания, грифонам пришлось ограничиваться перекусом из хлеба и вяленой рыбы, которые запивались сладким морсом, одновременно и утоляющим жажду, и бодрящим.       До самого вечера с пограничной стражей не случилось ничего сколь-нибудь интересного, что заставляло Моргена ощущать себя обманутым в лучших чувствах. Упоение полетом уже прошло, да и виды необжитых гор, более не вызывали в душе прежних восторгов. Утешала только мысль, что не он один рассчитывал на нечто большее: кислая морда Рюка была будто обезболивающий бальзам на душу.       На закате они прилетели на базу, расположенную в крепости, которая перекрывала один из немногочисленных перевалов, где ходили редкие торговые караваны наземников. В старые времена данная цитадель, представляющая из себя квадрат с четырьмя угловыми башнями и центральным донжоном, сложенная из массивных каменных блоков, спаянных между собой при помощи магии, служила защитой от вторжения тяжелой пехоты пони, но теперь грозные башни, ощетинившиеся крепостными арбалетами и катапультами, представляли собой лишь декорацию и памятник славному прошлому.       "Тому самому прошлому, когда империя едва выстояла под ударом принцессы дня и ее армий, а первый император новой династии начал объединять народ в единый монолит", - мысленно напомнил себе уроки истории Штерн.       Наставники в Часовой Башне часто говорили, что прошлое нужно помнить, им можно гордиться, но о его возвращении не стоит мечтать. Худшее, что может случиться с народом, это погружение в болезненные сожаления о том, как все было хорошо раньше, и насколько все стало унылым сейчас. По словам архимага Роуга выходило, что даже маги подвержены заблуждениям о том, что когда-то все было лучше чем сейчас, а некоторые из них даже начинают искать древнюю мудрость и знания, которые якобы превосходят все то, чем владеют нынешние поколения.       "Наука не зря развивалась тысячами лет. Когда-то великим магом считался тот, кто мог создать молнию или огненный шар. Даже Старсвирл, которым до сих пор восхищаются эквестрийцы, по нынешним меркам был не гением, а просто одаренным волшебником, чуть выше среднего уровня", - напоминал себе альбинос, когда его начинали захлестывать мечты о давно минувших временах великих героев и злодеев.                   ***       "Вроде бы готова", - окинув свое отражение в высоком серебряном зеркале критическим взглядом, Кали поправила воротник темно-синего камзола и удовлетворенно кивнула.       Утро еще только вступало в силу но посольский корпус императорского замка уже гудел, словно бы был пчелиным ульем. К счастью, личных покоев сиреневой пташки эта суета не коснулась, так как она приготовила все вещи еще пару дней назад и можно сказать "жила на чемоданах".       Небольшое, но уютное помещение, едва ли превосходящее размерами комнату в общежитии Часовой Башни, но имеющее собственное окно и всего одну кровать, успело полюбиться волшебнице. К своему стыду, грифонша умудрилась обзавестись кучей совершенно лишних вещей: разнообразные книги, от научных трудов и до развлекательной литературы, не только заполнили полки стеллажа, но и возвышались двумя стопками на краю стола, а ведь до большинства из них лапы так и не дошли; несколько платьев висели на вешалках в углу, отгороженном занавеской фиолетового цвета; униформа целителя Ордена Башни висела на подставке у изголовья кровати; коллекция бронзовых статуэток радовала взгляд на подоконнике...       - М-да, - тяжелый вздох вырвался как-то сам собой. - За сувенирами мне лучше не ходить.       В свое оправдание Кали могла заявить, что многие вещи купила не она, а грифоны из числа воздыхателей, которые пытались заслужить благосклонность юной (и по их мнению - несомненно глупой) волшебницы. Пташка же, пусть и принимала подарки, но дальнейших ухаживаний не допускала, парочке наглецов даже сломав пальцы на передних лапах, после чего залечила их без обезболивания, что было еще болезненнее самих переломов.       Вместе с тем, некоторые дипломатки, особенно из числа помощниц и секретарш, пытались совершать телодвижения в сторону Жоана. Впрочем, откровенный разговор с ними, сопровождаемый намеком на то, что в случае отказа сотрудничать, все что от них останется будет легко вынести из замка в коробке из под спичек, позволил всем остаться относительно недовольными.       Сам розовый грифон, с головой ушедший в попытки разобраться с политическим положением внутри империи, делами семьи и предприятий по производству пневматического оружия, суеты вокруг себя даже не заметил. За подобную его близолапость стоило благодарить медитации на концентрацию, позволяющие не отвлекаться от работы, даже когда под ухом что-то взрывается.       Усмехнувшись воспоминаниям о маленькой победе, сиреневая грифонша продолжила экипироваться: два пневматических револьвера отправились в кобуры под крыльями, два кинжала скрылись в ножнах на предплечьях, артефактные беспалые перчатки заняли свое место на кистях передних лап, тут же заискрив сине-фиолетовыми молниями. В отличие от друзей, она решила создать для себя концентраторы, которые всегда будут готовы к использованию, ведь стилет или саблю можно потерять, а вот перчатки, если не снимать их самостоятельно, точно не подведут.       Стук в дверь отвлек от отстраненных размышлений, а затем прозвучал голос Луи:       - Кали, ты готова?       - Уже иду! - откликнулась пташка, подхватывая с пола заплечную сумку, тут же накидывая на себя лямки.       Выйдя из комнаты, она улыбнулась розовому грифону, одетому в красный камзол и уже привычно потерлась клювом о его шею. Жоан в свою очередь приобнял подругу крылом и повел к холлу, где уже собралась почти вся делегация, отправляющаяся к минотаврам.       ...       В посольской миссии участвовали девяносто грифонов, среди которых было сорок членов Ордена Короны, которых выделил лично Мол Четвертый, пять членов Ордена Башни, среди которых трое уже почти выплатили свой долг родине, пятеро гильдейских магов, два десятка упряжных летунов и только двадцать дипломатов, среди коих точно затесались Черные Розы.       В обыденной жизни небесные повозки использовались грифонами не так уж и часто: все же крылатым гораздо проще самим добираться из одного места в другое. Однако дипломатические миссии и перевозка тяжелых предметов, были теми случаями, когда владыки гор делали исключение и привлекали извозчиков - летунов, специально тренировавшихся летать пусть и не быстро, но долго и упрямо, невзирая на погоду и груз за спиной.       В детстве Жоан пару раз летал в карете, когда его семья отправлялась на очередной прием, но так и не понял всей прелести путешествия в коробке (возможно из-за того, что продолжалось это не более часа за раз). Сейчас же, выйдя вместе с Кали и другими членами делегации на улицу, он довольно скептично осмотрел вычурные повозки, украшенные позолотой и блестящим прозрачным лаком, в которые были запряжены по пять большекрылых грифонов.       "Явно целители постарались. Маневренность с такими махалками должна быть просто отвратительной, а вот выносливость...", - розовый грифон дернул собственным крылом, вызвав смешок у сиреньки.       - Не завидуй, - произнесла ехидно прищурившаяся волшебница. - Я не из тех, кто верят слухам, будто бы размер крыльев самца прямо пропорционален его самцовому достоинству.       Луи открыл клюв, чтобы произнести обличающую тираду, но вовремя вспомнил то, с кем имеет дело и решил прикусить язык. В словесной дуэли у него против сиреньки не было ни шанса, а потому, лучше было ее не провоцировать, во избежание крушения собственной гордости.       - Пойдем уже, - проворчал представитель торгового дома, которому на территории Теократии предстояло заниматься не только охраной политиков, но и делами семьи. - Бросим вещи в один из этих летучих ящиков: я не горю желанием целый день тащить сумки на себе.       - Мой герой, - томно вздохнула Кали. - Я знала, что ты не позволишь мне нести такую тяжесть самой...       "И кого я так прогневил, что она обратила внимание именно на меня?", - мысленно вопросил у небес Жоан, но те остались глухи к его вопросу... или просто посчитали ниже своего достоинства вести беседу с каким-то подмастерьем артефакторики.       Впрочем, ложью было бы заявить, что в глубине души волшебник не ощущал гордость и удовлетворение. Ведь далеко не каждому удается заполучить такую невесту, способную в случае нужды самой стать опорой и защитой для семьи (не говоря уже о красоте, заставляющей многих молодых грифонов источать почти физически ощущаемую зависть).                   ***       Утро греет нежным светом... кого-то другого, но не тех, кто живут в подземном бункере. Откуда же я знаю, что сейчас именно утро? Ну... навыки приобретенные в Часовой Башне на это настойчиво намекают (в конце концов, там никаких окон тоже не было).       Ощущая горячее дыхание у себя на шее и плотно прижимающееся к левому боку гибкое тело, неохотно открываю глаза, тут же подавая в них немного магии. Тьма сразу же расступилась, позволяя мне увидеть комнату в черно-белых цветах, а также пылающую словно маленькая (но такая близкая) звездочка Герду.       - Пора вставать, - ласково поглаживаю супругу по макушке, получая в ответ усилившееся сопение и ставшую еще крепче хватку когтистых пальчиков. - Если мы и сегодня опоздаем, магистр Крейн точно придумает какое-нибудь каверзное наказание: например - поставит в разные смены.       - Ммм, - желтая пташка начала ворочаться, но проиграла борьбу своей лени и проворчала: - Еще пять минуточек...       - Хорошо, - провожу свободной ладонью по позвоночнику грифонши, отправляя слабый магический импульс, из-за чего ее мышцы на секунду расслабились, позволив мне выскользнуть из захвата. - Просыпайся, а я пока приведу себя в порядок.       - Вредина, - обиженно проворчала желтая пташка, уткнувшись мордочкой в подушку.       - И я тебя люблю, - усмехаюсь уголками губ, слезая с кровати и встав на задние лапы, потягиваюсь всем телом, стараясь достать до потолка, попутно обследуя собственную тушку на предмет новых повреждений.       "И почему мне никто не сказал, что семейная жизнь у грифонов - такая травмоопасная штука? А ведь у Дака нас четверо... Или это только мне так повезло нарваться на особо темпераментную самочку? И ведь даже не сказать, что я этим недоволен", - пускаю волну целебной магии, ощущая как пощипывает свежие ссадины, оставленные моей пташкой прошедшей ночью...       ...       После того как мама перестала меня тискать (маленькая грифонша, которая так и сяк крутит не сопротивляющегося здоровяка, больше ее в полтора-два раза - это наверное забавно) отец наконец-то сумел узнать, кого это с собой привел его сын, а заодно и представил моих братьев с сестрой. Оказалось, что близнецов зовут Кай и Грета, а самого младшего птенца Жан.       После взаимного знакомства, мы отправились в дом, где буквально за полчаса был накрыт не слишком богатый, но праздничный стол: мама с первых же минут взяла в оборот Герду, утащив ее помогать на кухне, а отец только усмехался и довольно щурился, пока младшие забрасывали меня вопросами и просьбами показать настоящую магию. До поздней ночи разговоры "ни о чем" и "обо всем сразу" не умолкали, а когда стало слишком поздно и птенцов пришла пора укладывать спать, мою подругу снова привлекли к работе на добровольных началах, чему она совершенно не сопротивлялась, буквально лучась от довольства.       Мы с Даком вышли во двор, где устроились на ступеньке перед домом. Прохладный ночной воздух пробирался под перья и шерсть, но приносил только какое-то облегчение.       - Ты ведь скоро улетишь? - то ли спросил, то ли констатировал отец.       - Да, - отвечаю коротко, но вкладывая в это слово все свои эмоции (все же из НИИ, под благовидным предлогом или на выходные, домой будет не убежать).       - Понятно, - старший грифон кивнул, а затем сжал мое плечо своей левой передней лапой. - Мы тобой гордимся, сын. И я, и мама, и братья с сестрой... Так что не дури и как появится возможность, сразу возвращайся домой.       - Да я и не... - оправдания застряли в горле, стоило встретить взгляд Дака.       - Вот тебе семейная мудрость, Жак: никогда не считай других глупее себя, - разжав пальцы, отец убрал свою лапу и произнес: - По тебе все и без слов было видно. Наверняка ведь думал о том, что стал тут лишним?       Врать не хотелось, а говорить правду было стыдно, так что я просто опустил голову... за что поплатился несильным подзатыльником. Нет, движение старшего грифона от меня не укрылось, но уворачиваться было как-то... неправильно, что ли.       - Каким балбесом был, таким и остался, - по-доброму хмыкнул деревенский кузнец. - Вон каким вымахал - больше меня стал, а ума не набрался. Ну да с опытом и это придет. Ты лучше скажи, у тебя к Герде серьезные отношения?       - Бать... - пытаюсь соскользнуть с неудобной темы, но безуспешно.       - Не батькай мне, - нахмурился отец. - Можешь не отвечать, но сам хорошенько подумай. А чтобы думалось лучше, постарайся представить, как себя будешь чувствовать, если Герда... уйдет к другому. Мне, в свое время, этот совет помог твоей матери предложение сделать...       Больше мы тем вечером (хотя, скорее уж ночью) ни о чем серьезном не разговаривали, а потом и вовсе разошлись по кроватям. Однако, до самого утра мне не спалось и тут сложно сказать, что именно стало этому причиной. Впрочем, время я зря не потратил, а серьезно подумал и все взвесил...       Утром же, после завтрака, когда отец ушел в кузню, а мама возилась с младшим из братьев, я отловил желтую пташку и напрямую спросил:       - Герда, ты станешь моей женой?       Импульсивно? Да. Глупо? Возможно. Жалею ли я? Ничуть не жалею.       Церемонию провели тем же вечером, позвав всю деревню (на следующий день нас уже ждали на службе, так что тянуть было нельзя). Староста оформил все бумаги, пообещав лично отправить оригинал в канцелярию, столы вытаскивали из домов и накрывали прямо на улице, кто-то даже музыкальный проигрыватель с пластинками принес. Все вокруг суетились, что-то кричали, принесли разные мелочи в качестве подарков, и только мы с Гердой сидели словно в оке бури, молча улыбаясь окружающим и ожидая своего "звездного часа".       К закату на краю утеса разожгли костры, мою правую и левую лапу Герды связали тонкой красной веревкой, после чего мы оставив все вещи на земле, начали свой взлет к небу. Только когда деревня внизу стала совсем маленькой, я придержал невесту и насколько мог серьезным голосом спросил:       - Ты уверена?..       - Я уже пять лет как уверена, - насмешливо фыркнула желтая пташка, после чего прижалась ко мне, обхватывая шею свободной передней лапой. - Это ты у нас никак решиться не мог.       Поцелуй вышел удивительно нежным, пусть острые кончики клювов и мешали (спилить их, что ли?). Наши крылья одновременно сложились, крепко прижимаясь к телам друг друга, а земля начала приближаться, с каждой секундой все быстрее...       Утес, на котором раскинулась деревня, промелькнул мимо в доли секунды, а перед нами раскинулось гладкое словно зеркало озеро. Когда мы врезались в водную гладь, магический барьер не продержался и секунды, но все же выполнил свою задачу и нас не размазало от удара, пусть и сильно тряхнуло, словно в попытке оторвать друг от друга. А затем над головами сомкнулась вода, лишая доступа к кислороду (отец потом рассказывал, что все подумали, будто мы убились вместе, не успев расцепиться перед водой).       ...       "М-да. А старейшина потом смеялся и говорил, что на его памяти это первый случай, когда жениха прямо после ритуала таскают за хвост. Ну да заслужил: нужно было хотя бы предупредить о нашей с Гердой задумке", - встряхнувшись всем телом, отправляюсь к душевой кабинке, установленной в углу нашей комнаты.       Вообще, жилье в Одуванчике не такое уж и большое: места хватает, чтобы поставить кровать, стол, пару стульев и небольшой шкаф для личных вещей. Однако, так как нам с солнышком полагалось две смежные комнаты, стенку между которыми мы убрали в первый же день, появилось пространство для разного рода излишеств. Да и я, вспомнив образцы мебели из своей прошлой жизни, при помощи коллег-ученых, соорудил кровать-зеркальный шкаф, которая в убранном состоянии не занимает много места, а благодаря зеркалам, даже зрительно увеличивает доступное пространство.       "Жаль, у меня не хватает сил и знаний, чтобы сделать зазеркальную комнату. Хотя, будь это просто и подобными помещениями пользовался бы каждый второй волшебник".       Прежде чем зайти в "стеклянную будку омовения", которую пришлось подключать к системе водоснабжения комплекса по всем правилам, что значило заполнение множества официальных бумаг, бросаю взгляд назад и вижу, что желтая пташка подобрала под себя задние лапки, выставив вверх свою корму, начавшую покачиваться из стороны в сторону словно на волнах. В моей голове тут же мелькнула мысль, что опоздать на совещание минут на десять - не такая уж и плохая мысль... но сила воли все же взяла верх над инстинктами и желаниями.       "Вечером я отыграюсь за все провокации".