Ученик Часовой Башни

      Небесные колесницы, окруженные пегасами в позолоченной летной броне, вооруженными короткими копьями, прямыми мечами и самострелами, в сопровождении рыцарей Ордена Короны, пролетев над горной грядой спустились в долину, где жемчужиной в короне императора грифонов красовался город Белогорье. С грохотом широкие колеса, обтянутые жесткой резиной, стукнулись о вымощенную белыми камнями дорогу, а затем под цокот закованных в металл копыт, продолжили свой путь к резиденции правителя государства.       На площади перед замком, где уже были вывешены полотна флагов и знамен, почетных гостей встречала императорская гвардия, вооруженная алебардами и пневматическими винтовками. Их кирасы блестели бронзой, тонким слоем покрывающей более прочную сталь, на шлемах красовались маленькие флажки, развевающиеся под порывами ветра, а выражение клювастых морд, как и напряженные позы, будто бы лучились гордостью и напускным высокомерием (в элитные подразделения принимали лишь лучших из лучших, которые давно избавились от недооценки возможного противника и собственной самоуверенности).       Солнечный свет играл на позолоченных элементах карет, украшенных символами солнца и личными метками прибывших гостей. Стоило повозкам остановиться, как пегасы из эскорта заняли позиции на флангах и впереди, словно бы отгораживая своими телами грифонью гвардию от подопечных, что, впрочем, было вполне обыденным поведением военных.       Из открывшихся дверей колесниц, на белые камни площади стали спускаться жеребцы и кобылы, среди которых были земные пони и единороги, в большинстве своем также являющиеся охранниками, либо личными слугами и секретарями послов. Последними под открытое небо вышли высокий белый единорог, красующийся элегантным желто-золотым камзолом и розовая аликорница, одетая в строгое фиолетовое платье с золотым ожерельем, в котором красовалось рубиновое сердце, вырезанное из цельного драгоценного камня искусным ювелиром.       Герольды протрубили в золотые трубы и объявили:       - Принц Блюблад Эквестрийский и принцесса Ми Аморе дэ Каденс!       - От имени императора Грифоньей Империи Мола Четвертого, я - Мол Пятый, приветствую вас в Белогорье, - громко, но без надрыва в голосе, произнес крупный темно-красный хищник с золотыми глазами, одетый в военный мундир черного цвета, вместо пуговиц или крючков завязанный на золотой шнур. - Для меня великая радость лично встречать долгожданных гостей.       - Принц Мол, - выступив вперед и высоко держа голову, инициативу на себя взял племянник принцессы Селестии. - Для нас большая честь быть гостями вашего прекрасного города и я безмерно рад тому, что имею возможность лично познакомиться с наследником императорского престола.       - Принц Блюблад, принцесса Каденс, - подойдя к пони на расстояние шага, грифон пожал жеребцу копыто, а затем подхватив протянутую правую переднюю ногу кобылы, изобразил легкий поцелуй. - Надеюсь, ваш путь был легким и в дороге не произошло никаких непредвиденных неприятностей.       - Благодарим за беспокойство, - смущенно улыбнувшись, ответила хищнику аликорница, несколько робеющая перед столь крупным собеседником, от которого буквально веяло стремлением подавлять, сокрушать и править. - Единственная опасность, которая преследовала нас в пути - это скука.       - Уверяю вас, принцесса, у нас в гостях вам скучать не придется, - приподнял уголки губ в улыбке Мол Пятый. - На ваш визит уже распланирована культурная программа... Впрочем, это дела грядущих дней. Могу ли я чем-нибудь услужить вам сейчас?       - Моя названная кузина утомилась от необходимости лететь в тесной карете, - снова взял на себя инициативу белый единорог. - Полагаю, как обладатель крыльев, вы поймете ее лучше меня. В связи с этим, мы бы хотели немного передохнуть и освежиться перед встречей с вашим отцом... Если это возможно, разумеется.       - Прекрасно вас понимаю, - отвечая принцу, но продолжая смотреть на принцессу, отозвался хищник с золотыми глазами. - Вас и ваших спутников немедленно проводят в гостевые покои, стражу же разместят в пустой казарме. Мой отец сейчас занят неотложными государственными делами, но будет рад увидеть вас за праздничным ужином в большом зале замка...       ...       - Каденс, ты здесь? - войдя в комнату, отведенную хозяевами для принцессы любви, успевший переодеться в свежую сорочку из белого шелка Блюблад, ступая по мягкому красному ковру, при помощи телекинеза закрыл тяжелую лакированную дверь, с удовлетворением отметив наличие засова с внутренней стороны.       - Я в ванной! - раздался голос кобылки из-за приоткрытой боковой дверцы, удачно сливающейся с украшенными позолотой деревянными панелями, которыми были обшиты стены просторной и светлой комнаты.       Стража осталась в коридоре гостевого крыла, слуги же обустраивались в других помещениях, так что принц и принцесса оставались предоставлены сами себе. Белый единорог мог бы зайти в ванную, чтобы начать разговор прямо там (в конце концов, совместное принятие водных процедур не порицалось, но оставалось достаточно личным занятием, требующим достаточного уровня доверия и симпатии), но немного подумав, решил подождать в спальне и пройдя к окну, устроился в удобном кресле. За кристально чистым стеклом, похожим на кусок тончайшего горного хрусталя, открывался прекрасный вид на окружающие замок красоты Белогорья.       "Грифоны не пожалели средств, чтобы пустить пыль в глаза. Но с кантерлотским дворцом это место все же не сравнится", - переведя взгляд на картины с изображенными при помощи масляных красок пейзажами, вставленными в резные рамки из лакированного дерева, подумал про себя Блюблад, с удовольствием вытягивая ноги и прикрывая глаза.       - Ты так по мне соскучился всего за полчаса, что не мог дождаться, пока я приведу себя в порядок? - выйдя из ванной комнаты пружинистым шагом, весело спросила розовая аликорница, после чего хитро прищурилась и спросила: - Что на это скажет Сансет?       Принцесса любви успела ополоснуться, высушиться и пригладить шерстку, так что теперь ей оставалось расчесать хвост и гриву, а затем самое главное - позаботиться о перышках. Обида на Блюблада, вызванная его бестактным поведением при первом знакомстве, уже давно прошла и уже даже не вспоминалась, однако она оставила свой отпечаток на их взаимоотношениях, что порой выражалось в подколках, которые несколько раз перерастали в полноценные провокации. Сам принц относился к названной сестре не лучше: три года проведенные в Курсантском Корпусе вспоминаются ему без радости. Впрочем, к этому испытанию он отнесся как к возможности доказать свою состоятельность тетушке, так что не роптал.       - Пусть думает, что хочет, - безразлично пожал плечами жеребец. - Я вообще не понимаю, почему еще терплю ее темперамент.       - Может... это - любовь? - усевшись на край низкой, но широкой кровати, розовая аликорница подхватила телекинезом сразу две расчески и щетку, которые начали кружить вокруг нее хоровод.       - Не начинай опять, - поморщился Блюблад. - Я вообще-то зашел, чтобы поговорить о деле.       - Сделаю вид, что поверила, - беспечно отозвалась принцесса любви. - Начинай.       - Во-первых, ты хорошо держалась сегодня, - после непродолжительной паузы, все же решил похвалить напарницу белый единорог. - Возможно, отправить тебя вместо Сансет, было не такой уж и плохой идеей.       - Вот спасибо, - хмыкнула Каденс, а затем ехидно добавила: - И ты еще что-то говоришь о том, что не влюблен в свою подругу детства? Минуты не прошло, как ты снова о ней заговорил.       - Не тебе об этом судить, - огрызнулся жеребец. - Принцесса любви, не способная признаться в любви.       - А вот это было обидно, - насупилась кобылка. - Будет тебе известно, я сама не рвалась на эту миссию. Если бы тетушка Селестия не попросила...       - Приношу свои извинения, дорогая сестра: я был неправ, - состроив постное выражение морды, церемонным тоном произнес белый единорог.       "Первым начал перепалку, а теперь выставил меня виноватой. Дать бы ему в ухо, да посол с травмированной головой - это моветон", - промелькнули мысли в голове у кобылки, которая постаралась сконцентрироваться на причесывании гривы (в глубине души, где-то глубоко-глубоко, она была даже благодарна Блюбладу за то, что он позволял скинуть стресс таким способом, отвлекая от предстоящей встречи... даже если делал это не специально).       - Проскакали, - вернув голосу спокойствие и отстраненность, поставила точку в несостоявшемся конфликте аликорница. - Давай сразу к делу, а то мы так до вечера точно не управимся.       ...       - Треп-треп-треп... - один из двух грифонов, сидящих в небольшой комнате, на подземном уровне замка, тяжело вздохнув откинулся на спинку кресла, раздраженным взглядом буравя стеллаж с кристаллами, в которых были заключены духи воздуха, запоминающие каждый звук произведенный в помещениях отведенных дипломатам Эквестрии. - Все пони настолько беспечно-болтливые существа, или это только нам так повезло?       - Считаешь, что было бы лучше, если бы они молчали? - напарник насмешливо скосил взгляд на нетерпеливого сородича, а затем помахал в воздухе трубкой подслушивающего устройства, шнур от которого уходил в покои принцессы любви. - Спорим, что еще до конца этого визита, наш принц разложит аликорницу?       Со стороны первого грифона раздался звук хлопка, а затем приложивший к морде правую переднюю лапу крылатый хищник тяжко выдохнул:       - Идиот...                   ***       Отряд капитана Икара, состоящий из пяти полных крыльев воинов Ордена Меча, сопровождал по давно изученному маршруту небесный караван из дюжины повозок, до отказа забитых продовольственными припасами. В небесные грузовые колесницы были запряжены крылатые пони из числа военных Эквестрии, а их охраной занимались еще полсотни пегасов обоих полов, красующиеся новенькими небесно-голубыми "бумажными" доспехами.       Солнечный диск полз по небу в сторону заката, одаривая равнины Зебрики теплыми лучами. Далеко внизу расстилались широкие поля, пышные леса, время от времени виднелись деревушки окруженные пашнями, города с высокими стенами, ну и конечно же реки, которые словно паутина серебристых змей охватывали всю территорию государства полосатых четвероногих.       Мерно взмахивая крыльями, Икар приложил к глазам бинокль, осматривая горизонт. Пусть он и не жаловался на собственное зрение, но после того как побывал в нескольких сражениях с летающими тварями одаренных полосатиков, не желал упускать ни единой возможности увеличить шанс выживания из-за глупой самоуверенности.       С тех пор как всем стало очевидно, что "демократические выборы" нового Цезаря затягиваются, наемникам из числа грифонов пришлось взять на себя обязанности по отлову и уничтожению одичавших химер, бесхозной нежити, а также сопровождение караванов ТОЗ, продолжающих получать поставки из Эквестрии. И это не было бы сколь-нибудь серьезной проблемой, все же Орден Меча изначально не рассчитывал на легкую жизнь, да и золото им платили исправно, но в какой-то момент фуражиры всех трех фракций, борющихся за власть в государстве, решили взяться за их нанимателей всерьез, устраивая операции по перехвату грузов.       "Еще каких-то пару месяцев и я вернусь домой, а мое место займет какой-нибудь новобранец", - мечтательно подумал Меч, за прошедшие годы успевший устать от лагерной жизни, беженцев, сражений... (даже не верилось, что когда-то он мечтал о подобных приключениях).       Из собираемых разведкой сведений, которые доводились до каждого старшего офицера, после чего уже они кратко пересказывали основную информацию подчиненным, грифонам было известно, что война изначально пошла не так, как прогнозировали яйцеголовые штабисты: друиды и некроманты действительно выступили навстречу друг другу, а шаманы, пользуясь своей мобильностью, устремились к стенам Рима... где нос к носу столкнулись со второй армией немертвых, состоящей большей частью из кровокрылов и гончих смерти. Пока ударные силы зверо и труполюбов столкнулись в "генеральном сражении", где у повелителей мертвых было количественное, а у мастеров жизни - качественное превосходство в воинах, кровососы и легкая кавалерия из Седловской Аравии совершили рейд к третьей армии немертвых, решив лишить их младших членов ордена, а кроме того - тылового обеспечения.       В то же время говорящие с духами и члены Гильдии Авантюристов, пользуясь подавляющим превосходством в одаренных и воздушных силах, сумели разгромить вторую армию некромантов, перебив почти половину офицеров и рассеяв две трети умертвий. Рим они занимали с чувством гордости за хорошо выполненную работу, а уже следующим днем узнали, что сбежавшая с поля боя нежить, лишенная сдерживающего фактора в виде своих хозяев, устроила масштабную резню в столице, сократив численность ее населения на четверть.       Некроманты, первая армия которых сумела одержать тактическую победу над друидами и верблюдами из Эмиратов, вынудив их отступить на укрепленные позиции, не сумели развить успех, так как получили сообщения сперва о поражении второй армии, а затем о дерзком рейде кровососов на позиции третьей армии. Магистрам пришлось разворачивать свои силы назад, чтобы не лишиться стратегических ресурсов, а довольные своим успехом союзники, устроили быстрый марш до столицы.       Друиды и верблюды пытались выбить шаманов из Рима, сперва устроив лихой налет прямо с марша, а когда это не принесло желаемого успеха, начали разворачивать осадные машины. Вместе с тем, обороняющимся пришлось вычищать нежить из жилых районов, лечить пострадавших от зубов гулей и гончих горожан, обеспечивать распределение продовольствия. Если бы во время попытки второго штурма в тыл мастерам жизни не ударили остатки второй армии некромантов, то Рим перешел бы в копыта "зеленой" фракции, на чем война могла и закончиться...       Бои за столицу велись больше года, что не могло не отразиться как на самом городе, несколько раз едва не сгоревшем до основания, так и на обозленных жителях, взявшихся за оружие и начавших охоту на всех одаренных, до кого только могли добраться. Попутно разорялись и окрестные земли, так как и нежити, и химерам требовалось "топливо". В итоге этой эпопеи, говорящие с духами все же отступили, воспользовавшись собранными из грязи и палок небесными повозками, в которые запрягались грифоны из Гильдии Авантюристов, но на их место никто так и не пришел из-за того, что вконец озверевшие гражданские, пользуясь своим знанием местности, устроили самый масштабный пожар, после которого мало что осталось сколь-нибудь целым.       Война из активной фазы перешла в позиционную: фракции стали пытаться занимать брошенные деревни, строить крепости, уговаривать присоединиться, либо присоединять силой мирные города. Зебрика, официально оставаясь единой, словно бы раскололась на три неравные части, где на границах постоянно шли мелкие сражения, в результате которых одна и та же деревушка, пашни вокруг которой поросли бурьяном, за один день два, а то и три раза могла переходить из копыт в копыта.       Все попытки переговоров срывались, ресурсы государства постепенно истощались, нежить, химеры и иные военные технологии становились все более смертоносными и изощренными (минирование дорог растительными или некромантическими бомбами, стало чем-то обыденным, из-за чего ТОЗ могло вести свою деятельность только по воздуху). Все чаще противоборствующие фракции посматривали на лагеря беженцев, относительное процветание которых и их независимость, становились подобием красной тряпки для быка. Никто не сомневался, что если в ближайшем будущем Цезарь не будет выбран, друиды или некроманты попытаются совершить набег (шаманы, из-за того, что треть их военной мощи составляет Гильдия Авантюристов, даже смотреть в сторону ТОЗ опасались, чтобы не лишиться союзника).       - Кровокрылы! - вырвал командира из задумчивости голос одного из лейтенантов.       Приложив бинокль к шлему, крылатый хищник посмотрел в указанном направлении и сам увидел стаю летучих мышей, которые двигались наперерез их каравану. Негромко, но эмоционально выругавшись, он убрал оптический прибор в поясную сумку, а затем перекинул из-за спины в передние лапы пневматическую винтовку, со сменными барабанами по четыре дротика, в наконечники которых вставлены разрывные капсулы.       - Крылья один, два и три - готовимся к бою; крылья четыре и пять - продолжать сопровождение, - Икар хорошо помнил, что некроманты несколько раз под прикрытием атаки летучих мышей, пока грифоны занимались их отстрелом и вырезанием, благополучно сбивали и разграбляли небесные повозки, лишившиеся своей основной защиты (и пусть с тех пор эквестрийцы стали отправлять своих летунов в качестве усиления, но особой надежды на навыки травоядных у него не было). - Пьеро, зажигай мою любимую!       - Все будет в лучшем виде, командир! - отозвался отрядный маг, выхватывая из-за пояса жезлы, похожие на две булавы, соединенные за рукояти при помощи двухметрового шнура из красного бархата.       Сверкнули разряды золотых молний, в воздухе запахло озоном, члены группы прикрытия радостно загалдели, подбадривая себя и друг друга выкриками и похабными шуточками. Пони смотрели на поигрывающих саблями и потрясающих винтовками хищников, как на каких-то психов, но благоразумно держали свои языки за зубами и только активнее работали крыльями.       - Первая линия - огонь на подавление; вторая линия - стрелять по готовности!.. - губы Икара растянулись в кровожадном оскале и он вскинул свое оружие. - Пьеро, засвети им всем!       - Так точно, капитан! - поднявшись над соратниками, маг вытянул оба жезла перед собой и совершил резкий взмах, после которого скопившиеся на навершиях молнии, с громким раскатом ударили по приближающейся стае.       Хлопки пневматических винтовок утонули в воинственном клекоте, а маленькие снаряды, преодолев отделяющие их от целей сотни метров, взрываясь яркими вспышками стали рвать тела чудовищ на куски...                   ***       - Как продвигается ваш проект, коллега? - Альберт Крейн, войдя в выделенную мне мастерскую, остановился в полудесятке шагов от сборочного стола, на котором лежала куча кристалликов, элементы глухой брони и листы записей.       - Стабильно, магистр, - отвечаю не оборачиваясь, не отвлекаясь от процесса установки пластины, собранной из двадцати кристаллов с элементалями, в затылочную полость шлема. - Вы хотели о чем-то поговорить, или просто заскучали?       С определенной точки зрения, которую разделило бы большинство разумных этого мира, разговаривать с прямым начальником в подобном тоне - недопустимая роскошь. Однако, как и в любом правиле, тут имеются исключения, одним из которых и является глава Одуванчика, надух не переносящий "убивающую творческий процесс официальщину".       - Ну что вы, коллега! - всплеснул передними лапами грифоний гений от науки. - Разве же я посмел бы отвлекать вас по пустякам? Мне, конечно, несомненно приносят моральное удовлетворение наши беседы, а присутствие вашей супруги доставляет еще и эстетическое наслаждение, но сегодня у меня есть новости, не терпящие отлагательств. Хорошие же они или плохие - решите уже по факту их озвучивания.       - Вы меня заинтриговали, - вместив наконец "программную плату" на положенное ей место, поднимаюсь на задние лапы во весь рост и хлопаю в ладоши, привлекая к себе общее внимание. - Перерыв десять минут. Герда, пойдем, выпьем чего-нибудь бодрящего.       Краем глаза замечаю, как удовлетворенно кивнул Альберт, довольный тем фактом, что я правильно понял его намек о том, что новость касается нас обоих. В то же время, трое подмастерий, младшему из которых тридцать два, а старшей - все сорок, оторвались от многослойной кирасы, в которую уже четыре часа к ряду пытались установить артефакт, должный генерировать защитное поле на основе магнитных полей, генерируемых полусотней низших духов земли.       Желтая пташка, проверявшая чертежи "Железного Грифона", отложила письменные принадлежности и зажмурившись, с явным наслаждением потянулась, не без труда удерживая крылья в сложенном состоянии (все же места в помещении не так чтобы много, да и занято оно столами с различным инвентарем).       Признаться честно: я был немало удивлен, когда мне выделили в Подсолнухе не только свой угол, приставив кроме Герды еще троих помощников, которые хоть и не могли похвастать магической мощью, но имели немалый опыт "работы на подхвате", но еще дали почти полную свободу действий, с условием того, что все мои разработки будут открыты для общего доступа. Опасения же того, что возникнут проблемы с подчиненными, разбились о факт моего звания мастера артефакторики, что для одаренных значило примерно как звание капитана в обычных войсках (если сумел дослужиться и не помер в процессе, значит чего-то да стоишь).       "Память о прошлой жизни подсказывает, что люди в схожей ситуации, не упустили бы возможности показать малолетнему выскочке, "кто есть кто"", - промелькнула мимолетная мысль на грани сознания, когда мы с супругой выходили в коридор, вслед за главой комплекса.       Чем же занимаются на нижних уровнях Подсолнуха? Перечислять все проекты было бы долго, а потому обращу внимание только на основные направления: создание высокотехнологичных брони и оружия; создание специальных боеприпасов для пневматического оружия (различные алхимические составы и заряженные стихийной энергией кристаллы); лекарства, отравляющие вещества, мутагены; протезирование; средства связи, хранения информации и вычислительные устройства; энергетика (меня сильно удивил электрогенератор, работающий на кристаллах магии, которые заставляют нагреваться стержни в баках с водой, пар из которых проходит через турбины, а затем устремляется по трубам отопления комплекса, где-то на верхнем этаже надземного здания конденсируясь обратно в воду).       Мы с Гердой, после непродолжительного мозгового штурма, во время которого я высказывал разнообразные идеи изобретений, которые только приходили мне в голову, решили заняться летающей силовой броней. Опыт прошлой жизни показывает, что доспехи должны стать неэффективным средством защиты, как только будет создано качественное огнестрельное оружие... либо его аналог. Таким образом, увеличивать прочность за счет более толстого металла бессмысленно, а вот попытаться создать силовое поле, на основе тех же духов, мысль очень даже перспективная.       Для высокоскоростных полетов, без самолетов, предполагается использовать искусственные накладки на крылья, чем-то похожие на варежки, но вовсе без пальцев, а ускорение всей конструкции будут придавать одна или две... ранцевые турбины. Пока что даже тестовый образец еще не собран, но даже если не получится добиться успеха в этом, часть наработок можно будет переложить на более классические, для моей прошлой жизни, летательные аппараты. В конце концов, те же шлемы со встроенной рацией, тактическим монитором, дыхательными фильтрами и улучшенной оптикой, прекрасно подойдут для пилотов каких-нибудь истребителей.       "Порой мне кажется, что я потерял связь с реальностью и начинаю творить какую-то дичь... Но потом вспоминаю, что живу в мире меча, магии и разумных мифических чудовищ, одним из которых являюсь сам, и все становится нормально".       ...       - Времени у нас не много, так что, перейдем сразу к делу, - едва мы устроились за столиком на четверых, в столовой Одуванчика, магистр Крейн создал барьер от подслушивания и подглядывания, похожий на купол из ребящего воздуха. - Коллеги, что вы знаете о принцессе Ми Аморе дэ Каденс?       - Не много, - отвечаю первым, пока желтая пташка только начала ковыряться вилкой в салате.       - В таком случае, начну с самого начала, - решил старший грифон и глотнув бодрящего напитка, сваренного из полудюжины трав и приправленного диким количеством специй, начал отстукивать какой-то ритм пальцами искусственной лапы по столешнице. - Некоторое время назад, когда вы еще учились на шестом-седьмом курсе Часовой Башни, в одном из поселений глубинки Эквестрии произошел некий инцидент, послуживший толчком для начала доброкачественной мутации у одной молодой пегаски. Какое-то время ей удавалось скрывать факт того, что во лбу начал расти рог, но наблюдающие ее доктора отписались в Кантерлот, пусть и воспользовавшись помощью контрразведки. Принцесса Селестия, как вы знаете - сильнейший на сегодняшний день архимаг, установила за кобылкой наблюдение и после собственного расследования, постаралась скрыть всю информацию.       - У нее это не слишком хорошо получилось, если нам известно столько подробностей, - заметила Герда.       - Я, разумеется, верю в нашу разведку, но грифоны, при всех наших преимуществах, никогда не славились скрытностью, - вставляю свой комментарий, подталкивая собеседника к пояснениям, одновременно не задавая вопроса, на который он, вполне возможно, вовсе не захочет отвечать.       - Чейнджлинги, - беспечно заявил Альберт. - Они шпионят везде и всюду, торгуют со всеми... В общем: когда новоявленная аликорница, мутация которой происходила довольно долго, работала в кафе для свиданий, некоторые особи этой расы посетили данное заведение, убедившись в ходящих слухах. Вроде бы даже готовилось похищение, но правительница Эквестрии вовремя среагировала и забрала крылорожку в Кантерлот, под свое крыло. Статус принцессы, пусть и не наследной, ей был присвоен совсем недавно, после завершения курса ускоренной подготовки от королевских репетиторов. Гхм... О чем это я, коллеги?       - О принцессе любви и том, как к этому относимся мы, - напоминаю увлекшемуся ученому, под конец монолога явно ушедшему в какие-то свои мысли.       - Точно, - щелкнув пальцами здоровой передней лапы, Крейн заявил: - В империю прибыла делегация пони, в которую входят воспитанник принцессы Селестии, принц Блюблад, а также принцесса любви Каденс. Они должны договориться о сотрудничестве в отношении войны, которая идет в Зебрике, ну и попутно заключить контракты на поставку новейших образцов оружия, вычислительной техники и игровых устройств.       - И причем тут мы? - после непродолжительной паузы, нарушила установившуюся тишину желтая пташка.       - Ах да, - магистр хлопнул искусственной лапой по столу. - Что-то я сегодня совсем рассеяный. Самого главного и не сказал. Коллеги, как создатели интересующих наших союзников технологий, вы приглашены на переговоры в качестве консультантов. Просьба отпустить вас в Белогорье поступила от Мола Четвертого и пусть он не настаивал...       - Просьбы таких грифонов принято исполнять, как если бы это был приказ, - констатирую ровным голосом, стараясь не выдать бурю эмоций, всколыхнувшуюся в душе.       - Иии... - радостно пискнула моя супруга. - Мы побываем в замке императора, увидим настоящего аликорна и... и... Простите.       На последнем слове Герда смущенно потупила взгляд и укуталась крыльями, став напоминать беззащитного воробушка. Крейн на это только усмехнулся и заявил:       - Когда-то и я был молодым и полным восторгов... Если вы согласны, то карета до Белогорья прибудет утром. Списки вопросов, на которые отвечать можно, а на которые - не рекомендуется даже думать в присутствии посторонних, получите после ужина. Завтра вас дополнительно проинструктирует Черная Роза, которая войдет в вашу группу как артефактор-практикант, работающий на должности "Принеси-подай, отвали и не мешай".       "Единственный раз пошутил, а фразочка стала крылатой. Ничему меня жизнь не учит".