Ученик Часовой Башни

      - Ещё скрипит потёртое седло...       - Сочувствую.       - ...и ветер бередит былую рану.       - Это что за намёки?       - Куда вас сударь, к Дискорду занесло...       - В самый... Ик! Круп.       - Неужто вам покой не по карману...       - И вместе!       - Пора-пора-порадуемся на своём веку. Красавице и кубку, счастливому клинку...       Ветрокрылый нёсся уже не над территорией Теократии, а над землями Империи, так что пилот смог спуститься на высоту, которая не требовала находиться в дыхательных масках. Наша компания, собравшаяся в нише между контейнерами, так и не сброшенными союзникам (от которых остались одни огрызки) откровенно напилась. Откуда мы взяли алкоголь? Один из офицеров принёс пузатую фляжку с жутко крепким напитком, который нам пришлось разводить сконденсированной водой, что не слишком сильно помогло от лёгкого отравления.       После того как я отстрелялся по дирижаблям минотавров и наша группа вернулась на небесное судно, простые солдаты прорвались к тому месту где засели наши дипломаты и забрав выживших, устремились обратно. Операция не обошлась без потерь и не всех погибших удалось забрать с собой, ну а раненых все имеющиеся в распоряжении маги (мы в том числе) начали латать прямо на месте.       Словами не передать моих эмоций, когда среди спасённых я наткнулся на ругающегося Жоана, который пусть и выглядел потрепанным, истощённым, да к тому же не совсем адекватным, пытался лечить находящуюся без сознания Кали. Сиренька же находилась без сознания, но за счёт специфических чар целительства, уверенно держалась за жизнь.       Нам пришлось прямо на месте выращивать подруге желудок, часть кишечника, восстанавливать почки, матку и печень, а затем ещё и дезинфицировать брюшную полость, после чего заращивать рану. Луи, который всё это время пытался помогать, только когда операция успешно завершилась осознал, с кем именно в напарниках работал.       Первыми словами сиреневой пташки, после того как она пришла в себя, было заявление: "Я надеюсь, что ты не забыл о своём обещании". Розовый грифон, услышав её голос, обмякнув на полу трюма Ветрокрылого, долго и упоённо хохотал, сбрасывая стресс...       - Босс... - обращаюсь к сидящему напротив меня Луи.       - Жак, - досадливо поморщился Жоан. - Ещё раз меня так назовёшь... и ты мне больше не друг.       - Договорились, - серьёзно киваю. - И что ты обещал Кали?       - Сие - тайна великая, - махнул правой передней лапой бывший одноклассник, левой передней лапой придерживая сиреневую грифоншу, закутавшуюся в плед и задремавшую прижавшись к боку друга. - Но вам, чисто по секрету, скажу: мы женимся.       Морген, в этот момент делавший глоток из фляжки, поперхнулся и закашлялся, а когда всё же перевёл дыхание, чуть сипло спросил:       - Серьёзно? С чего вдруг?..       - Знаете, ребята, - взгляд розового грифона стремительно прояснился, что свидетельствовало о быстром отрезвлении (не иначе как вывел токсины из крови целительством). - Побывав так близко к смерти, как-то по-иному начинаешь смотреть на жизнь. И да: если мои родственники будут против, то я уйду из семьи.       - Так... - Штерн потёр морду ладонью левой передней лапы и откинулся спиной на стенку контейнера. - Одно из двух: либо я выпил слишком много, либо ты - слишком мало. Такими словами не бросаются...       - А я и не бросаюсь, - хмыкнул Жоан, крепче прижимая к себе сиреньку, которая после операции потеряла килограмм десять веса (строительный материал для воссоздания органов брать было больше неоткуда). - Я просто констатирую факт. Морг... ты бы знал, как я перепугался там... когда она сознание потеряла. Да меня взрывающиеся рядом снаряды минотавров так не пугали: от них хотя бы защититься было можно. А тут... И барьер бросить нельзя, и помочь Кали нужно...       - Тихо-тихо... - поднимаю передние лапы в останавливающем жесте. - Не заводись. Всё уже позади.       - Хах... - прикрыв глаза и глубоко вздохнув, Луи кивнул. - В общем, парни, я свой выбор сделал. И если он кого-то не устроит - они могут катиться на все четыре стороны.       - Семья - это главное, - хмуро заметил альбинос, у которого я вырвал из лап флягу.       - Семья - это главное, - согласился розовый грифон и нежно погладил спящую пташку по голове. - Только вот... моя семья здесь.       - А родители? Братья? - не унимался Морген.       - Для них, в первую очередь, я - ценный актив, - невесело усмехнулся Жоан. - Я их, конечно, люблю... но это не отменяет того, что за время моей учёбы в Часовой Башне, наши отношения заметно охладели. Так что, если меня заставят выбирать...       В воздухе повисла неприятная пауза, в которой ощущалось напряжение возникшее между бывшими соседями по комнате.       - А у нас с Гердой, скоро пополнение, - произношу просто для того, чтобы слегка разрядить обстановку.       - Серьёзно? - встрепенулась Кали. - Когда успели?       - Так ты не спала? - возмутился Луи.       - Ну... - сиреневая пташка смущённо потемнела мордочкой и словно бы сжалась. - Когда ещё представится возможность узнать, что обо мне думает мой будущий муж.       - Тц, - сердито цыкнул розовый грифон. - Меня окружают интриганы.       - Не сердись, - извернувшись, Кали посмотрела Жоану в глаза. - Я правда не хотела ничего плохого... Просто...       - Как вернёмся домой, возьмусь за твоё воспитание, - пригрозил Луи, удобнее устраивая подругу в своих объятьях.       - Ловлю на слове, - хихикнула сиренька. - Я буду о-о-очень непослушной...       - Гхм, - напоминаю о нашем присутствии. - Мы вам не мешаем?       - Вовсе нет, - легкомысленно отозвалась пташка. - Да и после того, как вы покопались в моих внутренностях, глупо было бы смущаться. Как думаешь, Жоан?       - Что я думаю... - розовый грифон прикрыл глаза, а затем предложил: - Давайте проведём ритуал братания?       - Хорошо, что я в этот момент не пил, - констатировал Штерн, скосив взгляд на почти опустевшую фляжку в моих лапах. - А... хвост с вами. Я - за.       - Я не против, - пожимаю плечами. - Только нужно будет выбрать время и место: я в некотором роде не совсем свободен.       - Как-нибудь решим, - уверенно заявил Луи.       - Вредные вы, - проворчала пташка. - А как же я? Герда? Фрея?       - Мы не вредные, а очень даже полезные, - возражаю грифонше. - Просто любое лекарство, если его слишком много - уже яд.       - Вернёмся к главному: во-первых, Жак, что там у вас с Гердой? - решил перевести тему разговора Жоан. - Ну а во-вторых, приглашаю вас четверых на нашу свадьбу.       - Я там так и так буду, - фыркнула Кали. - А кто четвёртый?       - Вообще-то я имел в виду Жака, Герду, Моргена и Фрею, - отозвался розовый грифон. - Кстати: кто-нибудь знает, как у неё дела?       ...       На базу мы прилетели уже днём, а перед посадкой на площадку импровизированного аэродрома, нам с Моргеном пришлось оставить друзей в обществе остальных дипломатов. Когда началась высадка, мешки с телами убитых, на которых были наложены заклинания, должные замедлить процессы разложения, оставили на борту Ветрокрылого, раненых направили в госпиталь, ну а всех остальных погнали в бараки. Нашу команду пилотов-испытателей, как особенно отличившихся (всё же три вражеских судна сбили) отозвали в штаб командования.       После быстрого обследования и поверхностного опроса, нас рассадили по маленьким комнаткам без окон и выдав письменные принадлежности, приказали написать самый развёрнутый отчёт, на который только хватит сил.       Накопившаяся усталость давала о себе знать, всё же шли уже вторые сутки бодрствования, в течении которых произошло достаточно много событий, выматывающих скорее морально чем физически. Впрочем, было бы ложью сказать, что я не вымотался в то время, когда сразу после боя пришлось лечить бойцов, могущих не дожить до прилёта на базу без срочной помощи.       В своём докладе я сделал упор на описание эксплуатации МД и оружия, о разговоре произошедшем после лечения Кали упомянув вскользь. Правда, что-то мне подсказывает, что подробности этого происшествия начальство узнает из других отчётов...       Как бы мне ни хотелось отдохнуть после своего приключения, но задерживаться перед возвращением в Одуванчик не следовало. Наша с Гердой связь позволяла ощущать, что с ней всё в порядке, но также она передавала и всё нарастающую нервозность пташки. Кроме того, магические доспехи требовалось вернуть в лабораторию для диагностики, устранения мелких недоработок, ну и установки систем, позволяющих отслеживать местоположение пилотов (а то и отключать устройства при помощи удалённого доступа).       Новый перелёт, уже на собственных крыльях, закончился на площадке перед НИИ. В дороге меня сопровождали несколько Корон, которые отстали только после того, как с лап на лапы передали меня СБ Одуванчика.       Спустя полчаса, потраченные на заполнение документов, химическую и магическую чистки шкуры и облачение в комбинезон, меня наконец-то пропустили на нижние уровни комплекса. Там снова пришлось задержаться, зайдя в кабинет Альберта Крейна, чтобы сдать оборудование и отчитаться уже перед ним, ответив на несколько уточняющих вопросов. К счастью, начальник не стал тянуть дракона за причинное место и махнув лапой, разрешил следующий день отдохнуть, чтобы полным сил и идей вернуться в свою мастерскую.       "Чего-чего, а вот идей у меня сейчас действительно много", - промелькнула мысль в моей голове, когда я уходил из обиталища магистра артефакторики.       Стоило же открыть дверь в жилую комнату, как все посторонние мысли вымело из головы: жёлтая молния сбила меня с лап и впечатала спиной в противоположную стену коридора, ловкие пальчики с острыми коготками пробежались по бокам, шее, пощекотали крылья, а затем супруга, убедившись в целости моей тушки, молча прижалась к моей груди, шумно сопя. Из дверного проёма тем временем выглянули любопытные мордашки Кая и Греты, но поймав на себе мой взгляд быстро скрылись, ещё и дверь закрыв для убедительности (при этом оставили маленькую щёлку, через которую и подглядывали).       - Милая? - приобнимаю пташку за талию, а она в ответ, резко вскинув мордочку, схватила меня передними лапами за голову и подтянула к себе, губами впиваясь в мои губы.       "Нужно будет сточить кончик клюва, а то мешается", - делаю в памяти пометку и тут же о ней забываю, буквально утопая в излучаемых женой облегчении, радости, обиде и желании.       Время словно бы застыло на месте, одновременно с тем несясь галопом не разбирая дороги. Сложно сказать, как долго мы простояли в коридоре, но когда наконец оторвались друг от друга, оба раскраснелись и тяжело дышали.       - Мне стоит чаще отправляться на рискованные задания, - замечаю с усмешкой поигрывая бровями. - Если ты каждый раз будешь встречать меня так... Оно того определённо стоит.       - Гррр, - оскалив маленькие, но острые зубки, жёлтая пташка хмуро прищурила глаза. - Только попробуй ещё куда-нибудь сбежать до рождения нашей дочери: я сама тебе крылья обрежу.       - Ладно-ладно, - покорно сдаюсь на милость грифонше. - Но разве у нас не сын?       - Не важно, - раздраженно вильнула хвостом Герда. - И не переводи тему.       - Ничего я не перевожу, - изображаю праведное возмущение в голосе. - Кстати: буквально сегодня, я встретился с Жоаном и Кали. Они тоже решили пожениться...       - Правда? - широко распахнула сапфировые глаза моя супруга. - Так... Опять ты за своё?                   ***       Растянувшись на медвежьей шкуре, расстеленной прямо на снегу в небольшом шатре, Блюблад устало вздохнул и прикрыл глаза. Впервые в жизни он ощущал себя настолько измотанным морально и произошло это не по причине изучения сложного заклинания, ожесточённой дискуссии или тяжёлого боя, а всего-лишь после урока магии для молодых единорогов...       "Тётушка, я поражаюсь твоей выдержке: скольких волшебников ты уже воспитала? Меня от пятёрки моих подопечных, меньше чем за декаду, уже начинает мутить", - мысленно посетовал принц, собираясь немного отдохнуть перед раундом переговоров с приближёнными королевы.       ...       Тот день, когда белый единорог вмешался в битву между двумя расами пони, едва не окончился для него фатально: пара метко брошенных дубинок, посверкивающих острыми гранями вставленных в выемки кристаллов, почти разрушили защитное заклинание, заставив спешно возводить более надёжные барьеры. В ответ на нападение жеребец ответил звуковой атакой, коснувшейся всех без исключения, а затем начал сверкать молниями (именно "сверкать", а не "бить по живым мишеням", сопровождая визуальные эффекты раскатами грома). Земные пони, часть из которых уже не могла продолжать сражение по тем или иным причинам, предпочли отступить, забрав своих раненных и убитых, а самому "герою", после некоторого ожидания, представилась возможность встретиться с правительницей единорогов и её советниками, которые в общих чертах обрисовали складывающуюся ситуацию.       "Из-за злобных духов раздора, виндиго называемых, на благословенные земли Юникорнии пришла долгая зима, заставившая благородных волшебников сняться с мест, где жили их матери и отцы, чтобы найти новый дом. В то же время, дикие племена земных пони, пошевелив своими куцыми мозгами, придумали план спасения от морозов: они решили последовать за единорогами. Крылатые бандиты, только и умеющие, что промышлять разбоем и нападениями на диких варваров и благородных единорогов, поняв то, что остались в морозных землях совсем одни, бросились в погоню...", - мысленно повторяя про себя эту историю, Блюблад никак не мог отделаться от мысли, что она как-то слишком уж сильно напоминает сказку об объединении трёх народов (самое её начало).       Конечно, рассказчики расставляли акценты так, чтобы казаться невинными жертвами и преданными благодетелями, копыто помощи которых было отвергнуто, а вместо этого им объявили войну. Только вот всё те же уроки истории от тётушки Селестии говорили, что правых в той ситуации можно было по копытам пересчитать.       Решив, что в обществе единорогов, уже оценивших его силу и мастерство, а соответственно - полезность, будет выживать проще и безопаснее, принц не стал отказываться от предложения присоединиться к миграции. Единственное, что он сделал для установления границ взаимодействия, предложил стать учителем магии в оплату за гостеприимство (ну и разумеется, не стал рассказывать о своём статусе). После непродолжительных колебаний, было решено временно оставить себе псевдоним Старсвирл Бородатый... пока не объявится настоящий владелец этого имени, или не будет найден способ вернуться домой.       Завершив предварительные переговоры, благородные воины Юникорнии отправились в лагерь, где оставалась совсем небольшая охрана, которая следила за жеребятами и беременными кобылами. Как оказалось, стариков среди переселенцев вовсе не было, ибо они не пережили тягот перехода, да и еду свою предпочитали отдавать жеребятам.       В качестве своих учеников, новоявленный лже-Старсвирл выбрал троицу жеребчиков и двух кобылок: уже не совсем молодых, но и не взрослых, благодаря чему в головах уже имелась серьёзность, но ещё не было закостенелости. Придумывать для них какую-то особую программу не пришлось, так как принц решил пройтись по тому же курсу, который изучал сам, просто делая скидку на возраст и общую образованность (её отсутствие).       Показывая пример ученикам, Блюблад каждое утро обходил лагерь, проверяя что и где нужно починить, кого следует подлечить, где и какие чары требуется наложить для минимизации негативных последствий. Те же огни, горящие без дров (пусть и дающие мало тепла), защитные барьеры... в которых жеребец был слабоват, заклинания соединяющие обломки предмета в единое целое, вызывали в глазах подопечных искренний и незамутнённый восторг.       "Даже если талант к какой-то магии отсутствует, старанием и упорством можно это преодолеть", - по личному опыту знал белый единорог.       Ежедневная помощь переселенцам преследовала и иную цель: его очень быстро стали узнавать, приветствуя почти искренними улыбками. Впрочем, со временем подозрительность к чужаку, вещающему о необходимости дружбы между тремя народами, мало по малу стала уходить.       ...       - Мастер Старсвирл! - распахнув вход в шатёр, на пороге появился тёмно-стального цвета жеребец, облачённый в кожаную броню и с настоящим мечом, притороченным к правому боку. - Её Величество вызывает вас на совещание.       - А?.. - вскинув голову, рефлекторно проверив наложенное на себя защитное заклинание, принц помотал головой, избавляясь от остатков сонливости. - Сейчас я подойду.       - Я буду ждать вас на улице и провожу лично, - констатировал Сталион, отступая назад и позволяя пологу запахнуться.       "Ревнивый болван. За что мне это? Ах да: расплата за самоуверенность", - криво усмехнувшись, белый единорог телекинезом подхватил шерстяной плащ, накинув его на спину и завязав уголки на шее под подбородком, а затем нацепил на голову помятую остроконечную шляпу, сооружённую из куска кожи при помощи заклинания трансформации.       В планах у Блюблада было начать создавать для единорогов некоторые инструменты, броню, оружие, посуду... чтобы увеличить вес своего голоса в совете. Однако же, заклинание превращения было тем более затратным, чем сильнее изначальный материал отличается от желаемого результата (превратить кусок кожи в кожаную шляпу - сравнительно легко, а вот в бумагу или металл - сложнее на несколько порядков).       Рано или поздно, но ученики Блюблада достигнут уровня, когда и сами смогут применять заклинания превращения, но к этому моменту в их головах должна надёжно укорениться идея, что создаваемые инструменты необходимы для обеспечения мира между народами, а не установления диктатуры единорогов над всеми остальными.       "Лишь сотрудничество и взаимодействие. Отношения равных с равными, а не господ и слуг, или хозяев и рабов. Неравенство рас приведёт лишь к новому витку вражды, а то и вовсе вымиранию", - мысленно констатировал белый жеребец, выходя из своего убежища под ночное небо.       Далеко наверху сверкали звёзды и светила луна, на серебряном диске которой не было и намёка на изображение головы аликорна. Да и о самих аликорнах ещё даже слухов не было...       -Следуйте за мной, - достаточно громко приказал (?) Сталион, начав двигаться к королевскому шатру, в четыре раза более просторному чем тот, который выделили Старсвирлу Побрившемуся.       В молчании принц следовал за своим проводником, который испытывал к нему далеко не самые тёплые эмоции. Причиной этому была королева, являющаяся довольно молодой и красивой единорожицей (даже по меркам Эквестрии будущего, не говоря уже о текущей эпохе) и до сих пор не выбравшая себе фаворита.       "Видимо у меня карма такая: вставать поперёк горла у разных служак. Сперва - Шайнинг, теперь - Сталион... И если в первом случае я сам виноват, то тут даже намёка не показывал на то, что королева мне интересна", - глянув на стального жеребца сверху вниз, принц в очередной раз оценил разницу в росте и телосложении.       Даже в своём времени племянник принцессы Селестии выделялся статью, а регулярные тренировки и хорошее питание, наделили его рельефной мускулатурой, мягкой шёрсткой, шелковистой гривой. Жеребцы этой эпохи были низкорослыми, а из-за недоедания ещё и жилистыми, словно гончие (ни грамма лишнего жира). Это и могло быть причиной, из-за которой командир стражи королевы посчитал его своим конкурентом в борьбе за копытце молодой кобылицы.       - Ваше Величество: Старсвирл Бородатый по вашему приказанию прибыл, - распахнув вход в королевский шатёр, объявил Сталион, сделав особый акцент на словах "Бородатый" и "приказанию", в первом случае откровенно насмехаясь, а во втором - подчёркивая подчинённое положение белого выскочки.       - Благодарю вас за помощь, Сталион, - мелодичным голосом отозвалась белая кобыла, кутающаяся в шерстяную накидку, сидя за низким столом, справа и слева от коего расположились четверо немолодых жеребцов и кобыл. - Старсвирл, я рада тому, что вы столь быстро откликнулись на моё приглашение.       - Королева Платина, - принц изобразил поклон, впрочем не слишком глубокий, но демонстрирующий уважение. - Разве я мог отказать себе в возможности вновь лицезреть вас?       Сталион, оставшийся на улице, скрипнул зубами и что-то негромко прорычал, резко задёрнув отогнутый край полога. Правительница переселенцев же, столь же невысокая, как и все пони этого времени (за исключением разве что земных, которые не сильно уступают современникам Блюблада) прикрыла на миг глаза, с явным удовольствием принимая незамысловатый комплемент.       "Опять я лезу туда, куда не следует. И когда я только научусь держать язык за зубами?", - мысленно взвыл белый единорог, никак внешне не выдав своего душевного состояния.                   ***       Солнце только-только поднималось из-за горизонта, освещая своими ласковыми лучами белый город с золотыми куполами дворца. Столица Эквестрии медленно и неохотно просыпалась после уютной и спокойной ночи, а горожане выходили из домов, пока что маленькими цепочками устремляясь к лавкам, мастерским, развлекательным заведениям...       Одетый не в привычную гвардейскую форму, а в серо-стальную кирасу, с перемётными сумками на боках и полушлемом на голове, Шайнинг прохаживался по пока что почти пустой главной площади Кантерлота. На душе у него было тошно и противно, а причиной этих чувств был он сам...       "И как я до такого дошёл? Обиделся на Каденс? И как теперь ей в глаза смотреть? А отражению своему, как теперь в глаза смотреть?", - эти мысли крутились в голове уже не в первый, и далеко не во второй раз, пробуждая в груди желание обо что-нибудь постучаться головой, чтобы болью физической заглушить чувство стыда.       С момента того признания, которое разбило розовые очки молодого гвардейца, он больше не виделся с принцессой любви, старательно её избегая. Да и с сестрой Армор старался не пересекаться, так как если кто-то и мог распознать причину его метаний, так это именно Твайлайт, знающая своего старшего брата лучше кого-либо иного.       ...а теперь он сбегал из Кантерлота, да и вообще Эквестрии, записавшись добровольцем в миротворческий корпус, уже сегодня улетающий в Зебрику. С точки зрения вербовщика, поступок молодого и перспективного гвардейца, желающего послужить стране на реально опасной должности казался подвигом, достойным уважения. С точки зрения самого Шайнинга, это было подлостью и трусостью, которые оказались приправлены надеждой на то, что после возвращения все проблемы сами куда-нибудь исчезнут.       - Шайнинг! - донёсся до жеребца негромкий крик (его до сих пор удивляло, как такое вообще возможно).       Обернувшись на голос, белый и синегривый единорог увидел молодую нежно-жёлтую пегаску, одетую в лёгкий зелёный сарафан. Она быстро семенила по дороге в его сторону, радостно улыбаясь и пряча взгляд за розовой чёлкой.       - Привет, Флаттершай, - натянуто улыбнулся Армор.       - Рада тебя видеть, - летунья, добравшись до единорога, присела на задних ногах, чтобы обнять его передними.       - И я... рад, - сглотнув горький ком, выдавил из себя жеребец, тут же натягивая на морду озабоченное выражение, телекинезом извлекая из левой сумки бланк с парой печатей. - Вот разрешение на посещение колонии, которое я тебе обещал. Прости, но мне уже пора бежать: транспорт отлетает совсем скоро.       - Спасибо, - только и успела произнести молодая кобылка, перехватив лист бумаги передними ногами. - Береги себя!..