Ученик Часовой Башни

      Тёмная комната, бьющий прямо в морду луч белого света и раздражающий до скрипа зубов голос следователя:       - Назови имена своих боссов, координаторов и подчинённых.       - Не понимаю, о чём вы, - сухо отозвался жеребец, ощущая как голову сдавливают невидимые тиски чужой магии. - Я - простой посыльный...       - Слишком большие у тебя траты, для посыльного, - хмыкнул собеседник. - Может быть ещё скажешь, что не знаешь, что именно носишь?       - Пони не любят, когда кто-то суёт нос в их посылки, - пожал плечами пегас, вызывая перед мысленным взором образ заката над облачным городом. - Я не задаю вопросов и мне платят хорошие чаевые за скорость.       - Как думаешь, что будет с твоей сестрой, когда она узнает о том, что тебя посадили в колонию? - сменил тактику следователь, продолжая давить на разум своей магией, пытаясь выудить нужные воспоминания по цепочкам ассоциаций. - Некому будет за ней присмотреть...       - Вы угрожаете моей сестре? - в душе всколыхнулась злость, а перед глазами промелькнули образы пьяного пегаса, разглагольствующего о том, что он может сделать.       - Нет, конечно же, - поспешил заверить собеседник. - Просто описываю перспективы. Назови имена и получишь амнистию...       ...       Мелодичный звон ворвался в уши, вырывая белого пегаса из неприятного сна, оставляющего в душе ощущение чего-то холодного и липкого. Открыв глаза Зефир увидел перед собой деревянный потолок двухместной комнаты, стены которой красовались бумажными обоями с рисунками красивых цветов, а находящееся напротив двери окно закрывала невесомая полупрозрачная шторка. Узкая деревянная кровать, на которой предстояло спать каждую ночь следующие пять лет, была застелена тонким матрасом и белыми простынями.       - Утречко, Почтальон, - прозвучал хриплый после сна голос соседа, которым являлся коричневый пегас средних лет, отправленный в колонию за мошенничество в особо крупных размерах.       - Утро, Счетовод, - соскальзывая с кровати на пол, приземляясь на четыре ноги, махнул крылом белый летун.       За прошедшие с момента заключения дни, они с соседом не стали друзьями, поддерживая общение на том уровне, когда друг друга не замечаешь большую часть дня. Слишком уж разные у жеребцов оказались характеры, слишком непохожие желания, да и возраст играл свою роль...       Выйдя из комнаты Зефир оказался на улице: справа и слева тянулись длинные бараки, разделённые на двухместные комнаты, с множеством дверей и покатыми крышами. Здесь жили как крылатые, рогатые, так и обычные пони, которым приходилось вставать по звону колокола, идти мыться и справлять нужду, затем завтракать и отправляться на работу (в прачечную, на кухню, на склад за мётлами и совками, либо же в мастерскую где изготавливаются конверты для писем).       Колония была разделена на половину для жеребцов и половину для кобыл, за которыми присматривали по две смены стражников. Тем, кто в течении пяти дней хорошо себя вёл, не вызывая нареканий у надзирателей, разрешалось пойти в местный клуб на танцы, где можно выпить безалкогольный сидр, поболтать на самые разные темы, познакомиться с кем-нибудь... При желании, в награду за правильное поведение, можно было записаться на курсы получения какой-либо профессии, которые вели изредка приходящие специалисты.       "Почти курорт", - хмыкнул про себя белый пегас, поднимая взгляд к небу и видя мелкоячеистую сеть, на высоте пяти метров натянутую над всей территорией колонии (среди простых нитей виднелись и серебрящиеся витки колючей проволоки).       - Не спи - замёрзнешь, - произнёс Счетовод, проходя мимо соседа и слегка толкая его в бок крылом.       "Пять лет... Стоило ли оно того?", - сам у себя спросил Зефир, начиная шагать по импровизированной улице в сторону туалетов и умывален.       ...       Взбодрившись холодной водой и подкрепившись овсяной кашей, Почтальон отправился на своё место работы: в мастерскую по выпуску конвертов. Кобылки из клуба рассказывали, что на их стороне находится фабрика, где из картона складываются коробки разных размеров, а где-то по соседству работает завод выпускающий клей.       Нельзя было сказать, что тут так уж плохо: стражники не зверствовали, кормили плотно, крышу над головой обеспечивали и даже какие-то развлечения устраивали. Однако же, день за днём видя одни и те же морды, видя над собой небо и понимая насколько оно далеко, втягиваясь в царящие здесь порядки... пегас был готов выть от противоречивых желаний и ощущений.       Как и везде, в колонии были свои элита и изгои, серая масса и яркие лидеры. Сам Бриз, едва попав сюда, оказался под крылом старожилов из числа Семьи, которые получили куда большие сроки за какие-то более серьёзные преступления. Им ненавязчиво покровительствовали прикормленные стражники, что и позволило устроиться на непыльную работёнку. Тем, у кого заступников не было вовсе, приходилось вёдрами вычерпывать выгребные ямы, мести дороги от рассвета и до обеда, вкопытную стирать постельное бельё в холодной воде. Ну а коли кто-то начинал возмущаться, ему быстро объясняли, насколько он неправ.       "Ночь темна и в ней случается всякое: можно даже проснуться в той самой выгребной яме, которую отказался очищать".       ...       - Зефир Бриз! - стражник, единорог серой масти, облачённый в жёлтую униформу, войдя в цех обвёл взглядом заключённых, сидящих за столами и склеивающих конверты. - Зефир Бриз! Оглох что ли?       - Я, господин надзиратель, - поднялся со своего места пегас.       - Заканчивай с работой: у тебя перерыв, - кивнул на дверь служака и добавил: - Жду две минуты.       - Иди, - махнул правой передней ногой салатовый единорог, подхватывая телекинезом недоделанный конверт (на роге у него красовался ограничитель, который не позволял использовать что-либо более серьёзное, нежели слабый телекинез).       Поблагодарив коллегу, летун поспешно вышел на улицу и последовал за стражником к зданию администрации. В душе у него поднималось беспокойство, которое вылилось в заданный вопрос:       - Господин надзиратель, зачем я понадобился?       - К тебе посетитель, - дёрнул ухом единорог. - Не знаю уж, кому и сколько она заплатила, но начальник велел освободить тебя от обязанностей до самого ужина.       - Она? - ещё сильнее напрягся Зефир.       - Молодая пегасочка, - пояснил собеседник. - Мне она не представлялась...       Войдя в основательное двухэтажное здание, сложенное из массивных брёвен, пони прошли через коридор и проходную, а затем свернули к комнатам для свиданий. Проводник перекинулся парой фраз с дежурным и заключённого проводили к дальней из дверей, за которой оказалось небольшое помещение со столом, двумя низкими скамьями, окошком под потолком. На столешнице стояли графин с водой, два стакана, чернильница с пером и стопка бумаги.       - Если что-то случится - я рядом, - хмуро заявил чёрный земной пони с синей гривой, пропуская пегаса через порог и закрывая за ним дверь.       - Зеф! - с радостным вскриком, нежно-жёлтая крылатая кобылка, одетая в зелёный сарафан без рукавов, повисла на шее у брата, который застыл как вкопанный, впервые за долгое время ощущая себя совершенно беспомощным. - Ты не рад меня видеть?       Флаттершай отстранилась, чтобы заглянуть в глаза Зефиру, но тот в этот момент словно бы очнулся, сам подался вперёд и обняв сестру передними ногами, а также крыльями, прижал её к себе, носом утыкаясь в розовую гриву. Из его глаз покатились горячие слёзы, оставляющие влажные дорожки на шёрстке, а губы лихорадочно шептали одно-единственное слово:       - Прости... прости... прости...       - Тшшш, - осторожно погладив жеребца по шее, кобылка упёрлась передними копытцами ему в грудь слегка отстраняясь, а затем маховыми перьями крыльев вытерла его слёзы и подавшись вперёд, лизнула в нос, заставляя свести взгляд на переносице.       - Всё хорошо, Зеф, - произнесла летунья, смотря на брата через спадающую на глаза чёлку. - Ты ни в чём не виноват.       - Я тебя подвёл, - возразил белый пегас, ощущая как пересохло от волнения горло. - Я ведь обещал, что...       - Глупый, - шутливо стукнув родственника по груди правым передним копытцем, кобылка той же ногой прикоснулась к кончику его носа. - Я уже не жеребёнок, Зеф и пусть мне приятно, что ты обо мне заботишься, но меня уже не нужно опекать и защищать от всего вокруг. Пусть сейчас я не могу многого, но... Я стану сильной, Зефир, просто поверь в меня, как я верю в тебя. Я уже перешла на заочное обучение и готовлюсь сдавать выпускные экзамены... Рэйнбоу тоже хотела бросить Лётную Академию, чтобы помочь и... но мне удалось её убедить доучиться. У меня уже есть предложение на работу из одного маленького городка, недалеко от Кантерлота: кажется он называется Понивиль. Мне... передали ключ от сейфа в банке... Я надеюсь, что ты не против, если я возьму оттуда немного битс на первый взнос за дом...       Начало монолога Флаттершай звучало уверенно и громко, но чем дольше она говорила, тем сильнее дрожал голос и больше становились паузы. В конце концов обладательница розовой гривы окончательно замолчала и только её глаза продолжали светиться решительностью, пусть и прятались за прядками гривы.       - Я и не заметил, что ты уже стала взрослой, - в наступившей тишине голос белого пегаса прозвучал особенно громко. - Конечно, сестрёнка, я не против. В конце концов, этот счёт специально для тебя и открывался... Я тобой горжусь.       Шмыгнув носом, кобылка уткнулась мордочкой в грудь брата, который мягко улыбаясь стал гладить её по гриве. Так они простояли несколько минут, пока наконец не решили перебраться за стол. Флаттершай, вытерев мордочку платком, выставила на стол корзинку с пирожками, свёрнутой в трубку газетой, кульком конфет и прочими гостинцами. Она начала рассказывать о том как узнала о заключении Зефира под стражу, как познакомилась с гвардейцем, согласившимся помочь организовать эту встречу, как договаривалась с директором школы и искала подработку...       - Понивиль, значит, - задумчиво протянул белый пегас, а затем взяв из стопки бумаги один лист, обмакнул перо в чернильницу и быстро написал несколько строк, размашисто подписавшись в самом низу. - Когда приедешь в город, передай эту записку Биг Макинтошу: его семью там каждый пони знает, так что ты легко их найдёшь.       - Это кто-то из твоих друзей? - спросила кобылка, любопытным взглядом пробежавшись по письму.       - Можно сказать и так, - не стал возражать летун. - Он - надёжный и честный пони, которому можно доверять.       ...       Они долго просто сидели и разговаривали, вспоминали детство, недавние весёлые случаи, а потом просто молчали и думали о своём. На прощание Флаттершай обняла брата, обещав часто писать и ещё не один раз его навестить, после чего выпорхнула из комнаты. Её без вопросов выпустили за пределы колонии, на внешней проходной отдав вещи оставленные в хранилище и передали письмо от начальника, который обещал посодействовать следующему визиту.       Только оказавшись за пределами хмурых стен, нежно-жёлтая пегаска смогла более или менее спокойно выдохнуть. Она убедилась, что брат в порядке (насколько это вообще возможно в его положении), рассказала о большей части своих похождений, но о кое-каких подробностях всё же умолчала.       "Некоторые вещи должны оставаться тайной... даже от самых близких пони", - прижимая крылья к бокам, грустно улыбнулась розовогривая летунья, устремляя шаг в направление железнодорожной станции.                   ***       Сансет проснулась из-за того, что кто-то пересёк границу охранного периметра, созданного ею перед спуском в подземелье. Уже наученная собственным опытом встреч с разными хищными обитателями города, время от времени всё же спускающимися к железным воротам по каким-то своим причинам, она сперва создала кинетический щит, а затем накрыла себя и свою лежанку пологом невидимости, став готовить огненную стрелу (эффективную как для отпугивания, так и убиения особенно непонятливых тварей).       Однако же, в этот раз что-то было определённо не так: сверху доносились непонятные звуки, а черту барьера пересекли уже два десятка существ, приблизительно схожих с живущими в убежище людьми. Воображение волшебницы тут же нарисовало стайных хищников, двуногих и покрытых природной бронёй...       "Мне определённо нужно есть меньше грибов: из-за них эмоции становятся какими-то слишком уж яркими. Эх... Если бы кроме них было ещё что-нибудь столь же питательное. Не крысами же питаться?", - усилием воли загнав подальше в подсознание неуместные в данный момент мысли, пони стала ждать и следить за тем, что же произойдёт дальше.       Тем временем, в туннеле уходящем наверх появился свет, а до слуха единорожки донесся шум шагов множества пар ног. Кто бы ни спускался по лестницам, они были обуты в обувь на резиновой подошве, что в совокупности со светильниками, убедительно говорило о их разумности.       "Путешественники? Ночью? Может быть это какая-нибудь экспедиция? Спасатели, прибывшие из-за черты разрушенного города?", - вопросы роились в голове Сансет, которая после некоторых колебаний отказалась от заклинания огненной стрелы в пользу телепортации (возможность сбежать от опасности, в складывающихся обстоятельствах была важнее).       Вскоре в свете масляных и керосиновых ламп стали видны сами люди: два десятка рослых мужчин, облачённых в мешковатые одежды чёрного цвета, жилеты и явно самодельные металлические кирасы, за спинами и в руках несущие разнообразное оружие и инструменты. На спасателей они точно похожи не были, так как слишком уж разнообразными оказались оружие и броня, да и бородатые плоские морды не внушали доверия.       "Ну... Это может быть какой-нибудь отряд охотников или поисковиков с другой станции", - предположила Шиммер, готовясь в любой момент телепортироваться в уютный уголок на станции.       - Давай заряд, - приказал одному из своих спутников вероятный лидер отряда, остановив спуск за пять метров до низа лестниц. - Не тормози. Всем надеть маски.       Один из людей передал фонарь сородичу, шагавшему позади, а сам продолжил спускаться, доставая из подсумков закреплённых на ногах странные предметы. На морду он надел полушлем со стеклянным забралом, на лбу у которого располагался фонарик, в руках же у него появились какой-то балон и бумажный кулёк...       "Точно не экспедиция. Бандиты? Налётчики? Но как они собираются пройти за ворота?", - пони никак не могла решить, что ей стоит делать, и стоит ли вообще что-то делать.       Прямо сейчас, одним огненным заклинанием, она могла бы превратить туннель в жерло кузнечного горна, превратив людей в угольки, пусть на это и потребовались бы почти все её силы. Однако, это означало бы убить два десятка разумных существ, которые ни ей, ни кому-то из тех, кого она знала вреда не причинили. Но если же промедлить и не делать ничего, есть риск того, что эти двуногие безроги нападут на станцию, где живут мирные разумные, совершенно не готовые к драке.       - Готово, - произнёс человек, что-то прилепивший к воротам и тут же побежавший к своим соратникам.       "Что мне делать?", - стучалась в голове кобылки мысль.       Внезапно от ворот повалили клубы дыма и языки огня, воздух сразу же стал непригодным для дыхания, но пони успела задержать выдох, а затем применила телепортацию. Появившись в своём закутке, она выглянула в коридор, сконцентрировав внимание на отгороженной решёткой и занавеской прихожей. Внезапно раздался громкий хлопок, заставивший припасть к полу от испуга, а затем...       Раздались короткие крики, прервавшиеся выстрелами огнестрелов, кто-то откинул край закрывающей решётчатую дверь ткани, из-за чего дым проник внутрь коридора, а после этого в убежище ворвались те самые вооружённые мужчины.       ...       - Осталось совсем чуть-чуть, - произнёс Четвёртый.       - Ты это два поворота назад говорил, - проворчал Шестой.       - Тихо вы, - шикнул вернувшийся из разведки Пятый. - Там впереди застава. Очередная станция этой подземной железной дороги. Будем искать обход?       - Ученица принцессы должна быть там, - твёрдо заявил Четвёртый.       - А если её там нет? - недовольно спросил Шестой. - Вступать в контакт с местными...       - Тихо, - одним словом заткнул обозлённых и усталых подчинённых Первый. - Ты уверен, что она именно на станции, а не где-нибудь за ней?       - Насколько вообще можно быть уверенным в наших условиях, - проворчал Четвёртый.       - Хорошо, - кивнул командир. - Тогда ты и Третий, накладывайте на нас невидимость и идём вперёд. Если охрана нас заметит - усыпляйте. Нам не нужна вражда с местными...       ...       Сансет была испуганна: человек, вышедший из бокового помещения на шум, которого она знала как не слишком разговорчивого, но трудолюбивого жеребца, получил пулю в грудь и упал замертво, начав заливать пол кровью. Чужаки же заглянули за распахнутую дверь и убедившись, что там больше никого нет, поспешили дальше.       "Я... Я... Я...", - заклинание невидимости не позволило налётчикам увидеть её, но и сама единорожка не видела ничего, кроме лежащего на полу тела человека.       В тусклом свете электрических ламп, расползающееся по полу красное пятно начало выцветать, становясь бесцветно-серым. Сердце же в груди стало замедляться, словно бы у него заканчивался заряд, а эмоции будто бы спрятались за прозрачной стеной.       "Он умер из-за меня. Потому, что я ничего не сделала", - эхом прозвучали в голове пони мысли, а по щекам потекли слёзы, которых она не замечала.       Тем временем из соседнего помещения снова прозвучали выстрелы, раздались крики и какой-то шум, похожий на борьбу, а за ним - снова выстрелы.       "Они убивают жителей убежища... Зачем? Зачем они это делают?", - в голове не укладывалось происходящее и Шиммер решила, что обдумает это позже.       Несколько человек ещё оставались в помещении с контейнерами, которые сейчас вскрывали, при этом перекидываясь весёлыми фразами... в которые единорожка не вслушивалась. В её глазах эти существа перестали быть разумными, превратившись в тупых говорящих животных, таких же опасных как дикие крысы.       Заклинание невидимости слетело, вместо него вокруг пони вспыхнул кинетический щит, а в следующую секунду с кончика светящегося рога сорвалась первая огненная стрела, которая попала точно в бок бородатой обезьяне. В нос ударили запахи палёного мяса, дерьма, крови... Хотя кровью тут пахло и раньше.       "Опасных хищников нужно убирать", - холодно констатировала единорожка, стрелу за стрелой отправляя в шокированных, паникующих обезьян, которые стреляли в неё из своих огнестрелов, пули которых останавливались щитом.       ...       - Блеск... - вздохнул Первый, стоя за одной из колонн на станции железной дороги, в то время как там происходила настоящая бойня: люди в чёрном, взяв под контроль основное помещение, поочерёдно заходили в вагоны двух составов, расстреливая мужчин и стариков, а женщин и детей выгоняя на середину.       - Что будем делать? - привлёк внимание своего командира Второй.       "Это не наше дело. Мы должны найти ученицу принцессы и убраться из этого безумного мира", - твердил голос разума.       "Ты - солдат Эквестрии, поклявшийся защищать мирное население везде, где в этом будет необходимость", - раненым медведем ревели принципы.       Однако, финальную точку в этой борьбе поставил случай: на площадке, которой оканчивалась короткая лестница, находящаяся в противоположном конце платформы, появилась вполне узнаваемая пони, окутанная яркой золотой аурой. Она сразу же привлекла к себе внимание людей в чёрном, но даже не своим видом, а фактом того, что без разговоров начала швыряться боевыми заклинаниями.       - Чёрных - в расход, - рыкнул Первый, выскакивая из-за укрытия и вскидывая ногу с самострелом. - Защищайте единорожку...       ...       Время превратилось в вязкую жижу, а сознание отказывалось воспринимать реальность. Сансет ощущала, как от перенапряжения болит рог и боль передаётся сперва в голову, затем - в шею и спину, а оттуда уже во всё остальное тело. Магический щит и огненные стрелы - два заклинания, в которые она вкладывалась с полной самоотдачей, полностью забыв о тактике и стратегии, пытаясь грубой мощью задавить тех, кто ворвались в этот маленький оазис, решив растоптать ростки цивилизации своими вонючими сапогами.       Вероятно, в итоге этого противостояния, она упала бы от истощения, получила пулю, которая пробила бы ослабевший щит, либо попросту перегорела бы, вспыхнув как свечка. Однако, к кобылке пришла неожиданная помощь, ударившая врага в спину.       Несколько выстрелов из эквестрийских самострелов (удивительно, но Шиммер их узнала) две стремительные тени, метнувшиеся вдоль укрытий противника, два мага, работающие телекинезом с точностью хирургов и мощью прессов. Всё было закончено прежде чем обезьяны успели отреагировать на новую угрозу.       Жители станции, которых уже успели вытащить из вагонов, жались друг к другу, со страхом осматриваясь по сторонам, другие же выглядывали из своих жилищ, держа в руках импровизированное оружие и готовясь попытаться дорого продать свои жизни.       В наступившей тишине, цокот копыт крупного жеребца из расы земных пони звучал особенно громко. Казалось, что он специально топает так, чтобы все смотрели именно на него...       Цок-цок, Цок-цок...       "Такой обыденный и успокаивающий звук", - ученица принцессы Селестии ощутила, как напряжение боя её отпускает, а ледяная корка, за которой спрятались панические эмоции, начинает трескаться.       - Мисс Сансет Шиммер, - сняв противогаз и посмотрев на кобылку снизу вверх, стоя у подножия лестницы, земной пони слегка улыбнулся, стараясь подбодрить единорожку. - Принцесса Селестия прислала нас за вами, чтобы помочь вернуться домой.       "Домой".       "Домой".       "Домой...".       - Мы должны помочь местным жителям, - на несколько секунд прикрыв глаза, вновь посмотрела на пони волшебница. - Могу я на вас рассчитывать?..       - Первый, мисс Шиммер, - изобразил поклон жеребец. - Я и мои ребята в вашем распоряжении.