Ученик Часовой Башни

      Седьмое лето после долгой зимы ознаменовалось большой бедой: на юго-западе земель, которые были обследованы пегасами и единорогами, и уже считались всеми пони их собственностью (чтобы ни думали об этом алмазные псы и порой залетающие отряды грифонов) появились минотавры. Блюблад сразу узнал их по описанию, так как других здоровенных двуногих и двурогих быков, в своём времени и не помнил вовсе, пусть нынешние их современники и были ниже, уже в плечах, да ещё носили цветастые головные уборы из перьев.       Дипломатические переговоры сразу же не заладились и перешли в жёсткую форму агрессивных: маги минотавров, стоило им увидеть летающие повозки с пони, сразу же атаковали сгустками огня, подняли стены из земли, усилили ветер, а прикрывающие их воины при помощи пращей стали метать камни. К счастью для летунов и пассажиров летающих колесниц, их атаковали слишком рано, из-за чего успешными попаданиями никто похвастать не сумел, но всё желание мирного разрешения территориальных вопросов отбили надёжно.       За прошедшее с первой весны время численность пони союза увеличилась почти в восемь раз, что с одной стороны было хорошо, так как позволяло начать строить деревни за пределами замка, но с другой... почти две трети численности жеребцов и кобыл были жеребятами от года и до шести, так как далеко не все привыкли к высокой выживаемости потомства, либо же просто не хотели менять эту сторону своей жизни.       В обычное время принц радовался тому, что пони становится больше, а проблемы с необходимостью запасать больше еды решались за счёт магии единорогов, земных пони, да дождей устраиваемых пегасами. Однако же теперь, когда взрослых едва хватало на работы в полях, воспитание жеребят, строительство и охрану, война грозила стать катастрофой, способной переломить хребет ещё только строящемуся обществу.       ...       - Как я понимаю, очередная попытка переговоров провалилась? - то ли вопросительно, то ли утвердительно произнёс старейшина земных пони, седой коричневый жеребец с блёкло-зелёными глазами, выставленный советом старцев, чтобы говорить на собрании от имени всего их племени.       - Переговорщика с белым флагом едва не сожгли, стоило ему показаться перед минотаврами, - проворчал командующий пегасьими летучими войсками.       - Мы больше не можем тянуть, - взяла слово Платина, одетая в тёмно-синюю шёлковую накидку, с золотым обручем на голове. - Если темп продвижения чужаков не замедлится и не станет быстрее, то уже через семь дней они дойдут до дальних застав.       - Мы уже закончили эвакуировать пони и припасы ближе к замку, - счёл нужным сообщить Старсвирл. - Но я согласен с тем, что терпеть дальше нельзя: раз уж минотавры даже не собираются идти на диалог... Или?..       Взгляды пони, присутствующих в зале совещания, стены коего были украшены красивыми гобеленами, а освещение обеспечивалось магическими шарами, вставленными в люстру похожую на колесо телеги, обратились на Голден Лауриэль. Летунья, облачённая в лёгкую серебристую кирасу, неуютно поёрзав на мягкой подушке покачала головой и заявила:       - Выловленные нами пленники молчат, а когда их пытаются разговорить... откусывают себе языки.       Белую единорожицу при этих словах ощутимо передёрнуло, остальные же жеребцы и кобылы, сидящие вокруг круглого стола, столешница которого изображала из себя наиболее подробную карту земель союза, просто поморщились, а то и вовсе не отреагировали. Война трёх племён ещё была свежа в их памяти, а ведь тогда случались и куда более неприятные вещи...       "Сталион пытался оберегать Платину от подобных вещей", - мысленно напомнил себе Блюблад.       - Может быть наш архимаг что-нибудь придумает? - старец посмотрел прямо на Старсвирла, словно бы ожидал от него, что он достанет правильное решение прямо из-под шляпы.       - Попробую, - не стал категорично отказываться от перспективы поработать в допросной принц. - Ничего не могу обещать, так что надеяться на успех не стоит.       - Главное - узнать от этих двуногих коров, зачем они вообще заявились к нам, - проворчал земной пони. - И нет бы хотя бы как грифоны: сразу высказать требования...       - И получить по клювам... рогам, - командующий пегасов развёл передними ногами. - Ничего личного.       - У кого-нибудь есть план, как нам остановить орду? - перевела разговор в конструктивное русло Платина.       - Мы можем устроить им непогоду, - предложила супруга главного летуна союза. - Дождь; град; если маги помогут - то и снежную метель организуем. Все ведь помнят, насколько это эффективное оружие?       "Да уж. Виндиго не дадут соврать", - пронеслась в голове белого единорога невесёлая мысль.       - Да и мы в стороне не останемся, - оживился старец и даже потёр друг о друга передними копытами. - Пора напомнить молодёжи, что земные пони умеют не только цветочки выращивать да дома строить. В конце концов, нет на земле никого твёрже и упорнее.       - Что же, раз возражений против того, что мы должны выступить навстречу минотаврам нет, то давайте... - Старсвирл прервался и повернувшись к входной двери, при помощи телекинеза её распахнул.       В помещение кувырком вкатились маленькая белая аликорночка с огненно-золотыми гривой и хвостом, а также тёмно-синяя пегаска, на несколько лет младше подруги. Замерев на полу в нелепых позах, они испуганно осмотрелись и явно паникуя стали искать пути к отступлению.       - Подслушивали, - укоризненно вздохнула Платина.       - Меня больше интересует вопрос: куда смотрели их няньки и стража, которая должна стоять с той стороны от входа? - задумчиво протянул командующий пегасов. - Совсем за мирные годы хватку потеряли...       - Можно мы пойдём? - изобразив на мордочке невинное недоумение, спросила Селестия и даже пару раз моргнула с честным-честным видом. - Мы на кухню шли...       - Чтобы помочь помыть посуду кухаркам? - усмехнулся Блюблад. - Похвально-похвально. Что же, друзья, давайте прервёмся и решим неожиданно возникшие у нас вопросы. Соберёмся же снова... минут через тридцать?       Никто возражать не стал и все пони, не скрывая улыбок при виде обречённо повесивших ушки жеребят, стали подниматься из-за стола.       ...       Сложных планов с ловушками, маневрированием наземных войск и фланговыми атаками придумывать не стали, а вместо этого решили использовать принцип изматывания врага тяжёлыми условиями перехода. Пегасы, сменяясь каждые три часа, гнали по небу дождевые тучи, которые то ливнем, то крупным градом проливались на головы двуногих быков, в то время как сами летуны оставались вне зоны досягаемости их метательного оружия и магии, оказавшейся крайне недальнобойной и изнурительной. Если днём, во время перехода противнику приходилось бороться с почти нулевой видимостью и жидкой грязью под копытами, то ночью начинались полноценные грозы с молниями, особый эффект имеющими при условии попадания в воду.       Земные пони, возглавляемые группой старцев, которые на личном примере учили молодёжь правильно "танцевать", а также единороги, находящиеся под командованием Скрин Шилд, прямо на пути у орды меняли ландшафт, превращая зелёную равнину в изрезанную оврагами и ущельями полосу препятствий, где можно было провалиться в грязевую яму по самые рога, а то и вовсе преходилось создавать переправу через реки (с последним справлялись двурогие маги).       Само собой, на скорости продвижения орды всё это сказалось наихудшим образом, да и настроение двурогих заметно подпортилось: ведь пока они мокли и преодолевали всё новые и новые преграды, противник отдыхал в тепле и уюте, чтобы через какое-то время вернуться и начать строить новые каверзы. В итоге же такой оборонительной войны, путь быков к дальним заставам растянулся едва ли не на вдвое больший срок.       ...       - Мы могли бы и дальше изматывать их, - заметил Блюблад, одетый в привычные шляпу и плащ, стоя на вершине земляной насыпи, созданной земными пони позади глубокого рва.       Жеребцы и кобылы, облачённые в железную броню, вооружённые мечами и копьями, сосредоточенно готовились к грядущему сражению с упрямым и непреклонным врагом, силы которого встали лагерем в получасе пути на запад.       Половину неба затягивали тучи, льющие непрекращающийся дождь, который словно бы обрывался на некотором отдалении от укреплений союзников. Впрочем, это был уже не тот ливень, с которым двуногие быки боролись сутками напролёт...       - Могли бы, - не стал спорить пегас, закованный в лёгкую кирасу, надетую поверх кажущейся невесомой кольчуги. - Мы бы даже победили, так как скоро минотавров, даже с их чудовищной выносливостью и лечением, начнут скашивать болезни и голод. Но... к чему это приведёт?       - Я не совсем понимаю... - принц, последние сутки всё время находившийся на ногах, стараясь успеть везде и всюду, действительно соображал не так ясно, как ему бы того хотелось.       - Поясню, - летун потёр подбородок закованным в металл правым передним копытом. - Пони трёх племён впервые сражаются плечом к плечу: налёты грифонов и набеги алмазных псов не в счёт, так как там были задействованы отдельные мелкие отряды. Именно сейчас, когда враг сам не желает идти на примирение, а также ослаблен и измотан, прикрывая друг друга в бою, вместе защищая жеребят и оставшихся в замке стариков, они могут превратиться в настоящее воинское братство. После этой битвы не будет больше союза единорогов, пегасов и земных пони... будут лишь пони, которые вместе проливали пот и кровь, защищая общий дом и потомство. Лучше было бы только в случае, если бы у вас или у нас родился жеребчик, чтобы союз можно было скрепить династически. Ну да может быть один из жеребцов земных пони сумеет ужиться с двумя непоседливыми кобылками... И что ты на меня так уставился? Я признаю, что ради дела можно и поступиться принципами сохранения чистоты крови. Тем более, что ваша Селестия, не только единорог...       - Гхм... - прочистив горло, Старсвирл Бородатый только покачал головой. - Поговорим об этом позже. Лучше - лет через десять.       В ответ на это собеседник тихо рассмеялся, понимающим взглядом одарив единорога, но вскоре был вынужден замолчать из-за того, что дозорные протрубили тревогу. Оказалось, что минотавры построились в шеренги и держа над головами деревянные щиты, на манер зонтиков, теперь маршируют по более или менее ровной земле в сторону рва.       Маги заняли свои позиции, готовясь обрушить на врага шквал простых, но от того ничуть не менее эффективных дальнобойных заклинаний, тяжело вооружённые земные жеребцы и затесавшиеся в их ряды кобылы, нацепив толстые кирасы и шлемы с маленькими прорезями для глаз, надели на себя сбрую с мечами и копьями, готовясь сперва совершить таранный удар "лавиной", а затем перейти на рубку тяжёлыми полуторниками.       - Белый флаг? - удивилась Голден Лауриэль, прибывшая на позицию командования для получения последних инструкций. - Они что, сдаются?       - Наверняка это какая-нибудь ловушка, - притопнула передним копытцем Скрин Шилд. - Наших послов с белыми знамёнами они атаковали незадумываясь.       - Вынужден согласиться, - произнёс принц. - Впрочем, может быть переход под непрекращающимся дождём прочистил их головы?       - В любом случае, кто-то должен пойти и проверить, - решил главный летун союзников. - В конце концов, мы должны поощрять использование символа мира на переговорах... не так ли?       На последних словах он усмехнулся и посмотрел на Старсвирла, расцветка которого как раз подходила под цвет символа мира.       - Я готова, - вызвалась Лауриэль.       - Лучше уж я пойду: хотя бы смогу защититься, если это какая-то хитрость, - возразила Скрин Шилд.       - Стар, хоть ты промолчи, - попросил крылатый жеребец. - В общем так: если вы не заметили, то среди минотавров нет кобыл... коров...       - Тёлок? - предположила единорожица.       - Не выражайся, - осадил её пегас. - В общем: самок они в армию не берут. Почему? Понятия не имею: допросы так ничего и не дали. Однако, учитывая щекотливость ситуации, могу предположить то, что они примут за оскорбление попытку отправить на переговоры кобылу.       - Какая глупость, - фыркнула Скрин Шилд.       - Логика в этом есть, - заметил Блюблад. - Но лучше уж отправлюсь я: во-первых, у меня есть возможность создать магический щит; во-вторых, я умею телепортироваться.       - Старсвирл, я же просил... - закатил глаза летун. - И вообще: я командующий этой армии, а ты - магический советник. Так что советуй... откуда-нибудь из тыла. А то Платина не посмотрит на то, что её муж - архимаг, а повыдёргивает твою бородёнку по волоску. Пусть уж лучше с воинами говорят воины. Закончим на этом.       Последние слова крылатый пони подчеркнул взмахом крыла и тут же начал отдавать приказы, собираясь выйти навстречу быку, который замер где-то на середине пути между двумя армиями, продолжая держать в руках палку с белой тряпкой.       Оставив своё оружие, главный пегас союза легко перелетел ров, а затем высоко подняв голову и удерживая на левом крыле белое знамя, зашагал к минотавру. Множество взглядов следили за тем, как они сблизились и жеребец встал на задние ноги, при этом всё равно оставаясь ниже собеседника.       Бык воткнул древко, на котором висел насквозь промокший флаг в землю и протянул к пегасу правую руку с раскрытой ладонью, при этом левую руку завёл за спину и стал ждать. Летун, видимо так и не поняв слов парламентёра, механически повторил его действия, вложив своё копыто в широкую ладонь. Двурогий же радостно оскалился, а затем... сжал пальцы и дёрнул крылатого пони на себя, одновременно с этим нанося удар кинжалом, похожим на чей-то зуб.       Летун попытался уклониться, но минотавр оказался на удивление быстрым, а кроме того - невероятно сильным. Оружие вонзилось в бок, прорывая кирасу и уходя глубоко в плоть вместе с кольчугой. Отшвырнув от себя раненого, он вскинул к небу кулак и громко закричал, подражая трубному зову, на который откликнулись сотни голосов его сородичей.       Заклинание телепортации перенесло принца прямо к пегасу, как раз когда бык хотел на него наступить. С рога сорвалось заклинание магической стрелы, настолько переполненное силой, что взорвалось при столкновении с широкой грудью врага, отбрасывая его назад с внушительной раной, из которой торчали вывернутые рёбра. Единорог же не обратил на это внимания и подхватив соратника, вместе с ним телепортировался обратно, к госпиталю...       - Как же так, пернатый? - убрав из раны кинжал, для чего пришлось его полностью окутать магией и телепортировать на небольшое расстояние, так как зубчики загнутые назад цеплялись за мясо.       - Я... оплошал... Борода, - невесело изогнул уголки губ в улыбке летун. - Разжирел... за... мирное... время.       - Молчи и береги силы, - шикнул на него белый жеребец, при помощи режущего заклинания расправляясь с кирасой и кольчугой. - Меня ведь твоя супруга живьём в землю зароет, если с тобой что-то случится.       - Не... суетись, - летун прикрыл глаза, собираясь с силами. - Эта... штука... чем-то... отравлена. Чем-то... сильным. Я... уже... ног... и... крыльев... не чувствую.       "Яд? Да ещё такой сильный? Откуда они его взяли? Не о том думаю", - одёрнув себя, Старсвирл поторопил целителей, которые тут же начали колдовать над раненным.       - Стар... - позвал летун примерно через четверть минуты. - Позаботься о моих... малышках... Об обеих моих... малышках.       Что ответить на это принц не знал, поэтому просто кивнул, а затем тихо выдохнул:       - Хорошо.       Закрыв глаза, пегас перестал дышать. Все заклинания, которые использовали целители, лишь ускоряли распространение яда, а иных средств помочь у них попросту не оказалось.       ...       Обстрел единорогов хорошо проредил щитоносцев минотавров на дальней дистанции, но их всё же оказалось достаточно для того, чтобы выдержать первый и самый сильный таранный удар земных пони. И тут в дело вступили двурогие маги, швыряющие куски земли, бьющие молниями с рук, выдыхающие потоки огня подобно драконам и хлещущие кнутами из воды, разрезающими даже железную броню (пусть и не с первого удара). В результате больших потерь от рук этих быков, тяжёлая пехота была вынуждена начать отступление, одновременно сдерживая от прорыва вооружённых палицами бойцов ближнего боя.       Видя незавидное положение союзников, пегасы использовали свой козырь: усилили дождь над серединой и задними рядами двурогих, а затем ударили молниями из туч. Не везде их действия имели успех, но одарённым пришлось отвлечься на новую угрозу, благодаря чему земным жеребцам и кобылам стало легче, а когда подоспели команды барьерщиков, натиск вовсе удалось остановить.       Сам Блюблад, находясь в состоянии какой-то пугающей отстранённости, при которой он словно бы следил за своими действиями со стороны, раз за разом перемещался в гущу врагов и использовал заклинание звукового резонанса, ударной волной расходящегося во все стороны. Уже на десятое применение двух этих умений его голова начала болеть, на двадцатое боль стала ноющей, а на тридцатое ударная волна едва не сорвалась.       Везде где появлялся принц, двурогие воины падали с выражениями муки на мордах. Даже маги не могли до конца защититься и даже если выживали, становились лёгкими целями для других единорогов, которые из-за спин своих товарищей продолжали обстрел заклинаниями, при этом часть из них непрерывно подпитывала барьеры.       Всё закончилось как-то внезапно: вот Старсвирл вновь перемещается и наносит удар режущей волной, а вот над полем боя уже стоит тишина, нарушаемая только стонами раненных, тяжёлым дыханием да криками коммандиров, которые не давали подчинённым разбрестись. На поле боя вперемешку лежали тела двуногих быков и пони (первых было намного больше), стояла вонь палёного мяса, крови, желчи и дерьма.       "Вот она - цена войны", - промелькнул в голове голос принцессы дня, которая рассказывала племяннику о "подвигах" пони в горах Империи Грифонов.       - Учитель? - подбежала к грязному, но почти невредимому единорогу Скрин Шилд.       - Нужно помочь раненым, - каким-то неживым голосом отозвался Старсвирл.       - Уже занимаемся, - произнесла кобыла.       - ВСЕМ раненым, - сделал акцент на первом слове жеребец. - Мы победили, а теперь должны показать свою лучшую сторону.       - Но... почему? - недоумённо и даже возмущённо вскинулась волшебница. - Они вряд ли стали бы нас лечить.       - Потому, что это - правильно, - всё тем же голосом констатировал Блюблад. - Мы не звери, ученица и враги не всегда будут врагами. Только проявив милосердие сама, ты можешь рассчитывать на то, что в иной ситуации его проявят к тебе. Мне нужен полный отчёт по потерям... через час. Ступай.       - Есть, - машинально отсалютовав, единорожица окинула наставника взглядом и убежала прочь.       "Сегодня на моей шляпе добавится колокольчиков", - пронеслась мысль в голове принца, стоящего в грязи посреди поля битвы.       Солнечный луч, пробившийся в прореху между тучами, которые уже никто не контролировал, упал на землю, выхватывая блеск острой полосы металла. В груди сразу же стало как-то тошно и захотелось запрокинуть голову, чтобы закричать...       Но он промолчал. Ведь пони смотрели на спокойного и уверенного архимага, и сами чувствовали себя уверенными.       "Ты ведь тоже улыбалась через силу, тётушка? Улыбалась... или только будешь улыбаться. Нет: я не хочу об этом думать. Уж точно не сейчас".                   ***       Всё произошло в тот момент, когда я уснул. Усталость, невзирая на магию и попытки себя стимулировать, всё же накопилась и взяла своё. Повезло ещё, что удалось дотянуть до очередного островка стабильности, где можно было ощущать себя более или менее безопасно.       Возможно свою роль в случившемся сыграло то, что я потерял бдительность, так как зеркальные плащи, как и бесформенные кляксы разных размеров, больше не преследовали нас по пятам. Впрочем, глупо теперь гадать.       Казалось бы, что я только что проинструктировал Грету о том, как себя вести, выдал парочку простеньких артефактов и прикрыл глаза, как по ушам ударил крик:       - Жак, на помощь!       Вскакиваю на задние лапы, в передних из зеркального пространства появляются тесак и самострел. Мутный взгляд ищет угрозу и натыкается на зеркальный плащ, скрывающийся за камнем, который перетёк в самую настоящую стену, пусть и совсем невысокую. Крик сестры повторился как раз с того направления.       "Дискорд!", - бросаюсь в погоню, не задумываясь о том, что преследовать плащеносца в этом мире - почти бесполезно.       Перемахиваю через стену и расправив крылья, несусь в ту сторону, где моё сбоящее чутьё жизни определяет Грету. Прямо передо мной возникают стволы деревьев, какие-то колонны, толстая паутина с огромным пауком на ней, но мне удаётся уклоняться от всех преград, а в голове лихорадочно бьётся мысль...       "Должен успеть; должен спасти; не могу опаздать; не теперь; не сейчас!".       Краем зрения замечаю движение, а затем сильнейший удар в бок сбивает меня на землю. Миг назад вокруг были руины какого-то замка, а теперь я лежу на поляне, окружённой деревьями-исполинами, которая вместо травы или песка засыпана... прахом?       - Куда же ты спешишь? - произнёс вибрирующий голос из-под капюшона зеркального плаща, хозяин коего стоит в нескольких шагах передо мной. - Неужели не хочешь даже поздороваться? Как не вежливо... И чему тебя только родители учили? Ах да: тебя учили вовсе не родители, и совсем не тому, чему следовало бы.       Молча бросаюсь в атаку, ударом клинка пытаясь достать морду под капюшоном, а затем разряжаю самострел прямо в грудь противника. К сожалению плащеносец оказался быстрым и ловким, что позволило сперва перехватить мою руку, а затем развернувшись вполоборота, пропустить мимо себя первый выстрел.       - Тц... Так мы ни о чём не договоримся, - вибрирующий голос изобразил разочарование, а затем меня словно пушинку метнули в сторону ближайших деревьев... чтобы я спиной врезался в стену круглой арены, окружённой пустыми трибунами, ступенями поднимающимися куда-то вверх.       Броня растрескалась и начала осыпаться осколками стекла, которое стало таять словно кусочки льда, оставляя меня без защиты и оружия. В голове бушевали ярость и паника, что по всей видимости отразилось у меня на морде.       - Снова чувствуешь себя беспомощным?, - участливо спросил враг, не спешащий снова нападать. - Бесполезным? Никчёмным? Как тогда... с родителями?       - Да кто ты такой? - поднимаюсь на четыре лапы и готовлюсь к рывку (пусть внешняя магия здесь и недоступна, но вот усилить себя мне это не помешает).       - Я не представился? - незнакомец приложил рукав плаща к темноте под капюшоном. - Как это некультурно с моей стороны... Нижайше прошу прощения: я - Жак Дак.       На этих словах плащеносец скинул капюшон, и на меня уставился голубой грифон с жёлтыми глазами, но какими-то искажёнными, словно бы вытянутыми чертами морды.       - А теперь, раз уж мы наконец-то познакомились... умри и перестань мучить нас обоих, - с этими словами противник вскинул передние лапы и из рукавов вытянулись гибкие лезвия, похожие на пальцы.       Рывок в сторону, перекат, прыжок, попытка взлететь... Крылья словно ножницами отрезает гибкими лезвиями, тут же вернувшимися в форму нормальных пальцев. Я же, под заливистый хохот своего двойника, падаю на песок арены, ощущая как кровь течёт из обрубков.       - Как же ты жалок... "Великий Вершитель Судеб Мира", - встав в театральную позу, произнёс враг. - Ты не способен ни на что: ни защитить семью, ни добиться величия... Ты даже своей жизни не хозяин. Вечный раб...       - Неужели... за это ты меня ненавидишь? - готовясь к новому рывку, на этот раз - навстречу противнику, решаю выиграть немного времени, раз уж мой двойник так болтлив.       - Ненавижу? - даже удивился плащеносец. - Кто, я? О... Ты неправильно меня понял, Жак. Я тебя вовсе не ненавижу... Я тебя презираю, как мерзкое насекомое копошащееся в навозе. У тебя было всё; ты мог стать кем угодно; мог бы обрести величие и исполнить все мечты... если бы был хоть чуточку смелее и решительнее!!! Возможно - это влияние твоих высокородных друзей так сказалось? Ведь играя перед ними слугу, ты настолько хорошо вжился в роль, что стал искать для себя настоящего хозяина? В этом и вся опасность актёрской игры: изображая дурака для других, в один прекрасный момент действительно можно стать дураком!       На последних словах двойник развёл передние лапы в стороны и стоя вертикально, запрокинул голову так, будто бы приглашал его атаковать. Я не стал просить себя дважды и рывком вперёд сократил между нами расстояние, чтобы правой передней лапой вцепиться в горло...       И это всё? - насмешливо осведомился плащеносец, пальцы правой передней лапы коего вцепились в моё горло, в то время как мои когти пытались разорвать его шею. - Я думал, что ты уже понял тот маленький факт, что здесь царят иные законы... братишка.       Мир крутанулся, несколько раз меняя верх и низ, а затем моя спина впечаталась в каменную плиту, венчающую вершину Часовой башни, на которой мы теперь находились. Усталость, как физическая, так и моральная, магическое истощение и боль попросту парализовали моё тело, не позволяя хотя бы пошевелиться. Понимание, что где-то там осталась Грета, которой некому помочь... заставило ощущать себя окончательно раздавленным.       - Жак-Жак-Жак... - горестно вздохнул двойник и присел на задних ногах рядом со мной. - Я ведь всю жизнь был рядом: с первой и до последней секунды наблюдал за тобой, пытался поддерживать, даже советывать... Без результата, конечно, но в этом не моя вина! Как и тебе, мне было больно; как и ты, я ощущал радость и горечь; вместе с тобой страдал от потерь... И видеть тебя таким... Это просто омерзительно. Если ты сейчас же не встанешь и не соберёшь свою волю в кулак, доказав тем самым, что не зря являешься гордым яйценосцем... я убью тебя. Пусть и для меня это будет конец, но... лучше уж так, чем быть отражением раба, или же вовсе сломленного жалкого ничтожества.       Смысл слов двойника никак не укладывался у меня в голове, которая с каждой секундой всё сильнее гудела от кровопотери. Веки потяжелели и в очередной раз моргнув, у меня уже не получилось их открыть...       ...       Тишина нарушаемая плеском воды о борта лодки, почти гладкое озеро, отражающее свет звёзд и луны, тяжесть удочки в передних лапах и ощущение чужой спины позади, на которую я облокачиваюсь.       - Пап? - произношу негромко, словно бы боясь разрушить атмосферу умиротворения.       - Ммм? - прозвучал ответ знакомым голосом.       - Я умер? - в горле появился ком, который с огромным трудом удалось проглотить.       Перед глазами пронеслись фрагменты из жизни: детство, когда я был довольно слабым птенцом, затем юность и учёба в школе, с первыми настоящими друзьями, первыми врагами, первой... любовью? Что уж там отрицать, ведь Герда давно мне нравилась, но принесённая из прошлой жизни мораль мешала нормально это воспринимать. Изобретения, поступление на военную службу, свадьба, знакомство с принцессой-пони... а затем дом, в котором уже не было тех, кто всегда ждут и готовы принять, каким бы ты ни был.       - Пока что - нет, - ответил Дак. - Но если ничего не предпримешь...       - Смерть - не конец, - горько усмехаюсь.       - Для тебя - может быть, - старший грифон шевелнул крыльями. - А для других? Да и насчёт тебя, я не был бы столь категоричен.       "Грета... я так и не смог её защитить. Кай... надеюсь, он сможет о себе позаботиться: в школу мечников мало кто рискнёт сунуться. Герда... Галлус... Нет, мне нельзя умирать. Я ведь обещал, что всё будет хорошо?", - глубоко вдохнув влажный воздух, шевелю своими крыльями, которые в этом месте абсолютно целые.       - Мне пора идти, - произношу негромко, но уверенно.       - Иди, - не стал спорить Дак. - Помни, сын, мы с мамой любим и ждём вас. Но... мы будем рады, если вы не станете к нам спешить.       ...       - ...я обиды не прощаю; я разрушу, план твой обещаю, - напевал мой двойник, склонившись надо мной так близко, что едва не касался своим клювом моего. - Хо! Ты очнулся?       "Сейчас я подниму лапу...".       - Жаль, но похоже - передышка не пошла тебе на пользу, - разочаровано констатировал противник.       "Моя лапа поднимается... поднимается...".       - А ведь я до последнего надеялся на то, что у тебя есть стержень, - вздохнул болтун. - Я тут подумал... А почему бы мне не занять твоё место, оставив тебя здесь? Уж я куда лучше справлюсь с твоей работой, разберусь с врагами, защищу семью, воспитаю сына... Ммм. Буду спать с твоей женой...       "И сжимается на горле этого уродца", - ощущаю, как с последней мыслью мои пальцы сминают гортань противника, глаза которого удивлённо расширились, а затем остекленели.       Отбрасываю обмякшее тело (слишком уж быстро обмягшее) и медленно перевернувшись на живот, встаю на четыре лапы, расправляя абсолютно здоровые крылья. Напротив меня, в точно такой же позе застывает мой двойник, на морде которого расцветает безумная улыбка.       - Раунд два - файт! - грохочет голос кого-то огромного и невидимого, и мы срываемся навстречу друг к другу.