Ученик Часовой Башни

      Вечернее солнце отражалось в зеркально-гладком озере, придавая воде красно-золотой оттенок, по небу плыли рваные бело-серые облака, листва деревьев тревожно шелестела под порывами ветра. На изумрудно-зелёной траве, которой поросли берега почти идеально круглого водоёма, друг напротив друга стояли две кобылы и жеребец.       Старсвирл, как всегда одетый в свой серый плащ с накинутым капюшоном, скрывающим верхнюю половину морды, с надетой поверх тонкой ткани островерхой шляпой с колокольчиками, улыбался слегка ироничной улыбкой, уверенно стоя на всех четырёх копытах. Селестия и Луна, пригнувшись к земле и подняв крылья в удобную для взлёта и атаки позицию, нахмурившись и сжав губы в тонкие полоски, что делало их более похожими, напряжённо следили за каждым движением противника.       "Решительности им всё также не хватает", - мысленно посетовал Блюблад, в следующую секунду отправляя в кобыл по магической стреле.       Аликорница тут же воздвигла щит из магии золотого цвета, а пегаска подпрыгнула вверх и взмахнув крыльями, отправила в единорога веер из полупрозрачных магических снарядов, похожих на маховые перья, оставляющие за собой медленно рассеивающийся дымный след. Однако же, вопреки её ожиданиям, жеребец не стал защищаться, а наоборот бросился верёд, на всё ещё удерживающую барьер крылато-рогатую пони, начав атаковать её сгустками неструктурированной энергии.       - Тия, впереди! - выкрикнула тёмно-синяя кобыла.       - Поняла, - отозвалась белая крылато-рогатая пони, вставая на дыбы, чтобы передними ногами ударить в землю перед собой, отправляя магический импульс через копыта.       Почва под ногами жеребца, почти подбежавшего к щиту, который из-за взрывов потерял свою прозрачность, вспучилась и брызнула комьями дёрна в разные стороны. Подброшенный вверх единорог лишился опоры и в этот момент, парившая на расправленных крыльях пегаска стала пикировать вниз, намереваясь закончить бой.       "Не так быстро", - мысленно хмыкнул Старсвирл, применяя заклинание телепортации, с тихим хлопком и яркой вспышкой исчезая с прежнего места, чтобы появиться позади летуньи.       - Лу, сзади! - воскликнула белая аликорница, едва удержав готовое сорваться с рога заклинание.       Младшая кобылка лягнула задними ногами по воздуху, тут же совершила переворот и оказалась вверх ногами, снизу вверх глядя на Блюблада. Серый плащ жеребца распахнулся, его полы стали похожи на жидкое серебро, взметнулись ввысь и обратились широкими перепончатыми крыльями летучей мыши.       - И старого пони можно обучить новым трюкам, - расхохотался единорог, увидев как в удивлении вытянулись мордочки обеих кобыл. - Не расслабляйтесь!       С последним выкриком в младшую принцессу ударил белый луч магии, сорвавшийся с кончика рога жеребца. Она лишь в самый последний момент успела подставить под атаку кромку правого крыла, разбивая магический поток на безвредные искры, но не имея возможности поддерживать себя в воздухе, начала падать вниз.       В этот момент Селестия воспользовалась телекинезом, подхватывая сестру, тут же взмахивая своими крыльями и отталкиваясь от земли, оставив в ней четыре неглубокие ямки, стремительно взмывая ввысь. Отбросив пегаску в сторону, тем самым выводя её из-под атаки, аликорница сама создала несколько огненных стрел, которыми попыталась поразить широкие крылья противника (всё же попасть по ним было куда проще, нежели по самому единорогу).       За мгновение до попадания перепонки крыльев Блюблада стали зеркальными, а магические снаряды дочери, попав по ним, отразились обратно в создательницу, заставив её удивлённо вскрикнуть. Вдогонку огненным стрелам, принц отправил ещё несколько коротких лучей, тем самым заставляя кобылу уйти в оборону, снова закрываясь щитами.       - Ррр! - высвободив из ножен подкрыльные клинки, Луна взмыла ввысь и снова спикировала на Старсвирла, заходя на него со спины.       "Если бы я не мог видеть всё, что происходит вокруг меня, это было бы опасно... Если бы она ещё и рычанием себя не выдала - вообще прекрасно", - проворчал про себя жеребец, пользуясь ещё одной особенностью, дарованной зеркальной магией, превращая себя в иллюзию.       Клинки мелькнули в воздухе, сверкнув в лучах заходящего солнца и прошли сквозь тело единорога, словно бы и не были затуплены. Сердце в груди летуньи ёкнуло, глаза испуганно расширились, а в следующий момент противник извернулся, задними копытами ударяя ей в грудь, отправляя вверх...       - Лу! - вскрикнула старшая принцесса, в ту же секунду создавая вокруг противника пять барьеров, которые образовали собой ящик без одной стенки, а затем выпустила из рога поток золотого света.       "Тия, могла бы уже догадаться..." - закрываясь крыльями, превратившимися в зеркала, жеребец сотворил заклинание телепортации, уходя из-под атаки аликорницы, появляясь за её спиной.       Удар передними копытами пришёлся точно между крыльев, но вместо сопротивления живой плоти ноги принца словно бы утонули в чём-то вязком и горячем, а затем по глазам ударила яркая вспышка. Ощущая обжигающий жар, жеребец кувыркался в воздухе будто смятый лист бумаги, но... всё же сумел превратиться в иллюзию, частично перенеся себя в зазеркалье, благодаря чему завис в десятке метров от земли.       "А вот это уже было опасно", - расширив своё восприятие, принц заметил необычный куст на земле, от которого исходило слишком уж много магии.       - Открылся! - воскликнула тёмно-синяя пегаска, отпуская в полёт две ветвистые молнии, собранные на маховых перьях крыльев и слившиеся в одну при резком взмахе.       "Совсем не берегут старика", - посетовал принц, искажая иллюзию, появляясь позади крылатой кобылы, при этом оставаясь и на своём старом месте. Фантомная боль от попавшего под заклинание отражения не помешала схватить зубами летунью за хвост, и под испуганно-возмущённый вскрик начать раскручивать... чтобы отпустить в тот момент, когда жертва уже потеряла всякую ориентацию в пространстве.       - Ааааа!.. - крик падающей Луны оборвался громким "Плюх!", когда её тело достигло поверхности озера.       Селестия, видимо как-то догадавшись, что её позиция раскрыта, развеяла иллюзию куста и выпустила из рога несколько сгустков пламени, которые превратились в огненных птиц, устремившихся к парящему на перепончатых крыльях волшебнику. Сама она вновь окружила себя щитами, совсем не стремясь перейти в ближний бой.       "Джинны в форме птиц?", - удивился Старсвирл, что, впрочем, не помешало ему выпустить навстречу новым противникам облако ледяных осколков, закружившихся всё разрастающейся вьюгой.       - Шшш... - шипя сквозь стиснутые зубы, из озера вырвалась струйка тёмно-синего дыма, в котором мелькали фиолетовые молнии. - Нахал!!!       - Лу? - удивилась белая аликорница, отвлекаясь от сражения.       - Ничего подобного, - огладив бороду, усмехнулся Блюблад, разделяясь на двух абсолютно одинаковых жеребцов. - Просто я пользуюсь всеми возможностями для победы!       - Рррр, - дым образовал облако, в котором сверкнули два прищуренных глаза с сияющими праведным гневом радужками и вертикальными щёлками зрачков.       - Ой-ой, - один из единорогов прижал передние копыта к морде, состроив испуганную гримасу. - Боюсь-боюсь.       Это стало своеобразным спусковым крючком и Луна окончательно взбесилась, выпуская по жеребцу потоки молний, начав заполнять пространство вокруг себя сине-фиолетовым дымом. В ответ на это Старсвирлы брызнули в разные стороны, ехидно посмеиваясь и посылая в облако магические стрелы, не наносящие особого вреда, но злящие кобылу ещё сильнее.       - Па... Лу? - удивлённо и немного испуганно позвала Селестия.        Ответом ей был раскат грома, за которым последовали выстрелы по единорогам иссиня-чёрными лучами, неизменно пропадающими в глубине отражений зеркальных крыльев. Старшая принцесса уже хотела попытаться это остановить, но ощутила осторожное прикосновение к плечу, а резко обернувшись, нос к носу столкнулась с ещё одним отцом.       - Всё под контролем, Тия, - улыбнулся и подмигнул Блюблад. - Не беспокойся, а лучше - усиль защиту.       Произнеся это, очередное отражение распалось облачком тумана, тут же истаявшего в воздухе. Крылато-рогатая кобыла же перевела взгляд на беснующееся тёмно-фиолетовое облако и мечущиеся вокруг него фигурки крылатых единорогов, прикусила нижнюю губу и... создала вокруг себя почти непрозрачный золотой купол.       "Надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, папа", - мысленно произнесла она, ощущая волны дикой злобы, исходящие от такой знакомой и родной сестры, казавшейся всегда уверенной и рассудительной...       А тем временем молнии сияли всё ярче, лучи тьмы били всё чаще, уже полноценная туча стала вытягивать в направлении вёртких крылатых единорогов щупальца, образованные из скрученного в спирали дыма. Вскоре к этому присоединились сперва клинки и стрелы, а затем и разнообразные монстры, похожие на искажённых зверей, пони, алмазных псов, грифонов и минотавров.       "Сколько же дряни ты успела впитать?", - ужаснулся жеребец, заточая в зеркалах одного монстра за другим.       Луна злилась, вытягивая из кошмаров всё больше и больше чудовищ, которых насылала на ненавистного ей Старсвирла. Разум пегаски помутился настолько, что она уже не помнила того, за что именно его ненавидит, зная лишь то, что хочет разорвать на кусочки, впиться клыками в шею и растоптать...       - Так и будешь играть в поддавки? - иронично изогнул брови один из Блюбладов, прикрываясь перепончатым крылом от очередного чёрного луча. - Мы можем продолжать так хоть до самого утра...       - Шшшш... - ещё больше взбесилась младшая принцесса, усилием воли заставляя своё тело вернуться в плотную форму, тем самым перекрывая прямой канал в план снов. - Рррасссорррву!       Взмахнув чёрными как сама тьма крыльями, красующимися чешуёй и острыми маховыми перьями, иссиня-чёрная аликорница, скорпионий хвост которой со свистом рассекал воздух, с огромной скоростью рванула к ближайшему отражению, ударом передних ног превращая его в облако мельчайших капель воды. А взгляд бирюзовых глаз уже устремился на новую цель...       "Это будет больно", - как-то даже безразлично подумал принц, спокойно дожидаясь атаки своей противницы.       - Шшш... - сорвавшиеся с маховых перьев молнии затухли в появившемся вокруг жеребца белом тумане, чёрные лучи словно в бездну провалились в зеркальные крылья, а призванное из плана снов оружие, на полпути столкнулось со своими же отражениями и не успев долететь до земли, истаяло безвредным дымом. - Аргх!       - Ты ведь можешь лучше? - с сомнением в голосе спросил единорог, постепенно взлетая всё выше и выше (чтобы случайно не задеть оставшуюся внизу Селестию).       - Ненавижу!!! - раздирая криком своё горло, иссиня-чёрная аликорница метнулась вперёд, превратившимися в клинки передними копытами пытаясь разрубить врага, который... не стал уклоняться. - Ха?..       - Смотри мне в глаза, - схватив голову Луны передними ногами, Старсвирл встретился с яростным взглядом и открыл для него свою душу.       Первые мгновения безумная кобыла не понимала, что именно происходит, но затем ощутила, будто бы проваливается куда-то вперёд, при этом теряя контроль над собственным телом. Рёв ярости сменился криком страха...       ...а затем она выпала на плавающий в белой пустоте зеркальный диск, который своими размерами не уступал плато, на котором стоял замок пони. Не успела она что-либо осознать, как тьма, окутывавшая кобылу будто кокон, словно жидкая грязь стекла вниз и впиталась в зеркало, образовав уродливое, угловатое отражение, скалящее острые клыки и сверкающее безумием в глазах.       - Я... - дрогнувшим голосом попыталась что-то сказать тёмно-синяя пони.       - Всё хорошо, Лулу, - произнёс высокий белый единорог с седой гривой и аккуратной бородой, появившийся прямо перед ней. - Всё уже позади.       - Я... - сглотнув, кобыла вздрогнула всем телом, вспомнив то, насколько сильно хотела убить своего...       - Мы с тобой ещё поговорим о том, насколько вредно злоупотреблять усилением себя при помощи негативных образов, - шутливо пригрозил дочери Блюблад, после чего правым передним копытом, аккуратно ткнул её в нос, заставив обиженно засопеть и посмотреть себе на переносицу. - Но сейчас, дорогая, тебе пора обратно.       - Чт... - не успела Луна задать свой вопрос, как Старсвирл вытолкнул её из своего Зеркала Души.       - Ф-фух... - устало выдохнул вмиг постаревший принц, опуская взгляд к зеркалу у себя под ногами. - Одной проблемой меньше. А что мне с тобой делать?       В ответ на этот вопрос, отражение иссиня-чёрной аликорницы ударило по стеклу когтистой лапой, пытаясь выбраться из зеркального плена. В ней не было ни капли разума, лишь инстинкты и негативные эмоции, которых было более чем много в снах пони, находящихся под властью безумного аватара хаоса.       "Луна слишком увлеклась помощью пони в их снах, из-за чего "переела" кошмаров. Хорошо, что я вовремя это заметил, а то кто знает, к чему это могло привести", - топнув копытом по стеклу, хозяин Зеркала Души заставил его покрыться сетью мелких трещин, которых стало настолько много, что оно перестало быть отражающей поверхностью, став матово-белым.       Спустя ещё секунду, площадка вновь превратилась в жидкое серебро, которое застыло идеально ровной поверхностью. Однако же, никакой тёмной аликорницы там уже не было.       "Жаль, что с Дискордом нельзя разобраться также легко. Ведь безумие не равняется отсутствию разума и там, где дикого зверя легко поймать в ловушку, искажённый разум сам найдёт способы перевернуть ситуацию в свою пользу", - закрыв глаза, жеребец вдохнул и рывком вырвался из собственного зеркального домена во внешний мир.       ...       Оказавшись вытолкнутой из Зеркала Души, Луна быстро сориентировалась в пространстве и расправив крылья, затормозила своё падение. В этот же миг краем зрения она увидела падающего Старсвирла, который хоть и выглядел невредимым, но в сознание возвращаться не спешил, так что его плащ, снова ставший обычным серым, трепыхался на ветру бесполезной тряпкой.       - Нет! - вскрикнув, тёмно-синяя пони взмахнула крыльями, придавая себе ускорение падения, спустя всего пару ударов сердца нагоняя белого единорога и обхватывая его передними ногами. - Нет-нет-нет... Только не это... Я ведь не...       Бормоча бессвязные фразы, младшая принцесса стала кругами снижаться к земле, ощущая как на глазах выступают слёзы, а крылья буквально немеют от усталости. Ей было стыдно, страшно и больно в груди от того, что поддавшись эмоциям, навеянным поглощёнными кошмарами, она напала на... самого дорогого пони, который у неё был (даже Селестия в этом плане уступала Старсвирлу).       На землю они почти что упали, перекатившись по траве кубарем и замерев на берегу озера. Прижав ухо к груди единорога, кобыла убедилась в том, что его сердце бьётся и... разревелась в голос, окропляя его шерсть своими слезами.       - Ну и чего ты сырость разводишь? - приобнял дочь Блюблад, приходя в себя и с усилием разлепляя глаза.       - Я... - шмыгнув носом, Луна крепче обхватила жеребца передними ногами. - Прости... Я тебя не ненавижу...       - Знаю, глупенькая, - мягко улыбнувшись, принц провёл правой передней ногой по эфемерной гриве кобылы, которая словно непослушное облако, тут же попыталась растрепаться на неощутимом ветру. - Тише-тише... Всё уже закончилось.       - С... Спасибо, - ещё раз хлюпнув носом, кобылка утёрла мордочку сгибом правой передней ноги, подняла взгляд на морду жеребца, как-то рвано вздохнула и выпалила: - Я тебя люблю.       - И я тебя люблю, дочка, - прикрыв глаза, добро улыбнулся белый единорог.       - Нет, я... - попыталась что-то объяснить младшая принцесса, но была перебита криком сестры.       - Пап! Лу! - белая аликорница перелетела озеро и приземлившись на берегу, в два прыжка оказалась рядом. - Вы в порядке?..       - Хе-хе... - с натугой рассмеялся Старсвирл, отстраняя от себя Луну и поднимаясь на ноги, встряхиваясь всем телом. - Всё хорошо, солнышко. Воспитание двух аликорниц - та ещё работёнка, но мне кажется, что я справляюсь неплохо.       - Двух? - удивилась и нахмурилась белая кобыла.       - Я не аликорн, - даже как-то виновато улыбнулась её сестра.       - Да ну? - вскинул брови Блюблад, а затем левым передним копытом слегка стукнул младшую дочь по лбу. - А это тогда что?       - Лу, ты?.. - широко распахнула глаза Селестия, уставившись куда-то в область лба младшей пони.       - Ой, - вжав голову в плечи, тёмно-синяя кобыла прикоснулась к голове своими передними копытцами, от изумления открывая рот. - Я...       - Хе-хе-хе... - самодовольно усмехнулся в бороду принц, гордо выпячивая грудь. - Ваш старик ничего не делает просто так!       "Пусть уж лучше думают, что это всё - моя затея, а не результат самоуверенности одной пегаски. А то больно уж мне не нравится взгляд Селестии, в котором отчётливо ощущается страх... Впрочем, она быстро от этого отмахнулась, так что Луна могла и не почувствовать. Но поговорить с ней о произошедшем всё же следует", - пронеслись мысли в голове принца.       - Ииии! - радостно взвизгнула белая аликорница, хватая в объятья младшую сестрёнку, вставая на задние ноги и начиная кружиться на месте, балансируя при помощи крыльев. - Лу-у-у-у! Теперь мы совсем как настоящие сёстры!       В ответ на такое проявление искренней радости, младшая аликорница, рог у которой был едва ли больше чем у годовалого жеребёнка, как-то растерянно поджала ноги и прижала к телу крылья, в то время как старшая кобыла продолжала восторженно щебетать.       - Гхм, - привлёк к себе внимание Старсвирл, а затем дождавшись того момента, когда обе его дочери-ученицы встанут на все четыре ноги плечом к плечу, улыбнулся и спросил: - Кто-нибудь видел, куда делась моя шляпа?       ...       На землю уже опустилась ночь, но Селестия и Луна до сих пор резвились в озере, поднимая фонтаны брызг и окатывая друг друга волнами. Блюблад же лежал на берегу, любуясь отблесками лунного света в каплях воды и двумя аликорницами, похожими в эти мгновения на пару безмятежных жеребят.       "Справился ли я с их воспитанием? Смог ли дать всё, что необходимо в жизни? Был ли достойным родителем? Платина, как же мне не хватает тебя... Я так устал, но впереди осталось ещё столько дел...", - сморгнув непрошенную слезу, белый единорог поднял взгляд к небу, где светила серебряным сиянием чистая полная луна, на которой не было и намёка на профиль головы аликорна, то и дело всплывающий из воспоминаний о детстве каждую ночь.       Все знали то, что прошлое нельзя изменить (ведь так в своих дневниках писал... он - Старсвирл Бородатый), но сейчас, видя радующихся жизни дочерей, он искренне надеялся на то, что сумел это сделать. Найтмер Мун никогда не появится, так как Луна теперь знает то, чем грозит ей поглощение кошмаров, а значит и у Селестии никогда не появится необходимость использовать Элементы Гармонии против сестры...       "Элементы Гармонии - могущественные артефакты, являющиеся ключами к энергетическим планам бытия, вроде тех же плана снов, зазеркалья, плана огня... Фактически, я должен отнять шанс на возвышение у шести жеребят, которые являются самим воплощением понятий "Щедрость", "Доброта", "Верность", "Честность", "Радость" и "Магия". Шесть носителей добродетелей, которые никогда не узнают о том, кем могли бы стать... если бы не старик, желающий создать оружие против чудовищ, с которыми никаким иным способом не справиться. Ну или я просто настолько слеп, что не вижу иного выхода? И вроде бы всё уже решено, и даже жеребята найдены, но... почему я не могу решиться? Почему чувствую себя таким грязным?", - опустив тяжёлые веки, белый единорог невесело ухмыльнулся, подумав об иронии того, что жилось гораздо легче в те годы, когда он не знал всех этих важных, опасных и, оставляющих привкус гнили на языке, секретов.       - Па-ап! - запущенная белой аликорницей волна окатила лежащего на берегу жеребца, заставив его отфыркиваться и трясти головой. - Иди к нам! Ты всё равно уже мокрый.       - И чьими же стараниями? - саркастично проворчал Старсвирл, поднимаясь на ноги и при помощи магии избавляясь от лишней влаги. - Нет уж. Лучше я пойду в дом и высплюсь хорошенько. Завтра будет долгий день... Да и вы не задерживайтесь.       - Бука, - обиженно буркнула белая аликорница, а затем хитро улыбнулась и скосила взгляд на сестру, задумчиво смотрящую вслед жеребцу.       Рог старшей сестры вспыхнул и погас, а затем она хлопнула крылом по воде, окатывая младшую кобылу брызгами.       - Ах так? - возмущённо вскинулась Луна и попыталась броситься вперёд, чтобы повалить белую зазнайку, но... сама рухнула мордочкой в воду, обнаружив то, что её передние ноги вморожены в тёплый лёд. - Тия!       - Это не я, - состроив невинное выражение мордочки, отозвалась Селестия, а затем со смехом побежала вдоль берега. - Догоняй!..       ...       Вытянувшись на матрасе из соломы, Блюблад осмотрел маленький деревянный домик, в котором уже больше года жил вместе с дочерьми. Каждый день они тренировались, что-то изучали, становились сильнее... да и сам жеребец, вынужденный держать планку, благодаря регулярным тренировкам с двумя сильными магами, уже тянул на звание архимага даже по меркам Эквестрии будущего. А если взять в расчёт ещё и зеркальную магию, которая дарила множество "подлых" способностей...       Принц стал зеркальным магом, удачно обойдя одно из условий, являющееся необходимостью победить своё искажённое отражение (вместо того, чтобы лезть в зазеркалье, он вытащил двойника в реальный мир, где тот оказался почти беспомощным). Однако же, одного наличия плаща зеркальщика мало для того, чтобы создавать иллюзии силой мысли, самому превращаться в иллюзию, смещаясь в зазеркалье, пользоваться эффектом пространственной неопределённости, создавая два тела, каждое из которых - это он настоящий (при гибели одной из иллюзий, разум просто целиком перемещается в другую, оставляя фантомные ощущения). Обретение же Зеркала Души, внутри которого он мог разделять на оригинал и отражение попавших туда существ, лишая их части сил, инстинктов, знаний, вовсе ставило жеребца на иную планку.       "Я никогда не буду пользоваться этим ради личного блага... И вообще пользоваться не буду. Это слишком... мерзкая сила", - вздрогнув, Блюблад как наяву увидел, как разделяется сущность его младшей дочери, лишаясь внешнего слоя, словно змея сбрасывающая кожу.       Да, он стремился помочь кобылке, избавив её от чужих страхов и ненависти... Но если не остановиться сейчас, много ли времени пройдёт до тех пор, пока принц не начнёт решать, какие черты у пони должны быть, а какие нужно убрать? Не станет ли соблазн слишком большим?       "Я не буду пользоваться этой силой. И вообще: нужно поговорить с теми жеребятами и их родителями, и если они откажутся, искать другой выход. Насильно лишать малышей возможности возвыситься, я не стану", - приняв решение, единорог ощутил, как его душа успокаивается и начинает погружаться в состояние, близкое ко сну.       После ритуала, при помощи коего Старсвирл стал частью зазеркалья в той же степени, в которой является частью реального мира, он больше не мог полноценно спать, а в план снов проникал исключительно через их отражения (что, оказывается, тоже возможно). И снова, как и в первый раз, Блюблад обошёл правила, вместо долгого пути саморазвития... слившись со своим отражением, вызванным из зазеркалья в реальный мир. Фактически, это была одержимость собой же, которая давала невероятные возможности, при этом лишив иных путей развития (даже магическая проводимость перестала увеличиваться, что компенсировалось повышением мастерства).       "Плата за разовое увеличение сил - стагнация. Этого следовало ожидать", - мелькнула в голове какая-то безразличная мысль.       Разум жеребца соскользнул в зазеркалье, оставив тело в реальном мире, а затем погрузился в отражение плана снов, через которое вышел в само это измерение. Пришлось потратить некоторое время, чтобы создать для себя островок, который плавал в безбрежном море, под светом сияющих звёзд.       Прошло совсем немного времени и рядом появилась единорожица, платиновые грива и хвост которой были уложены в простую причёску. Молча она подошла к жеребцу и села рядом...       - Ты - не она, - шепнул принц, краем глаза следя за гостьей.       - Нет, - знакомым голосом, от которого сердце тоскливо сжалось в груди, ответила не Платина.       - Хорошо, - закрыв глаза, Блюблад расслабился и попросил: - Побудь со мной... до рассвета.       Гостья не ответила, а лишь прикоснулась передними копытцами к седой гриве, начав её гладить и расчёсывать...                   ***       - Как себя чувствуешь, герой? - ввинтился мне в голову раздражённый голос архимага, заставляя последние воспоминания вспыхнуть в голове яркими образами, а по телу прошлись фантомные ощущения боли. - Не дёргайся. Я не для того собирал твою энергетику и приращивал протезы, чтобы ты себя угробил сразу после операции.       - Где... я? - язык ворочался неохотно, а мысли наоборот метались с такой скоростью, словно бы соревновались на гоночной трассе.       - В моей лаборатории, - "обрадовал" меня Роуг, заглядывая мне в глаза своим хищным взглядом, проверяя какие-то только ему понятные реакции. - С момента твоей потери сознания прошло шесть часов... если тебе, конечно, это интересно. Часовую Башню до сих пор штурмуют и благодаря тебе, этот процесс не думает заканчиваться.       - Можете... не... благодарить, - только произнеся последнее слово понимаю, что в моём положении ехидство - не лучший из возможных ходов.       - Уже отблагодарил, - отмахнулся чёрный грифон, исчезая из поля моего зрения, после чего его голос донёсся уже откуда-то со стороны: - Чтобы ты остался магом, а не стал калекой, мне пришлось имплантировать тебе в грудь личинку магической химеры, а затем помочь прорастить через всё тело усики, внутри которых находятся духовные каналы. После этого, химера была убита, а её магическая структура интегрировалась в твою собственную... Занимательный, должен заметить, процесс. Ты всего лишь второй, на ком я его провёл... без летального эффекта.       "Он издевается. Он определённо издевается", - проверив духовные связи с Гердой и Гретой, и убедившись в их целости, отправляю моим пташкам ощущение спокойствия, уверенности и желания быть рядом с ними (пусть хоть так ощутят, что со мной всё в порядке).       - Сейчас, после растворения в тебе личинки, которую я выращивал вовсе не для тебя, количество твоих духовных каналов равняется тридцати двум, - сообщил более или менее радостную новость архимаг. - Таким образом, мы можем констатировать то, что нашли способ создавать штучных магов из обычных грифонов... Ну или усиливать уже имеющихся волшебников, что может оказаться много полезнее чем десяток слабосилков.       - Я... рад, - произношу это только ради того, чтобы вовсе не молчать.       - Не сомневаюсь, - Роуг вновь появился в поле моего зрения, стоя на задних лапах, передние заложив за спину и прищуренным взглядом изучая мою морду. - Кисти твоих передних лап, к моему безмерному... сожалению, восстановлению не подлежали: слишком большими оказались повреждения от проходящих через них потоков магии, да и мои когти превратили плоть в мелкие ломтики кровоточащего мяса.       "Обязательно было последнее произносить с таким довольным и мечтательным видом?", - передёргиваю плечами, с удивлением ощущая то, что передние лапы ощущаются целыми, оканчивающимися вполне себе нормальными кистями.       - Не удивляйся: кости я собрал из кристаллов, нервы использовал от одного... донора, кожу и мышцы просто нарастил, - чёрный грифон усмехнулся. - Шерсть, правда, восстанавливать не стал, так что если захочешь - сам этим займёшся. Зато теперь, вместо обычных когтей, у тебя выдвижные алмазные лезвия... Правда здорово?       - Благодарю, - чтобы произнести это слово, даже душой кривить не пришлось, так как если верить всему услышанному, архимаг меня вытащил с того света (куда сам же, на пару со своим отражением, едва не отправил), а затем потратился в плане сил и ресурсов, чтобы я остался магом. - И... что теперь?       - Мне доложили, что Мол Пятый пришёл в себя, - ответил Роуг. - И император желает видеть героя, который прорвался в находящуюся в осаде крепость, чтобы исполнить свой долг Рыцаря Башни. Постарайся сделать так, чтобы мои слова не оказались ложью, юный Жак, и получишь очередную внеочередную награду. У тебя час, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к аудиенции.