Ученик Часовой Башни

      Много ли нужно, чтобы добрые, верные, честные, щедрые и весёлые жеребята поделились тем, чего у них пока что ещё даже нет? Сказать о том, что их помощь нужна принцессам; поведать маленькую историю о жертвенности; сравнить с героями... и всё: разрешение на использование аспекта, наиболее близкого сущности пони получено.       Всё реже Старсвирл проводил время с дочерями, ограничиваясь уроками в магии, попытками передать свой опыт дипломата и управленца, и всё чаще он пропадал в зазеркалье, выковывая оружие, сравнимых с которым нет, не было, и не будет в будущем. А тем временем в Эквестрии пони то утопали в воде, то были вынуждены учиться кататься по льду, то ощущали себя верблюдами в пустыне... в зависимости от настроения Дискорда, развлекающегося как только ему в голову приходило.       Первые попытки заключить связь с аспектами в материальную основу проваливались с треском, заставляя Блюблада всё глубже и глубже погружаться в исследования этой темы, всё сильнее и сильнее отстраняясь от реального мира. В какой-то момент он поймал себя на том, что начинает создавать заклинание, которое должно не отделить аспект от пони, а раскрыть его, создав тем самым прямой канал к энергетическому плану, откуда можно будет черпать силы, но... так и не завершил эту работу (зачем, если уже есть обходной способ?).       В конце концов, после очередной неудачи, белый единорог решился воспользоваться своим Зеркалом Души, пусть и обещал себе не прибегать к его помощи. Поочерёдно поместив избранных жеребят в пространство отражения своей души, он отделил их аспекты, запечатав их в отражениях, которые затем поместил в маленькие кристаллики. Жеребчики и кобылки, прошедшие через эту операцию, искренне считали всё произошедшее странным сном и вскоре забыли об этом, ну а сам волшебник приступил к следующему этапу сотворения Элементов Гармонии.       Во время своих экспериментов Старсвирл узнал, что зеркаль состоит минимум из трёх слоёв (глубже ему погрузиться не удавалось): первый слой - это вечно изменчивое пространство, в котором существуют только отдельные островки стабильности, которые находятся рядом с зеркальными поверхностями; второй слой - это слегка размытое, но достаточно точное отражение всего материального мира; третий слой - это отражение иных планов бытия, вроде мира снов, теней или огня, а также путь к иным отражениям миров, одни из которых являются точной копией дома, другие же отличаются в деталях или полностью...       Среди миров, которые Блюблад увидел только краем зрения были и такие, в которых отсутствовала магия, жили пони лишь одного вида, вовсе не было пони, а вместо них царствовали прямоходячие коты, лысые обезьяны, другие существа. Всё это было настолько интересно и волнительно, что он едва не забыл причину, по которой вообще погрузился так глубоко в иные реальности, но всё же вовремя сумел остановиться.       "Рано уходить. У меня ещё не завершено столько дел", - мысленно одёргивал себя немолодой жеребец, стараясь запомнить путь к тем отражениям, где история шла медленнее чем в родном мире.       Все новые знания о магии, как касающейся зеркал, так и подсмотренной через третий слой зазеркалья, Старсвирл вносил в рабочие дневники, которых скопилось за время исследований довольно много. Лишь правду о создании Элементов Гармонии он хранил у себя в голове, не доверяя эти знания бумаге (в конце концов, кто-нибудь мог бы додуматься по тому же принципу создать артефакты, олицетворяющие все пороки разумных... что могло стать катастрофой для всего Эквуса).       Шесть кристальных зёрен, являющихся якорями для энергетических планов в материальном мире, при помощи кристальной магии были пророщены в побеги, которые сплелись в ствол величественного древа, буквально сияющего от проходящей через него магии эмоций. Однако же... воспользоваться всей этой силой в отрыве от источника было невозможно.       "Повергание врагов, путём избиения Древом Гармонии, было бы весьма показательно... и смешно. Не говоря уже о том, что крайне неудобно", - улыбнувшись представшей перед внутренним взором картине, на которой Селестия стоит на задних ногах и размахивает кристальным деревом, удерживаемым в передних копытцах, при этом произнося высокопарные речи, принц помотал головой и принялся думать, как теперь сотворить сами Элементы, раз уж источник питания готов.       Сперва он попробовал при помощи магии создать обычные плоды, но стоило отделить их от древа, как они тут же потеряли подпитку энергиями. Необходимо было добиться того, чтобы Элементы Гармонии были отдельными предметами, но при этом оставались частями древа...       При помощи зеркальной магии удалось отделить кусочек древа, при этом сохранив его связь с основой, но... едва поток силы стал чуть интенсивнее обычного, как магия разрушалась. Обычные материалы для такого определённо не подходили.       "Нельзя требовать от других жертвовать тем, чем не готов пожертвовать сам", - так решил принц, ощущая себя безумцем, одержимым одной-единственной целью.       Вновь зеркальная магия пришла на помощь Старсвирлу, но на этот раз он не призывал из зазеркалья отражения, не разделял чужие отражения, тем самым отнимая у них частицу, и даже не погружался в отражения сам. Вместо этого он извлёк своё Зеркало Души, разделил его на шесть осколков и поместил в плоды дерева, вложив несколько задач: отделить от Древа Гармонии частицы, сохранив их одним целым на энергетических планах; менять форму по желанию владельца, подстраиваясь под желания; сливаться с душой подходящего носителя.       ...       "Испытывают ли подобное опустошение художники, завершившие работу своей жизни, в которую вложили кусочек души?", - стоя в гроте, заливаемом золотистым сиянием, Блюблад смотрел на кристалл в виде дерева, на шести ветвях которого висели плоды, похожие на стеклянные яблоки, внутри которых мягко пульсировал свет.       Жеребец ощущал себя усталым и ужасно старым: ноги подрагивали, в глаза словно песка насыпали, в горле словно бы филиал пустыни открылся. Зеркальный плащ висел на спине безвольной тряпкой, будто бы и не было в нём никакой магии, а попытка погрузиться в зазеркалье окончилась тем... что это вовсе не получилось. Посмотрев в гладкую грань кристалла, он убедился в том, что больше не имеет отражения, будто бы его и вовсе не существует.       "За всё нужно платить", - грустно улыбнувшись, жеребец ещё раз посмотрел на Древо Гармонии, которое будто ощутив взгляд создателя, мелодично зазвонило лепестками, а сами "фрукты" засияли ярче, желая снова стать одним целым с волшебником.       - Нет... - отрицательно качнул головой седой единорог, заставив колокольчики на шляпе мелодично зазвонить. - Такую силу я не выдержу.       Словно поняв эти слова, древо затихло и его лепестки печально повисли. Всё это могло быть лишь результатом переутомления и игрой воображения, но жеребцу отчётливо почудился грустный вздох кого-то маленького и ощущающего себя одиноким.       - Не печалься, - постаравшись улыбнуться как можно более весело, Старсвирл пообещал: - Скоро у тебя обязательно появятся друзья.       Ответом ему была новая волна шелеста листвы, что воображение Блюблада расшифровало как радостное размахивание хвостом. Усмехнувшись и покачав головой, он вышел из грота, тяжело переставляя ноги, которые будто бы налились свинцом.       - После такого подвига, мне нужно будет поспать... лет эдак сто, - улыбнувшись лучам тёплого солнца, поприветствовавшим волшебника, едва он вышел из грота, пожилой единорог осмотрелся по сторонам и нахмурившись спросил: - А почему я работал так далеко от нашего убежища?       Привычное усилие воли и... ничего. Зазеркалье не отзывалось, напоминая о том, что от этой части своих сил он отказался сам. Пришлось вспоминать заклинание телепортации, а затем проводить в уме расчёты затрат магии.       "Это как плавать: один раз научишься, а потом останется только совершенствовать свои навыки", - окутав рог магической аурой, принц вздохнул и активировал чары, исчезая в яркой вспышке.       ...       Сидя на полу перед рабочим столом отца, Селестия раз за разом перечитывала его заметки, задумчиво шевеля ушами и ощущая, как у неё в голове начинается химический процесс, угрожающий привести к резкому высвобождению тепловой энергии. Нет, отдельные слова и даже предложения она понимала, всё же занималась магией под копытоводством искуснейшего мага с ранних лет, но именно сейчас на неё снизошло понимание того, что увлекающиеся учёные говорят на совершенно ином языке.       "Создание аликорна через принудительное раскрытие родственного аспекта магии, с созданием подпитки от энергетического плана бытия. Кажется... этим занималась Кловер?", - вздохнув и прикрыв глаза, белая аликорница помассировала переносицу левым передним копытцем.       - Тия? - прозвучал за спиной голос Луны, заставивший вздрогнуть и на бесконечно долгий миг ощутить, как шёрстка на загривке встаёт дыбом, а крылья стремятся развернуться в защитное положение.       "Это же всего лишь Лулу", - мысленно убеждала себя старшая крылато-рогатая пони, загоняя непрошенные эмоции в дальние уголки разума и поворачиваясь мордочкой к младшей кобыле.       - Да, сестрёнка? - улыбнувшись, спросила Селестия.       - Ты не видела... - бывшая пегаска, рог которой был уже как у четырёхлетнего единорога, замялась и сказала явно не то, что хотела изначально: - Папа не возвращался?       - Ты же знаешь, - белая аликорница демонстративно закатила глаза. - Он в последний год постоянно куда-то пропадает: может не появляться несколько дней, а затем как ни в чём не бывало начинает свои уроки.       Дочь Старсвирла понимала, что её названная сестра относится к отцу... совсем не как к отцу и это... раздражало. Впрочем, как и порой мелькающий на грани сознания страх, она успешно это скрывала, сводя всё к шуткам и подколкам.       Белая аликорница видела, что папе не хватает мамы и понимала, что новые отношения могли бы помочь если не забыть, то хотя бы приглушить боль от потери. Но... Луну, на месте новой мамы, она точно не видела: во-первых, у них слишком большая разница в возрасте; во-вторых, Старсвирл её растил как дочь; в-третьих, Луна стала аликорном (а они, по словам отца, если не бессмертные, то, как минимум долгоживущие); в-четвёртых... она же её сестра!       Кроме всего прочего, пусть Селестия и не хотела в этом признаваться, но она - взрослая кобыла, которой по всем правилам давно пора создавать свою семью - ревновала. Она ревновала отца, который уделял время не только ей, тратя утекающие минуты, которые они могли бы провести в тесном семейном кругу, на кого-то ещё... Но хуже того: белая аликорница стала замечать за собой, что обвиняет сестру в том, что папа от них отдалился.       Это было глупо, совсем по жеребячьи, но старшая крылато-рогатая кобыла ничего не могла с собой поделать, кроме того, чтобы бороться с эмоциями. Это было почти больно, когда седой единорог в очередной раз уходил, но... она улыбалась и принималась ждать...       - А чем ты занимаешься? - решила перевести тему тёмно-синяя кобыла, подходя к столу и заглядывая в раскрытые дневники.       - Читаю папины труды, - фыркнула белая аликорница. - Думаю, получится ли из этого сказка для жеребят, если меня уже после первой страницы в сон клонит?       Луна на это хихикнула, как-то по особому вздохнула, а затем заявила:       - Мне кажется, что он зря упускает исследования строения рога.       - В смысле? - не поняла старшая кобыла. - Разве исследования рогов единорогов не проводились?       - Только общие, - усевшись рядом с сестрой, младшая пони начала объяснять: - Внутреннее строение рога единорога индивидуально, пусть и имеет общие черты. Мне кажется, что именно в переплетении пронизывающих рог канальцев заключается то, почему один пони имеет склонность к огню, другой - к воде и так далее.       - Но ты ведь пользовалась магией снов, воды и воздуха, без всякого рога, - логично заметила старшая сестра.       - Вода и воздух - это стихии, родственные всем пегасам, - отозвалась Луна. - Я думаю, что отвечающие за эти стихии структуры есть в крыльях у всех летунов...       - Даже у драконов? - скептично вздёрнула бровь Селестия.       - И у них - тоже, - убеждённо заявила тёмно-синяя кобыла.       - Даже у мантикор? - не сдавалась белая аликорница.       - Ну... - сестра смутилась и опустила взгляд, правым передним копытцем начав ковырять пол. - Почти у всех летунов. Но рог точно имеет структуру, упрощающую работу с одним из аспектов магии.       - Ничего такого не замечала, - призналась Селестия, решив дальше не спорить.       - Просто у тебя рог от рождения и тебе не с чем сравнивать, - пожала плечиками Луна.       Прежде чем разговор продолжился, с улицы раздался хлопок, обычно сопровождающий телепортацию. Обе аликорницы тут же вскинулись, призвали магию и бросились к выходу: так как все, кто использовали подобную магию, находились в доме, это означало лишь то, что их нашёл чужак (Старсвирл предпочитал ходить через зеркала, а то и вовсе появлялся из воздуха без лишних эффектов). Однако, оказавшись за порогом убежища, они увидели только пожилого единорога в знакомых плаще и шляпе, который тряс головой, словно пытался избавиться от воды в ушах.       - Папа! - бросилась к жеребцу Селестия, словно эхо услышав голос сестры, которая позвала отца по имени.       - Хе-хе... Кажется, я слегка перенапрягся, - тихо рассмеялся пожилой единорог.       - Что с тобой? - подперев жеребца с одного бока, белая аликорница приобняла его крыльями.       - Что случилось? - в тон ей спросила обеспокоенная сестра.       - Неужели я так плохо выгляжу? - даже обиделся Блюблад. - Впрочем - не важно. Я нашёл решение нашей маленькой проблемы, так что собирайтесь.       - Куда? - недовольно нахмурившись, белая аликорница тряхнула головой. - Тебе нужно отлежаться и поесть...       - Нет времени, - прервал её отец. - Каждый день пони страдают под гнётом Дискорда... Хорошо, что он хотя бы всех соседей приструнил: хоть какая-то польза. Но пока мы медлим, в том же плане снов скапливаются кошмары... Да-да, Лулу, я знаю, что ты их отлавливаешь. Надеюсь только, что на этот раз хотя бы следишь, чтобы концентрация негативной энергии не превышала минимума.       Стремительно потемневшая мордочкой тёмно-синяя кобыла уткнула взгляд в землю, вызвав у родителя вздох, после которого он взлохматил её эфемерную гриву и повернувшись к старшей дочери заявил:       - Селестия, переносить нас придётся тебе. Я сейчас не в форме.       - Х... Хорошо, - отозвалась белая аликорница, проглатывая неожиданно возникший в горле горький комок.       ...       Переместившись к гроту, Блюблад повёл дочерей к Древу Гармонии, которое стало сиять ещё сильнее, будто бы радуясь гостям, омывая их волнами света и тепла. Восторженные вздохи кобылок, оглядывающих необычную конструкцию и стены, сверкающие пронизывающими их кристаллами, ещё немного потешили гордыню единорога.       - Тия, Лулу, подойдите сюда, - остановившись у ствола, принц прикоснулся к нему правым передним копытом, передавая свои мысли и эмоции.       - Это...? - широко распахнутыми глазами смотря на произведение магического искусства, младшая из принцесс не находила слов.       - Это, мои дорогие - Древо Гармонии, - поучительным тоном заявил Старсвирл. - Его плоды - Элементы Гармонии - это средоточие пяти добродетелей пони:доброты, щедрости, верности, честности, а также радости. Шестой же элемент - это сама магия, которая живёт в каждом из нас. А сейчас, я разделю их между вами...       - Нами? - недоуменно моргнула Селестия, а затем заявила: - Папа, ты - лучший маг нашего народа.       - Это далеко не так, моя дорогая, - мягко улыбнулся Блюблад, а затем нахмурился и строго произнёс: - Опять собираешься спорить с отцом?       - Когда это я спорила? - возмутилась белая аликорница.       - Сейчас, например, - ехидно заметил принц.       Крылато-рогатая кобыла открыла рот, возмущённо сопя, но так и не нашлась, что на это ответить.       "Эх... Пока что тебя ещё можно смутить таким", - мысленно улыбнулся пожилой жеребец, мыслями возвращаясь в жеребячество, когда видел величественную и невозмутимую маску, буквально приросшую к мордочке дочери...       - Гхм... - кашлянув, Старсвирл протянул передние ноги к одной из ветвей, срывая первый плод, засиявший радостным золотым огоньком. - Селестия, мы с Платиной воспитывали тебя ответственной и заботливой пони, стараясь научить справляться с любыми трудностями с высоко поднятой головой. Невзирая на своё положение, ты выросла из маленькой и беспечной кобылки в прекрасную и щедрую пони... А потому, Элемент Щедрости я отдаю тебе, чтобы ты никогда не забывала, что истинные ценности, за которые стоит держаться, лишь приумножаются, если делиться ими с другими.       Сияющий золотом плод превратился в золотой браслет, который Блюблад надел на правую переднюю ногу белой аликорницы.       - Я... не забуду, - сморгнув слезу, искренне пообещала старшая принцесса.       - Луна, - обратился к бывшей пегаске единорог, снимая с дерева второй плод. - С малых лет ты проявляла твёрдость духа и упрямо шла к цели, даже когда обстоятельства стояли против тебя. Я с чистым сердцем передаю тебе Элемент Верности, чтобы он помог тебе и дальше следовать твоему пути, не отступая от убеждений. Помни, что верность себе, семье и друзьям - это то, что всегда поддержит тебя, как бы тяжело ни было.       - Спасибо, - тихо шепнула младшая из принцесс, когда на её правой передней ноге сомкнулся серебряный браслет.       - Селестия, - вновь обратился к старшей кобыле принц. - В нашем мире много несправедливости, тут и там встречается жестокость, а правителю порой приходится принимать жёсткие меры... Я не хочу, чтобы твоё сердце зачерствело и верю, что ты сохранишь доброту в своей душе, а Элемент Доброты, станет для тебя напоминанием, что только открыв себя другим, можно ожидать того, что и они откроют себя для тебя. Помни, что даже самая долгая и холодная зима однажды заканчивается, а ей на смену приходят весна и лето...       "Пусть даже кому-то приходится жертвовать собой, чтобы эта проклятая зима наконец-то закончилась", - защёлкивая браслет на второй передней ноге белой аликорницы, горько подумал про себя Старсвирл Бородатый, вспоминая свою ученицу, которая подарила надежду всем пони, проявив небывалые щедрость, самоотверженность и доброту.       - Луна, - новый плод обратился серебряным браслетом. - Вся наша жизнь - это череда больших и малых испытаний, а ты избрала для себя путь защитницы пони от их кошмаров и страхов, из-за чего вновь и вновь бросаешь вызов той тьме, которая таится в глубине души у каждого из нас. Я знаю, что ты сильная и верю, что у тебя всё получится, но когда будет особенно тяжело, вспомни о том, что ты не одна и улыбнись... Ведь озаряя мир своей улыбкой, ты делаешь его чуточку красивее. А Элемент Радости, поможет тебе нести умиротворение в сердца пони.       Новый плод Древа Гармонии обратился золотой короной с шестью зубьями, похожими на языки огня, и Блюблад без сомнений надел её на голову старшей дочери, произнося:       - Селестия, магия - это наша жизнь. Она течёт в каждом живом существе нашего мира, может искажать реальность и время... Магия - это сила, а всякая сила влечёт за собой пропорциональную ответственность. Применяй же её с умом и помни... Что бы ни случилось, я верю в тебя, моя маленькая принцесса.       И вот последний, шестой плод оказался в копытах седого единорога, превращаясь в серебряную корону. Подойдя к младшей дочери он привстал на задних ногах и опустил это украшение, хранящее в себе огромную силу, на голову тёмно-синей аликорнице.       - Луна, я всегда старался стать для тебя хорошим учителем, другом и воспитателем... Насколько хорошо или плохо у меня получилось - не мне судить. Я искренне восхищаюсь твоим упорством во всём, за что бы ты ни взялась... Я точно знаю, что ты способна добиться всего, какие бы цели перед собой ни ставила. Помни главное: честность перед собой - это путь к успеху. Лишь будучи искренней, ты сможешь увидеть всю картину мира целиком и никогда не заплутаешь в паутине чужой лжи. Я горжусь тобой, моя маленькая принцесса.       Раздался громкий шмыг и Старсвирл, а вместе с ним и тёмно-синяя аликорница, повернулись на звук, чтобы увидеть утирающую нос копытцем старшую кобылу, уже и не пытающуюся сдерживать слёзы.       - Какое-то траурное настроение получилось, - хмыкнул Блюблад. - Тия, Лулу, ну-ка, выше носы!       Вместо ответа, обе пони метнулись к единорогу, стискивая его в объятьях, заставляя сипло выдохнуть и безвольно обмякнуть, даже не пытаясь вырваться на свободу.                   ***       - Магистр Жак Дак, - поприветствовал меня тёмно-красный грифон с золотыми глазами, шкуру которого украшали какие-то чёрные полосы, похожие на проступившие вены, сидящий на троноподобном кресле у дальней стены столовой. - Рад видеть вас в добром здравии.       - Владыка, - изображаю низкий поклон, так и оставаясь в положении "лоб в пол", из-за того, что передние лапы отказались поднимать вес моего тела (может быть архимаг и восстановил мышцы, но вот с нервной системой определённо намудрил).       - Опустим церемонии, - отмахнулся Мол Пятый, который выглядел не многим лучше меня. - В конце концов, сейчас не то время, чтобы тратить его на расшаркивания.       - Благодарю... - импульсом магии стимулирую мышцы, снова вставая на все четыре, после чего поднимаю взгляд на правителя империи. - Чем я могу быть полезен?       Казалось бы, чего сложного в том, чтобы спуститься на один этаж вниз и войти в столовую, временно превращённую в тронный зал? Оказывается, когда на каждом движении необходимо концентрироваться, а мышцы то и дело стремятся потерять тонус, это превращается в настоящее приключение. А ведь пока лежал казалось, что всё со мной в полном порядке... Ну разве что от кистей передних лап ощущается холодок.       - Архимаг Роуг доложил, что ты - зеркальный маг, - негромко произнёс красный грифон. - Это правда?       - Я - начинающий зеркальный маг, - отвечаю осторожно. - Мои возможности ограничиваются иллюзиями, да возможностью ходить по зеркальным тропам.       - Это уже больше, чем мы могли надеяться, - изобразил намёк на улыбку император. - Скольких грифонов ты сможешь провести вместе с собой?       "Прелестно: похоже, что мне уже отвели определённую роль. Впрочем, на что я жалуюсь?", - промелькнула в голове мимолётная мысль.       - Одного взрослого, - отвечаю уверенно, при этом встретив немигающим взглядом взгляд правителя. - Большему числу уже не смогу обеспечить безопасность.       - Этого будет достаточно, - миролюбиво отозвался Мол. - Имеет ли значение то, кого именно перемещать?       Задумываюсь, а затем качаю головой и произношу:       - Мне это не известно.       - Жаль... - собеседник прикрыл глаза. - Придётся рисковать.       В помещении, где кроме меня и Мола Пятого была только двойка его охранников, на краткое время установилась тишина. После некоторых колебаний я всё же решил поставить условие:       - Мне нужно забрать из одного места жену, сестру и сына.       - Им сейчас угрожает опасность? - проявил озабоченность собеседник, снова фокусируя на мне свой взгляд.       - Прямая - нет, - вынужденно признаю этот факт. - Но они прячутся в месте, где их могут найти мятежники.       - Хорошо, - совершенно спокойно ответил красный грифон. - Возьми с собой боевого мага и можешь отправляться. Как только переправишь семью в Часовую Башню, приступишь к исполнению приказов.       "Так просто?" - от удивления теряю концентрацию и усаживаюсь на круп, что вызвало у императора лёгкую усмешку.       - Мне нужны подчинённые, которые исполняют мои приказы с полной самоотдачей и желательно - абсолютно добровольно, - счёл за необходимое пояснить Мол, после чего указал на меня пальцем правой передней лапы и продолжил: - Сможешь ли ты в полной мере сконцентрироваться на выполнении поставленных перед тобой задач, если будешь постоянно беспокоиться о семье?       - Нет, - спорить с этим глупо, да и незачем.       - Вот видишь, - красный грифон развёл передними лапами. - Ну а когда твоя семья окажется здесь, в самом безопасном месте империи, у тебя не будет поводов отвлекаться.       "Кроме того, у вас в лапах будет рычаг давления, чтобы я лишний раз не дёргался", - констатирую с долей фатализма, прекрасно понимая то, что всё равно это лучший вариант, из того небольшого списка, который мне доступен.       - Империя не забывает своих героев, магистр, - снова заговорил Мол Пятый. - Я понимаю, что вам тяжело, а риск страшен. Но в том случае если... когда мы добьёмся успеха и мятежники будут повержены, моя признательность не будет иметь границ. Любая награда, в пределах моих возможностей, будет ваша.       - Служу Империи, - поднявшись на лапы, салютую правителю, изображая вид бравый и... далее по заветам классика.       "Раз уж вляпался в историю, придётся крутиться, чтобы выбраться из неё хотя бы без потерь", - мысленно прошу прощения у брата, найти которого теперь вряд ли смогу, по крайней мере до тех пор, пока всё не завершится.       - Ступайте, магистр, - кивнул мне красный грифон. - Мы надеемся на вас.       ...       "Мой новый злейший враг... лестницы", - покинув тронную столовую, где остался Мол Пятый, я добрался до подъёма наверх и остановился, пытаясь придумать способ, как облегчить и ускорить процесс передвижения.       - Магистр Дак, что-то случилось? - окликнул меня один из охранников, расположившихся на этаже.       - Мне нужна помощь, - перевожу взгляд на вздрогнувшего воина, тут же начавшего опасливо озираться.       ...       "Лестница - мой коварный враг: я провёл тебя!", - всплывает в памяти забавная фраза, первоисточник которой уже не вспомнить, когда мои лапы снова касаются ровного пола.       - Благодарю, - киваю начавшему спускаться на предыдущий этаж воину.       - Служу Империи, - механически отсалютовал грифон, в душе у коего явно возникло сомнение, что кто-то вроде меня способен помочь в завершении войны.       "Ничего: дайте только добраться до лаборатории... Да и Роуга, наверное, можно попытаться растрясти на что-нибудь полезное", - кивнув своим мыслям, направляюсь к кабинету архимага, где тот должен сейчас находиться (надеюсь, что он не пытается в очередной раз устроить магическое подобие ядерного взрыва).