Ученик Часовой Башни

      Звон колокола, установленного на маяке, башней возвышающимся над молодым портовым городком, разместившимся на берегу лагуны, разносился над крышами домов и водной гладью. Отражаясь от отвесных склонов скал, прикрывающих северный порт с южной стороны, он возвращался эхом, чтобы рассеяться в воздухе над синими просторами...       Лучи восходящего солнца, золотыми отблесками сверкающие на волнах и оконных стёклах, выхватывали из полумрака силуэты двух и трёхэтажных каменных строений, сложенных из одинаковых серых блоков. Однообразные прямоугольные коробки с окнами-бойницами, покатыми крышами, тяжёлыми ставнями (на общем фоне выделялись лишь маяк, ещё пара башен пониже, да склады, вовсе окон не имеющие), были построены со всей возможной основательностью, чтобы простоять долгие века.       Рядом с причалами, тянущимися от берега вглубь залива, на волнах покачивались парусные корабли и гребные лодки. Тут и там звучали выкрики множества голосов, поскрипывали краны и лебёдки, при помощи которых производились разгрузка и загрузка товаров.       Маленький город, в котором едва ли набралось бы более двух тысяч жителей, учитывая как всех рабочих, так и приставленный следить за порядком гарнизон, вопреки всему тому, что можно было здесь ожидать, совершенно не являлся серым и унылым. Кроме самих горилл, тут жили и работали попугаи, а также наёмные рабочие из числа зебр, минотавров, верблюдов, грифонов и даже пони (пусть некоторых из них было всего по двое-трое, но сам факт говорил о многом). Крылатые, имеющие пёструю расцветку и непосредственный характер, старались украсить свои жилища всеми возможными способами, иногда даже составляя целые композиции из собственных выпавших перьев, различных блестяшек и ярких тканей. Гости этих земель тоже вносили свой колорит, делясь не только техническими и магическими, но и культурными достижениями.       Шторм, прибывший в порт на карете из металла, запряжённой парой жеребцов-зебр, одетых в чёрно-белые костюмы извозчиков, невыразительным взглядом окидывал окрестности, тщательно скрывая за маской невозмутимости бушующие в душе эмоции. В конце концов, во времена его молодости невозможно было и мечтать о том, чтобы подобная толпа горилл жила в одном месте, да ещё занималась не военным делом, а мирным трудом... на благо других поселений. Наличие же в городе чужаков, приглашённых на работу за весьма щедрую плату драгоценными камнями и золотом, вовсе шло вразрез со старыми традициями, написанными кровью многих поколений предков, от пришельцев не видевших ничего хорошего.       Прямо сейчас, на новейшей верфи империи строились самоходные корабли с паровыми двигателями и гребными колёсами, проект коих предоставил инженер из Верблюжьих Эмиратов, не нашедший применения своему таланту на родине. Он же, но уже в команде с другими мастерами и алхимиками из Зебрики, сбежавшими от гражданской войны, создавали первый в государстве летучий корабль, который, по словам специалистов, даст десять шагов форы всему тому, что уже известно на Эквусе...       "Свежо предание, но верится с трудом", - мысленно хмыкнул король-завоеватель, которому за последние десятилетия столько раз предлагали уникальные виды оружия, технологии и зелья, что если бы всё это оказалось правдой, то мир давно был бы покорён, а старейшая архимаг носила бы в зубах тапочки своего повелителя.       Некоторые из шарлатанов успевали сбежать, но головы большинства теперь украшают особую комнату музея нетрадиционного искусства, будучи помещёнными в прозрачные банки, заполненные составом, после застывания становящимся похожим на янтарь. Но всё же среди лжецов, хитрецов, глупцов и неудачников, которые желали получить средства на свои исследования, или же просто заработать лёгких денег, время от времени встречались самородки... вылавливать коих приходилось едва ли не засунув лапу по локоть в навоз.       "Однажды, все труды окупятся", - раз за разом повторял себе Шторм, год за годом наблюдая за строительством ферм, возведением городов, разработкой шахт, развитием промышленности и науки.       - Прибыли, Ваше Величество, - пару раз стукнув кулаком в дверь колесницы, объявил командир личной охраны короля.       Чёрный самец, облачённый в белоснежный военный мундир, тяжело поднялся из кресла и, щуря глаза от яркого утреннего солнца, вышел из повозки под открытое небо, полной грудью вдыхая прохладный солёный воздух. Двенадцать горилл, одетых в чёрную униформу со стальными кирасами, на которых красовался выгравированный отпечаток ладони, а также полушлемы, закрывающие макушку с затылком, виски и лоб с глазами (алхимическое стекло производилось в достаточных объёмах, чтобы обеспечивать армию), вооружённых короткими мечами или секирами, ну и однозарядными мушкетами, осуществляли круговое охранение, готовясь если не разорвать воображаемого неприятеля, то своим телом принять смертельный удар.       "Юнцы, едва разменявшие два десятка лет, полные надежд и фантазий о подвигах. Не ошибся ли я с их воспитанием?", - промелькнули в голове правителя мимолётные мысли, которые вымело из головы в тот же момент, когда взгляд наткнулся на встречающую делегацию.       - Здорово, король, - махнул правой передней лапой бурый самец, одетый в тёмно-синий мундир, со знаками отличия коменданта порта. - Как добрался?       Пузо - один из тех двенадцати, кто отправились со Штормом в его первое плавание, широко ухмыляясь и прихрамывая на правую заднюю (нижнюю?) лапу, щуря левый глаз шёл от штаба флота, расположенного на краю небольшой площади, где и остановилась карета императора. Старого друга сопровождали пара охранников, несколько младших офицеров, ну и самочка со шкурой цвета молочного шоколада, годящаяся ему в дочери. Все они были одеты в флотские мундиры, на поясах носили кривые сабли, а у их командира имелся ещё и пневматический самострел грифонов, закреплённый под левой подмышкой.       Телохранители напряглись и положили ладони на оружие, хмуро преградив одноглазому самцу дорогу. Пузо на это удивлённо вскинул бровь, а затем спросил:       - Чего за дела, Шторм?       - Субординация... - прошипела молодая горилла не хуже иной змеи, отчаянно сдерживаясь от того, чтобы врезать командиру по его голове (По мнению Бриз, используемой исключительно для того, чтобы в неё есть).       - Субор... чего? - повернув голову и скосив взгляд единственного глаза, Пузо нахмурился и фыркнул. - Напридумывали словечек. Шторм, зачем ты мне её прислал? Целыми днями только и делает, что наседает на мои уши.       - Хм... - усмехнувшись, король приказал: - Разойтись.       Телохранители поспешно, хоть и неохотно, расступились, пропуская коменданта внутрь кольца, но едва тот успел сделать пару шагов, как получил не сильный, но чувствительный удар правым кулаком в челюсть. Однако же Пузо это не смутило, а лишь заставило расплыться в ещё более широкой ухмылке, после чего уже его кулак устремился в скулу императора. Под ошарашенные взгляды окружающих, они обменялись ещё несколькими выпадами, после чего стиснули друг друга в костедробительных объятьях.       - Рад тебя видеть, старый друг, - отстранившись от одноглазого, с чувством произнёс Шторм.       - Старее видели, - подбоченился один из первых сторонников, прошедший со своим королём через десятки испытаний, видевший его и на пике славы, и в моменты слабости. - Хех... А для тебя словно и не прошло тридцать лет: всё такой же верзила.       - Корабли готовы? - перешёл на более серьёзный тон чёрный самец, окидывая взглядом собравшихся на краю площади зевак, не решающихся подойти ближе.       - Ещё пара часов на погрузку, и можно отплывать, - заверил друга Пузо, а после короткой паузы хитро прищурился и, ухмыльнувшись, заговорщическим шёпотом предложил: - Предлагаю обсудить подробности маршрута у меня в кабинете.       В этот момент Бриз выглядела настолько несчастной, что у Шторма на секунду в голове мелькнула мысль о том, чтобы отказаться. Впрочем, он быстро пересилил эту слабость, после чего чинно кивнул, а затем пошёл вслед за другом к штабу флота, занимающему двухэтажное каменное здание.       ...       Стол из белого дерева, плетёные кресла, пушистый цветной ковёр на полу, массивный шкаф со стеклянными дверцами... с первого взгляда становилось понятно, что хозяин помещения ни в чём себе не отказывает, при этом игнорируя такую вещь как чувство стиля. Из-за огромного количества разнообразного ценного хлама, вроде хрустальной вазы и статуэтки дракона из оникса, с рубиновыми глазами, ранее просторный и светлый кабинет напоминал какой-то склад.       - Две сотни ящиков с кувшинами фруктового вина! - плюхнувшись в своё кресло, Пузо возмущённо потряс бутылкой напитка из Верблюжьих Эмиратов. - Ты что, морда королевская, решил свою страну без выпивки оставить?       - Это тайна великая, планом хитрым называемая, - позволил себе загадочную улыбку завоеватель, протягивая собеседнику пустой бокал.       - План... - одноглазый самец при помощи зубов выдернул пробку из узкого горлышка, после чего выплюнул её в ведро для мусора и налил другу несколько глотков ароматной жидкости. - Дай угадаю: ты решил споить всех катжитов, чтобы захватить их страну, пока они будут маяться похмельем? Воистину, коварный план, достойный величайшего из злодеев с чернейшим из сердец...       - Гхум-гхум... - поперхнулся от слов коменданта король. - Скажешь тоже. Стану я ждать, пока они проспятся.       - Аха-ха-ха, - радостно рассмеявшись, Пузо стукнул кулаком по подлокотнику кресла, от чего тот жалобно хрустнул. - Эх... Тогда, двух сотен ящиков будет мало.       - Сколько есть, - развёл передними лапами Шторм. - Да и грузить на корабли больше попросту некуда.       - Это да, - погрустнел и как-то сразу внешне осунулся комендант, после чего посмотрел на бутылку в своей лапе и... отставил её на стол. - Как бы я хотел снова отправиться в бой... Как тогда, помнишь? На острие атаки, с мечом наголо, против сотен придурков, которые жаждут твоей крови... Вот это была жизнь.       - Мы сражались за лучшее будущее для всех, - ровным голосом заметил король. - И оно настало. Разве нет?       - Лучшее будущее... - пробормотал собеседник, устремляя взгляд единственного глаза в окно, за которым были видны корабли, на которых суетились члены экипажей, проводящие последнюю проверку. - Раньше я был воином, Шторм - тем, кого боялись и перед кем не было дверей. Сейчас же... Я целыми днями сижу за этим столом, инспектирую, проверяю, подписываю... А ведь я читаю по слогам, да и то с ошибками! Говоришь, что мы сражались за будущее? Ты - да. Другие? Может быть... Я сражался... Не за это будущее я сражался. Я ведь никогда не хотел править, быть главным и принимать решения... У меня был меч, которым я рубил; у меня был щит, которым я защищал... А теперь? Какая-то соплячка меня учит, как я должен говорить, ходить, есть... Я даже не уверен, что меч в моих руках - всё ещё оружие, а не це-ре-мо-ни-аль-ный инструмент. Кому я такой нужен?..       - Мне, брат, - отставив кубок, Шторм взял Пузо за плечи, развернув его мордой к себе, чтобы встретиться с каким-то потерянным взглядом. - Мне ты нужен, брат, и нашему народу. Скажи, кому ещё я могу доверять безоговорочно? Кому, если не своим боевым братьям, могу доверить свою спину? Встряхнись! Нас ещё ждёт большая битва. Перед нами - весь мир, и мы взойдём на его вершину, по пути сокрушив всех тех, кто попытаются преградить нам дорогу.       - Хе... - запрокинув голову, комендант зажмурился, до боли стиснув передние лапы в кулаки, а затем вновь посмотрел своим единственным глазом на Великого Вождя. - Прости, брат, мирная жизнь сделала из меня настоящего слюнтяя. Но будь уверен: когда придёт время, я буду готов, и мой меч хорошо тебе послужит.       - Иного я и не ожидал, - хмыкнул Шторм, разжимая хватку, чтобы поднявшись из кресла заявить: - Пора идти.       - Пора-по-парам, - хохотнул Пузо, грузно поднимаясь на задние лапы. - Пойдём... провожу.       За дверью кабинета их ожидала охрана короля, а в дальнем конце коридора мялись младшие офицеры и управленцы, ожидающие пока освободится Пузо. Одноглазый самец, увидев стопки бумаг в лапах у некоторых посетителей, стремительно погрустнел, но всё же постарался не поддаваться унынию.       Внезапно один из молодых горилл оступился и упал, разбросав свои бумаги, а поднимаясь на четвереньки выхватил из-за отворота форменной куртки самострел...       Шторм видел, как ствол явно самодельного оружия нацеливается ему в грудь, а морда незнакомого сородича искажается в гримасе ненависти и торжества. Периферическим зрением он заметил, что телохранители, оказавшиеся слишком далеко, не успевают остановить противника, как и встать на пути выстрела. Сам он тоже находился не в лучшем положении: стоя на прямых задних лапах не было возможности стремительно уклониться...       "У меня жилет с бронепластинами", - напомнил себе король, мысленно ругаясь на собственную расслабленность.       Удар в плечо швырнул императора на стену, тут же громыхнул выстрел и раздался хрип, которому вторил рык бессильной ярости. На убийцу навалились сразу четверо охранников, самого Шторма окружила вторая четвёрка, закрывая его от повторного нападения, ну а последние четверо стражей стали выталкивать из коридора растерявшихся посетителей. Поднявшийся гвалт почти заглушил шум грузного падения.       - Ваше Величество, вы в порядке? - осведомился командир охраны.       - Пустяки, - отмахнулся от него завоеватель, после чего его взгляд упал на растянувшееся перед дверью, ведущей в его кабинет, тело Пузо. - Пропустите...       Растолкав подчинённых, чёрный самец склонился над старым другом, грудь которого окрасилась кровью. Разорвав форменный мундир, он не обнаружил под ним защитного жилета, из-за чего в груди заклокотала злость.       - Почему?.. - Шторму сложно было сказать, какой именно вопрос он хотел задать.       - Ненавижу... эти... новомодные... игрушки, - хрипло выдавил из себя комендант. - Никакой... доблести... Мерзость.       - Где твой жилет? - рыкнул король, ощущая как глаза начало щипать.       - Забыл... надеть, - совсем тихо ответил соратник. - Прости... брат... дальше без меня.       Грудь старого воина замерла, а дыхание затихло. Взгляд единственного глаза, удивительно умиротворённый, уставился на потолок ненавистного ему здания, которое было словно тюрьма. Вокруг царила тишина, а прибежавший целитель лишь стоял рядом, растерянно сжимая в лапах сумку с лекарствами.       - Ты был славным воином, и достойно окончил свой путь, - произнёс император, осторожно закрывая веки Пузо. - Увидимся в горах вечной войны.       Поднявшись на задние лапы, чёрный самец подошёл к удерживаемому пленнику, продолжающему пытаться вырваться.       - Мне нужны ответы, - пророкотал мощный, совершенно спокойный голос.       - Поцелуй мой мохнатый зад, - плюнул в сторону короля убийца (впрочем, так и не попав).       - Ты ответишь на все вопросы, которые я задам, - пообещал Шторм, а затем приказал одному из охранников: - Принесите мне столовые приборы. Старое поверье гласит, что если съесть ещё живого врага, можно получить все его знания... Проверим?                   ***       Пусть изначально это и не было предусмотрено архитекторами, но после того как воздухоплавание стало развиваться всё сильнее, шаг за шагом захватывая умы ранее привязанных к земле существ, на одном из склонов горы Кантерлот была возведена пристань для летающего транспорта. Теперь же это место использовалось для торжественной встречи правителя союзного государства, прибывающего для проведения важных переговоров, сулящих более тесное сотрудничество между пони и грифонами.       Главой встречающей делегации была принцесса любви Ми Аморе дэ Каденс, облачённая в фиолетовую накидку с красной подкладкой, высокие накопытники из бархата, серебряный обруч короны и лёгкий нагрудник, с изображением алого сердца. Её сопровождал капитан личной стражи, Шайнинг Армор, красующийся позолоченной бронёй, ещё шестеро рядовых гвардейцев, среди коих было по два представителя каждой расы (аликорница хотела взять с собой гостящую в Кантерлоте Флаттершай, но та категорически отказалась от такой чести, а белый единорог встал в этом вопросе на её сторону, за что был удостоен обиженного и благодарного взглядов).       Толпу зевак, высокопоставленных пони, репортёров и журналистов сдерживала городская стража, выстроившаяся в ровные шеренги, тем самым создавая импровизированный заслон из своих тел. В небе летали Вандерболты, из числа тех, кому не повезло (или повезло) не попасть в группу сопровождения летающего судна.       - Волнуешься? - спросил у крылато-рогатой кобылки Шайнинг, пользуясь тем, что из-за гомона публики их никто не слышит.       - С чего бы? - удивилась Каденс, всем видом излучая бодрость и уверенность в себе. - Будто бы мне в первый раз приходится выступать на официальных мероприятиях.       "И ведь умеет Сансет отмазываться от такой чести...", - пронеслась в голове принцессы любви обиженная мысль, стоило вспомнить ехидную мордочку старшей ученицы тётушки Селестии.       Казалось бы, что ещё недавно она была обычной пегаской, живущей в маленькой деревушке, в семье приёмных родителей... затем была организатором вечеров для свиданий... а теперь ей кажется обыденностью встреча с правителем соседнего государства (где её чуть было не убили, после чего случилось много иных событий). Ссора с Шайнингом, исчезновение Блюблада, которое произошло после разговора с ней, Зебрика и Флаттершай...       "Богатая на события у меня жизнь", - посетовала про себя нежно-розовая аликорница, мыслями возвращаясь к маленькому, но уютному домику, где не была уже очень давно, но куда хотела вырваться с каждым днём всё сильнее.       Следом в памяти всплыли события, произошедшие в Империи Грифонов, а вместе с этим и мордочки друзей. Если с Гердой, кажущейся обманчиво легкомысленной, они всё ещё поддерживали связь, пусть и не так часто, как хотелось бы кобылке, то Жак не слишком-то стремился к общению (несмотря на всё то, чего между ними не было).       "Забавно было бы посмотреть на реакцию Шайнинга, если ему рассказать о том, что я спала с грифоном. Хихи... Наверняка ведь поймёт превратно", - скосив взгляд на своего особенного жеребца, принцесса любви решила, что для таких шуток ещё рано.       - Летят, - вырвал аликорницу из размышлений голос капитана, взглядом указавшего направление.       ...       - Волнуешься? - спросила у меня Хельга, когда "Альбатрос" уже заходил на посадку, а мы стояли перед опускающимся трапом на нижнем уровне трюма.       - С чего бы? - выгибаю брови, поворачивая голову к красной пташке. - Не в первый раз уже...       - А стоило бы, - перебила меня собеседница, поучительно указав в потолок пальцем правой передней лапы. - Если переговоры пойдут не по плану, у нашей родины могут начаться большие проблемы.       "Серьёзно? То есть то, что происходит сейчас - это мелкие неприятности? Могла бы хоть сейчас не давить на мозг", - отвернувшись от грифонши, смотрю прямо перед собой, старательно давя раздражение.       - Понял и проникся, - произношу чуть досадливо. - Может быть хватит?       - Не дуйся, - пихнула меня крылом Хельга. - Я просто пытаюсь тебя растормошить.       - Мне одному кажется, что поведение нашей командирши похоже на... - Артист выразительно поиграл бровями.       - Травлю? - предположила Солнышко.       - Скорее уж заигрывания, - хохотнул Ганс. - Где мои двадцать лет... Ах, ну да.       - Я понимаю, что для многих из вас это физически больно, но ведите себя серьёзно, - без тени угрозы или недовольства в голосе, приказал Мол Пятый, вместе с нами ожидающий приземления на платформу, пристроенную к Кантерлотской горе. - Не заставляйте меня краснеть.       "И как до такого дошло? Как я попал в отряд комиков-самоучек, возглавляемый целым императором?", - возвожу взгляд к потолку, но он надменно проигнорировал страдания отдельно взятого голубого грифона.       Нет, я, разумеется, понимаю, что даже короли-императоры-лорды - это тоже живые существа, которым хочется нормального общения, а не заводные куклы, которые сидят на троне с постными мордами, выдавая ценные указания окружающим. Но мне и в голову не приходило, что однажды подобная персона начнёт шутить в моём присутствии.       И вот стоим мы перед трапом, вслушиваясь в гул двигателей, а где-то под нами проплывают леса и поля, реки и озёра, деревни и города... которых мы ещё долго не увидим. Не то, чтобы мне было так уж интересно посмотреть на архитектуру и быт простых пони...       "Да кому я вру? Хочу посмотреть на что-нибудь, что не построено из камня, не окружено горами, не является плодом трудов химерологов и биомантов. В конце концов, Белогорье и Грот - вот и все лапотворные достопримечательности, которые я могу вспомнить на своей родине. И пусть горы - дом родной, но... хочется хотя бы на пару часиков побывать в полноценном лесу, с нормальными животными и растениями, которые не пытаются съесть или отравить всё живое", - медленно вздохнув, отгоняю от себя странные мысли, совершенно не вяжущиеся с тем, что меня мучило накануне ночью (видимо и вправду волнуюсь).       Приземление прошло без проблем, а когда замолкли двигатели, медленно и торжественно опустился трап, по которому первыми предстояло спуститься нам с Хельгой. Грянула музыка, засверкали вспышки фотоаппаратов (а ведь у нас их не так уж и много, да и выглядят они технологичнее), вверх полетели шарики с привязанными к ним ленточками, замахали флажки, скрестились сотни взглядов...       "Брр. Репортёры страшные. Не даром их зовут "Акулы пера"", - благодаря зеркальному плащу, который маскируется под обычную белую накидку, в моём поле зрения было всё, что происходило в сфере радиусом в пятьдесят метров, что обещало мне сильную мигрень в ближайшие часы.       Когда мы спустились на платформу для небесного транспорта и дали сигнал, что угрозы не обнаружено, из "Альбатроса" показался сам Мол Пятый, вышагивающий на всех четырёх лапах, красуясь чёрным полувоенным мундиром.       Нам навстречу выдвинулась делегация пони, возглавляемая знакомой мне аликорницей, которая с момента нашей последней встречи чуть-чуть подросла, окончательно избавляясь от незаметных подростковых черт. Рядом же с ней, но чуть отставая, двигался незнакомый белый жеребец...       "Блюблад, а ты изменился за... А сколько мы вообще не виделись? Что за бред в голову лезет. Ясно же, что у Каденс фетиш на белых жеребцов...", - слегка прикусив себе язык, концентрируюсь на вспышке боли, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость, когда по статусу положено молчать.       Вот наши процессии сблизились и принцесса любви с императором грифонов остановились на расстоянии двух шагов друг от друга. Музыка стихла и даже гомон толпы стал не таким шумным, а вот вспышки фотоаппаратов продолжили мерцать, став даже более частыми (не будь у меня на голове зеркального капюшона, это могло бы стать проблемой).       "Сейчас начнутся получасовые расшаркивания, а потом мы пойдём во дворец, где они продолжатся ещё на час", - вспоминая мельком просмотренный регламент, готовлюсь слушать приветственную речь.       - Привет, Мол, Жак.... - крылато-рогатая пони обаятельно улыбнулась и помахала правым передним копытцем. - Как добрались?