Ученик Часовой Башни

      В комнате начальника тюрьмы играла негромкая музыка, горел тусклый свет, едва разгоняющий полумрак, на столе рядом с глубоким кожаным креслом стояли блюдо с тонкими ломтиками мяса, ваза с солёными крекерами и бутылка красного вина с потёртой этикеткой. На широкой постели, завернувшись в тонкое одеяло, мирно спала хрупкая светловолосая женщина, рядом с окном, выходящим во внутренний двор "Крепости", одетый в белую рубашку и чёрные штаны ручного пошива, стоял крупный лысый мужчина, на лице коего застыла брезгливая гримаса.       Амбал, которого в лицо большинство подчинённых называли не иначе как "Король", заложив руки за спину и сцепив кисти в замок, скучающим взглядом смотрел на драку пары молодых парней, играющих роль римских гладиаторов. Из окон всех четырёх этажей, за шоу наблюдали и другие члены "высшего общества", по сути своей являющиеся головорезами, грабителями, мародёрами и насильниками. Впрочем, откровенных отморозков среди них почти не осталось, так как они не желали подчиняться правилам нового босса и считали себя полностью свободными...       "Тупые животные. Никто и никогда не был полностью свободен: мы всегда следуем законам, которые устанавливает либо общество, либо природа. Просто есть те, кто устанавливают закон... и те, кто ему следуют", - Уилсон Фиск криво усмехнулся, вновь вспоминая тот день, когда взял в свои руки власть на севере Маусвилля...       ...       После того как упали бомбы и прервалась связь со всем внешним миром, подкупленные Амбалом охранники открыли камеры, в которых сидели он и его люди. Из-за того, что большая часть персонала сбежала, по всей видимости надеясь найти и спасти своих родственников, им никто не смог помешать добраться до арсенала. Оружия, предназначенного для подавления мятежей заключённых было немного, но у остальных банд не имелось и этого.       Главным конкурентом мог стать Седовласый - главарь итальянцев, пользовавшийся авторитетом у наиболее адекватных преступников, но он совершил большую глупость, когда попытался вывести своих людей с территории тюрьмы. Ещё один авторитет, по прозвищу Вандал, возглавляющий чернокожих "братьев", после пары вскользь брошенных фраз буквально взбесился и устроил бойню во внутреннем дворе. Ну а когда эти две группировки потрепали друг друга в достаточной степени, пришёл Амбал со своими бойцами, чтобы навести порядок самым радикальным способом.       Фиск всегда умел быстро ориентироваться в меняющейся обстановке, благодаря чему к своим двадцати четырём годам сумел стать одним из боссов криминального мира Маусвилля (не самого большого из городов, но и не какого-нибудь захолустья). По обрывочным сведениям он понял, что страны, как таковой, скоро не станет, и решил рискнуть: отряды мотивированных подчинённых отправились в разные стороны, чтобы обносить придорожные магазинчики, заправки, стоящие на отшибе дома, собирая всё от еды и драгоценностей, до посуды и туалетной бумаги. И пусть с добычей вернулись не все, но даже этого было более чем достаточно, чтобы протянуть первое время.       Пока Амбал организовывал людей и утверждал иерархию, Умник, являющийся мастером на все руки, одинаково хорошо разбирающимся в механике и электронике, сумел заставить работать тюремную станцию радиовещания, запустив объявление о том, что правительство организовало точку помощи населению и эвакуации прямо в "Крепости". А дальше, прибывающих людей делили на мужчин, женщин и детей, где первые становились бесплатной рабочей силой, вторые - обслуживающим персоналом, ну а третьи - заложниками.       Мало кто обращал внимание на то, что "служители порядка", которые пропускают беженцев через ворота, одеты в форму не по размеру, да и лица имеют откровенно уголовные. Большинству хватало того, что вооружённые мужчины ведут себя уверенно, предъявляют какие-то документы, говорят, что всё будет хорошо. Ну а потом уже было поздно дёргаться, так как в случае непослушания можно было остаться голодным, либо стать причиной наказания собственных детей...       ...       Теперь, стоя перед окном и наблюдая за тем, как двое молодых парней, держа в руках импровизированные мечи и щиты, без жалости и сомнений лупят друг друга, мечтая войти в число жителей "Крепости", Фиск ощущал досаду. В преступный мир он подался не от хорошей жизни, но не ради нанесения всем более удачливым людям "справедливости", а для личного обогащения. И пусть сейчас удавалось обеспечивать приемлемый уровень существования для себя и части своего окружения, в сравнении со средним уровнем жизни двадцатилетней давности это выглядело жалкими потугами.       "Сопляки, девятнадцать лет назад бывшие мелкими детьми, либо родившиеся уже после падения бомб, могут считать это роскошью. В сравнение с жилищами, оборудованными внутри кузовов грузовиков, в контейнерах и фургонах, даже минимально благоустроенные камеры - это роскошь", - вспышку злости удалось подавить усилием воли, так ничего и не сломав (когда понимаешь, что обычную тарелку может и не найтись чем заменить, вещи начинаешь ценить куда сильнее).       В новых реалиях кадры стали решать ещё больше чем прежде, так как отсутствие системы образования гарантировало, что новых взять будет неоткуда. Свою полезность же они доказали ещё в первые месяцы выживания, когда сперва обеспечили "Крепость" водой для технических нужд, пусть та и фонит радиацией, а затем собрали генератор электроэнергии и, работающий на водороде.       Когда поселение ещё только образовывалось, один недавний школьник избил и изнасиловал жену школьного учителя химии, которого Умник взял в свою команду. Реакция на это последовала в тот же день: Амбал приказал привести к нему идиота, собрал свою "гвардию", а затем медленно и лениво рассказал о прегрешениях парня, делая акцент на то, что тот нарушил ЕГО приказ и закон. Ну а после затянувшейся речи, жертву показательно посадили на трубу, которая вошла в анальное отверстие, а затем подключили электрогенератор...       С тех пор учёные, электрики, механики и врачи, а также их ближайшие родственники, стали если не неприкасаемыми, то очень близкими к этому. Правда не обошлось и без обратной ситуации, когда сынок стоматолога попытался строить из себя мажора, за что был бит и отправлен на разговор к отцу... без нескольких зубов.       "Почему люди принимают хорошее отношение за слабость? Почему эти недоумки принимают послабления за вседозволенность?", - Фиск поморщился, ощущая лёгкую головную боль, которая то исчезала, то вновь появлялась, став неотъемлемым спутником жизни, сопровождающим его уже девятнадцатый год.       Вернувшись к столу и упав в кресло, мужчина достал из стола банку с пилюлями, приготовленными людьми Умника. Сильное обезболивающее, принимать которое следовало крайне осторожно, чтобы не стать зависимым от него, хотя бы на несколько часов позволяло забыть о неприятных ощущениях, вновь ощутив себя молодым. Только вот... стоило ли принимать вторую порцию за сутки?       "Крепость", в отличие от более или менее монолитного поселения Страйкера, превратившего свой городок из вагонов в военную базу, являлась домом для самых разных людей. Два процента населения (элита, состоящая из высококлассных специалистов и командиров боевых групп) жили в благоустроенных комнатах, пили чистую воду, ели мясо, иногда позволяя себе сладости и довоенный алкоголь; ещё около двадцати процентов являлись руководителями среднего звена и боевиками, которые исполняли роль мускулов, удерживающих низший слой населения от бунта, вместе с тем защищая людей от хищников, мутантов и иных банд (жили они в камерах с минимальными условиями, пили дешовый алкоголь, производимый химиками, принимали различную химию, ели сытно, но далеко не всегда с аппетитом); ну и все остальные служили чем-то вроде средневековых крестьян, разводящих собак и кошек, выращивающих червей и личинок, выполняющих иную работу, не требующую глубоких познаний в науках.       Почему "простолюдины" не разбегались от "Короля"? Тому было много причин: во-первых, выживать в одиночку или мелкими группами ещё сложнее, так как никто кормить, лечить и защищать тебя не будет; во-вторых, привычное общество не так-то просто покинуть, отказавшись от всех невеликих благ; в-третьих, за беглецами могли отправить карателей, которые показательно накажут всех причастных, чтобы другим неповадно было; в-четвёртых, слабый наркотик, незаметно вызывающий привыкание и незначительно повышающий настроение, держал мужчин и женщин крепче любого ошейника; в-пятых, всегда оставался шанс пробиться в число двадцати процентов руководителей-боевиков, переселившись из внешнего "города" в саму "Крепость", где есть свет, тепло, чистое бельё... Ну а мечтой было выучиться, чтобы войти в круг высшей элиты.       "Мерзость", - бросив банку обратно в ящик стола, Амбал покатал капсулу по ладони, всерьёз размышляя о том, чтобы всё это прекратить.       С ранних лет он был амбициозен и тщеславен, но в то время как сотни ровесников только мечтали, Фиск действовал. У него была мечта, стать сперва теневым королём Маусвилля, а затем выйти и за пределы города, на публике представая законопослушным предпринимателем, которого никто не заподозрит в связях с главой преступного сообщества, железной рукой правящего бандами...       К сожалению, жизнь сперва нарушила один замысел Амбала, когда его арестовали и бросили в тюрьму, а затем и второй, погрузив весь мир в разруху. Впрочем, где-то там могло находиться место, где нет мутантов и радиации, а небо всё ещё синее. Только вот найти его не представлялось возможным.       - Не рекомендую злоупотреблять наркотиками, - прозвучал спокойный, насмешливый, чуть высокомерный голос из-за спины Уилсона Фиска, который на это даже не дёрнулся.       - Вряд ли мне от этого станет хуже, - скривил губы в усмешке здоровяк, сжав пилюлю в кулаке.       - Вилли? - проснувшаяся женщина приподнялась на локте, из-за чего одеяло сползло с её плеч, обнажая полную грудь с крупными розовыми сосками, второй рукой начав тереть сонные глаза. - Что-то случилось? Почему ты не спишь?       - Она меня не видит, - пояснил незримый гость. - И не слышит.       - Оставь меня, - ровным тоном приказал Амбал.       - Вилли, я... - начала было что-то говорить блондинка.       - Ты меня слышала? - нахмурился здоровяк. - Выйди вон.       Несколько секунд красотка смотрела на него недоуменно и обиженно, но затем молча поднялась с кровати, закуталась в одеяло и, шлёпая по ковру босыми ногами, ушла за дверь в соседнее помещение.       - Стоило ли так грубо с женщиной? - укоризненно спросил незнакомец, продолжая стоять позади. - Они бывают очень мстительными существами.       - Мне нет дела до её обид, - хмыкнул Уилсон. - Уйдёт - возьму другую.       - Хм... - собеседник выдержал паузу, после чего заявил: - А вот ваши люди уверены, что за свою возлюбленную вы оторвёте голову любому. Неужели они ошибаются?       Амбал скрипнул зубами, а в следующую секунду в поле его зрения появилась рука, скрытая в широком рукаве плаща, состоящего будто бы из жидкого серебра. Причудливая перчатка держала между двумя пальцами сигару цвета шоколада, от которой пахло просто умопомрачительно.       - Не желаете угоститься? - предложил незримый гость. - Разговор нас ждёт долгий, и как я надеюсь - плодотворный.       "Везёт мне на всяких фриков, мутантов и обладателей супертехнологий", - мысленно посетовал "Король", молча принимая сигару, а затем и коробок спичек.       - Вы - прекрасный собеседник: очень хорошо умеете слушать, - продолжил разглагольствовать незнакомец. - Но ответьте на один вопрос... Почему вы не боитесь, что я вас отравлю?       - Если бы вы хотели меня убить, я уже был бы мёртв, даже не заметив этого, - сделав первую затяжку, с невообразимым удовольствием вспоминая давно забытый вкус, ответил Фиск.       То, что его не убили сразу, означало лишь, что собеседнику что-то нужно. Учитывая же, что многие аспекты жизни и взаимодействия разных слоёв общество завязаны конкретно на Амбала, что грозит развалом и началом внутренней войны сразу после его смерти, не сложно было догадаться, что это нечто связано с "Крепостью" в целом. Дёргаться же вовсе не имело смысла: раз он ещё жив, а обладающий неизвестными навыками и способностями человек ведёт разговоры, вместо того чтобы ударить, то появлялась возможность даже что-нибудь получить для себя...       "Идиоты до сегодняшнего дня не дожили, так что можно расслабиться", - с удовольствием делая ещё одну затяжку, констатировал для себя лысый здоровяк.       В голове "Короля" крутился вопрос о том, кого же занесло к нему в столь поздний час? Это мог быть как мутант, способный дурманить чужие головы или становиться невидимым, либо же какой-нибудь обладатель военной технологии в области маскировки. Впрочем, нельзя было отрицать и возможность того, что болезнь прогрессировала слишком резко, вопреки стараниям Умника и его команды, в результате чего в кресле сейчас сидит и глупо улыбается живой овощ, которому кажется, будто бы он курит сигару.       Если верной окажется именно последняя версия, то "Крепость" ожидают тяжёлые времена, так как "гвардейцы" постараются столкнуть элиту с их тёплых мест, а "крестьяне" могут попытаться взять штурмом здание тюрьмы. Всё же система сдерживания и противовесов хороша лишь тогда, когда есть сильный лидер, способный контролировать ситуацию в реальном времени.       - Очень правильный подход, - дружески похлопал по плечу Фиска собеседник. - Вы, как я понимаю, человек деловой и занятой, а потому перейду сразу к делу... С вашего разрешения, разумеется.       - Будьте любезны, - сделав очередную затяжку, Уилсон напрягся всем телом, готовясь к рывку.       - Верите ли вы в пришельцев, мистер Фиск? - спросил незваный гость.       - Верю, - ответил Амбал.       В этот момент проигрыватель заглох, а мужчина рывком опрокинул кресло на бок. В ту же секунду одетая в бронежилет на голое тело блондинка, ударом ноги распахнувшая дверь, уставилась при помощи самодельного тепловизора на пустоту перед столом, а пистолеты в её руках громыхнули... а затем ещё и ещё раз.       Перекатившийся кубарем Фиск, выхватив из-под кровати дробовик, текучим движением оказался на ногах, передёрнул затвор и выстрелил в то место, куда смотрела его любовница. После этого в воздухе проявился серебряный плащ с глубоким капюшоном, из-под которого прозвучал уже знакомый голос:       - Это было весьма... неожиданно. Миссис Фиск, я не имею ничего против голых женщин, но боюсь, что ваш супруг не оценит того, что вы красуетесь в таком виде перед другим мужчиной.       - Кто ты такой, мать твою? - и не подумала опускать оружие, уже показавшее свою неэффективность блондинка.       - Я как раз собирался к этому перейти, когда вы устроили столь безобразную семейную сцену, - сложив руки на груди, заявил незнакомец. - И - да: сколько бы вы в меня не стреляли, толку от этого будет немного. Так что, вы готовы продолжить разговор?       - Иди оденься и поговори с охраной, чтобы мне не мешали, - отбросив пушку на кровать, как ни в чём не бывало "Король" подошёл к креслу, легко поднял его с пола и поставив передом к гостю, снова уселся на своё место.       Женщина прожгла серебряный плащ яростным взглядом, но всё же подчинилась. Поставив пистолеты на предохранители, она захлопнула дверь, после чего с той стороны послышались приглушённые ругательства.       - Похоже, я ей не нравлюсь, - после нескольких секунд молчания, заметил вторженец.       - Это была её любимая картина, - указал рукой на стену позади зеркального плаща Амбал.       Гость обернулся, подставляя свою спину, чем в очередной раз демонстрировал, что не боится нападения. Затем он наклонил голову к левому плечу и уточнил:       - Это же мозаика.       - Первая мозаика, которую мы сложили вместе, наклеили на бумагу и повесили в рамку, - поправил Фиск, перед внутренним взором коего промелькнуло изображение кадра из старого мультфильма.       - Оу... - подняв руку (руку ли?), собеседник почесал голову когтями, похожими на алмазы. - Неудобно вышло. Если бы я знал, то не пропускал бы пули через себя, а отражал их в стены... ну или потолок.       "Какие интересные подробности", - хмыкнул про себя Уилсон, ощущая как мигрень усилилась (всё же он был уже не молод, чтобы вытворять акробатические кульбиты).       - Вернёмся к делу: кто вы такой и что вам нужно?