Ученик Часовой Башни

      Покинув кабинет некромантии, жёлтая пташка направилась по коридору к своим покоям, чтобы сменить Грету, сидящую с Галлусом, дав тем самым младшей грифоночке возможность сходить к друзьям. В последние дни она была особенно раздражительной, легко начинала злиться, а иногда ни с того ни с сего хотелось плакать... что злило ещё больше.       Подобные перепады настроения можно было бы списать на беременность, если бы срок не был настолько мал, что внешне её положение никак не проявлялось. Впрочем, за ответом на вопрос "Кто виноват?" далеко бегать было не надо, так как всё началось в тот день, когда Жак отправился в свою очередную командировку (слишком уж сильно нервировало ослабление духовной связи, которая теперь не позволяла понять, как себя чувствует супруг... и здоров ли он вообще).       - Ёу, желтопёрая, - приветственно махнул правой передней лапой красный грифон с белыми полосами на щеках, отлипая от стены коридора, к которой прислонялся боком. - Что такая грустная?       Раздражение Герды, и без того раздосадованной тем, что учеников приходится практически за лапу вести по пути освоения некромантии, взяло новый уровень. Ротация состава профессоров, обучающих младшие классы птенцов, и без того не сильно нравилась жёлтой пташке, однако же она понимала, что опытные маги сейчас нужны на других местах, но... конкретно этот павлин попросту бесил.       "Вот чего непонятного в словах "Я замужем"?", - грифонша постаралась успокоиться, приветственно кивая и останавливаясь.       - Ты чего-то хотел, Вольф? - вполне вежливо спросила грифонша.       - Ну... зачем так грубо? - молодой красный орёл приблизился к Герде походкой уверенного в себе хищника, наклонил голову и шумно втянул воздух ноздрями. - Я к тебе со всей душой, а ты...       - Найди для своих развлечений другую дурочку, - хмыкнула жёлтая пташка.       - Желтопёрая, всем нужно расслабляться, - поиграл бровями собеседник, слегка нависая над грифоншей. - Думаешь твой муж там (неопределённый кивок в сторону) ни за кем не ухлёстывает? Позволь мне показать тебе, каких вершин удовольствия можно достигнуть с настоящим самцом.       - Ммм... - прищурив один глаз, Герда растянула губы в улыбке, шумно вдохнула, расправила крылья и, хлестнув по воздуху хвостом, поднялась на задние лапы, заставляя и незадачливого ухажёра последовать своему примеру. - Интересное... предложение.       Сделав шаг вперёд, жёлтая пташка надавила на грудь красного грифона передними лапами, заставляя его отступить к стене. Её ладони тут же начали скользить по мантии, пока не нырнули под неё, медленно опускаясь к паху.       - Знаешь... у меня ведь действительно... кроме Жака... никого не было, - томным голосом произнесла грифонша.       - Это даже хорошо, - положив свои передние лапы на плечи Герды, Вольф зажмурился, полностью отдаваясь ощущениям. - Тогда я многому смогу тебя научи-и-и-и...       - А теперь слушай внимательно, птенчик, - из томного и почти мурлычащего, голос жёлтой пташки превратился в рычащий, а взгляд полуприкрытых глаз сверкнул холодом льда. - Если тебе дороги твои шарики, то запомни раз и навсегда: никогда не лезь к замужним грифоншам... тем более, находящимся в интересном положении. Я сейчас могу оторвать тебе кое-что ненужное, а затем прирастить под клювом, чтобы ты напоминал петуха, каковым и являешься, чуточку сильнее. И самое главное - это спишут на гормональный всплеск. Ты меня понял?       - Ты... беременная... что-ли? - широко распахнув выпученные глаза, опасаясь лишний раз вздохнуть, сипло спросил красный орёл.       - Надо же, каким догадливым ты становишься, когда ситуация запахнет жаренным, - усмехнулась Герда. - Мы поняли друг друга?       - Д-да, - нервно сглотнув, отозвался Вольф.       Жёлтая пташка разжала хватку, отстранилась, встряхнула лапами и, скривив недовольное выражение мордочки, применила водную магию для очистки. - Хорошего вечера.       Чувствуя, как настроение слегка улучшилось, грифонша продолжила свой путь и уже не видела, как кривящийся от неприятных ощущений наставник боевых искусств второклассников, метнул ей вслед яростный взгляд. В мыслях он уже представлял себе, как поиграет с этой недотрогой в более грубые игры и по своим правилам...       - Не советую, - прозвучал негромкий, несколько хриплый голос из-за спины.       - Что за... - резко обернувшись назад, молодой маг замер, ощущая себя словно кролик перед удавом. - А-архимаг?       - У нас с Жаком... не самые тёплые отношения, - прикрыв глаза, признался Роуг, решивший задавить проблему в зародыше. - Однако, я его уважаю. Не каждый из нас способен сделать себя сам, ты не согласен?       - Я... да, - спорить с сильнейшим чародеем империи Вольф не собирался, прекрасно понимая то, что глава Часовой Башни, если пожелает, размажет его по стенке не напрягаясь, и никакие связи семьи помочь не смогут.       - Я посмотрю, Герда понравилась тебе? - сменил тему чёрный грифон.       - А-ага, - злясь на себя за заикания, боевой маг всё же не мог не ответить.       - Я огорчу тебя: она нужна счастливой мне, - констатировал Роуг, взмахом крыла приглашая следовать за собой. - Ты знаешь, почему она работает здесь? Ведь в Часовую Башню просто так не влететь.       - Нет, но... - попытался что-то возразить Вольф.       - Что ж, выговор тебе... неофициальный: оставь её в покое, ведь ты грифон нормальный, - поставив точку, архимаг удалился, оставляя собеседника думать над этим "диалогом".       - Больно нужна мне какая-то... - дёрнул хвостом красный самец, гордящийся тем, что цвет его шкуры совпадает с цветом шкуры императора. - Мы ещё посмотрим, у кого крылья шире и хвост длиннее.                   ***       - Доставьте мне доклад, как только вернутся разведчики, - произнёс коренастый и невысокий мужчина, одетый в серую камуфляжную форму, растоптанные сапоги, а также фуражку, жестом отпуская молодого капитана.       - Так точно, полковник, - козырнув, мальчишка развернулся на пятках и, чеканя шаг, направился в дальний конец штабного купейного вагона, где находились и архив, и кабинет командующего, и жилой закуток, гордо именуемый комнатой.       Проводив подчинённого взглядом, Страйкер отодвинул дверь и вошёл в свою спальню, где кроме одиночной узкой кушетки и откидывающегося стола, находились прикрученный к полу сейф и небольшой шкафчик с книгами (такая уж у старика была слабость). Свободного места в помещении оставалось не так уж и много, но и особой тесноты не ощущалось: всё же потолки рассчитывались под двухъярусные постели, да ещё и стоящие у обеих боковых стен.       Сняв фуражку, мужчина повесил её на крючок, вбитый в стену переоборудованного купе, после чего на соседнем гвоздике разместилась куртка. Под верхней одеждой оказался надет бронежилет, кобура с пистолетом скрытого ношения, пару раз уже спасавшего жизнь своему владельцу, когда его пытались убить "благодарные" сограждане, ну и десантный нож.       У Страйкера была хорошо развита мускулатура, выдающая в нём человека, который привык не просто "качать железо" или драться, а убивать самым быстрым и эффективным способом. Под болезненно-бледной кожей проступали крупные вены, залысины на голове не было видно только из-за того, что ещё в самом начале своей эпопеи выживания, он отдал категоричный приказ: "Все волосы брить".       В тот проклятый день, когда мир решил рухнуть в бездну, полковник ехал с инспекцией на секретную военную базу. Первые ракеты взорвались, когда он был на середине дороги, что и спасло его жизнь, так как и по городу, и по месту прибытия были нанесены удары, превратившие их в радиоактивные руины. А дальше была беготня, попытки связаться хоть с кем-то из командования, лихорадочные сборы под своим руководством растерянных солдат и полицейских, которые, получив приказы от уверенного и спокойного старшего офицера, более или менее неплохо справились с организацией гражданских.       Хотя... вспоминая то, что у него осталось меньше пяти тысяч человек, старик делал вывод, что командир из него получился не самый лучший. И то, что больше половины смертей произошло из-за лучевой болезни, в собственных глазах его не оправдывало.       Страйкер был патриотом своей страны: не карьеристом, который лезет наверх через головы конкурентов, а борцом за лучшее будущее. Он искренне старался вычищать из армии коррупцию, протаскивал на должности офицеров толковых парней, а не тех, на кого ему указывали "уважаемые люди"... и за это его не любили. Смотря новости о себе, он искренне считал, что если бы вся эта чушь была правдой, то ему оставалось бы только застрелиться, чтобы своим существованием не загрязнять мир.       В первые часы после начала атаки, когда связь ещё существовала, из генерального штаба пришёл приказ: "Продержитесь до прихода помощи". И он держался. Как бы тяжело и страшно ни было, Страйкер сохранял невозмутимый вид, был рядом со своими бойцами, врал людям о том, что нужно подождать ещё день-два, и правительственные силы с лекарствами, едой и одеждой прибудут в спешно организованный лагерь... А потом расстреливал дезертиров, выбивал дурь из мелких воришек, вешал насильников...       Помощь так и не пришла. В результате этого полковнику пришлось строить полноценный город из палок и грязи, организовывать работу сил правопорядка, следя за тем, чтобы они сами не превратились в бандитов, собирать всех тех, кто умели хотя бы перевязки делать, чтобы у поселения была своя больница. А тем временем отряды мародёров уходили на поиски бензина, электрогенераторов, еды и медикаментов, чтобы возвращаться только в трёх из четырёх случаев в полном составе. А ведь некоторые парни и девчонки, которым он лично выдавал форму, потом стремительно затухали прямо на глазах у товарищей.       Несколько ночей подряд Уильям Страйкер сидел в одиночестве, прижав к виску ствол табельного пистолета. Никто и представить себе не может, скольких сил ему стоило не нажать на курок, чтобы наконец-то закончился этот кошмар... хотя бы для него одного. Но чувство долга заставляло стискивать зубы, ставить оружие на предохранитель и идти дальше, собирая крупицы ценностей из той горы мусора, свалившейся прямо на голову.       Раздевшись до штанов, пожилой мужчина лёг на жёсткую кушетку, накрылся тонким одеялом и прикрыл глаза. Под потолком постепенно затухала маленькая керосиновая лампа, используемая из-за того, что топлива для бензиновых генераторов осталось слишком мало. А ведь все ближайшие источники, где можно было добыть горючее, либо сгорели в первые дни, либо уже опустошены. Но это лишь значило, что скоро придётся решать ещё одну проблему...       "Гнать самогон из корнеплодов? Только где бы столько корнеплодов взять", - в годы молодости полковника ходила шутка о том, что советский солдат может пить всё, что горит, а это значит, что всё то, что пьёт советский солдат - горит (не то, чтобы была возможность проверить утверждение на деле, но такое уж мнение прививали рядовому составу о главных идеалогических противниках).       Уильям хотел бы винить во всём случившемся коммунистов: больно уж удобным они были объектом ненависти. Однако же те сведения, которые дошли до него до полного исчезновения связи говорили, что ракеты летят ещё и из Канады, где располагался комплекс ПРО, защищавший страну как раз от атак с этого направления. Да и другие "союзники", по всей видимости, не захотели оставаться в стороне.       "Но мы выжили, мать вашу!", - яростно сжал кулак полковник, так и не решившийся присваивать себе звание генерала.       Сейчас у них были больница, где работали два десятка человек, начиная от молодых санитаров и заканчивая хирургами, в которых превратились медсёстры за без малого два десятка лет; школа, где за пять классов дети получали самое широкое образование, после чего переводились под руку кого-то из младших офицеров; работала водоочистительная станция; выращивались какие-то овощи, а также разводились на мясо собаки. Если бы ещё не трупоеды на юге, фонящий радиацией город на севере и ещё одно поселение, где обитают разного рода преступники, то можно было бы сказать, что ситуация налаживается.       В тишине купе особенно громко прозвучал щелчок взводимого курка, а ствол револьвера, через ткань одеяла, уставился на дверной проём. В помещении было темно, но все инстинкты военного кричали, что там находится какая-то угроза.       - Назовись, или в твоём теле появится новое отверстие, природой не запланированное, - холодно потребовал старик, очень надеясь на то, что его просто мучит паранойя.       - Не стреляйте, мистер Страйкер, - прозвучал столь же спокойный ответ. - Я пришёл просто поговорить.       - Чтобы просто поговорить, не нужно влезать в спальню посреди ночи, - заметил офицер, мысленно сетуя на то, что даже если у тебя паранойя, это совершенно не значит, что за тобой не следят. - Назовись.       - Жак Дак, полковник, - прозвучал вежливый ответ.       - Какое совпадение, я ведь тоже - полковник, - криво усмехнулся человек.       - Позволите зажечь свет? - спросил ночной визитёр.       Уильям скрипнул зубами. В темноте он мог ориентироваться только на звуки да свои ощущения, но ведь противник, если это какой-нибудь убийца, мог воспользоваться ситуацией... Хотя, ему ничто не мешало сделать то же самое сейчас, ведь Страйкер всё равно не видел, что делали его руки. Следовательно, бояться уже поздно, а если уж и стрелять, то точно не дожидаясь действий гостя.       - Зажигай, - наконец разрешил глава маленького поселения.       До слуха донёсся звук чиркающей зажигалки, после чего керосиновая лампа медленно разгорелась, разгоняя мрак. Взгляду пожилого мужчины предстал высокий молодой человек в чёрном деловом костюме, накрахмаленной рубашке и галстуке, а также чёрных очках на правильном постном лице.       - ... - цензурных слов у полковника не было, так что он взял паузу, чтобы справиться с эмоциями, в то время как незнакомец, совершенно не обращая внимания на оружие, контуры коего просматривались под одеялом, неспешно убрал зажигалку в карман. - Неужели ФБР пережило даже конец света?       - Что вы, мистер Страйкер, я вовсе не из этой организации, - держа руки так, чтобы хозяин спальни их видел, ровным голосом отозвался молодой мужчина. - Я представляю интересы иной организации.       - У тебя минута, чтобы заинтересовать меня, - предупредил Уильям, откровенно блефуя (всё же он не был уверен, что сможет справиться с подготовленным агентом спецслужб, который смог проникнуть в купе даже не потревожив охрану). - После этого ты либо сдашься, либо...       Последние слова были подкреплены движением ствола револьвера.       - Скажите, полковник Страйкер, вы верите в то, что люди - не единственная разумная раса во вселенной? - вопросительно изогнул брови Жак Дак.       - Последние девятнадцать лет я сомневаюсь в том, что люди - разумная раса, - хмыкнул офицер, чувствуя как наваливается на него усталость, скопившаяся за годы напряжённой работы.       - Тогда, как вы отнесётесь к информации, что небольшая группа пришельцев, обладающая большими ресурсами и возможностями, предлагает людям свою помощь... в обмен на знания, скопленные человечеством, а также золото, серебро, драгоценные камни, - гость извлёк из кармана миниатюрный банан, демонстративно очистил тонкую кожуру, а затем начал его есть. - Что скажете, полковник?       - Если они такие крутые, то зачем им наши технологии? - сюрреалистичность происходящего заставила усомниться, не спит ли он, но даже если дело обстоит так, что всё происходящее - галлюцинация, глава небольшого поселения не собирался терять голову.       - Пришельцы пошли по несколько иному пути развития, - пожал плечами собеседник. - Они готовы предоставить средства для получения воды, еду, одежду... цену же вы уже слышали. Давать ответ прямо сейчас не обязательно: я могу зайти и завтра. Но и затягивать не рекомендую: у пришельцев уже есть договорённость с вашими соседями... которым они не сильно доверяют.       "Ещё бы", - хмыкнул про себя Уильям.       - Мне нужны подробности и доказательства, - констатировал военный. - Без них ваши слова, мистер Жак, не стоят и выеденного яйца.       - Вам их предоставят, - пообещал гость. - А сейчас, прошу меня простить...       Свет внезапно погас, а палец на курке револьвера дёрнулся. Громыхнул выстрел, за которым последовал отборный мат, сопровождаемый шумом свалившегося с кровати мужчины. Отбросив одеяло, он нащупал спички и попытался зажечь лампу, в которой не было керосина.       "Мне это всё приснилось?", - усевшись на край постели, Страйкер потёр лицо левой ладонью, слушая как забегали охранники, один из которых стал ломиться в его дверь.       - Полковник, вы в порядке? - отодвинув створку, молодой боец с лампой в одной руке и пистолетом-пулемётом в другой, осмотрел помещение.       - Обыскать лагерь, - приказал Страйкер. - Ищите любые следы проникновения на охраняемую территорию одним или несколькими диверсантами. Исполнять.       - Есть сэр, - едва не врезав себе оружием по голове, отозвался солдат, поспешно удаляясь прочь.       "Неужели сон? Но какой же реалистичный", - опустив руку на кровать, мужчина обнаружил лист бумаги, что заставило напрячься и похолодеть.       Подсвечивая себе новой спичкой, Уильям прочитал несколько слов, написанных размашистым почерком: "До завтра, полковник Страйкер".