Ученик Часовой Башни

      В покоях преподавательницы некромантии, расположившись в гостиной, четверо молодых и совсем маленьких грифонов дисциплинированно ждали возвращения взрослых. Выпускница, всё ещё надеющаяся получить место помощницы учителя, штудировала оставленные ей записи, двое птенцов играли, ну а самая младшая представительница семейства спала в своей кроватке.       - Что это? - услышав звон тревоги, Грета оторвалась от зеркального монитора, на котором сражались двое странных лысых существ в цветастой одежде, которых брат называл "люди".       - Что-то произошло, - встревожилась Блум, удобно расположившаяся за столом с конспектами, краем глаза следя за подопечными, которые играли с необычными артефактами, принесёнными магистром Жаком из другого мира. - Сейчас я всё разузнаю. Грета, до моего возвращения остаёшься за старшую.       Неохотно поднявшись со своего места, синяя пташка направилась к выходу, собираясь найти кого-нибудь из преподавателей (они-то точно должны знать, что случилось).       - Ей! - радостно воскликнул Галлус, торопливо нажимая кнопки на джойстике, заставляя своего бойца нанести несколько быстрых ударов, отправляя противника в нокаут.       - Эй! - возмущённо вскинулась молодая тётя, возвращая взгляд к зеркальному экрану. - Так не честно!..       В эту секунду по гостиной апартаментов Герды прошла мелкая дрожь, будто бы башню тряхнуло от сильного удара, после чего свет в помещении стал заметно темнее, а тревога затихла. Блум, едва успевшая добраться до двери, на несколько мгновений замерла, мысленно разрываясь между необходимостью остаться с подопечными и направиться на общий сбор, чего требовали инструкции для учащихся Часовой Башни... И долг в итоге всё же победил.       - Грета, Галлус, сидите здесь и никуда не уходите: мне нужно доложиться наставникам и получить инструкции, - повернув голову к птенцам, максимально строгим голосом, на который только была способна, приказала выпускница. - Присмотрите за Цитрин.       Будто бы услышав, что речь зашла о ней, малышка проснулась и начала попискивать со своей постельки. На это тут же отреагировала её тётя, бросив свой джойстик и, поднявшись на задние лапы, торопливо подошла к лимонной пташке (Галлус поспешил за ней, бросив на зеркало торжествующий взгляд).       "Вот и хорошо", - мысленно кивнула сама себе синяя грифонша, распахивая дверь, чтобы выйти в коридор.       - Я вернусь так быстро, как только смогу, - произнесла выпускница на прощание.       "Вот тебе и нянька", - досадливо скривилась Грета, осторожно поднимая племянницу передними лапками.       - Испугалась? - оставшаяся за старшую пташка, нервно дёрнув хвостом, прижала Цитрин к себе, придерживая правой передней лапой и поглаживая левой. - Всё хорошо; мама и папа скоро вернутся... Хочешь кушать?       - Нужно спрятаться, - заявил голубой птенец, дёрнув тётю за перо. - Грета.       "И куда же...?", - оборвав себя на полумысли, молодая грифоночка внимательно посмотрела на Галлуса, нетерпеливо переминающегося с лапы на лапу, вздыбив пёрышки и шерсть на спине.       - ...Принеси мой плащ, - попросила волшебница, сильно надеющаяся на то, что племянник не станет артачиться.       Грифончик молча кивнул и бросился к спальне, где в сундучке с личными вещами Греты лежал зеркальный плащ, который она предпочитала носить только во время редких (слишком редких, по её мнению) посещений зеркали. Какой-то защиты, опасной для членов семьи, ну или способной не дать птенцу залезть внутрь там не было, так что вскоре племянник вернулся, неся в передних лапках свёрнутую серо-серебряную ткань.       - Вот, - сын магистра протянул свою ношу тёте, чувствуя как у него самого в груди разгорается какое-то неприятное ощущение (являющееся отголосками чувств отца, попавшего в не самую приятную ситуацию).       - Спасибо, - старшая пташка уложила в кроватку успокоившуюся племянницу, затем приняла из лап Галлуса плащ и накинула его на себя, сразу же ощущая себя более защищённой. - Ну... Готовы пойти в гости к моей сестрёнке?       ...       Часовая Башня была неприступна... Однако же ключевым словом здесь является "была", так как когда её создавали, наука сильно уступала тому, чего она добилась к нынешнему моменту. И даже усиление магической составляющей за счёт присоединения духовных каналов бывших архимагов к средоточию мощи, не компенсировало всё быстрее растущее отставание, из-за чего в когда-то кажущейся монолитной броне, тут и там стали появляться мелкие бреши (о чём свидетельствует памятное вторжение нынешнего магистра артефакторики и боевой магии, Жака Дака, который прошёл через зеркаль, миновав разнообразные щиты, чтобы не дать архимагу использовать ультимативный аргумент против мятежников).       Но даже сейчас школа магии оставалась твердыней, способной выдержать штурм целой армии, одновременно исполняя роль как убежища, так и орудия возмездия... тем более, что обнаруженную брешь успешно закрыли, оставив право прохода только для избранных. И если бы враг пытался ворваться снаружи, то ему вряд ли удалось бы добиться какого-то положительного эффекта, зато подлый удар изнутри достиг своей цели.       Часть стены, у самой вершины цитадели, взорвалась осколками камня и языками пламени, оставляя зияющую провалом рану на теле каменного гиганта; магическое поле, окружавшее лапотворного исполина, мигнуло и погасло, пропуская несколько небесных повозок, запряжённых грифонами с широкими крыльями. Едва же летающие колесницы добрались до пролома, как из них стали выпрыгивать прямоходячие коты, облачённые в чёрную броню из ткани, будто бы состоящую из многочисленных трубок, практически не стесняющих движения опытных войнов.       - Какой неприятный сюрприз, - пророкотал Роуг, выходя из пространственного искажения, похожего на водную рябь, появившуюся прямо в комнате с оплавленными жаром, но устоявшими стенами (вся сила взрыва ушла во внешнюю стену, специально ослабленную Часовой Башней, чтобы минимизировать разрушения). - Ненавижу гостей.       С пальцев передних лап чёрного грифона, словно струи воды, под огромным давлением ударили потоки жидкого магического огня. Однако же вторженцы, активировавшие какие-то свои артефакты, усилили защиту против магии, разрушая чары вблизи собственных тел, а затем стали окружать стоящего на задних конечностях Роуга, поигрывая мечами и самострелами.       - Сдавайтесь, архимаг, - произнёс (произнесла?) грифон в тёмно-багровом балахоне с глубоким капюшоном, приземляясь на самый край пролома и поднимаясь на задние лапы. - Вы нужны Империи, так что если служители Часовой Башни не станут оказывать сопротивления, мы сохраним ваши жизни... и даже позволим продолжить вашу работу.       - Ха... Ха-ха-ха-ха... - рассмеялся чёрный грифон, за спиной коего в воздухе парил посох, в навершии коего яростным светом сиял переполненный силой кристалл. - Вы посмели напасть на мой дом... мою крепость! Эта комната станет вашей гробницей.       - Пли! - рявкнул предводитель вторженцев.       Из-за не самого большого размера помещения, котам приходилось буквально вжиматься в стены, чтобы не находиться слишком близко к архимагу. Однако же благодаря этому, стреляли они тоже почти в упор, так что и промахнуться у них шансов не оставалось.       Плёнка энергетического щита, ставшая видимой в момент первого попадания, пошла волнами и разорвалась под ударами множества пуль с противомагическим наполнителем, но... Роуг даже не подумал дёргаться, а тем более - умирать. Даже когда один из выстрелов попал ему в голову, пуля лишь вырвала пару пёрышек, оставив маленькую царапинку.       - Неприятно, - чёрный грифон поморщился, мысленно отмечая то, что подкожная броня пусть и защищает от колющих и режущих ударов, но кинетический урон распределяет слишком плохо. - Это была моя любимая мантия.       - Убейте его! - почти истерично воскликнул маг в балахоне, отправляя с передних лап по шаровой молнии.       Посох лёг в правую ладонь Роуга, затем описал широкий круг, отбивая сразу три меча, метившие в шею, живот и грудь, одновременно с этим навстречу молниям было отправлено облако ледяных шариков, которые приняли на себя удар боевого заклинания. В следующую секунду комната, а вместе с ней и часть пространства с внешней стороны башни, примыкающего к образовавшемуся в стене пролому, оказались ограждены непроницаемым щитом, из-под которого исчез весь воздух.       - Вы ведь не думали, что я просто так с вами разговариваю, - произнёс чёрный грифон, сверкнув алыми глазами, но тут же поморщился из-за осознания, что упавшие на пол солдаты, схватившиеся за свои шеи, всё равно его не слышат. - Даже обидно: против тех, кто сможет оценить изящество заклинания по достоинству, оно бесполезно.       Окружив себя дополнительным слоем защиты, архимаг разрушил барьер, позволяя воздуху вернуться в пустое пространство. Этот удар смогли пережить только двое грифонов в герметичных доспехах и мятежный маг, упавший на четыре конечности, хватая воздух широко открытым клювом.       - А теперь вы, - по жесту левой кисти Роуга, вокруг него в воздухе образовались четыре ледяных кола, которые с хлопком исчезли, чтобы в ту же секунду оказаться в телах мятежников, пробив их насквозь. - Так-то лучше.       "Укрепление скелета и подкожная сеть - это, конечно, хорошо, но практика показывает, что нужно озаботиться распределением точечного кинетического урона по большей площади. И мозг... Нужно лучше защитить мозг", - размышляя на отстранённые темы, глава Часовой Башни приблизился к последнему противнику, сорвал с него капюшон и увидел... что это - она.       На архимага, глаза коего сияли мерным алым светом, снизу вверх смотрела чёрная пташка с золотыми радужками, окружёнными паутинкой из лопнувших сосудов.       - И что теперь... дедушка? - с кривой усмешкой спросила пташка. - Будешь читать мне душеспасительные речи?       "Семейное сходство, определённо, имеется, но... я отслеживал все связи нашего рода. Разве что Тантос мог наплодить бастардов... Если это, конечно, не глупая попытка сыграть на чувствах при помощи целительства", - однако же несмотря на то, что тёплыми чувствами к возможной родственнице не воспылал, на секунду Роуг замешкался, благодаря чему противница успела активировать и подбросить вверх кулон с замкнутым зеркальным пространством, одновременно с этим отпрыгивая назад, активируя "зеркальную тюрьму", похожую на металлическое яйцо, исписанное рунами.       Ярчайшая вспышка высвободившейся плазмы, совпала с тем, как чёрную пташку засосало в воронку тюремного артефакта. Из пролома стены вновь вырвался столб огня, осветивший окрестности словно маленькое солнце, заставив стены, пол и потолок комнаты раскалиться до бела, теряя всяческое магическое наполнение и частично оплывая словно свечной воск под высокой температурой.       Когда же феерия огня угасла, оставив после себя дышащие жаром, медленно остывающие светящиеся камни, подоспевшим на шум боя Коронам, как и преподавателям, осторожно заглядывающим в разрушенный коридор, открылся вид на бескрылого, лишённого как шерсти и перьев, так и кожи под ними грифона, тяжело опирающегося на невредимый посох, пустыми глазницами смотрящего куда-то перед собой. Однако же вопреки ожидаемому, он тихо смеялся, при этом словно бы и не обращая внимания на то, что лишился нескольких конечностей и очень важных для жизнедеятельности органов. В то же время его плоть, покрытая тончайшими кристаллическими нитями, переливающимися всеми цветами радуги, вспыхивала высвобождаемыми струйками огня, запечатанными внутри зеркального пространства, привязанного к защитной паутинке.       - Хе-хе-хе... подловила, таки, старика, - отсмеявшись, наконец изрёк архимаг, переключивший своё внимание на исцеление кожного покрова, чтобы не тратить драгоценную энергию на насыщение плоти кислородом, сброс жара и выведение отходов.       ...       Хелгар вошёл в хранилище артефактов, почти физически чувствуя то, как истекает отведённое ему время. Не став обращать внимания на полки с разным хламом (вроде различных концентраторов, в которые уже мёртвые маги вкладывали свои духовные каналы), он пересёк помещение и приблизился к дальней стене. Тут пришлось потрудиться, чтобы расплести паутину защитных и сигнальных чар, благо что они были истощены из-за повреждения Часовой Башни, бросившей все ресурсы на защиту от вторжения и саморемонт.       "Какая беспечность", - ухмыльнулся диверсант, когда один из участков казавшейся монолитной стены, выдвинулся вперёд и разошёлся в стороны, открывая взгляду нишу с по-настоящему ценными сокровищами.       - Как жаль, что я не могу забрать всё, - прошептал молодой грифон, жадным взглядом пробегаясь по рукоятям мечей света, которые (если верить легендам) создавали клинки чистой стихии, которые могли резать прочнейший металл и гранитные плиты, но затем всё же вернул внимание к "Зеркальной Тюрьме", где содержали Тантоса.       Ему было приказано доставить лича на одну из точек сбора заговорщиков, либо передать тюрьму кому-то из глав мятежников. Однако же в голову Хелгара пришла мысль, что будет гораздо проще вырваться наружу, если дорогу будет прокладывать могущественный некромант (тем более, что верхнюю площадку уже должны были оккупировать верные императору войска).       "Вряд ли эта штука поможет против архимага, если группа прикрытия с ним не справится", - посмотрев на свой самострел, заряженный одной противомагической пулей, подумал диверсант.       Тут же принявшись вскрывать ловушку, грифон удивился тому, что на ней не было сколь-нибудь сложных замков, благодаря чему дело не заняло и четверти минуты. Поставив артефакт на пол, он активировал вскрытие и отступил на пару шагов, чтобы не попасть в зону действия искажений пространства.       - Какого х...! - вскрикнул маг, когда перед ним появился не могущественный лич, а возникло умертвие мантикоры, защищённое драконьей шкурой, покрывающей всё тело.       Нежить не задавалась глупыми вопросами, благодаря чему атаковала в тот же момент, когда до заменяющего ей разум конструкта, собранного из обезличенной души какого-то преступника, дошло понимание того, что рядом находится не хозяин.       Только многолетние тренировки и вбитые в подкорку рефлексы помогли грифону увернуться от жала на кончике хвоста, змеёй метнувшегося к сердцу. Затем воздушный щит принял на себя удар когтистой лапы, после чего пришлось спешно создавать преграду из тонкого, но прочного льда... лопнувшего осколками под действием рыка твари. Брошенный в клыкастую морду огненный шар, расплескавшись безвредными искрами, вовсе не произвёл на умертвие впечатления.       Немёртвая химера прыгнула на диверсанта, целясь лапами по сторонам от него, а пастью - в самую шею, но тот успел броситься вперёд и, распластавшись по полу, проскользил под массивной тушей. В душе уже колыхнулась радость, а в голове возник план побега, включающий в себя рывок через коридор к лестнице на верхнюю площадку, где можно будет столкнуть мантикору с Коронами, как спину пронзила внезапная боль, а из груди показался кончик жала.       - Хвост... забыл... - ощущая как боль, столь же неожиданно как появилась, исчезла будто бы её и не было, что совершенно не принесло облегчения из-за того, что тело полностью онемело, отказываясь как-то повиноваться, и даже глаза продолжали смотреть только вперёд.       "Неужели... это - всё? Но ведь мы столько готовились; всё продумали! Нет... Я не хочу... Я не хочу умирать! Не так! Не сейчас... Слышите? Кто-нибудь!", - сердце Хелгара остановилось и разум погас, но вопреки его страхам - это был далеко не конец (ведь от некроманта, пусть это и не основное направление Роуга, трудно сбежать даже на тот свет, тем более тогда, когда тело пропитано консервирующим ядом).