Ее наказание

Первый закон могильщика: если ты находишся в яме, перестань копать. Кэролайн была удивлена ​​тем, как быстро Элайджа приехал в Париж. Клаус не разговаривал с ней и разум девушки все это время терзал вопрос: “Все ли в порядке?” Она лежала в постели в течение последних двадцати четырех часов, и видела древнего лишь когда он прошел мимо, чтобы принять душ. Ее тело терзала боль и осознание того, что в этом была его вина. Вся вина, сваленная на плечи одного человека, не влияла положительно на первородного, а ее склонность к состраданию вызывала в девушке желание протянуть к гибриду руки и помочь. Но она не могла. Клаус был плохим парнем во всем этом и она не могла допустить, чтобы он вдруг опять начал использовать ее для получения информации о ее друзьях. Он так много всего причинил им - ей - что она никогда не сможет доверять ему, что бы он не сделал. Она всегда будет видеть скрытые мотивы. Но, к сожалению, он не делал что-то совершенно бескорыстно. Пройдя от кровати до двери, Кэролайн слышала, как древний разговаривал по телефону. Рассказав человеку на том конце провода о влиянии его крови, он продолжил разговор. Вскоре его голос стал низким и угрожающим, и она знала, что он в гневе так сжимал телефон, что трещин на экране было достаточно, чтобы он стал непригоден. - Просто приезжай сюда, а затем - прорычал он до завершения вызова с определенной долей враждебности. Клаус швырнул телефон в подушку дивана, прорычав что-то себе под нос. Кэролайн чувствовала, как вина волнами растекается по его телу и попыталась больше внимания сосредоточить на его словах. “Хенрик ... Татия ... Финн ... Кэролайн. Она была ошеломлена. Это были те люди, за смерть которых он чувствовал ответственность? Ну, в ее случае страдания. Неужели он чувствовал вину, в то время как все, казалось, полагают, что он не был на это способен? Боль может многое сделать с человеком. Особенно боль, которая не была полностью физической. Может быть, он на самом деле не такой уж плохой... Нет, она не может так думать. Она должна сосредоточиться. Он ведь сказал ей - зная, о чем именно она просила - что она сможет вернуться домой? Если он изменил свое решение - так как он имел иногда обыкновение это делать - ей придется бежать. Оставаться с ним было опасно. Но так или иначе она не может без него. Вздохнув, девушка собрала все свое мужество в кулак и шагнула в гостиную, скрестив руки на груди. Она должна была показать свою силу. Один момент слабости, и он воспользуется этим. Она была более чем уверена в этим. Ее глаза сразу же увидели, что древний стоял прямо напротив бара - он, конечно, попросил, чтобы бар был полностью укомплектован, она, конечно, могла этого ожидать - с крепким напитком в руке, и Кэролайн пресекла попытку ее привычной бравады вырваться на поверхность, прежде чем первородный смог что-то сказать. - Когда мы возвращаемся в Мистик Фоллс? - холодно спросила блондинка, убедившись, что никаких эмоций ее голос не выражал. Когда Клаус повернулся к ней лицом, девушка, слегка прищурившись, добавила: - Ты же не передумал? Он что, побледнел от этих слов? Если бы он это сделал, то достаточно быстро скрыл это проявление слабости, так же понизив голос. - Я не вернусь с тобой, дорогая Кэролайн - произнес он. Глубокая печаль отразилась в его глазах на некоторое мгновение, что заставило ее сердце сжаться в сочувствии, как связь между ними выдвинула его чувства на первый план. - Я позвонил Элайдже. Он будет здесь в течение нескольких минут, чтобы вернуть тебя домой. Вампирша была шокирована тем, что он не едет с ней. Ожидая, что он попытается заставить ее остаться, девушка подготовила себя к такому повороту событий. Но ... но было еще хуже. Клаус пытался делать правильные вещи, что шокировало и потрясло девушку - из-за ее реакции на это. Такое ощущение, что она на самом деле хотела попросить его уехать с ней. Мысль, что она хотела бы проводить больше времени с ним была отвратительной, учитывая сложившуюся ситуацию. Тем не менее, эта просьба вертелась на языке, но Кэролайн не позволила ей быть произнесенной. Поскольку она отказалась делать это. - Хорошо - ответила блондинка, возвращаясь в комнату. - Я проверю, чтобы все мои вещи были упакованы - какого черта эмоции, которые он чуствует, обязательно должна была чувствовать она? Было такое чувство, как будто Кэролайн хотела остаться. Она должна была быть сильнее этого. Больше никакой Кэролайн, которой необходимо мужское одобрение или общество. В кого она превращается? И почему она чувствует, что она не может сожалеть о том, что в этом гибриде что-то изменилось? Ее имя, произнесенное так тихо и печально, заставило повернуть голову в сторону говорящего. Он смотрел на нее своими голубыми глазами, тяжело дыша. И это было существо без человечности? Казалось, сейчас она была точно уверена, что он почувствовал что-то кроме жажды мести или наказания. Он был похож на потерянного человека, дрейфующего в бескрайнем океане,утратившего надежду на будущее. И что же она должна была сделать с этим? Ни говоря ничего довольно долго, он повернулся к ней спиной, наклонившись над подоконником, сжимая руками края. - Я говорил тебе, что я не буду тебе ничего внушать, и я человек слова. Но если ты хочешь забыть все, что произошло здесь ... Я поручил Элайдже сделать так, как ты попросишь. Он может забрать все эти воспоминания и тем самым убрать кровную связь - его голос, казалось, был сломан, как будто он потерял что-то такое дорогое ему, что древний не мог вынести этой потери. Но потом Клаус выпрямился. Его силы возвращались, хоть она и могла чувствовать, что эти чувства поддельны. Даже без их связи. - Это твой выбор. Так и не дождавшись более и единого взгляда первородного, блондинка бесшумно вернулась в спальню, чтобы молча спаковать свои вещи. Должна ли она была забыть это? Разве она когда-то этого хотел? Она уговорила свой разум скрыть это, чтобы ей не было так больно, чтобы она не могла чувствовать. Но это было не то, чего она хотела больше всего. Ей нужно помнить об этом, если она хочет иметь возможность двигаться дальше. В противном случае она будет всегда искать кусочки воспоминаний, удивляясь, почему мысль об Эйфелевой башне всегда вызывает у нее мурашки по коже. Почему голубые глаза всегда привлекали ее внимание. Почему она чувствует, как будто что-то утрачено. В этой “поездке” она узнала, что сказки не существует. “Красавица и чудовище” - это просто история. Не имеет значения насколько хорош или терпелив будет человек, он не сможет изменить монстра, он не сможет зменить положения вещей. Иногда ты несешь потери и ничего с этим не поделать. Иногда жизнь не справедлива, и плохие вещи случаются с людьми, которые меньше всего этого заслуживают. Но относилось ли это больше к ней? Или к нему? На этой страшной мысли, Кэролайн попыталась выбросить все это из головы, сосредоточив все свое внимание на своей одежде. Почти через пятнадцать минут, собрав вещи в чемодан, девушка услышала, как Клаус открыл дверь в их люкс и произнес: - Брат - прежде чем дверь снова закрылась. Она не могла не подслушать беседу древних, и была немного удивлена тем, что услышала. - Почему ты сказал то, что сказал, Никлаус? - мирно и тихо потребовал ответа Элайджа, стараясь оградить девушку от подслушивания, но его попытка потерпела неудачу. Когда никакого ответа не последовало, старший брат прошел в глубь комнаты. - Я полагаю, твои слова из прошлого больше не уместны. Ты сказал мне, что твое сердце покидает тебя, и я могу только предположить, что ты имеешь в виду Кэролайн. Он называл ее своим ... сердцем? Верил ли он в то, что любит ее? И, все же, он собирался отпустить ее? - Забудь об этом, Элайджа - слишком громко отрезал Клаус. - Я хочу, чтобы ты забрал ее отсюда, как я и поручил тебе доставить ее в Мистик Фоллс. Обратно к своим друзьям. Я не могу больше удерживать ее со мной - вампирша чувствовала, как тяжело было Клаусу говорить эти слова, но ... Он отпустит ее так легко? Когда он сказал своему брату что-то настолько важное? Вторая минута молчания проходила между ними, заставляя Кэролайн склонить голову ближе к двери. Но девушка не могла допустить, чтобы кто-то из них слышал ее движения. Она затаила дыхание, ожидая что, они скажут что-то еще. Что-нибудь, что могло бы пролить свет на ситуацию, которая ее несколько смущает. - Ты хочешь, чтобы я избавился от нее? - спросил легко Элайджа, хоть вампирша знала, что именно под этими словами подразумевается. Он на самом деле спрашивал у Клауса, хочет ли он ее смерти! После того, как Клаус рыком ответил на вопрос старшего брата, дервний продолжил: - Если она имеет такое большое значение для тебя, почему бы не защитить ее, оставляя на своей стороне? Почему бы не заставить ее остаться рядом с тобой? Она услышала, как что-то перевернулось и разбилось об пол. - Я сам - тот, в защите от кого она нуждается! Она пострадала из-за меня. Ее использовали в качестве приманки в игре, которую она никогда не сможет понять. Я никому не позволю причинить ей боль, а тем более себе! От этих отчаянно брошенных фраз у девушки перехватило дыхание. Кэролайн попыталась соединить эту информацию с тем, что она знала о Клаусе, но не могла полностью объяснить все происходящее. Он признался, что причинил ей боль и теперь из-за этого ее отпускает? Она больше не должна оставаться с ним, но может ли вернуться обратно домой? Теперь блондинка была уверена, что не сможет забыть то, что случилось здесь, с ним. Что раздражает в любви так это то, что в этом преступлении не обойтись без соучастника. Две недели спустя Кэролайн вернулась в свой родной город. Возвратилась в ее собственный дом, но так и не посчитала нужным поговорить с ее друзьями или вернувшимся Тайлером. Элайджа сказал ей, что он вернется в то время, когда она будет готова дать ответ на его вопрос о внушении. Он не знал, что Кэролайн приняла решение еще до того, как он даже ступил на порог гостиничного номера. Она будет жить с этими воспоминаниями, а также с фотографией, которую она будет держать подальше от посторонних глаз. Фотография была невероятно красивой. Клаус выглядел как ... человек на ней. Она узнала то, что Клаус влюблен в нее, и это служило ее окончательным доказательством того, что вся ее перенесенная боль была не зря. Он действительно пытался компенсировать то, что он совершил, но она знала, что она никогда не сможет простить его. Как она должна была это сделать? К сожалению, это было время, когда она сталкивалась с отголосками последствий ее маленькой экскурсии. Ее мать сказала ей, что Елена и Бонни приходили к девушке, а также Мэтт и Тайлер хотели поговорить с ней. Даже Деймон и Стефан хотели сделать это, хотя Кэролайн была уверена, что они вновь задумали сделать ее частью плана по устранению древнего гибрида раз и навсегда. Таким образом, она разослала массу сообщений, с просьбой присоединиться к ней в гриле, чтобы объясниться со всеми. Но это не было единственной ее причиной. Она хотела сохранить в тайне все, что могло бы навредить Клаусу или древним. Она не дала бы своим друзьямни капли информации, которая может причинить беспокойство. Это было наименьшее, что она могла сделать, после того как Клаус отпустил ее. Кэролайн пыталась убедить себя, что это было, потому что она не была мстительной, а не потому, что она на самом деле хотела защитить его. Елена предложила забрать ее, но девушка сказала, что пройдется пешком. Уже прошло достаточно времени, которое она провела в одиночестве - ее мать постоянно была на работе, когда девушка скрывалась в своем доме - и она все время думала об этом ощущении, которое, казалось, разрывало ее грудную клетку. Она не могла простить и забыть, но, возможно, она могла не замечать этого? Нет, она должна быть сильной. Это был единственный способ выжить. Прогулка промелькнула стремительно, но была наполнена сомнениями. Сможет ли она защитить его от гнева Сальваторе, который, несомненно, обрушится на первородного? Нуждается ли он в ее защите? Было ли ее сердце наполненное болью и надеждой из-за него или из-за себя? Думает ли он о ней, когда она думает о нем? Открыв дверь в Гриль, ее встретила пара сине-зеленых глаз, которые мгновенно обратились на нее. Ребекка, конечно. Разве это не просто соль на рану? Древняя схватила ее за руку и потащила в женскую уборную, прежде чем она успела хоть как-то начать сопротивляться. Она захлопнула дверь и повернулась к новообращенной вампирше с темным блеском в глазах. - Мой брат поставил тебя под защиту древних - мрачно сказала она, глядя на Кэролайн. - Это единственная причина, почему я до сих пор не убила тебя. Но имей в виду, когда он прийдет в себя и откажется от своей просьбы, я убью тебя за участие в том, что произошло с нашей семьей. Надеюсь мы поняли друг друга? Кэролайн просто смотрела на Ребекку несколько мгновений, которая выглядела сейчас как обиженный древний ребенок, с досадой и нетерпением. После она сказала: - Абсолютно - интересно, что, черт возьми, что произойдет дальше. - Хорошо - ответила Ребекка, прежде чем отвернуться. Когда первородная вновь отперла дверь, она взглянула через плечо на блондинку и прорычала: - Я надеюсь, что ты сойдешь с ума от связи, которая возникла между тобой и Ником. Что ты сможешь в полной мере понять, что из себя представляет ад, в котором он живет каждый день. Когда дверь за древней закрылась, Кэролайн ничего не могла сделать, как только застыть на месте, потрясеной своей реакцией. Внезапное чувство, что ей нужно, чтобы кто-то утешил ее, почти настигло ее, но вампирша жестко оттолкнула его прочь. Нет, она собиралась выйти без этой странной мысли у нее в голове, посидеть со своими друзьями, и рассказать все, что она сможет о том, что произошло. Она не могла заботится о Клаусе, как будто любит его. Это была смешно, и девушка не собиралась уступать. Покинув уборную, она с легкостью увидел большую компанию, которая уже заняла свои места. Оставалось пустым только одно место во главе стола, что значит, что все внимание присутсвующих будет обращено именно на нее. Такое разделение лишь увеличило ее тревогу, но внезапно ее размышления прервал голос. - Кэролайн! - сказал Тайлер, а его рука потянулась к ней, как будто хотела притянуть девушку к себе. Но в этот момент она отпрянула - чувствуя, как она обманывает, во всем - видя, как в ответ его лицо еще больше выражает отчаяние. - Я. .. Я приехал, как только услышал. Я пытался найти вас, но родственники Клауса умеют заметать следы. Как будто Клаус нуждался в том, чтобы его семья защитила его от этой сумасбродной компании. Она сморгнула при мысли, которая промелькнула в ее голове, которая повлекла за собой волну отвращения. Разве не они виновны в том, что использовали ее в качестве приманки для Клауса? Не должны ли они были бороться с древними, чтобы помочь ей, а не оставлять ее с психопатом? Именно они поставили ее в такое положение тем, что использовали ее. Они обрекли ее на “наказание”, чем и воспользовался Большой Плохой Гибрид без зазрения совести. Она ожидала, что ее друзья, защитят ее в случае необходимости. Но они не сделали этого, и ей придется жить с этим в течение долгого времени. Елена сжала своей рукой руку блондинки, одаряя Кэролайн таким сочувствующим взглядом, что ей захотелось блевать. Почему она сожалела? Чем Кэролайн заслужила ее жалость? Своим глупым планом, как устранить всех древних сразу? Почему к ней в голову приходят такуе стервозные мысли? Опустив свой взгляд на стол, она тихо пробормотала: - Не беспокойтесь об этом. Я ушла, не так ли? - у нее есть возможность и ей нужно двигаться дальше, черт возьми! Подобно тому, как она говорила сама в течение двух недель, она должна была двигаться дальше и думать о чем-то другом. Она выдержала пытки, которые она до этого не переживала. Если она смогла сделать это после того, как ее отец подвергал Кэролайн воздействию солнечного света, то теперь она не могла пройти мимо этой странной эмоциональной связи. Все, что ей нужно, так это убедить себя, что Клаус не был правильным выбором для нее, и тогда все вернется в нормальное русло. - Блонди, я надеюсь, что у тебя есть, по крайней мере, несколько хороших новостей для нас - внезапно сказал Деймон, разваливаясь на стуле, особо не заботясь об окружающих. - Мы могли бы использовать некоторую информацию для того, чтобы убить древнего, прямо сейчас - добавил он с усмешкой, которую она услышала в его голосе, хоть она и не смотрела на него. Гнев вспыхнул в ней, заставляя ее глаза обратиться к Дэймону. Клыки вампирши выросли во рту. Как он смеет? Как будто она была жертвой в этой войне, которой можно попользоваться и выбросить! Почему она всегда должна быть той, которая получает травмы, которая заманивает плохого пареня? Она стоит большего, чем это! - Не смей говорить такое мне, Дэймон. Ты понятия не имеешь, что я пережила за этот прошедший месяц, и я больше не буду марионеткой в ваших играх. Вы все - она одарила каждого многозначительным взглядом и встала со своего места, чуть не опрокинув стул - оставили меня гнить! Потому что никто не хотел навредить бедной Елене! Всегда Елена! Все всегда о Елене! - закричала она неистово, не заботясь о других посетителях и чувствах “друзей”. - Я не приманка, я человек! Единственная причина, почему я здесь, так это потому что Клаус отправил меня обратно! Не потому, что вы, ребята, спасли меня! Она отвернулась, не в силах сдержать слезы. - Это была плохая идея - пробормотала она. - Я иду домой. Девушка двинулась к выходу, как Деймон схватил ее за запястье, развернув к себе лицом. В его светло-голубых глазах танцевала ярость. Он дернул ее к себе, и прорычал ей на ухо: - Настоящий друг не стал бы просить, чтобы его спасли за счет одного из своих. Запомни это, Блонди. Она попыталась вырваться, шипя в ответ: - Я не забыла. Но, видимо, вы все это все-таки сделали. Лицо Дэймона исказила ярость, и он уже приготовился, чтобы отбросить ее, но движение было остановлено другой блондинкой опередившей его. Он как можно скорее попытался встать, но Ребекка спустя мгновение оказалась над ним, останавливаясь между Кэролайн и старшим вампиром. - Она под нашей защитой по приказу Ника, Дэймон - зарычала Ребекка, растянивая губы в насмешливой ухмылке. - Если ты снова сделаешь ей больно, я буду вынуждена вырвать тебе сердце. Как и попросил сделать мой брат - усмехнулась девушка и прижала ногой его в грудь, что делало все его попытки подняться тщетными. Она наклонилась на дим достаточно близко, чтобы выглядеть угрожающе. Ее клыки немного удлиннились в предупреждении. - Но в любом случае, ты будешь жить не слишком долго. Ник знал, что вы будете обращаться с ней так, и его, безусловно, это не радует. И это я еще не рассказала ему сплетню о том, что вы сделали с ней! Древняя повернулась к Кэролайн с почти дружеским выражением, когда она легко опрокинула Дэймона на землю. - Иди домой - приказала Ребекка. - Тебе не за чем видеть это. Кэролайн услышала хруст ребер Дэймона от того, что пальцы Ребекки спустя секунду погрузились в его тело. Услышав это, она сразу зашагала прочь, ненавидя чувство удовлетворения, которое принес этот звук. _________________________________________________________________________ Дорогие читатели!))) Как и обещала представляю вашему вниманию перевод фраз, которые произнес Клаус в разговоре с Элайджей!!)))) Taka hana frá mér - Спаси ее от меня! Hjarta mitt gengur fyrir utan brjósti mínu - Мое сердце покидает меня. Вот так печально!!((( Что ж этот фф все таки прорвался в рейтинг)))) Да похлопаем все мы себе сами))) Ее наказание: №33 в жанре «Ужасы» Приятного прочтения)))