Ее наказание

Простить можно быстро. Забыть - и жизни всей не хватит. Двести лет, два месяца и шестнадцать дней. Хоть они не видели друг друга на протяжении многих лет, надежда Клауса постоянно колебалась. Но все же она была теперь большей, чем тогда, когда Кэролайн исчезла. ​Ее молчание говорило о том, что она не была готова вернуться к нему. Таким образом, он ждал, тайно присматривая за прекрасной маленькой вампиршей, которую он так отчаянно хотел. И на протяжении многих лет она показала, насколько она была человечна, несмотря на свою вампирскую сущность. Она регулярно появлялась в районах, пострадавших от стихийного бедствия, давая свою кровь жертвам, которые бы в противном случае погибли. Она неустанно работала с обездоленными детьми, которые жили без еды и воды, часто в одиночку крадя эти драгоценные ресурсы у богатых. На деньги, что ее родители, бабушки и дедушки оставили ей, она начала благотворительность в тех направлениях, которые работали тайно с вампирами, готовыми пожертвовать свою кровь для лечения болезней. Совсем недавно, двадцать лет назад, она была номинирована на Нобелевскую премию за “исследования”, на которые ее благотворительная организация пожертвовала на известные в настоящее время лекарства от рака и СПИДа. Он отправился на церемонию награждения, надеясь найти ее. Но когда было произнесено ее имя, двойник поднялся и принял ее от имени своей подруги. Клаус был немного удивлен, что Кэролайн снова общалась со своими друзьями в течение последних двух веков, ожидая, что блондинка оставит позади все, что бы ей хоть как-то напоминало о ее прошлом в Мистик Фоллс. Но после смерти Бонни - в возрасте восьмидесяти восьми лет - Кэролайн, казалось, сделала сознательное усилие, чтобы встретиться с командой по спасению Великой Елены. Они всегда были на связи, блондинка и двойник возобновили свои прошлые отношения, и стали, казалось бы, лучшими на свете друзьями. Когда он стал преследовать последнюю из рода Петровых, Кэролайн мгновенно растворилась в воздухе, предупреждая о том, что она знает, что он слишком близко. Стефан на самом деле был единственным, кто так или иначе всегда общался с Кэролайн. Он разыскал ее, хотя как он это сделал, в то время как девушка была загадкой для большинства сверхъестественного мира и его гибридов, так и осталось неизвестным для Клауса. После битвы с Братством Пяти, большая часть их компании распалась, даже пресловутый любовный треугольник. Он сказал ей о том, что ему хотелось вернуться назад и изменить некоторые вещи. Чтобы они могли вернуться и вспомнить как все было, и Кэролайн, видимо улыбнулась ему и сказала, что простила его. Затем, всего лишь несколько лет назад, она нашла Дэймона, практически запихивая свое прощения ему в глотку, хоть он не хотел иметь ничего общего с ней. Она простила его за все, что он сделал с ней, хотя Клаус еще не знает о том, как много он сделал с ней. Тем не менее, после всего, что произошло, после всех прощений, которые она доставила адресатам, Кэролайн так и не появилась у его двери. Она не искала его и некоторое время была с другими мужчинами. Не посетила его, хотя он так отчаянно желал, чтобы она сделала это. Молился всем божествам, что она просто положит конец всему этому ожиданию. Она стольких простила, но когда же придет его очередь? В то время, как этот вопрос оставался без ответа, день за днем, час за часом, Клаус, казалось, становился все более одержимым ее поисками. Когда информация о ее местонахождении доходила до него, он мигом срывался с места. Но она всегда успевала уйти, прежде чем он туда приходил. Он всегда держал глаза и уши в остро, не желая ничего больше, чем найти ее и удержать рядом с собой, как это было много лет назад. Всякий раз, когда он видел ее, он терял самообладание. Свет, который исходил из нее ранее, был ничем по сравнению с тем, каким он был теперь. Она не только сохранила человечность в себе, но и сумела взрастить ее до того, пока она не смогла осветить собой весь город. И последнее, что он хотел, это хоть как-то уменьшить этот свет. Но он уже не мог сдерживать свой эгоизм. Два века без нее далеко не благоприятно сказывались на его терпении. Таким образом, он сделал кое-что, возможно непростительное, хотя и знал, что это может быть последней каплей, которая сломает спину верблюду. Клаус приказал привести ее к нему - живой - любой ценой. Если те, кто относились к гибриду с уважением - или попросту боялись его - натыкались на Кэролайн, они должны были сразу же схватить ее и привести ее на склад, который он приобрел, когда посчитал, что с него достаточно бессмысленных ожиданий. Зная, что он должен отказаться от этой затеи, не меняло того факта, что он не мог этого сделать. Физически он не мог этого сделать. Он вызвал своих немногих оставшихся гибридов с намерением услышать хоть что-то о девушке, но никто из них не проронил ни слова. Через некоторое время их невнятных попыток сказать что-то в свое оправдание, первородный взревел на них, чтобы гибриды оставили его одного. Потому что он не мог переносить боль в тишине. Иногда, это становилось так трудно просто думать о том, что она делала в тайне. Вещи, о которых его шпионы не могли знать. Так трудно, что он будет уничтожать все в одном из своих многочисленных домов. Светильники и свечи были его обычными жертвами. Все, что излучало свет. После того, как он отгонял его единственный шанс на спасение. Как чудовище, он заслужил темноту, которая окутала его. Он заслужил томление в гниющих домах с комнатами, которые никогда не видели солнца, луны или звезд. Это была его карма. Следующая за ним, показывая ему, что если один решит жить во зле, то они будут окружены им навсегда. И это был особенно трудный день, если не сказать более чем. Сегодня был ее двести девятнадцатый день рождения. День, который был всегда трудным для него, учитывая, что вся его жизнь перевернулась с ног на голову в мгновение ока. Это был момент, который будет жить в его памяти всю оставшуюся жизнь, напоминая ему первый раз, когда у него был шанс действительно искупить свою вину. “Почему я должен быть тем, кто искупит свою вину?” - внезапно спросил себя Клаус самого себя, ведь он никогда не думал меняться. “Я гибрид, и никто другой не может указывать мне, что я могу и чего не могу делать. Я не ограничиваюсь по определению человечностью и порядочностью!” Это была настоящая причина того, что он никогда не отменит приказа вернуть ему Кэролайн. Он был монстром, и ничто этого факта не изменит. Никакая любовь или привязанность никогда не заставит его переосмыслить то, как он прожил свою жизнь. То, что он всегда делал, он делал по необходимости, ради того, чтобы выжить самому. Мог ли он действительно быть обвинен в том, что защищал себя на протяжении прошедшего тысячелетия, которое он провел на этой земле? Он был самым сильным существом на планете, и он не получил бы эту позицию, уступая человеческим эмоциям. У него была сила для того, чтобы сделать все необходимое, чтобы защитить то, что он хочет, что ему нужно. Так почему ему следует меняться в последний момент? Но это не остановило его желания, чтобы он и Кэролайн встретились при других обстоятельствах. Чтобы они, возможно, были людьми, вместе и, чтобы никогда не приходилось беспокоиться о вещах, которые они делали сейчас. Иногда он действительно хотел быть смертным ... для нее. - Клаус? При звуке ее голоса, он мгновенно поднялся на ноги, оглядываясь вокруг, чтобы увидеть, что она стоит здесь, глядя на него так же, как в тот день, когда она ушла ... за исключением того, что тьма в ее глазах исчезла. В них не было ни страха, ни вины, ни стыда, ни боли. Вместо этого было ... счастье. Удовлетворенность. Помощь. Как она желала этого момента между ними. Видимо также, как и первородный. Ее светлые кудри были свободно опущены на плечи, как солнечный свет, красиво струящийся из ее головы. Ее глаза были более яркими, чем когда-либо. Ее кожа практически светилась радостью и было очевидно, что она чувствовала себя так постоянно. Надев уже давно не белое платье в сочетании с золотой шалью и туфли-лодочки, она была похожа на ангела, посланного с небес. Который пришел, чтобы дать ему то, что ему нужно. Это не означало, что он достиг края в своем ожидании, все же. - Кэролайн? - выдохнул он, сдержав в себе порыв подойти к ней. - Что ты здесь делаешь? - он не мог поверить в то, что разворачивалось перед его взором. Она могла показаться перед ним лишь для того, чтобы принести какую-нибудь ужасающую новость, которую он ждал: она никогда не вернется. Прошло два столетия, которые он потратил на нее! Двести лет, которые он мог бы использовать, чтобы найти кого-то такого же, как она, кого-то, которого он мог принять и держать рядом с собой. “Это не было бы тем же” - грустно произнесла в нем его человечность, шепот которой он хоронил в течении этих долгих лет. “Ты желаешь Кэролайн, и никто другой ее не заменит”. Она застенчиво улыбнулась, прежде чем пройти вглубь комнаты, устремив свой взгляд в пол. - Могу ли я сесть? - спросила Кэролайн. Хотя нужно ли было ей спрашивать об этом. Он положит мир к ее ногам, если она примет его. Когда он жестом попросил девушку сделать это, она довольно быстро сделала это, глядя на него, очевидно, ожидая, что он сделает то же самое. Только он этого не сделал. Он не мог сидеть. Если блондинка собиралась принести ему ужасную новость. Ему нужно иметь возможность носиться по комнате, чтобы схватить что-то, что он сможет разбить, потому что древний не мог снова навредить этому ангелу. Ни за что, даже если это был их последняя встреча. Вздохнув, она посмотрела на руки сложенные на коленях, которые нервно сминали материал ее платья. - Я думаю, это будет не так просто, как было раньше - она слегка усмехнулась, а ее глаза смотрели на него из-под ресниц. - Я имею в виду, что тогда мы несколько недель, не разговаривали, но ... прошло немного больше времени на этот раз. Наступила тишина вокруг них, что заставило Клауса заметить, что тиканье часов никогда не звучало настолько громко. Кэролайн перевела взгляд в сторону, оглядывая комнату, чтобы запомнить все окружающее его. У первородного за это длительное время накопилось столько всего, что он желал сказать ей, так много вещей, отражающиеся в нем, которые так хотели вырваться наружу. Но мог ли он так рисковать и отпустить ее навсегда? Больше не было надежды, что она передумает или что-то не изменится. Мог ли он признать, если это случилось? - Я знаю о всех твоих шпионах, которые искали меня - пробормотала она вдруг. Ее глаза остановились на одной из картин, которую он нарисовал после первого десятилетия ее отсутствия в его жизни. Она была хорошенько удобрена сердитыми, косыми чертами и ярко-ярко красным, всем спектром от сурово черного до темно-коричневого. Это напомнило ему каждый день, который он впадал в уныние. - На самом деле, я избавилась от некоторых из них на моем пути сюда из Аргентины. Он был удивлен, если не сказать больше, что она может так просто говорить об убийстве кого-то. Но что потрясло его больше, так это то, что она была способна обнаружить существ, которых он послал за ней. Они были намного старше девушки, но она “избавилась” от них? - Я многому научилась за последние два столетия - сказала она в ответ на его недоверчивый взгляд. - Да, я стала сильнее и быстрее, стала лучше в бою, но я также узнала, что ... Когда она немного отвлеклась, Кэролайн снова встретилась глазами с древним, увидев в них некий блеск. Ее рот немного приоткрылся, словно она пыталась ему что-то сказать, однако слов не было. Он хотел услышать все, что она думала, когда находилась вдали от него, училась для того, чтобы стать этой новой Кэролайн, которая сидела перед ним. Клаус знал ее тогда. Он видел ее такой, какая она была: молодая девушка берет лучшее из сложной ситуации, даже когда это было невозможным. Она была сильна и полна света, красива даже в наихудших условиях. Да, некоторые из вещей удивляли Клауса в то время, но, возвращение к прошлому заставило его понять, что все это также сейчас было здесь перед ним, а он просто позволил себе отвлекаться на неправильные вещи. Теперь здесь был кто-то, от которого он не знал чего ожидать. Он не мог предвидеть, что Кэролайн будет делать дальше, потому что она практически полностью изменилась с того времени, как он провел с ней несколько часов. Она была другой. Так как он должен был реагировать? Гнев возник первым, когда он понял, что он мог знать все о ней - если она не убежала бы в ту ночь. Но эта мысль принесла также осознание того, что она все равно не вспомнила бы ничего о нем. Он бы уничтожил все ее воспоминания о том, что он сделал с ней, что с ней произошло. После он виновато пробормотал: - Узнала что? - в надежде на то, что это будет что-то, что вновь возродит в нем былые надежды. То, на что он мог бы опереться. Она медленно подняла на него глаза, мужество, очевидно, взяло верх, когда она села немного прямее в своем кресле. - Я научилась жить вечно. Тому, что я не могу думать о вещах, как это делают люди - в ее глазах было столько мудрости. В них отражались пронесшиеся годы жизни, которые не были полностью радужными, большинство ее пришло из глубин страданий. - Если я собираюсь жить вечно ... прощение это то, на что я всегда должна быть способна, а вот забыть это то, что действительно тяжело. Что она пытается сказать? Что она пытается получить или ее слова должны были означать, что что-то изменилось между ними? Кэролайн, вероятно, хотела сказать, что она не могла забыть то, что он сделал с ней и ее друзьями много лет назад, хотя он даже перестал следить за Тайлером после того, как девушка ушла. Вдруг, она оказалась перед ним лицом к лицу. Ее рука поднялась и коснулась его щеки, заставляя его подпрыгнуть - не реально, а внутри себя. Ее кожа приветствовала его, утешала, но и подвела его ближе к краю, чем он был прежде. - Я не говорю, что я не буду помнить то, что ты сделал. Я была бы идиоткой, если бы я забыла это - тихо прошептала она, в результате чего обе руки оказали на его плечах. - Но я говорю, что я, наконец, добрался до того места, где я знаю, что это не правильно держаться за прошлую жизнь. Если я собираюсь быть бессмертной ... Мне нужно остановится в хранении обид, которые даже не относятся к той, кто я теперь. Нет, это не могло быть правдой. Это была мечта его больного разума, которая сейчас просто дразнила его. Потому что, если он слышит ее в реальности ... она хочет быть с ним. Это был ее способ сказать, что она хотела попробовать - это было все, на что он когда-либо мог надеяться. Он напрягся, чувствуя прикосновения ее рук. Ее глаза вопросительно посмотрели на древнего, как будто это было не то, что Кэролайн ожидала от него. - Клаус? - тихо спросила она, ища взглядом ... что-то. - Клаус, в чем дело? Он не мог сдержать себя больше. Вырвавшись из ее рук, он взревел: - Значит ты можешь простить все это? Все, что произошло, ты можешь просто забыть об этом? - в мгновение ока он сорвал несколько картин со стены, разрывая их с легкостью на части. Его сердце разрывалось, боясь, что этот выпад превратится во вторую вечность ее побега. Он не хотел верить, что хорошие вещи могут происходить с ним, он прогнал одну женщину, которую любил еще до того, как был обращен. После бессмертная жизнь, которой он жил. Это просто было для него шоком, что ему была предоставлена ​​возможность встретиться с Кэролайн. И теперь, ее предложение простить его ... это ощущалось, как некая шутка или мораль, которая хочет преподать ему урок. Возвращаясь к ней, он закипел: - Я сделал с тобой больше, чем кто-либо делал до этого! Я напал на тебя, нанес вред тебе ... изнасиловал тебя. Как можно просто простить и забыть все это? Не говоря уже о том, что я сделал с твоими друзьями, твоим городом! Выражение ее лица стало грустным, когда она потянулась к нему еще раз, и она низким голосом произнесла: - Речь идет на самом деле не о прощении, Клаус. Я всегда буду помнить, что ты сделал. Та Кэролайн, которой я была тогда, никогда бы не смогла по-настоящему простить это, но этой девушки больше нет. Я прожила почти три жизни. Я уверена, что ты изменился с того момента, как ты был обращен, с того времени, как ты был человеком. Это то, что должно было произойти, когда ты живешь так долго, иначе ты никогда не сможешь спокойно двигаться дальше. - Но это не простительные вещи! У тебя еще есть эти воспоминания, и это моя вина! - крикнул он, смахивая ее руки с себя. Его сердце бешено билось в груди, напоминая ему, что он мог чувствовать истинный страх. Наконец, искра той Кэролайн, которую он знал, загорелась в ее глазах, а раздраженный крик сорвался с ее губ: - Серьезно? - спросила она, ее кулаки сердито прижались к бедрам. - Ты не единственный человек, который пытал, угрожал укусить меня или изнасиловал меня. Так что не веди себя как... - Что? - перебил он, смертельная тишина, казалось, истребила весь шум в помещении. Глаза блондинки расширились, очевидно осознавая свою ошибку, и она сделала шаг назад. Это не спасло ее, тем не менее, когда он сделал угрожающий шаг вперед, спрашивая еще раз: - Что ты имеешь в виду, что я не единственный человек, который изнасиловал тебя? Ее руки стали нервно потирать одна одну, когда она попыталась сменить тему. - Это не то, о чем я хочу поговорить сейчас с тобой, ладно? Мы должны сосредоточиться на ... совершенно другом. На том, что я пытаюсь тебе сказать. Вместо того, о чем просила блондинка, он сделал еще один шаг вперед, зная, что она не сдвинется с места. Пазлы понемногу собирались воедино в его сознании в то, что имело не полный смысл раньше. Ребекка когда-то намекала на то, что Дэймон Сальваторе сделал с Кэролайн, заявляя, что мнение Кэролайн о прощении, тогда еще человека, было деформировано навсегда после того, что случилось. Вот, что могло привести к тому, что она легко смогла простить его. Так почему же она не пришла к нему сразу после этого? - Дэймон Сальваторе - прорычал он, прищурив глаза. - Он был единственным, не так ли? Не зная, что сказать, она открывает и вновь закрывает рот, прежде чем, наконец, выпалить: - Это все в прошлом! Это именно то, что я пытаюсь сказать тебе, Клаус! - Ты говоришь мне простить Сальваторе, которого я ненавижу за то, что я не могу простить себе? Этому не бывать! - Прости что? - крикнула она смеясь в ответ. - Ты думаешь, что ты тот, который должен прощать? Я даже не ожидала, что я смогу простить его! - хлопнув руками в его грудь, Кэролайн попыталась отодвинуть его назад, но она как будто была не в силах сделать этого. - То, что я хочу сказать, что прошлое нужно оставить в прошлом! Мы должны двигаться вперед! Ради Бога, ты просто заставил меня бороться за то, чтобы сказать тебе, что я люблю тебя, не так ли? Когда она продолжала свои гневные объяснения, он оградил свой разум от ее слов, сосредотачиваясь на том, что она только что сказала ему. Она любит его? Просто так? Может ли это быть на самом деле правдой? Он смотрел на нее в течение нескольких моментов, когда она продолжала свою гневную тираду, которая заставила бы старую Кэролайн гордиться собой. Его сердце замедлило свои удары в груди, ведь он точно знал, что ему нужно делать. Хорошо. Он не мог ждать ни минуты более. Это было то, что он хотел сделать в течение этих двух столетий. Схватив ее лицо так мягко, как только мог, он прильнул губами к ее губам, не в состоянии остановить себе теперь, зная то, что у него теперь был его белокурый ангел. ____________________________________________________________ Дорогущие мои читатели!!)))) Спасибо вам всем огромное за все ваши комментарии, оценки, добавления в закладки и просто прочтения)))))) Спасибо вам за то, что ждали выход глав))) Вот и последняя глава)))) Надеюсь я не разочаровала вас))) Всего доброго мои хорошие)))) И как всегда Приятного прочтения вам))))